Прохладным осенним дождливым утром Риетта, с самого рассвета сидевшая в библиотеке, дремала за столом, что стоял между книжных стеллажей. Высокий мужчина тихо закрыл окно, через которое в комнату залетал прохладный ветерок и мелкие капли воды. Шум дождя стал тише. На девушке было платье цвета рассвета, которое он когда-то лично для нее выбрал. Наряд из шифона, сшитый на лето, был очень красивым и невероятно шел девушке, но для нынешней погоды казался слишком тонким и прохладным. Киллиан снял свою мантию, стряхнул росу и осторожно накрыл одеянием Риетту.

– Нужно будет снова вызвать портных, – тихо пробормотал лорд равнодушным голосом. Поскольку он гулял под дождем, его черные волосы намокли и были холодными.

До торжественной церемонии, во время которой новых претендентов должны были посвятить в рыцари, осталось всего семь дней. Из-за распространения эпидемии чумы церемонию пришлось отложить на более поздний срок по сравнению с предыдущими годами.

Один из будущих воинов, что помогал двум кандидатам в жрецы достичь западных земель, оканчивал монастырь и в этом же году был принят в орден Аксиаса как самый молодой его рыцарь.

После окончания учебы в монастырях выпускники обычно направлялись в храмы для служения, но Дэмиан и Колбрин не уехали в другое святилище, а остались в Аксиасе. Киллиан нанял их в качестве жрецов замка Аксиас до тех пор, пока храм не будет построен, и поручил им вместе с Риеттой взять на себя освящение, исцеление и изгнание нечистой силы, необходимые для их крепости. Вернувшись после завершения всех дел в спасательных лагерях, оба клирика теперь отвечали за безопасность Аксиаса в соответствии с системой освящения замка, созданной заклинательницей.

Девушка, у которой появилось свободное время после того, как она разделила свои обязанности по благословению с двумя молодыми и сильными жрецами, стала получать все больше и больше новых обязанностей. Киллиан давал Риетте самые разные задания, и она с легкостью осваивалась в любой сфере, быстро справляясь с новыми задачами, начиная с управленческих и финансовых вопросов и заканчивая юридическими делами, внешней торговлей, налогами и военным делом.

Риетта быстро приобретала практические навыки, которые позволили ей помогать лорду. Киллиан уже начал привлекать девушку в качестве своего личного секретаря и писаря. Принимая решения, требующие тщательного обдумывания, он обязательно спрашивал ее мнения.

Заклинательница взяла на себя заботу о питании милорда. Даже Эрену, старому верному дворецкому, который всегда помогал эрцгерцогу, пришлось в этом ей уступить.

Киллиан был настолько крепок, что часто игнорировал опасения по поводу собственного здоровья, но, как ни странно, не отмахивался от Риетты, когда она спрашивала, не хочет ли он поесть. Эрцгерцог начал регулярно питаться.

Когда наступило время обеда, девушка пришла в кабинет лорда и, краснея, вернула ему мантию.

– Вы могли бы меня разбудить…

– Можно просто сказать спасибо.

– Спасибо.

В какой-то момент Риетте уже перестало требоваться разрешение дворецкого Эрена, чтобы свободно входить в кабинет и покои милорда.

– Ты точно высыпаешься, пока работаешь?

– Конечно. Просто книга была скучной.

Лорд фыркнул:

– Видимо, мне стоит прийти и проверить, действительно ли ты спишь… Оу.

От своих же слов эрцгерцог посерьезнел и тут же взглянул на девушку.

– Я не смеюсь над тобой.

Риетта мягко улыбнулась:

– Я знаю.

Киллиан внимательно посмотрел на нее, затем коротко улыбнулся и приподнял документы, лежавшие на столе.

– Насчет этого отчета. Та часть, которую ты процитировала, – это теория Федлера? По правде говоря, я не очень высоко его оценивал, но твои мысли, похоже, отличаются от моих. Мне показалось довольно интересным то, как ты пришла к своим выводам на основе этого принципа.

Эрцгерцог проявил большой интерес к теоретической части отчета, закидав девушку вопросами. Риетта отвечала коротко и ясно. Киллиан выслушивал ее разъяснения и иногда задавал дополнительные вопросы. И хотя выражение лица лорда было равнодушным, но во взгляде скользило доверие. Время от времени в ответ на ее слова он кивал головой.

Одна из причин заключалась в том, что в Аксиасе было не так уж много талантливых ученых, да и в целом людей, которые могли выполнять работу достаточно хорошо, как ему казалось. Но если говорить честно, Киллиан просто делал большую часть работы самостоятельно, потому что так ему было спокойнее и удобнее. В принципе это была не такая уж и тяжелая работа, которую он мог сделать так, как хотел, потратив на нее немного больше времени.

Однако таких мелких дел всегда было очень много, и, поскольку он не делился ими ни с кем, они всё накапливались и накапливались. Работа, которую проделывала Риетта, настолько приходилась Киллиану по душе, что он с трудом верил в то, что раньше злился и спорил с девушкой по любому поводу.

Риетта мыслила и рассуждала схожим с ним образом, а выводы в ее отчетах всегда удовлетворяли эрцгерцога. Иногда они даже превосходили все ожидания. Риетта тщательно просматривала содержимое библиотеки, стремясь найти нужные данные для своего исследования и проработать те аспекты работы, которые не были в приоритете. Разбираясь с ними, Киллиан полагался лишь на интуицию и продолжал двигаться вперед. Он был очень рад, если заключение Риетты совпадало с его мыслями. Это доказывало, что его интуитивное решение было правильным. А если выводы отличались, то это было по-своему интересно. И изучение причин этого отличия всегда помогало ему принимать более обоснованные решения.

Иногда он давал ей советы, если видел, что ей чего-то не хватает из-за отсутствия каких-то базовых знаний. Тогда Риетта быстро во всем разбиралась и шла изучать недостающий материал или исправляла те места, где у нее были ошибки. Она была искренним человеком.

И поскольку девушка брала на себя немалую часть рабочей нагрузки Киллиана, у него определенно появилось больше свободного времени, чем раньше.

– У тебя действительно нет таланта к верховой езде…

Риетта, дрожа всем телом, вцепилась в шею Тигриса, не зная, как сесть ровнее. Она всегда приносила идеальные отчеты, прекрасно справлялась с возложенной на нее ответственностью по освящению замка Аксиас, и все платья, какие бы она ни надела, ей очень шли… И из-за того, что Риетта всегда делала все превосходно, эрцгерцог думал, что и в верховой езде она добьется успеха. Но он не знал, что в этом она будет настолько безнадежной.

Преподаватели, которых приставили к девушке, чтобы они научили ее верховой езде, обливались холодным потом. Лорд раньше не беспокоился ни о чем, потому что за то время, которое девушка ездила с ним на Лее, у них не возникало никаких проблем. По правде сказать, тут заслуга принадлежала не Риетте, а выдающейся лошади Киллиана и его великолепным навыкам наездника.

Эрцгерцог, который услышал вскользь, что у девушки трудности с уроками верховой езды, пришел на занятие – посмотреть, как идут дела. И был крайне недоволен, увидев, что Риетту шатает, как бумажный кораблик в шторм, даже когда конь, на котором она сидела, стоит неподвижно. Это были самые «удивительные» навыки верховой езды, которые он когда-либо видел в своей жизни.

У Риетты действительно не было к этому никакого таланта. Даже если лошадь просто медленно шла или покачивала головой, девушка не знала, что делать, и все ее тело деревенело, что нарушало осанку. Киллиан даже представить себе не мог, чтобы она хоть немного увеличила скорость. И в том, что норовистый Тигрис был таким спокойным, совсем не было толку.

Первый опыт езды верхом оказался для Риетты довольно суровым. В ее памяти запечатлелось, как, доверившись человеку, находившемуся сзади, она сидела на Лее, несшейся с огромной скоростью. Тогда девушке удалось отвлечься от того, что она сидит на чем-то крайне неустойчивом. Но этот опыт пробудил в ней глубокий, почти неизгладимый страх.

А если новичок испугается, ему потребуется много времени, чтобы это преодолеть. Бледная Риетта и ее инструктора оказались в затруднительном положении. Наблюдая за отсутствием какого-либо прогресса, лорд в конце концов покачал головой и подошел поближе.

– На сегодня хватит. Иди сюда.

Киллиан протянул руки к Риетте. Напуганная девушка, которая не могла от страха себя контролировать, казалось, уже заранее знала, что ей делать, поэтому она ухватилась за протянутую руку и прыгнула в его объятия.

– Ох. Мой господин, девушка должна хотя бы самостоятельно забираться в седло и слезать с лошади, – с улыбкой подсказал смущенный смотритель конюшни.

Киллиан прыснул от смеха и, обняв Риетту за талию, опустил ее на землю.

– Все нормально. Это не к спеху, так что нет нужды торопиться.

Берейтору, гарантировавшему, что даже непривычная к верховой езде девушка сможет перейти на рысь в течение месяца и на галоп в течение трех месяцев, было стыдно настолько, что он не мог поднять голову перед своим лордом.

Риетта, которая тоже не думала, что окажется настолько безнадежной, стояла смущенная, с порозовевшим лицом. Киллиан усмехнулся и погладил девушку по опущенной голове.

– Все в порядке, тебе необязательно учиться верховой езде, потому что Лея может нести нас обоих.

Ее лицо еще больше раскраснелось, и она опустила голову.

– Простите меня. Я буду стараться усерднее.

Милорд даже лошадь ей подарил, а она не может ему ответить той же верой и правдой? Ко всему прочему, Риетта теперь тоже знала, что какой бы крупной лошадью Лея ни была, для ее спины это невероятное напряжение – нести все время на себе двух взрослых человек. Когда у заклинательницы начались трудности с верховой ездой, она прочитала немало книг по этой теме.

– Все в порядке.

Киллиан, ласково улыбаясь, встал позади нее, положил обе руки на ее плечи, как бы подбадривая, и, наклонившись, прошептал:

– Ты ведь учишься этому в качестве хобби, не так ли?

– Да… – кивнула Риетта неуклюже.

С опозданием она осознала, что выглядит сейчас слишком озабоченной. Девушка училась верховой езде, чтобы присоединиться к рыцарям восточного крыла и помогать милорду, когда это необходимо, а не становиться обузой в чрезвычайных ситуациях. Но на самом деле флигель все еще считался обителью наложниц эрцгерцога Аксиаского, поэтому женщинам приходилось маскировать это под невинное хобби.

Киллиан нежно улыбнулся и наклонился вперед.

– Очень приятно и мило наблюдать за тем, как ты стараешься, но расслабься. Пусть я и сказал, что хочу скакать на лошади рядом с тобой, мне нравится возить тебя в своем седле, – нежно сказал лорд, развернув девушку к себе лицом.

Хотя Риетта знала, что эти слова были сказаны с целью подчеркнуть ее мнимый статус любимой наложницы, она все равно смутилась, покраснела и уставилась в землю, едва кивнув лорду. Что ж, на взгляд Киллиана это выглядело вполне естественно и неплохо. Он похлопал ее по плечу и улыбнулся.

– У тебя ничего не получается, потому что ты слишком требовательна к себе и взвалила на себя обязанность быстро научиться верховой езде. Не торопись, попробуй какое-то время давать Тигрису угощения и постарайся с ним подружиться. Достаточно будет время от времени пробовать садиться в седло и понемногу ездить, если хочется.

Затем, словно позабыв о сегодняшнем приветствии, он наклонился к ней.

– …

Риетта быстро поцеловала его в лоб. Собравшиеся люди, включая берейтора и конюха, смотрели на это с теплом, как будто это было невероятно красивое зрелище.

Эрен принял приказ лорда и, поклонившись, сказал:

– Тогда, с вашего позволения, я отправлю весточку в Латрию.

– Хорошо.

– Однако, мой господин… в таком случае миледи придется встречать мадам из ателье в той комнате, в которой она сейчас живет. Это ничего?

«В той комнате, в которой живет?» – погрузился в свои мысли Киллиан, расстегивая рукава рубашки.

Да, это уже немного не то. Нынешние покои Риетты – это просто одна из пустующих комнат, остававшихся в главном здании замка. Обычная гостевая спальня с простым набором необходимых вещей, которая подойдет кому угодно. Каким бы унылым и суровым ни был замок Аксиас, комната девушки была слишком простой и пустой, чтобы быть покоями его любимой наложницы.

– Может, тогда в вашу комнату? – спросил дворецкий, заметив, что милорд находится в затруднительном положении.

– Это вряд ли, – отказался Киллиан сразу же.

Насколько бы она ни была известна всему миру как его любовница, он не собирался обращаться с ней столь вульгарно.

– Как вы смотрите на то, чтобы перевести мисс Тристи в другую спальню или организовать ей отдельную гардеробную?

Киллиан просто хотел подобрать ей осеннюю одежду, но задача становилась все масштабнее и сложнее, чем он думал вначале. Нужно ли заходить так далеко? Сначала переезд Риетты был временной мерой, чтобы защитить ее в случае чего. Неизвестно, как долго она еще пробудет в замке.

– Все, что происходит в Латрии, доходит и до ушей дворян. Вам не кажется, что будет лучше подготовить для молодой леди будуар, чтобы она могла принять мадам там?

«Что за головная боль!» – Киллиан, не думавший о таком варианте решения проблемы, нахмурил брови.

– Оставь все как есть. Проще самим туда пойти.

– В ателье?

От внезапно раздавшегося женского голоса Киллиан, который уже собирался раздеться, запахнул рубашку. Рэйчел висела вверх тормашками, зацепившись за оконную раму.

– Сходить туда один раз, чтобы покрасоваться, можно. Но если ваше превосходительство будет постоянно ходить туда лично, это уже не очень хорошая картина. Не лучше ли теперь попросить портных прийти в замок? – предложила девушка, не заходя в комнату.

– Думаешь?

– У эрцгерцога Аксиаского, властелина севера, есть репутация. И что, вы собираетесь сами каждый раз ходить в магазин одежды?

Это такая уж проблема? Киллиан серьезно задумался. Ему казалось, что нет ничего плохого в том, чтобы сходить туда самим, посмотреть на девушку в нарядах, а потом купить понравившуюся одежду.

– Все вокруг говорят, что она ваша самая любимая наложница. Конечно же, ее одежда должна быть сделана на заказ.

Одежда по индивидуальному пошиву. В словах, сказанных Рэйчел, была какая-то сила, от чего они застряли у него в голове. Она попросила:

– Скажите им, чтобы они принесли все в замок.

«Конечно, высокородные дворяне настаивают на том, чтобы для дамы было пошито единственное в своем роде платье», – вспомнил Киллиан слова модельера.

– В общем, передайте, чтобы они несли все в замок. – Сомнения лорда были недолгими.

«У эрцгерцога Аксиаского есть репутация, говоришь…».

– Организуй Риетте гардеробную и укрась ее как подобает.

– Будет сделано, милорд.

Эрен, слегка приподняв уголки губ, поклонился господину. Рэйчел, мило улыбнувшись, исчезла, и только после этого Киллиан снял одежду.

Лицо Бесс, когда она открыла письмо и прочитала его, стало постепенно искажаться, теряя краски. Сейра заметила, что с девушкой творится что-то необычное, поэтому осторожно взяла конверт, лежащий перед ней.

– Родминьо… Шанелопа. Это твоя тетя, которая живет в столице?

Элиза, которая сидела, скрестив ноги, с чашкой чая в руках, мельком взглянула на лицо несчастной.

– Что там написано в письме, из-за чего у тебя такое лицо? Милорд снова кого-то убил?

– А-а-а-а…

Бесс, схватившись за волосы, побилась головой о чайный столик.

– Мне кажется, моя тетя снова стала жертвой мошенников!

– Что-о?

– Вот, посмотрите на это!

Бесс схватила портрет светловолосой девушки, вложенный в конверт, и помахала им.

– Говорит, что это портрет святой принцессы. Она так испугалась, когда услышала, что в Аксиасе началась чума, что заплатила две тысячи золотых монет, чтобы его нарисовали! Да она выжила из ума!

Элиза без особого желания взяла рисунок. Сейра подняла письмо, которое отбросила Бесс, и зачитала его.

«Этот отставной клирик сказал, что ты в опасности. Сначала я ему не поверила… Но тогда вести о том, что в Аксиасе распространилась чума, еще даже не дошли до столицы. Ты хоть знаешь, как я удивилась, когда узнала, что в восточное крыло пришла „черная смерть“? Было очень трудно найти того жреца, следуя за слухами и спрашивая всех, кого можно было. И как только жрец увидел меня, то сказал, что я пришла к нему чем-то встревоженная».

– И дураку же понятно, что когда к тебе приходит бледная от волнения женщина, которая к тому же упорно тебя искала, то ее что-то тревожит! – выплеснула свой гнев Бесс.

«Когда я рассказала про тебя, он заявил, что в вашем окружении полно демонов, чумы и темной ауры. Хоть он и клирик на пенсии, но поистине умен».

– Даже тетя слышала, что в восточном флигеле началась чума, – как такой мошенник не мог знать об этом? Должно быть, этот «клирик» подумал, что она станет прекрасной целью для его махинаций! – застонала девушка.

«Все в порядке, ты будешь в безопасности, пока у тебя находится этот портрет. Изначально он стоил четыре тысячи золотых, но он нарисовал его за полцены, сказав, что ты будешь очень знатной леди».

Рэйчел, застонав, хлопнула себя по лбу. Дальше можно было не слушать, все и так было ясно как день.

«В спешке отправляю это письмо, так как мне сказали, что, если я опоздаю, ситуация может стать опасной. Оно должно прийти вовремя. Знаю, что ты мне соберешься сказать, но не сердись, причитая, что это пустая трата денег. И хоть раз послушай, что я говорю. Повесь это обязательно на входную дверь и спи спокойно».

Письмо определенно опоздало. Потому что чума в Аксиасе уже закончилась. Женщины с жалостью посмотрели на Бесс, не в силах ни смеяться, ни плакать.

«Моя любимая Бесс, я очень волнуюсь за тебя. Я не должна была оставлять тебя одну в Аксиасе. Я хотела бы как можно скорее услышать, что с тобой все в порядке. Обязательно напиши мне ответ».

– Риетта! Правда ли, что портрет святой принцессы эффективен против чумы и демонов?

Бесс, вся в слезах, повернула голову к девушке. Заклинательница неловко улыбнулась, глядя на рисунок.

– Даже не знаю…

Лана покачала головой.

– Этот жрец не настолько уж и умен…

Взгляды женщин сосредоточились на чародейке. Лана медленно подняла руку и указала на гравюру в руке Бесс.

– Это не портрет принцессы Беатрис.

Девушка в замешательстве посмотрела на рисунок в своей руке.

– Да?

Женщина-маг кивнула.

– Они совсем не похожи.

Сейра быстро выхватила рисунок из рук Бесс и пристально посмотрела на него. Затем она, сбитая с толку, посмотрела на чародейку и спросила:

– Откуда ты знаешь?

– Принцесса Беатрис не была блондинкой, – ответила Лана.

Риетта как-то странно улыбнулась и сказала:

– Да. У нее были черные волосы.

Риетта, стоявшая перед книжной полкой, удивленно подняла голову, когда кто-то внезапно выхватил у нее книгу, которую она читала.

– Каких здесь книг только нет! Понимание основ верховой езды?

– Милорд…

Девушка взмахнула руками в воздухе. Казалось, будто она боролась с желанием вырвать фолиант из его рук. Однако в конце концов Риетта не стала этого делать и лишь смущенно опустила голову вниз.

Киллиан пролистал несколько страниц книги и усмехнулся.

– Хорошо, много что выучила? Как думаешь, это поможет?

– Да. Во время верховой езды нужно полностью расслабиться и вот так вот отскоки…

На Риетте было прелестное платье, ее руки были вытянуты вперед, как будто она держалась за поводья, затем, приняв непонятную позу, она начала неловко показывать движения.

– !

Эрцгерцог посмотрел на эту фигуру и, кажется, понял не только то, почему она боится, но и причину ее неудач в обучении верховой езде.

– Что касается отскоков, лучше задумайся сначала о том, как научиться бежать рысью. О каких отскоках может идти речь, если ты даже шаг освоить не можешь?

Как ни посмотри, но проблема явно была не только в голове. Киллиан закрыл книгу и поставил ее на полку. Риетта в панике вытянула руку, когда увидела, как лорд ставит фолиант, который она с трудом достала, обратно на дальнюю полку.

– Отдайте, пожалуйста.

– Какую верховую езду ты изучишь по книгам? Нужно напрямую работать с лошадью и учиться, используя свое тело!

Риетта помрачнела. Киллиан фыркнул, усмехнувшись, – ему показались забавными морщинки, образовавшиеся между тонкими бровями. И он, подняв палец, коснулся ее лба, чтобы их разгладить.

– Вместо того чтобы читать вот это, лучше еще раз навести Тигриса и попробуй стать ему ближе. Не зацикливайся сильно на осанке – даже если ты ничего не можешь сделать, просто сиди. Ты чересчур сильно нервничаешь, поэтому твои занятия превратились в замкнутый круг.

– Да, вы правы…

Эрцгерцог подбородком указал в сторону двери:

– Пойдем поедим.

– О, хорошо.

Риетта взглянула на настенные часы в библиотеке. Незаметно настало время ужина. Хотя они никогда этого не обсуждали, но для них обоих собираться за трапезой стало чем-то естественным и обыденным.

Тем не менее для девушки, привыкшей заботиться о питании милорда, было крайне непривычно, что он вдруг неожиданно решил проявить внимание и позаботиться о том, чтобы она поела. От этого она смутилась еще больше и, убрав книги на место, последовала за ним.

– В следующий раз пойдем вместе.

– Куда?

– На урок верховой езды.

– Вы разве не заняты? – спросила Риетта нерешительно.

Лорд пожал плечами:

– У меня сейчас много свободного времени. Все благодаря тебе. Поэтому я думаю, что теперь будет справедливым потратить его на тебя.

И прежде чем она успела что-то ответить, он продолжил:

– И еще. Берейторы сказали, что, так как ты моя наложница, они не могут к тебе небрежно прикасаться, поэтому процесс обучения затруднен.

– Оу…

Об этом Киллиану словно бы невзначай намекнула Рэйчел. Риетта не знала этого, впервые услышав обо всем сегодня. Ненадолго задумавшись, девушка вспомнила, как учителям было трудно объяснить ей все одними словами и они просто ходили вокруг нее, опуская и поднимая руки. У нее возникло ощущение, будто и другие обстоятельства имели место, и, вероятно, лорд был прав.

«Может, поэтому я так мало продвинулась в верховой езде?» – Риетта, положив вилку с едой в рот, украдкой взглянула на Киллиана, сидевшего напротив. Она подумывала попросить помощи у Жизели или Рэйчел. Но девушке мешало то, что при недавней встрече женщины показались ей довольно-таки занятыми. Это правда, что милорд стал намного свободнее с тех пор, как она начала помогать ему. Когда девушка посмотрела на Киллиана, подносившего к губам бокал с вином, их глаза встретились.

– Твой ответ?

Риетта кивнула и опустила взгляд на тарелку.

– Я согласна… Спасибо.

Риетта начала все чаще помогать Киллиану с делами, связанными с его владениями. Благодаря этому она все больше узнавала об обстановке в Аксиасе, но про план по строительству храма узнала с опозданием. Это случилось посреди их обычного разговора.

– Но есть ли необходимость расчищать здесь дорогу, неся такие большие расходы? Даже если мы приведем в порядок этот проселок, все будут использовать тропу, которая ведет мимо Отэнана. Да и торговцы особо тут не проезжают.

– Необходимость есть, так как эта дорога не для торговцев. Мы собираемся построить храм.

На упоминание о таком знаменательном событии, сказанное небрежным тоном, Риетта сама не поняла, как, кивнув, просто ответила:

– А, понятно.

И только потом, когда до нее дошел смысл этих слов, глаза Риетты округлились. Это не было чем-то, что можно было сказать мимоходом!

– Храм в Аксиасе?!

– Да.

Риетта была настолько потрясена, что потеряла дар речи, прикрыв рот рукой: «Ах! Так вот почему жрецы!..»

Риетта работала в сотрудничестве с Колбрином и Дэмианом, которых назначили клириками замка. Она также знала, что одаренные клирики, выпустившиеся из местного монастыря, получили значительную финансовую поддержку и начали пускать корни в Аксиасе.

Редко когда монахи, которые могут стать священнослужителями, после своего выпуска оставались жить в местах, где нет святилища. А тут значительное количество молодых людей, имевших возможность стать жрецами, по окончании монастыря, вместо того чтобы отправиться служить в храмы в других городах и официально получить священный сан, остались в небольшом селении. Это было очень странно.

Даже если клирик выбирает работать в светском мире, лучше будет все же состоять на службе в храме и просто быть отправленным на работу к аристократу, чем принять авантюрное решение остаться в подчинении у дворянина, отказавшись от жизни в соборе.

Среди людей, наделенных божественными способностями, не особо признаются другие направления, кроме пути священного служения. К жрецам могут хорошо относиться и любить их, особенно когда приходит чума и все начинают паниковать. Но работа у дворянина, который в любой момент может поменять свое мнение, все равно менее стабильна и безопасна, чем служба в храме. Да и окружающие люди пренебрежительно смотрят на тех, кто прислуживает знати.

Если простолюдины обладают божественными способностями и рукоположены в сан жреца или выше, то его или ее жизнь становится более стабильной. Эти люди могут войти в класс, находящийся за пределами их изначального статуса. И тогда даже дворяне не смогут относиться к ним небрежно, что по-своему является мерилом успеха.

Неважно, хотели ли монахи просто выжить, сделать карьеру или служить во благо другим – мечта стать клириком в храме всегда оставалась для них неизменной.

Так или иначе, Аксиасу, дабы защититься от чумы и демонов, распространившихся по всей империи, было необходимо, чтобы в его владениях оставалось как можно больше людей с божественными способностями. И хотя в качестве средства привлечения жрецам, оставшимся жить в поселении, оказывалась всевозможная поддержка – честно говоря, этой компенсации было совсем недостаточно, чтобы священнослужители по собственной воле стали работать вне храма. Да, финансовая помощь, оказываемая Аксиасом, была довольно значительной, но прокормиться за счет этого пособия было невозможно. Поэтому, чтобы выжить, им приходилось работать.

Тем не менее в городе осталось больше жрецов, чем ожидалось. Большинство монастырей каждый год принимают только новых священнослужителей и рукополагают восемнадцатилетних монахов, только что окончивших подготовку. Поэтому у тех, кто уже упустил свое время, было не так много возможностей снова стать клириками.

Исключением являлись случаи, когда речь шла о недавно построенном храме. Конечно, такое происходило нечасто. Поэтому большинство выпускников монастыря, как только их обучение заканчивалось, разъезжались по разным храмам, чтобы найти свое место.

Поэтому Риетте и казалось странным, что монахи, мечтавшие стать жрецами, отказались от получения священного сана и поселились в Аксиасе, терпя невзгоды непривычной для себя мирской жизни. Другое дело, если они заранее знали, что тут возведут храм.

Если в Аксиасе появится святилище, то одаренные клирики могут быть рукоположены в священнослужители и смогут внести свой вклад в значимую работу по закладке фундамента нового храма. Да и потом, разве можно Аксиас назвать обычным городом?

Глаза Риетты засверкали.

– Это действительно очень хорошая новость! Я уверена, что многие люди будут счастливы, если в Аксиасе появится храм!

Риетта уже побывала замужем и оставила монашество, вернувшись к простой жизни, поэтому ее это не касалось. Но даже несмотря на то, что она не могла стать клириком, для человека с божественными способностями это был очень ценный опыт – иметь возможность наблюдать за созданием храма и участвовать в этом процессе.

– Можно будет воспользоваться шахтами, которые вам одолжила графиня Шойфельман. Как удачно время совпало!

С тех пор как великий храм Габитус, который раньше удовлетворял запрос на жрецов на севере, стал таким, как сейчас – поиск священнослужителей превратился в трудновыполнимую задачу. Поэтому все оказались в сложной ситуации и стали поговаривать, что это определенно поможет в дальнейшем развитии коммерческой зоны Аксиаса… На вопрос, не хочет ли Риетта стать жрицей, она ответила, что это осталось в прошлом. Но задавала различные вопросы более воодушевленно и возбужденно, чем обычно. Ее лицо словно оживилось.

– А где будет построен храм? Какого размера он будет? Мне кажется, что северный регион за стенами замка вполне подойдет, а если храм будет небольшим, то юго-восточная часть во внутренних районах… А может, пригласим экспертов-архитекторов, которые смогут нарисовать проект?

Когда взволнованная Риетта увидела, что Киллиан улыбается, она резко пришла в себя. Ее лицо стало пунцово-красным.

– Ох, я, наверное, слишком забежала вперед. Я не сомневаюсь, что вы сами сможете во всем разобраться…

– Нет.

Киллиан, качнувшись, оттолкнулся от спинки стула и с улыбкой на лице встал.

– Спасибо за твой энтузиазм. У тебя будет много работы.

Затем он пододвинул Риетте гору документов и книг, скопившуюся на одной стороне стола. Все они были связаны со строительством храма. Но хотя это огромное количество бумаг могло быть довольно утомительным, девушка совсем не удивилась, быстро подошла и без колебаний взяла рукопись, лежавшую сверху.

Узнав о намерении построить храм тогда, когда дело уже вовсю шло, Риетта с энтузиазмом начала изучать документы и книги, не прекращая задавать интересующие ее вопросы. Киллиан отвечал искренне, с очень довольным выражением лица.

Они продолжали разговаривать до поздней ночи. Раньше Риетта давно бы ушла, но на этот раз они засиделись. В какой-то момент Киллиан, заметив, что девушка смотрит в темноту за окном, мельком глянул на настенные часы, затем встал и сказал:

– Поговорим об этом по дороге.

– Ах, конечно…

Пусть он и предложил ей продолжить обсуждение по пути, спальня Риетты находилась прямо под комнатой самого Киллиана. Поскольку они жили под одной крышей, то проводить девушку не составило труда. Киллиан и Риетта добрались до двери, не успев обменяться и парой слов.

Казалось, что из кабинета можно было и не уходить. Лорд и заклинательница еще какое-то время стояли перед дверьми, продолжая разговор. Затем, когда ночной воздух начал остывать и Риетта, поежившись, обвила себя руками, Киллиан, увидевший это, слегка нахмурился и внезапно произнес:

– Кажется, ты замерзла.

Их диалог прервался. Риетта опустила руки, которыми обнимала себя, и, моргнув пару раз, покачала головой.

– Нет-нет, все в порядке!

– Заходи. В скором времени я вызову модельеров из Латрии.

Эрцгерцог закончил их беседу, прервав незаконченный рассказ. Затем он склонил перед ней голову. Риетта сама не заметила, как по привычке положила руки ему на плечи и поцеловала в лоб.

– Спокойной ночи.

Киллиан поднял голову и, погладив Риетту по волосам, улыбнулся.

– Ты так и не поспала нормально прошлой ночью?

– Что? Нет, я спала.

– А мне кажется, что нет…

– Все в порядке. Правда, я спала.

Под глазами Риетты были заметны темные круги. Киллиан нахмурился:

– Мне не следовало отдавать тебе документы.

Этими словами он попал в самую точку, и девушка начала колебаться.

– Нет, они мне очень помогли, правда!

– Ты, наверное, из-за этого так поздно легла?

– Это просто сон, сегодня вот снова лягу спать…

– Зачем тогда завтрак и обед, если мы и так будем ужинать?

Лишь после его слов Риетте пришло в голову, насколько сильно это напоминает ее собственные слова. Девушка беззвучно рассмеялась. А потом, как и всегда, начала его укорять:

– Даже если вы заняты, не пропускайте приемы пищи.

– Конечно, я ведь умру с голоду.

– Как я, будучи вашим последователем, могу спокойно спать и есть, когда вы, мой господин, которому я служу, так суровы к себе?

Киллиан усмехнулся.

– Хочешь сказать, что это моя вина?

– Это не обязательно так, но…

– Я хорошо сплю.

Девушка слабо улыбнулась и кивнула.

– Я сегодня тоже лягу спать рано.

– И кушаю я в последнее время хорошо.

– Да, я тоже хорошо питаюсь. Следую вашему примеру.

Риетта знала, что милорд в последнее время ест как положено. Потому что он всегда ел в ее компании.

Настало время занятия верховой ездой, и Киллиан вместе с Риеттой направился в конюшню. Заметив, что девушка чересчур нервничает, лорд усмехнулся и похлопал ее по плечу. Она от неожиданности вздрогнула.

– Вот так.

Душа Риетты, кажется, решила покинуть тело. К сожалению, Киллиан не мог воспользоваться ожерельем, этим волшебным инструментом по возвращению ее в реальный мир, так как оно уже висело у нее на шее.

– Ты ведь не была такой, когда сидела на Лее? Так в чем проблема?

Риетта глубоко дышала, прижав ладони к щекам, словно пытаясь принять какое-то решение.

– Тигрис когда-нибудь тебя пугал?

В ответ на этот вопрос девушка подняла голову и резко тряхнула ею.

– Нет, Тигрис очень хороший, просто я…

В этот момент конюх вывел Тигриса из конюшни. Белый конь, заметив девушку, смиренно моргнул и навострил уши. Риетта ошеломленно посмотрела на жеребца и тихо пробормотала про себя:

– А вы не испытываете трудности, сидя в седле и держа поводья самостоятельно?

Эрцгерцог рассмеялся над глупым вопросом, который был Риетте несвойственен.

– Даже не знаю… Я всегда сам держу вожжи, сидя верхом на лошади.

Риетта сделала еще один глубокий вздох, подошла к жеребцу и, поцеловав, погладила его по голове.

– Пожалуйста, позаботься обо мне и сегодня, Тигрис.

Киллиан молча понаблюдал за ними, затем, усмехнувшись, повернул голову в сторону. Как и ожидалось, в этот день Риетта тоже не показала особого прогресса. Девушка, казалось, старалась изо всех сил, но результаты были все такими же плачевными.

– Вперед, вы должны смотреть вперед! Боже мой, миледи!

Риетта постепенно начала съеживаться и, обняв Тигриса за шею, окончательно в него вцепилась. Киллиан находился неподалеку от берейтора, который вел коня и давал наставления. В конце концов лорд не выдержал и, цокнув языком, подошел к ним.

Затем он запрыгнул за спину Риетты. Тигрис удивленно топнул ногой и зафыркал, но не особо протестовал, когда Киллиан, напрягая мышцы, выравнивался в седле. Эрцгерцог положил ладонь на тыльную сторону руки Риетты и взял поводья.

– Выпрями спину.

От голоса, прозвучавшего над ее ухом, и от такой знакомой позиции девушка быстро пришла в себя и подняла голову.

– Держись прямо.

Киллиан взял руки Риетты, поправляя ее захват, так как она немного странно держала поводья. Глаза преподавателя по верховой езде и конюхов расширились от удивления, когда они увидели, как ее осанка становится ровнее и устойчивее после того, как милорд неожиданно сел позади нее.

С того момента, как он оседлал коня и начал исправлять посадку Риетты, прошло не так уж много времени, а ее поза в седле стала идеальной. Лорд изучающе посмотрел на девушку, сидевшую в его объятиях.

– Смотри вперед. Поставь ноги в стремена глубже. Отчего же вот это вот не работает?

Киллиан, по-прежнему держа Риетту за руки, натянул поводья и тронул коня вперед. Потом они просто увеличили скорость, перейдя с рыси на галоп. Наставник девушки и работники конюшни зачарованно смотрели на них. Происходившее казалось им чудом – словно парализованный человек вдруг встал и пошел.

Никаких проблем, все было естественно. Киллиан с Риеттой уже однажды неслись так во весь опор галопом в течение нескольких дней. Тигрис действительно ни в чем не был виноват.

– Сейчас с тобой все в порядке?

– Да…

– Думаю, мне все же неизбежно придется возить тебя с собой, – пробормотал Киллиан, усмехнувшись.

Девушка сосредоточилась на езде, словно стараясь запомнить свои ощущения.

– По правде говоря, быстрый бег не так важен. Важно не упасть с лошади. Если ты упадешь, то можешь получить травму, а в худшем случае и умереть, – не спеша произнес эрцгерцог.

Риетта кивнула, а Киллиан продолжил говорить:

– Если ты, как сейчас, будешь все время нервничать и бояться, то Тигрис перестанет тебе доверять. Он будет думать, что его хозяйка не может храбро принимать решения в экстренных ситуациях. И вместо того чтобы слушать твои приказы, он будет действовать так, как ему заблагорассудится. В таких случаях существует высокий риск падения с лошади.

Киллиан сделал один круг, затем подъехал к работникам и сказал, что они с Риеттой ненадолго выедут прогуляться. Конюх и берейтор посчитали, что никакой опасности нет, поэтому, кивнув в ответ, быстро побежали открывать двери манежа.

– Какое-то время не пытайся насильно заставлять себя садиться в седло, сосредоточься на том, чтобы сбросить этот груз.

– Хорошо… – выдохнула Риетта, впервые с легкой душой сидя верхом на Тигрисе.

– Я уже говорил тебе раньше – все в порядке. Даже если ты не научишься верховой езде, Лея может нести нас обоих, – сказал Киллиан с улыбкой.

Двери манежа открылись. Киллиан тут же подстегнул скакуна.

– Потому что мне нравится скакать на лошади, обнимая тебя.

Киллиан помогал детям, которые по разным, порой странным обстоятельствам оказывались в монастыре. Он побуждал ребят всех возрастов и полов изучать различные предметы и особо проявлял интерес к тем, кто преуспел в боевых искусствах. Им также была предоставлена возможность пройти официальную рыцарскую подготовку и присоединиться к ордену. Некоторые из них даже получали шанс попробовать разнообразное оружие согласно своим физическим особенностям.

Среди них были и девочки, выпустившиеся из аббатства за последние тринадцать лет. И каждая из них по силе была равна сотне воинов. Они занимали высокие позиции в ордене, становились секретными агентами. Многие думали, что юные дамы просто привлекли внимание эрцгерцога и стали его наложницами, но на самом деле именно эти женщины были дальше всего от роли любовниц в восточном крыле.

Хотя в пристройке действительно порой жили женщины, которые были настоящими любовницами Киллиана, женщин-рыцарей он никогда не трогал. У лорда было одно железное правило – никогда не иметь романтических отношений со своими рыцарями.

– Жизель в очень хорошей форме в последнее время.

– А не наоборот? – пробормотали Сейра и Рэйчел, наблюдавшие за тем, как девушка превращает тренировочный зал в выжженную землю, крича «следующий!».

– Кажется, будто ее что-то преследует.

– Может, Леонард? Она впервые проиграла кому-то, кроме его превосходительства.

Глаза Лотты стали размером с блюдце.

– Разве она не проявила к нему снисхождение?

– Я тоже так думала, но похоже, что нет. Видимо, мы слишком долго отдыхали. Настолько долго, что теперь, кроме эрцгерцога, появился по крайней мере еще один человек, который может справиться с этими двумя мечами.

– Она ему поддалась! Командор не могла ему проиграть! – крикнула Бесс, вскакивая на ноги.

Риетта рассеянно уронила яблоко, которое держала в руке.

– Что?

– Просто у меня два меча… Простите. Мне кажется, это было немного несправедливо. Может, попробуем еще раз, но теперь вы атакуете меня вместе?

Киллиан, не ожидавший, что рыцари потерпят такое сокрушительное поражение, ухмыльнулся с яркой искрой в   глазах, как будто увидел что-то очень забавное.

– Как интересно…

Эрцгерцог поднял меч.

– Сразись и со мной разок!

Это был год, когда Жизель исполнилось тринадцать. Молодой свергнутый принц с безжизненным взглядом ступил на их земли. Полоумный королевич, которого выгнали из императорского дворца. Но как ни глянь, он был молодым господином, которого хорошо воспитали.

Вся молодежь, способная двигаться, стекалась в эти края. Здесь постоянно умирали даже самые талантливые и ловкие наемники, бесстрашно бросавшиеся туда с головой. И он тоже скоро уйдет. Она думала, что и Киллиан вскоре упадет без сил.

Но лорд каждый раз возвращался. Позже девушка осознает, что господин прибыл в эти земли навсегда. Число последователей, присоединяющихся к нему, постепенно увеличивалось. Слабые люди сразу поняли, что в Аксиасе безопаснее всего находиться за спиной лорда. Во время битвы он всегда был в первых рядах.

Жизель своими глазами видела, как восемнадцатилетний принц стойко защищает ее родной край, как восстанавливается древний замок Аксиас – впервые за более чем сто лет. Девушка лично наблюдала за тем, как пропахшая кровью пустошь, где она жила, после приезда его высочества превратилась в процветающую деревню, в которой начали жить люди. Как человек, ставший их надежным лидером, превратил эту похожую на руины землю в достойный город.

Она выросла, глядя на его спину. Иногда реальность казалась ей чудом или сказкой. И вот однажды люди стали называть его эрцгерцогом Аксиаским. Жизель знала, каким человеком был их милорд, поскольку сама тоже была его последовательницей. И пусть рыцарский орден не принимал женщин, она подумала, что если докажет ему, что достойна, если сумеет показать свои способности, то эта игра стоит свеч.

Девушка была уверена, что, пока она может использовать два клинка, ни один наемник или рыцарь не смогут ее победить. Но стена в виде Киллиана Аксиаского была неприступна. Жизель впервые с момента своего рождения потерпела сокрушительное поражение от меча.

– Дорогая, почему ты плачешь? Меня с самого начала было невозможно победить. – Киллиан наклонил голову и улыбнулся. – Я сказал, что подумаю, если ты одержишь победу над моими рыцарями.

Некоторое время спустя девушку позвали в покои Киллиана. Там она получила самый лучший подарок на свое двадцатилетие, который она никогда не забудет.

– Будь смелой, честной и справедливой.

Эрцгерцог равнодушно по очереди коснулся кончиком клинка ее плеч и головы, произнося:

– Я принимаю тебя в свои рыцари.

Киллиан отдал ей меч. Уголок рта был приподнят, он улыбался.

– Я никогда не думал, что приму в ряды ордена женщину-рыцаря. Ты можешь этим гордиться.

Он стал ее лордом.

Жизель стиснула зубы и прокричала:

– Следующий!

Раньше они были наемниками, которые охотились на демонических зверей, поэтому и не были совсем лишены мастерства владения оружием. Но после того как девятнадцатилетняя Жизель полностью «растоптала» их своими двумя мечами, уровень фехтования шокированных рыцарей Аксиаса стал стремительно расти. Честно говоря, доселе они имели склонность игнорировать умение пользоваться оружием против людей… Их соперницей была девятнадцатилетняя девушка. Она отличалась от эрцгерцога, от боя с которым все отказывались, так как были уверены, что его невозможно победить. Одно ее присутствие в ордене было для них большим потрясением. После того как она присоединилась к ним, наемники и рыцари начали тренироваться как сумасшедшие и улучшать свое искусство фехтования – это и создало нынешних рыцарей Аксиаса.

Киллиан сначала подумал, что Жизель совсем другой породы человек, но это оказалось не так. Ее искусство фехтования было результатом врожденного таланта и приложенных усилий. Никто не смог бы отрицать тот факт, что из-за ее присутствия уровень владения мечом у рыцарей Аксиаса резко возрос.

Ей, чей рыцарский статус держался в тайне от посторонних, не пришлось столкнуться с серьезным отпором при возведении в командоры, поскольку никто не решился бросить ей вызов на дуэли. Кроме опасений по поводу того, можно ли секретному агенту из восточного крыла становиться командором, никто не высказал никаких возражений.

– Риетта войдет в рыцарский орден восточного крыла?

– Угу. Ты не знала? – равнодушно ответил Леонард. – Ей даже даровали коня.

«Более того, я слышал, что это тот самый белый конь Тигрис…» – хотел добавить рыцарь, но Жизель автоматически ответила:

– Нет.

Леонард был озадачен ее неожиданным сопротивлением.

– Почему? Я думал, ты согласишься. Да и нам нужны одаренные с божественными способностями… Разве заклинательница не ладит со всеми вами?

– Я буду только рада, если она переедет к нам. Но ей нельзя входить в нашу команду!

Молодой мужчина выглядел так, будто ничего не понял.

– В любом случае она будет исполнять роль заклинательницы, а не воина, владеющего мечом, так в чем же проблема? Лана тоже не была рыцарем в общем смысле этого слова. Да и Рэйчел не назовешь…

– Риетта – девушка!

Леонард глубоко погрузился в свои мысли, его лицо вдруг стало удивленным.

– Спасибо, что сейчас хоть мне об этом сообщила. А вы что, разве нет?

– Она не рыцарь, а женщина! Для милорда она должна оставаться женщиной! Ты что, не понимаешь, насколько это важно? – сказала расстроенная Жизель.

– Я знаю, что между ними сейчас сложились довольно неплохие отношения, но почему она не может присоединиться к рыцарям? – спросил Леонард с недовольным выражением лица.

– Наш господин никогда не заводит романов с женщинами из ордена! И ты еще называешься его самым близким помощником?

Рыцарь потрясенно посмотрел на девушку:

– Не встречается? Хотя столько ночей вместе провели? Ни с тобой, ни с Ланой?

Жизель наконец посмотрела на Леонарда с презрением.

Выражение лица Риетты стало необычно обеспокоенным, когда ей рассказали о графике предстоящей церемонии посвящения в рыцари. Киллиан, заметив это, посмотрел на нее и спросил:

– Что такое?

Риетта, немного колеблясь, спросила:

– Ну… акколада[3] в восточном крыле проходит в соответствии с общим графиком проведения церемоний?

– Нет, восточное крыло не имеет никакого отношения к тому расписанию.

Увидев, что на лице девушки отразилось облегчение, лорд перевел взгляд на документ в своей руке.

– Я дал тебе отсрочку в один месяц. Время есть, так что подумай еще. Ремонтные работы в пристройке пока не завершены, поэтому можешь не торопиться с ответом.

– Хорошо…

Отчет, который принесла Риетта, и в этот раз был прекрасным. Киллиан, довольный ее работой, поднял голову и снова посмотрел на девушку.

– Риетта.

– Да?

– Тебе нет необходимости вступать в рыцарский орден.

– Что? – Девушка удивленно посмотрела на него.

– Я знаю, что ты готова сделать все, что в твоих силах. Если ты хочешь быть моим верным рыцарем, я буду только благодарен. Я не собираюсь тебя останавливать. Но теперь, когда я узнал тебя лучше, я не думаю, что ты подходишь для этой роли.

Киллиан спокойно улыбнулся и поднял документ, который держал в руке.

– Мне кажется, тебе больше подойдет работа советника или делопроизводство.

Взгляд Риетты обратился к бумагам в его руке. Это был написанный ею отчет.

– Чтобы работать на меня, тебе необязательно давать рыцарскую клятву и вступать в орден восточного крыла. Ты и сейчас прекрасно меня выручаешь. Этот отчет действительно достоин похвалы.

Когда он впервые предложил ей написать отчет, то не знал, что у девушки есть к этому способности. Лорд коснулся краем бумаг своей головы.

– Честно говоря, ты больше работаешь вот этим. – Затем указал подбородком на нее. – У тебя нет физических способностей.

Девушка, смущенная его холодной оценкой, покраснела и опустила голову.

– Что касается верховой езды… я буду больше стараться.

Риетта, пережившая вместе с ними события в великом храме Габитус и чуму в Аксиасе, лучше, чем кто-либо другой, знала, что лорду нужны ее божественные способности и умение видеть демонов. Киллиан, вероятно, тоже это прекрасно знал. И все же причина, по которой лорд все это говорил, скорее всего, была в ее недостатках. Несмотря на других жрецов, девушка по-настоящему верила, что найдется такая работа, которую сможет делать только она.

Эрцгерцог, улыбнувшись, отложил бумаги и, сцепив руки в замок, положил их на колени.

– Но тебе ведь тяжело.

– Я смогу это сделать.

– Тебе не нравится работать с документами?

– Я буду помогать вам и своим умом, и своим телом, – героически ответила Риетта.

Киллиан коротко рассмеялся. Да, он действительно не мог не волноваться за нее.

– Мне не нужен рыцарь, который жертвует собой ради верности.

Но девушка, видимо, не поняла, что он сказал, и ответила:

– Да. Я постараюсь вас не беспокоить.

Вступать в сообщество рыцарей было опасно. Это могло привести к отказу от многого. Но Киллиан все же подумал, что, если Риетта действительно этого хочет, он позволит ей сделать все так, как она того пожелает. Поскольку он сам возложил на нее эту миссию, он может сам скорректировать все по своему усмотрению. Риетта была очень полезным человеком, и, что бы она ни выбрала, не было ничего плохого в том, чтобы постараться оставить ее рядом с собой.

Церемония посвящения и назначения рыцарей проводилась на широкой площади внутри крепости. Повсюду вокруг площади расцвели осенние цветы и деревья начали менять свой цвет, становясь все более красочными. Дамы из восточной пристройки, которые не были главными героинями этого дня, наблюдали за новобранцами, сидя немного поодаль.

Конечно, это было не самое лучше место из имеющихся, но с него было удобно смотреть. Вся площадь, на которой проходило посвящение, была видна как на ладони с балкона четвертого этажа пристройки, находившейся по соседству.

Риетта, естественно влившаяся в общество женщин-рыцарей, одетых как любовницы эрцгерцога, могла наблюдать за обрядами посвящения и назначения с гораздо лучшего места, чем другие зрители.

Рыцарь отдал честь и преклонил колено перед эрцгерцогом Аксиаским, подняв кулак перед грудью. Киллиан, одетый в более официальную, чем обычно, одежду, встал перед молодым воином, который приносил рыцарскую клятву. Затем взял у оруженосца меч и поднял его в воздух. А после по очереди направил меч на плечи и голову рыцаря.

– Будь смелым, честным и справедливым. Я дарую тебе титул почетного рыцаря.

Риетта, стоявшая в отдалении, смотрела на него со смесью странных чувств. По иронии судьбы господин, посвящавший молодого воина в рыцари, своим внешним видом напоминал священнослужителя, дающего свое благословение. Воин обеими руками принял у эрцгерцога клинок и прижал его к груди.

– Ваше правосудие – мое правосудие. Ваша честь – моя честь. Ваша жизнь – моя жизнь. Я буду мечом в ваших руках. Я отдаю свою верность его высочеству эрцгерцогу Аксиаскому.

Новоиспеченный рыцарь воткнул меч в пол. Пусть они и стояли далеко, но Риетте казалось, что эти холодные и безразличные красные глаза были прямо перед ней. Она посмотрела на Жизель и других дам вокруг нее.

– Вы тоже проходили похожую церемонию посвящения?

– Не такую официальную, но да, проходили. Если собираешься стать рыцарем, акколада необходима, – ответила Элиза небрежно.

– Ты видела когда-нибудь вот такие вот следы от клинков на полу спальни милорда? – спросила Сейра у Риетты, показывая пальцами длину зарубки.

Риетта с круглыми глазами затрясла головой.

– Это следы наших рыцарских клятв. Мой – самый широкий, у Элизы – самый длинный. А самый тонкий – у Рэйчел.

Ух… Риетта прикрыла рот рукой и бессознательно вскрикнула. Воображение девушки нарисовало ей картину того, как женщины-рыцари дают свои клятвы перед принцем – словно сцена из какого-то любовного романа!

– Они где-то рядом с кроватью. Попробуй поискать их позже, – смеясь, посоветовала Элиза.

– После Жизель это стало традицией для всех рыцарей из восточного крыла. Нас по отдельности вызывали в спальню, где, стоя перед лордом, мы давали свои клятвы и получали посвящение. Даже наша акколада подходит ордену наложниц, нет?

Заклинательница с энтузиазмом кивнула:

– Я обязательно их поищу.

Сейра широко улыбнулась и руками нарисовала обтекаемую форму лезвия.

– След от моего клинка выглядит вот так.

Жизель и Рэйчел обменялись острыми взглядами.

– Ты ведь знаешь, что это не каждый может увидеть? За последние годы ни одна женщина, кроме Риетты, не входила в спальню милорда.

– Но разве с тех пор, как она приехала, атмосфера в главном корпусе не стала намного лучше? Владыка вот тоже стал чуть мягче.

– Да и ест он хорошо в последнее время.

«И верно. Почему он вдруг стал хорошо питаться?» – подумала светловолосая девушка и невинно улыбнулась.

– Проблема разве только в еде? Все удивляются, что милорд стал совсем другим человеком. Если бы все было как обычно, то в это время он, как всегда, чутко бы на все реагировал.

– Видимо, все потому, что Святая Тания и жрецы помогли нам быстро справиться с эпидемией чумы.

Рэйчел стиснула зубы.

– Я же и говорю, что он стал намного лучше с тех пор, как приехала Риетта.

Жизель и Рэйчел и так и сяк пытались тонко намекнуть, но это не возымело никакого эффекта. Элиза, которая, казалось, просекла их странный план, слегка улыбнулась и отвернулась в сторону. И только Сейра и Риетта ничего не поняли, с восторгом слушая истории о подвигах женщины-рыцаря. Жизель, увидев, что Рэйчел сейчас взорвется, решила, что лучше потушить этот огонь в зародыше, поэтому открыто спросила заклинательницу:

– Риетта, ты ведь говорила, что у тебя пока идет период размышления?

– Ах, да!

Риетта едва узнавала Жизель, словно та изменилась из-за повышения до командора ордена, и заклинательница, сложив руки вместе, робко приблизилась к ней.

– Сколько еще осталось?

– Было решено ждать до осени. Точную дату мне не назвали. Но поскольку время ожидания скоро закончится, я хотела бы официально сообщить вам свое решение. Вы, наверное, уже догадываетесь о моих намерениях… – осторожно ответила Риетта.

– Не соглашайся.

Девушка выглядела сбитой с толку резким выпадом командора. И прежде, чем она успела спросить о причине таких слов, ответ прозвучал словно гром среди ясного неба:

– Да, ты если и войдешь в орден, то не как мастер, искусно владеющий клинком. Но пока ты не научишься самостоятельно сидеть на лошади, принять тебя будет довольно затруднительно.

Риетта побледнела от таких решительных и твердых слов магистра. Даже если бы это было не так, ее сердце сжалось, когда девушка вспомнила, как Киллиан недавно сказал, что она, похоже, не создана для того, чтобы быть рыцарем: «…Не думаю, что ты подходишь для этой роли», «У тебя нет физических способностей».

И их слова, что ей необязательно вступать в рыцарский орден. Возможно, Риетта упустила суть их намеков: если заклинательница не изменит своего поведения, то ей предстоит столкнуться с трудностями?

– Ваше превосходительство, что вы думаете насчет того, чтобы назначить миледи своим секретарем или советником, а не отправлять ее в восточное крыло? Жизель также разделяет эту точку зрения.

Киллиан поднял глаза и посмотрел на Леонарда. Он что, сказал «миледи»? В последние дни количество людей, называющих Риетту так, увеличилось. И это распространилось и на Леонарда. Хотя титулы приходили и уходили, его верный помощник обычно называл ее «мисс заклинательница». Он никогда не называл ее «миледи».

– Вице-командор?

– Да, сир?

– А причина?

– Ее физические способности…

Киллиан прервал его, положив сложенные руки на колени.

– Это не твое мнение, а то, что сказал я. И это была шутка.

Киллиан знал, что Рэйчел подслушивала под окном, когда он говорил эти слова. Леонард замолчал.

– В любом случае я не собираюсь заставлять ее размахивать мечом, сидя верхом на коне. Если она будет уметь скакать на лошади так же, как и Лана, этого вполне будет достаточно, разве нет?

Хотя они и назывались «рыцарским орденом», но женщины, живущие в восточном крыле, были просто людьми, что верой и правдой служили Киллиану Аксиаскому. И в их число входили не только рыцари, владеющие оружием.

– Риетта сказала, что будет стараться изо всех сил. А если появится что-то срочное и мне нужно будет взять ее с собой, то мы будем передвигаться на Лее. Так что она вполне может учиться не спеша. Вы все и так знаете, что навыки верховой езды не являются обязательным условием для вступления в орден.

Рыцарь начал колебаться.

– Разве мы не можем просто обращаться к ней за помощью, как раньше? Для этого ведь необязательно, чтобы она вступала в орден.

– Если Риетта присоединится к рыцарям, ей будут должным образом выплачивать жалование, включая доплату за риск. Она не из тех женщин, которые берут деньги без причины.

Леонард пришел в замешательство.

– В этом вся причина?

– А в чем проблема?

Киллиан прищурился. Редко когда кто-то оспаривал его решение принять кого-то в орден. Даже когда Жизель впервые присоединилась к их воинскому сообществу, состоящему из одних только мужчин, и даже когда она стала их главнокомандующей – пусть она и не могла стоять на переднем фланге и ей приходилось скрывать свою личность от внешнего мира, – девушка никогда не сталкивалась с таким протестом.

Хотя возможно, это произошло еще и потому, что Жизель была признана всеми воинами за ее выдающийся вклад в повышение уровня владения мечом рыцарей Аксиаса в сотни раз благодаря ее непревзойденному и уникальному на тот момент владению парными клинками.

– Все были согласны с тем, что ордену нужны одаренные. После того как Лана вошла в восточную пристройку, разношерстная атака рыцарей стала более систематизированной, а наша эффективность возросла. То же самое касается и тех, кто обладает божественными способностями. А совместная работа и взаимное понимание сильных сторон друг друга позволят достичь значительно больших результатов.

– Тогда не лучше ли будет привести к присяге кого-нибудь, обладающего способностями к экзорцизму или исцелению? Взять, например, Дэмиана и Колбрина. Они уже и на лошади ездить умеют.

– Эти ребята просто жрецы до мозга костей. К тому же оба мужчины. Их души и тела обращены к богу, и характер их преданности совсем другой. А еще они не свободны от запрета на убийство и не могут маскироваться под моих любовниц. Риетта же, напротив, может видеть демонов, она свободна от доктрин священных храмов и может играть роль наложницы.

Киллиан замолчал и откинулся на спинку стула.

– Почему я должен тебе это все объяснять? Я уже принял решение, что ее можно принять в орден, а остальное будет зависеть от желания самой Риетты.

Он расстроился, когда вспомнил, что Святая Тания велела ему не держать девушку рядом с собой. Непонятно, что конкретно она имела в виду, но есть ли что-нибудь более бесполезное, чем советы, данные клириком относительно отношений между мужчиной и женщиной? Ведь если бы это было что-то действительно серьезное, святая дева бы не говорила так расплывчато, поэтому он и не обратил на это особого внимания.

Для него было неожиданным, что командор и ее заместитель выступают против его затеи. У эрцгерцога уже складывалось впечатление, будто бы все вокруг против Риетты, несмотря на его слова о желании сохранить девушку рядом, объясняя это ее помощью и своей симпатией к ней.

– Мне кажется, наш диалог совсем не складывается, и, если у тебя есть причина не соглашаться, изложи ее четко.

Когда Леонард ему не ответил, Киллиан заподозрил, что здесь что-то не так, и сузил глаза.

– Признавайся! Это приказ.

Верный рыцарь не мог ослушаться господина и в конце концов вздохнул:

– Я слышал, что вы не заводите романтических отношений с рыцарями.

– Романтические отношения? С кем, с Риеттой?

Киллиан разразился глухим смехом.

– Перестаньте вмешиваться и просто делайте то, что вам говорят.

Леонард, разозлившись, сжал кулаки.

– Ваше превосходительство. Я понял, что простое выполнение того, что тебе велят, не делает тебя верным рыцарем. И если подчиненный действительно заботится о своем господине, то он должен усердно работать ради истинного счастья своего повелителя!

Эрцгерцог был очень благодарен за эти слова. Но все же он недовольно смотрел на Леонарда:

– Я держу девушку рядом с собой потому, что для нее есть работа. И Риетта просто играет свою роль.

– Разве вы не оставили ее рядом с собой, чтобы защитить?

– Да. И это тоже. Ну и что с того? Риетта что, единственная, кого я защищаю?

– Я не это имел в виду, она ведь вам нравится!

– Это не сильно отличается от того, как мне нравитесь вы, ребята.

– Как ни посмотри, но это сильно отличается.

Киллиан нахмурился.

– Это только кажется, потому что я уделяю Риетте больше внимания, чем вам. Пусть она и хорошо справляется со своей работой, но есть много вещей, которые мне в ней не нравятся.

– И что же вам не нравится? – спросил Леонард с недоверчивым лицом.

Киллиан скрестил руки на груди и некоторое время молчал, вспоминая, а затем выпалил:

– «Прошу прощения», «все в порядке», «спасибо». Больше всего мне не нравится, когда она говорит такие вещи, от которых у меня все внутри переворачивается.

– Так, значит, вы все-таки хотите с ней сблизиться, не так ли?

Выражение лица у Леонарда стало каким-то странным. А лорд посмотрел на рыцаря так, будто тот сказал что-то очень глупое.

– Я не хочу с ней сближаться, а просто хочу защитить ее.

Леонард молча смотрел на лорда. Киллиан, словно задумавшись, помолчал какое-то время, а затем продолжил:

– Я чувствую себя плохим начальником, потому что она постоянно меня злит.

– ?

– И мне не нравится, что она чуть что делает опасные вещи. Да кем она себя считает?

Чем больше Киллиан об этом думал, тем более раздраженным становился.

– Вот зачем она вытворяет что-то подобное?

– ?

– Нужно же заботиться о себе и быть немного эгоистичной, чтобы не слишком уставать. Мне все время нужно за ней следить. Ты хоть знаешь, как много работы становится из-за этой женщины?

– …

– Тот факт, что она постоянно получает травмы, болеет и заставляет за нее переживать, тоже причина для головной боли. Если ты слабая женщина, то надо просто тихо спрятаться за кем-то, кто сильнее тебя. Но даже при том, что Риетта не знает, как сражаться, она не может тихо сидеть в безопасном месте. Нет, ей нужно бежать впереди всех, чтобы доставить людям еще больше беспокойства!

Киллиан остановился.

– Ну, правда, у нее много способностей, и они полезны, – сказал эрцгерцог в дополнение своих высказываний, подумав, что немного переборщил. Затем решил, что этого недостаточно, и добавил: – К тому же она очень красивая.

Похоже, его начала донимать совесть. Киллиан не сказал ничего, что было бы неправдой, но ему показалось, что он был слишком резок и чересчур сильно раскритиковал Риетту, несмотря на то что сам постоянно прибегал к ее помощи. У девушки все же было очень много хороших качеств.

– Иногда она бывает неуправляемой, но это все потому, что она всегда очень преданна и искренна в своих проявлениях.

Рыцарь все так же спокойно смотрел на своего хозяина.

– Что Риетте не поручи, она быстро учится, схватывает все на лету. По правде говоря, кроме верховой езды, я еще ни разу не видел, чтобы наша заклинательница чего-то не умела. А что касается езды верхом, есть Лея, и я могу возить Риетту сам, куда нужно, так что она может учиться не спеша. Напротив, в самой Риетте есть столько вещей, которым трудно будет научиться, даже если потратить на это много времени.

– …

– К ее божественным способностям и умению видеть демонов прилагается хорошее чувство равновесия и четкое ведение дел. И она, вопреки всем ожиданиям, очень смекалиста и находчива. Знает, как пользоваться своим положением и как отстоять свою точку зрения. Скромна, люди ее любят. На худой конец, даже лошадям она нравится больше, чем я. Честна, умна, быстро разбирается, что к чему, старается не доставлять неприятностей. И так далее и тому подобное.

Да, у Риетты было много сильных сторон, поэтому чем больше он говорил, тем больше ему было что о ней сказать.

– Да, она потрясающая, – кивнул Леонард.

– Верно.

– Я буду стараться больше.

– Для чего? – удивился Киллиан.

Им предстоял еще очень долгий путь…

Риетта проявляла недюжинный интерес к работе, связанной со строительством храма. Девушка всегда была очень искренней, но в этот раз даже больше, чем обычно. К счастью, в отличие от ее навыков верховой езды, результаты исследований оказались превосходными. Засев на некоторое время в библиотеке, она постепенно начала предоставлять Киллиану полезную информацию.

– Я думаю, что случай с западным храмом Ренатус мог бы послужить прекрасным примером.

Киллиан поискал в своей памяти название, показавшееся ему незнакомым. И пусть он не верил в богов, но храма, которого бы он не знал, не существовало, поскольку в свое время эрцгерцог прошел обучение, положенное принцам. Кое-что сразу всплыло в его голове.

– Ренатус, который находится рядом с Калиго?

– Да, до того, как одноименное графство превратилось в руины, это место также называли святилищем Калиго.

Риетта показала составленный ею отчет.

– Хотя это и было очень давно, но на этом примере видно, что храм был построен рядом с довольно большим аббатством. На его возведение ушло более восьмидесяти лет, и, пока строительство не было завершено, близлежащий монастырь и временные постройки рядом с ним довольно долгое время играли роль самого храма.

– Использовали недостроенное здание в качестве храма? Это что-то новенькое. Что ж, если есть огромный спрос, то не думаю, что с этим нельзя что-то сделать. Но это, скорее всего, стало возможным благодаря их местонахождению.

Девушка, кивнув, добавила:

– Да. Я думаю, что храм смог поддерживать свой функционал в таком виде до момента, пока его не закончили, благодаря тому, что прилегающий Калиго был крупным транспортным узлом. Поэтому спрос был стабильным.

Калиго уже однажды был на пути к полному разрушению во время эпидемии чумы более десяти лет назад. Хотя их земли располагались в хорошем месте и почва там была плодородной, эта территория больше всего пострадала от чумного демона высшего звена, который уничтожил всю деревню целиком, включая родную семью и родственников местного лорда. Произошло это в период чумы Диритас, случившейся девятнадцать лет назад.

После ситуации с чумой в Калиго не осталось ни одного лорда, поэтому владения и титулы перешли к императорской семье и находились под ее управлением. Киллиан помнил, что много кто хотел заполучить эти земли. О да, хорошие земли со множеством достоинств… И сейчас там снова собирались люди, благодаря чему владения восстанавливались, хотя когда-то этот изобильный край был в один момент разрушен высокопоставленным демоном.

После того как западный храм Ренатус был разнесен демоном в пух и прах, его разделили и поглотили окружающие храмы. Другими словами, этого святилища больше не существовало.

Лорд задался вопросом – как же у нее получалось находить такую информацию? Девушка действительно была полна талантов!

Риетта продолжила рассказ:

– С точки зрения транспортного передвижения проходимость в Аксиасе не настолько сильная, как в Калиго. Но если учитывать, что осенью здесь собирается множество наемников, охотящихся на нечисть, вероятно, что у храма появится больше влияния на севере, поэтому этот случай можно использовать как пример.

Киллиан, читая отчет, слегка улыбнулся. Он считал похвальным, что девушка, которая не провела в Аксиасе ни одной осени, уже хорошо разбиралась в сезонах охоты на демонических зверей.

Риетта снова заговорила:

– И кстати, аббатство в Аксиасе тоже довольно крупное по размеру. Я подумала, что план отлично впишется. Но проблема в том, что монастырь, который был основой для западного храма Ренатус, не был обычной обителью.

Киллиан с интересом пролистал бумаги.

– И то верно. Это место одновременно служило и академией, и казармой?

– Да. Мне кажется, что именно поэтому они так сильно отличались от типичного монастыря. Поговаривали, что обитель использовали даже после того, как строительство храма было завершено, и что это было довольно большое сооружение, но во время войны с демонами постройки сильно пострадали, и теперь их больше нет. Я подумала, что если мы захотим сделать нечто подобное с аббатством в Аксиасе, то нужно будет более подробно все разузнать… И поэтому я начала изучать этот вопрос, но, – голос Риетты стал неуверенным, – так и не смогла найти никаких конкретных записей о том, что это была за конструкция…

– Полагаю, что так оно и было. Если строение было старого типа и выполняло функцию казарм, то проектные чертежи просто так бы не оставили. И даже после того, как здание поменяло свое назначение на монастырское и его внутренняя структура стала всем известна, они бы все равно не стали открыто публиковать схемы строительства в чем-то наподобие книги.

Когда Киллиан коротко все объяснил Риетте, она покивала головой и застенчиво коснулась своей шеи.

– Понятно. Может, тогда пригласим специалистов в области архитектуры и спросим их мнения?

Что ж, это была неплохая идея, но ему на ум пришла одна книга. Фолиант, в котором были необходимые им примеры.

– Мне кажется, мы можем найти описание подобного случая в иллюстрированном справочнике по архитектуре Картезия, – сказал Киллиан, закончив читать отчет.

– Правда? Я видела эту книгу в библиотеке… Сейчас же пойду и принесу ее!

Глаза Риетты округлились, когда она услышала слова милорда. Но только девушка собралась встать из-за стола, как Киллиан ее остановил:

– Ну и куда ты собралась бежать посреди ночи?

Остановив ее, эрцгерцог тоже встал.

– Эта книга есть и в моем архиве, так что пойдем туда.

– Архив?

Киллиан открыл ящик стола и порылся в нем.

– Да. Книгохранилище главного корпуса.

Риетта удивленно моргнула. Кабинет Киллиана, который служил ему еще и приемной, был довольно вместительным, поэтому она не думала, что тут есть еще какой-то другой архив.

– В главном здании было хранилище?

– Да, это мой личный архив, поэтому ты, конечно же, там еще ни разу не была.

Личный архив милорда? Киллиан наконец нашел ключи, достал целую связку, прикрепленную к кольцу, закрыл ящик и обернулся. Он фыркнул от смеха, увидев, что глаза Риетты стали еще больше и сверкали даже ярче, чем обычно.

– Книгохранилище не дотягивает до уровня библиотеки, так что не жди многого. Это просто место, где я какое-то время складировал фолианты, которые читал до того, как построить библиотеку. Обычное складское помещение, заполненное книгами и совсем неорганизованное. Я даже не знаю, делали там уборку или нет.

В темном коридоре, в котором повсюду мерцали свечи, Киллиан подошел к самой последней двери, вставил ключ в замок и повернул. Раздался щелчок, а затем скрипнули петли. Дверь открылась с жутким, леденящим душу звуком. Риетта последовала за эрцгерцогом в неосвещенную комнату. Чиркнула спичка, и искра, вспыхнув, осветила лицо Киллиана. Лорд зажег свечу, встряхнул спичку, потушив ее, и поднес подсвечник к еще одной свече. Легкое благоухание зажженных свечей и потухшей спички распространилось по комнате, наполненной запахом сухой бумаги. Желтый теплый свет мягко осветил помещение. Киллиан вставил зажженную свечу в подсвечник и протянул его Риетте.

Сразу после того, как Риетта приняла шандал, Киллиан подошел к канделябрам на стене и начал по очереди их зажигать. Девушке эта задача была не под силу из-за ее маленького роста, поэтому она просто держала подсвечник, наблюдая за лордом издалека, а затем не спеша осмотрелась вокруг.

Расположение окон было не очень удачное, поэтому в комнату почти не попадал дневной свет. Хотя внутри было довольно темно и немного пахло затхлостью, слуги, видимо, все же ухаживали за этим местом, потому что запах не был таким уж ужасным, нигде не виднелась плесень и не бегали пауки.

Помещение оказалось небольшим. Повсюду в хаотичном порядке стояли разного размера стеллажи и столы. Какие-то фолианты лежали раскрытыми, какие-то были сложены в стопки. Некоторые столики, заваленные горами книг, были покрыты тонкими полупрозрачными тканями, защищавшими их от пыли.

Этой комнатой пользовались, казалось, очень давно. Расставленная в ней мебель была явно старой, но не имевшей изыска, присущего изделиям мастеров Аксиаса. По сравнению с другими комнатами в этой не было никакого единства, и старая мебель просто стояла в ряд.

– Я попросил их ничего тут не трогать, – сказал Киллиан. Он подошел к Риетте с подсвечником в руке после того, как закончил зажигать свечи на каждой стене. – Поэтому книги совсем не организованы.

Да, все было именно так, как он сказал. Множество книг стояло, накренившись вбок, или просто лежало, потому что рядом на полке было пустое место. Рукописи в беспорядке раскиданы на столе, на полу и поверх других фолиантов. А еще книги как попало размещались на столах и стульях, бессистемно расставленных по комнате. Этот архив был полной противоположностью его кабинета.

– Если бы я заранее знал, что мне придётся сюда заходить, то попросил бы сделать здесь уборку. Я уже не помню, что и где лежало. Много времени прошло. Но я точно уверен, что книга была где-то здесь, – сказал Киллиан, оглянувшись вокруг.

Эрцгерцог начал молча рыться на столе и на книжной полке рядом.

– Если вы собираетесь привести в порядок свои книги, может, я могу вам помочь? – спросила Риетта, наклоняясь перед шкафом в поисках необходимого фолианта.

– Нет. Это займет много времени, так что попробуй просто поискать справочник по архитектуре. Я прикажу завтра разобраться со всем этим.

– Хорошо.

Риетта осторожно подняла шандал и внимательно осмотрела стеллаж. Рукописи на полках не были связаны между собой ни алфавитной последовательностью, ни категориями. Хотя в некоторых местах похожие книги были сгруппированы вместе, но они все равно размещались хаотично, без учета общепринятой расстановки, поэтому ей приходилось просматривать их одну за другой.

Там можно было найти более ранние издания и манускрипты тех книг, что она, кажется, видела в кабинете Киллиана, а также рукописи, которые сама Риетта читала в монастыре, когда была совсем юной.

Литература, которую милорд мельком читал до того, как появилась библиотека… Начиная с ученых и министров Аксиаса, любой получивший разрешение человек мог пользоваться библиотекой замка, поэтому в ней было большое разнообразие книг, разделенных по темам. Но в личном архиве эрцгерцога хранились только те книги, которые читал он сам, так что это место отражало его собственный читательский вкус.

Конечно, стеллажи, расположенные в кабинете лорда, также показывали его интересы. Однако это место почему-то напоминало ей склад, который хранил в себе историю прежнего Киллиана, не из настоящего времени, не сегодняшнего эрцгерцога Аксиаского, поэтому, глядя на ряды книг на полках, Риетта испытала странное чувство, будто бы заглянула в его прошлое. «Видимо, милорд и раньше любил литературу…»

Большинство фолиантов в кабинете его высочества были посвящены войне, оружию, истории и земельным делам. Но, помимо этого, как ни странно, имелась и художественная литература, занимавшая значительную его часть. В архиве был схожий набор книг. Особенно было много трудов об управлении владениями, войнах, топографии и географии севера и о демонических зверях. Художественной литературы было тоже немало.

Риетта, изучив стеллаж, который стоял перед ней, поняла, что ходить от шкафа к шкафу бесполезно, так как ей было трудно осматривать полки, которые были слишком высоко. Поэтому она решила действовать по-другому и начала проверять книги, сложенные на полу, столах и стульях.

Неподалеку на круглом столе девушка увидела фолианты, накрытые тканью. Риетта осторожно сняла ее и осмотрела книги при свете свечи. Рукописи на одном столе, на полу рядом и книги, сложенные на стульях, в целом были одной тематики, поэтому она смогла быстро их проглядеть и понять, что ищет не там. Тем не менее на всякий случай Риетта присела и внимательнее посмотрела на издания, что были на полу, затем на стопку книг, сложенную на большом столе рядом со стеллажами.

«Это же…» Внимание девушки привлекло неожиданное название, написанное на обложке одного из фолиантов, сложенных на полу: «Куда отправляются души умерших?» Теология?! Риетта думала, что милорда не интересуют такие вещи… Но если учесть то, что он хочет построить в Аксиасе храм, возможно, что это не совсем так.

Она почувствовала себя немного счастливее, когда неожиданно нашла книгу по своей специализации. Риетта поднесла подсвечник поближе и просмотрела книги, сложенные рядом: «Связь души и тела», «Что остается в теле человека после смерти», «Воскрешение и сознание». Разве это все не теология? Как бы там ни было, иллюстрированного справочника по архитектуре в этих стопках не оказалось. Риетта встала, подошла к столу поближе и подняла накрывающую его ткань. Затем свечой подсветила рукописи, сложенные на столе: «Нежить. Монстры, оскверняющие жизнь и смерть», «Причины появления нежити и меры противодействий», «Трагедия нежити. Заблудшие души, которые не могут подняться на небеса», «Энциклопедия нежити. Сборник редких случаев становления нежитью».

Девушка задумчиво склонила голову набок. Предмет изучения нежити и всего, что с ней связано, – это больше про монстрологию, даже демонологию. Она, конечно, имеет связь с теологией, так как разбираться с этой нечистью приходится жрецам-экзорцистам, но… Риетта продолжила читать названия книг, сложенных рядом: «Следует ли считать, что люди, ставшие монстрами, имеют душу?», «Церемония смерти. Нежить».

Церемония смерти? Черная магия? Риетта на мгновение замерла, но не стала сильно об этом переживать. Не может быть, чтобы на обложке книги по темному колдовству было написано такое, да и лорд был не из тех людей, которых интересовали подобные вещи.

Риетта продолжала изучать трактаты. Нежить, нежить, духи, монстры, нежить, нежить, нежить… На столе было полно книг о нежити. Были ли в Аксиасе когда-нибудь проблемы с ней?

Нежить может возникнуть естественным путем, но на самом деле это существа, которые находятся в контакте с черной магией или злыми духами. В Аксиасе, стране демонических зверей, почти не было проблем, связанных с нечистью. Потому что демоны и монстры плохо уживаются вместе… Пусть Аксиас и страдал от чудовищ, но был относительно свободен от демонического влияния. И если бы у них когда-то были проблемы с черной магией, то Риетта бы обязательно об этом узнала. «Но я никогда не слышала, чтобы что-то подобное происходило в Аксиасе… Нужно будет уточнить это позже или поискать информацию».

Девушка подумала, что здесь, скорее всего, тоже нет искомого справочника, но решила, что лучше проверить все фолианты, поэтому потянулась к одному, название которого не было видно, так как на него сверху падала тень.

В этот момент из-за ее спины появилась рука и спокойно накрыла книгу, которую Риетта хотела просмотреть. Девушка замерла на месте. Ладонь прошла над ее плечом и легла на обложку фолианта, загородив ей обзор.

– Здесь нет книг по архитектуре.

От низкого мужского голоса, прозвучавшего прямо над ухом, Риетта резко пришла в себя. Зажатая между его телом и рукой, она не знала, что делать, поэтому сконцентрировала взгляд на ладони эрцгерцога, лежавшей поверх фолианта. Рука лорда, спокойно придерживавшая книгу, ясно дала понять, что он не хочет, чтобы девушка ее читала.

– П-п-простите…

Эрцгерцог только слегка повысил тон голоса, но его ладонь не сдвинулась с места ни на миллиметр.

– За что?

Хотя его голос был тихим и мягким, для ушей Риетты он прозвучал несколько резковато.

– За то, что без разрешения…

Спустя некоторое время Киллиан легко вздохнул, убрал руку и отпустил Риетту. Тудум. Тудум. Тудум. Тудум. Ее сердце стучало так громко, что его можно было услышать.

Когда он опустил руку, девушка слегка повернулась в сторону. Киллиан горько усмехнулся, увидев ее побелевшее застывшее лицо.

– Ты просто сделала то, что тебе сказали.

Риетта была не в силах что-либо произнести и мелко дрожала. Быть одновременно и сообразительной, и чувствительной в такие моменты, наверное, не очень хорошо. Лорд подавил защитную враждебность, которая без его ведома просачивалась наружу.

– Видимо, это мне следует извиняться. Прости, если я тебя напугал.

Чуть погодя он вспомнил, почему велел слугам не трогать его книги. Воспоминание, о котором он позабыл на какое-то время: приближалась вторая годовщина смерти его матери.

Киллиан очень мягко подтолкнул Риетту к книжной полке – так, чтобы его жест не показался ей холодным.

– Я посмотрю на этой стороне, а ты, пожалуйста, возьми на себя книжные полки.

Риетта глядела на него снизу вверх. Когда их глаза встретились, между ними возникло ощущение непрерывной связи, как будто так и должно было происходить изначально. Киллиан улыбнулся ей, но глаза оставались холодными, поскольку улыбался он только одними уголками губ. И отвернулся первым.

Эрцгерцог мельком посмотрел на книги, сложенные на самом верху. «Следует ли считать, что люди, ставшие монстрами, имеют душу?» Рукопись с таким названием может показаться вполне правдоподобной научной работой, но ее содержание было полным мусором, настолько ужасным, что вызывало у него только смех. Киллиану даже стало интересно, кто этот писатель, которому явно было нечем заняться, раз он потратил столько бумаги и чернил на подобную ерунду. И все же причина, по которой он каждый раз не мог заставить себя выбросить эту книгу, заключалась именно в ее названии.

Взгляд Риетты невольно притянуло к какому-то предмету, стоявшему в углу стола. В небольшой, размером с ладонь, рамке помещался портрет красивой женщины с платиновыми волосами. На голове у нее была рубиновая тиара. И хотя девушка впервые видела эту женщину, она сразу поняла, кто это. Императрица Ариадна, покойная мать принца Киллиана.

Эрцгерцог проследил за взглядом Риетты и обнаружил рамку с портретом. Киллиан с тусклым взглядом усмехнулся и протянул руку к миниатюре. Риетте вдруг подумалось, что своей большой ладонью он сможет закрыть весь портрет.

– Так она была здесь все это время… – тихо произнес Киллиан, взяв в руки рамку. – Красивая, правда?

Вместо того чтобы убрать миниатюру, он, искренне улыбаясь и будто бы слегка хвастаясь, поднял картину и показал ее девушке.

– Это моя мать.

Риетта ничего не смогла сказать. Киллиан еще немного подержал портрет в руках, а после поставил рамку на прежнее место. Их глаза снова встретились. Он внимательно посмотрел на девушку, затем нежно провел пальцами по кончикам ее волос. Сквозь его пальцы словно струился лунный свет, пока он прядь за прядью перебирал светлые локоны. Посмотрев на платиновые волосы, обвитые вокруг его пальцев, он осторожно потер их большим пальцем, чтобы распушить.

Взгляды ее небесно-голубых и его красных глаз пересеклись в тускло мерцающем свете свечей. Киллиан сделал полшага к Риетте и положил руку на книжную полку позади нее. Девушка, смотревшая на него широко открытыми глазами, нерешительно сделала шаг назад и уперлась спиной в книжный шкаф. Киллиан, медленно опустив голову, приблизился к ней.

Вдруг раздался стук. Лорд остановился и потянул руку, которой держался за полку, на себя. В руке была книга, едва не упавшая со стеллажа, – «Справочник по архитектуре».

– Нашел.

Он оставил застывшую Риетту и, ярко улыбнувшись, направился прочь, убрав руку с книжной полки.

Киллиан ничего не говорил, пока провожал девушку до ее комнаты. Хотя расстояние между ними не увеличивалось, лорд ни разу не оглянулся на шедшую немного позади Риетту. И, только дойдя до ее двери, он развернулся и посмотрел на девушку. Его лицо, озаренное улыбкой, ничем не отличалось от обычного.

– Эта книга. – Киллиан поднял фолиант в руке. – Я отдам ее завтра, чтобы ты не читала всю ночь напролет.

Милорд улыбнулся и легко положил книгу себе на плечо. Он, как всегда, вел себя слегка игриво.

– Что ж, сладких снов. – И отвернулся.

А девушка, сама того не осознавая, протянула к нему руку:

– А…

Киллиан полуобернулся и посмотрел на Риетту. Она глядела на него со слегка удивленным лицом, как будто сама не знала, что собирается за него ухватиться. Однако девушка не опустила руки, которой держалась за него, и без колебаний произнесла:

– Если вдруг есть что-то, с чем я могу вам помочь…

Лорд спокойно смотрел на нее сверху вниз. Он какое-то время еще постоял молча, а потом просто улыбнулся:

– Все в порядке.

Затем, так же стоя вполоборота, погладил ее по голове.

– Отдыхай. Если ты мне понадобишься, я тебя позову.

Риетта подняла глаза и посмотрела на него. Его всегдашняя циничная улыбка с приподнятым одним уголком рта, которую она не видела довольно долгое время, отчего-то смотрелась грустной. Не дожидаясь ответа девушки, лорд развернулся и ушел.

Риетта ворочалась в постели. Нежить… Девушка думала, что Киллиан разозлился на нее за попытку прикоснуться к книге, но вскоре осознала, что это не так. Это просто была защитная реакция. Она тоже с ней хорошо знакома. Девушка никогда не думала, что увидит что-то такое от милорда, но…

По его словам, она не сделала ничего плохого. Риетта уже не так боялась лорда, как раньше, но боялась чего-то, в чем не было ее вины.

Хотя она изо всех сил старалась ни о чем не думать, мысли все продолжали приходить. Нежить. Монстр, находящийся между жизнью и смертью. Существо не мертвое и не живое… Их появление – довольно необычное явление, но в редких случаях они все же встречаются.

Поскольку нежить не умирает легко, их тела обычно сильно изуродованы. Мертвое тело может еще какое-то время двигаться, даже если ему отрубить голову. Нежить можно остановить либо испепелив огнем, либо уничтожив его часть, включая темное магическое ядро и голову. При этом необходимо использовать громадную силу или божественные способности.

Видеть, как монстр в образе твоего любимого человека двигается и нападает на живых людей, – само по себе ужасное воспоминание. Однако даже встреча лицом к лицу с ожившим трупом – не самое страшное. Гораздо хуже, если предпринять попытку остановить эту нежить, ведь в этом случае ее тело обречено на чудовищное искажение. Поэтому, если мертвое тело драгоценного человека превращается в нежить, это становится неизгладимой раной для всей семьи. Существовало поверье, что душа того, кто обратился в нежить, не сможет вернуться в объятия Бога.

Трагедия, где кто-то из родных становится ходячим трупом, – распространенная тема для историй ужасов, постоянный сюжет страшилок, которые рассказывались в летние ночи в монастыре.

Поскольку у нежити нет ни эго, ни сознания, они нападают и ранят людей, которых когда-то знали при жизни, не узнавая их после превращения. Чтобы не дать себя обмануть или сбить с толку, жрецов-экзорцистов тщательно обучают отличать живых людей от нежити.

Это напомнило ей тех мертвецов, которых она видела в великом храме Габитус. Они тоже наверняка были для кого-то родными и близкими людьми. И даже если это были обученные жрецы, такое зрелище все равно шокировало и ранило.

Демоны являются чисто духовными существами. Экзорцисты могут легко справиться с ними, используя только свою святую магию. Но нежить – это монстры, обладающие как материальным телом, так и темным колдовством. Поэтому даже изгоняющим нечисть высшим клирикам, которые обладают сильнейшими божественными способностями, очень сложно их одолеть.

Для борьбы с нечестивыми требуется как божественная, так и физическая сила, и одна из них должна быть подавляющей. Все оружие эрцгерцога Аксиаского и его отряда было посеребрено и освящено, что позволяло им бороться с нежитью и демонами.

Эти монстры в основном восстают под воздействием зловещей черной магии или демонической силы. Они могут естественным образом появляться в местах, где умирает множество людей и где собираются злобные духи, заражая потом окружающие трупы, как инфекционная болезнь. Однако в появлении демонов не бывает предсказуемости… Они могут возникнуть где угодно.

Нежить и императрица Ариадна… Королева-мать мертва уже более двадцати лет. Поговаривают, что после рождения единственного сына Киллиана ее тело ослабело и она умерла через семь лет постоянных мучений от болезни. Хотя император использовал всевозможные методы, чтобы восстановить здоровье жены, но…

Гробница ее величества Ариадны находилась в императорском дворце. Риетта слышала во время своего обучения, что государь так сильно любил свою умершую жену, что оградил ее могилу мощным магическим кругом, из-за чего тело императрицы не разлагалось.

Если плоть полностью сгниет и останутся только кости, тело не сможет обратиться в нежить. Но если она оставалась в таком состоянии, то… Портрет императрицы находился среди книг, посвященных нежити и духам. Интуиция, сверкнувшая как удар молнии, охватила Риетту и не отпускала. Девушка старалась ни о чем не думать.

Если бы Риетту поймали на мысли о том, что Ариадна, суженая императора, превратилась в нежить, это было бы огромным оскорблением его высочества эрцгерцога Аксиаского, которому она служила, не говоря уже про всю императорскую семью. Разве то, что она себе представила, не унизит и ее давно умершую мать? Но было ясно точно, что чем больше она пыталась это забыть, тем больше этого не получалось.

Нежить… Портрет императрицы Ариадны. И выражение лица эрцгерцога, которое она раньше никогда у него не видела.

В конце концов Риетта приподнялась и села на кровати. Девушка вдруг с опозданием осознала, что сегодня милорд не попросил у нее благословения, как делал это обычно. А освящение… Даже если она лично его не благословит, его покои уже были полностью защищены ее освящением.

Риетта встала с кровати и открыла шкаф. Он был плотно забит платьями. Сейчас на ней была только тонкая ночная рубашка. Стояла уже глубокая ночь. Девушке было жаль в очередной раз звать горничную и просить помочь ей снова одеться. А повседневная одежда, которую она носила раньше… Девушка вспомнила, что лорду она не понравилась.

Риетта привела в порядок свой скромный наряд, накинула поверх всего лишь пару шалей и вышла из комнаты.

«Если вдруг есть что-то, с чем я могу вам помочь…»

…

Она сказала это, потому что догадалась? Или все же сказала, ни о чем не подозревая? Киллиан уперся лбом в окно. Но она ведь сообразительная женщина. Прохлада коснулась его лба. Человек, знающий демонологию и теологию на уровне, который заинтересовал даже святую деву.

Киллиан усмехнулся. Хватит, теперь то, что… дело было не в том, что это не вскрылось, потому что не было ученых или жрецов такого уровня. Когда дело касалось нежити, он мог похвастаться тем, что разбирался в вопросе лучше, чем любой демонолог или священнослужитель. Не было ни одного случая, чтобы нежить сохранила сознание живого человека. Может быть, это тот случай, когда монстр из духовного мира притворяется человеком, чтобы обмануть окружающих?

«Не подходи, Киллиан!» Нежить… Лорд оперся подбородком об окно и безучастно вгляделся в черноту снаружи. Хотя луна уже была высоко, вокруг было тихо и темно. Какое теперь имело значение, была ли внутри нежити его настоящая мать или нет? Была ли это его иллюзия или нет?

Теперь, когда нет тела, которое можно было бы возродить, ее больше нельзя увидеть даже в качестве нежити. Прошло уже больше пяти лет с тех пор, как он заходил в этот архив в последний раз. Но причина, по которой он до сих пор не мог успокоиться, была в том, что он не знал, стала ли его мать монстром. Было ли это на самом деле. И он никого не хотел спрашивать, что другие думают по этому поводу.

Потерянный Киллиан присел, продолжая смотреть в темное окно. Лунный свет был бледным, а ночное небо спокойным и темным. Лорд долгое время сидел, прислонившись к окну, откуда дул прохладный ветерок. Книга, которую он принес с собой, лежала брошенная на столе, а свечи так и не были зажжены.

Сердце все еще пропускало удар, когда он думал, что кто-то может обо всем узнать, хотя Киллиан своими руками убил всех тех, кто посрамил тело его матери. Помимо того, что он боялся, что это горе ускорит смерть его величества императора, лорд также не хотел предавать свою матушку.

Месть уже свершилась. Киллиана не интересовали ни слава, ни честь. У него не было намерения добиваться признания того, заслужили смерти эти мерзавцы или нет. Он не собирался спорить или ругаться, вынося на обсуждение второй последний миг его матери и делая из этого тему для разбирательства. Он не хотел рассказывать о том, в каком состоянии была нежить, что она говорила ему, когда звала по имени. Не мог и думать о том, чтобы снова помещать мертвое тело матери на экспериментальный стол. Зачем? Чтобы ему дали оценку, сумасшедший он или нет, оправданы его убийства или нет?

И так далее и тому подобное. Эрцгерцог молча открыл окно и ощутил ветер на своем лице. Вторая годовщина ее смерти наступала примерно в это время. День, когда его мама еще раз умерла. Две годовщины – это много. Потеря кого-то в первый раз может стать для человека невыносимой печалью. Но во второй раз – это уже слишком…

– Я ведь сказал, что отдам тебе книгу завтра.

Шорох одежды и отзвук легких шагов стихли. Киллиан медленно перевел взгляд на женщину, стоявшую у двери.

– Риетта, что привело тебя сюда такой глубокой ночью?

Он наклонил голову и, прислонившись к окну, улыбнулся.

– Я… я так и не освятила вас, – не растерявшись, спокойно ответила Риетта.

Эрцгерцог, ничего не говоря, смотрел на нее. Возможно, из-за лунного света, падающего в комнату, ему показалось, будто от тела Риетты исходит легкое сияние. Киллиан вдруг фыркнул от смеха.

– Ах так?

У девушки была возможность сделать вид, что она ничего не знает, но все и так было очевидно. Неужели он настолько нелепо выглядел, что ему потребовалось утешение, или же?..

– Ты совсем не умеешь врать.

Риетта слегка прикусила губу и опустила голову. Она пришла к нему не для того, чтобы окончательно убедиться во всей этой истории. Девушка интуитивно осознала, что ее предположения относительно того, о чем она старалась не думать, были близки к правде. Было ясно и то, что Киллиан уже все понял.

Риетта поняла, почему об императрице Ариадне не было известно внешнему миру. Потому что императорская семья и так страдала от бесконечных слухов и пересудов о проклятиях и других подобных вещах.

Лорд, должно быть, испытал много трудностей… Риетта еще подумала, что не только он, но и другие члены императорской семьи тоже, наверное, испытали сильную душевную боль. Как такое произошло? Скорее всего, случилось это тогда, когда милорд еще жил в императорском дворце. Неожиданно девушка вспомнила, как люди говорили о том, что эрцгерцог Аксиаский не верит в богов.

– Ты сказала, что благословишь меня.

– …

Медленно прислонившись к окну, Киллиан поднял руку и указал на Риетту.

– Подойди.

Девушка немного помедлила, затем приблизилась к нему. Киллиан усмехнулся, схватил ее за запястье и притянул к себе. Он обхватил Риетту за талию, приподнял ее и усадил на оконные перила, к которым ранее прислонялся. Эрцгерцог смотрел на нее снизу вверх, держа девушку в своих объятиях.

– Разве есть на свете мужчина, который бы отказался от утешений такой красивой женщины, как ты?

Риетта выглядела немного удивленной, но не настолько, как ожидал Киллиан. Этой девушке нужно быть осторожнее. У него не было никаких дурных намерений, но она пришла к нему сегодня ночью, да еще и в таком наряде. По какой-то причине ему вдруг захотелось увидеть ее смущенное лицо. Может, ему стоит поцеловать ее прямо сейчас? Однако от последующих слов, сошедших с ее уст, Киллиан еще больше напрягся.

– Когда вы говорите что-то, чего на самом деле не имеете в виду…

Риетта протянула руку и коснулась его правой брови.

– Ваша бровь вот тут поднимается чуть выше, чем обычно.

Киллиан замолчал. Их взгляды пересеклись. Кончики ее пальцев коснулись его лишь на мгновение. Риетта слабо улыбнулась и убрала руку.

Платиновые волосы девушки, сидевшей спиной к бледному лунному свету, были ослепительны. Чистые небесно-голубые глаза, смотревшие на него сверху вниз, казалось, видели его насквозь. Когда Киллиан и модельеры подбирали для нее платья, кто-то из работников ателье сказал, что она настоящая богиня. Это действительно было так. Она не была какой-то там обычной красавицей. А он, наверное, выглядел мрачным.

Не было таких слов, которые смогли бы его утешить. Не помогли бы пошлые успокоения вроде «все наладится», «не нужно говорить, если не хочешь», «я притворюсь, что ничего не знаю» или любые другие попытки сочувствия и понимания его состояния. Риетта убрала руку, медленно опустила глаза и сказала:

– Пожалуйста, простите мне мое самонадеянное поведение.

Киллиан, сверливший девушку взглядом, слегка опустил голову. Казалось, что так он либо избегает ее взгляда, либо кивает на ее слова.

– Вы позволите мне уйти?

Эрцгерцог постоял молча какое-то время. Затем, не говоря ни слова, убрал одну руку. Риетта спрыгнула с окна и отошла от него на один шаг. Девушка ненадолго замешкалась, потом положила руку ему на плечо и призвала свою божественную силу. Она осторожно коснулась его головы, так как лорд не наклонился к ней, как делал это раньше, и благословила его. Риетта как будто погладила его по голове, как обычно это делал он с ней.

Почувствовав ее мягкое прикосновение, Киллиан сам не заметил, как стал медленно открывать и закрывать глаза.

– Спокойной ночи.

Он ничего не ответил. В темную комнату сквозь приоткрытое окно проникал лунный свет, напоминающий мать, которую он так любил. Осенняя ночь становилась все глубже.