Пожив среди примитивных народов в разных частях света и изучив их в изоляции, мало чему удивляешься сильнее, чем отсутствию тюрем и психических лечебниц. Вряд ли найдется много проблем современной цивилизации тяжелее и тревожней, чем растущий процент людей с антисоциальными чертами и безответственным поведением.

Лэйрд[75] описал несколько аспектов этой проблемы в статье «Хвост, который виляет нацией», где заявляет: «Средний уровень общих способностей жителей нашей страны падает с каждым поколением. Не следует ли ограничить избирательное право только для тех граждан, кто в состоянии позаботиться о себе? Один из четырех – не может». Он показал серьезность дегенерации в следующих подробностях:

Хотя мы могли бы привести любой из почти двух десятков штатов, первым мы упомянем Вермонт, потому что его исследовал покойный доктор Пирс Бейли. Он писал: «Можно смело говорить, что в Вермонте есть по меньшей мере 30 неполноценных восьмилетних детей на каждую тысячу, 300 умственно отсталых людей или людей с заметно низким умственным развитием на тысячу. Другими словами, едва ли не треть всего населения этого штата требует некоторого контроля.

О проблеме современной дегенерации в целом полезно обратить внимание на наблюдения Тредголда, касающиеся умственной неполноценности[76]. Он говорит:

Таким образом, очевидно, что умственная неполноценность, хотя и представляет собой множество интересных задач для врача, патолога и психолога, имеет и более широкую значимость. Поскольку главная черта в Человеке – это Разум и поскольку благодаря его развитию и эволюции происходит и должен происходить человеческий прогресс, нет сомнений, что вопрос болезней и в особенности дефектов разума является одним из важнейших для политика, социолога, философа и всего общества.

В связи с изучением примитивных народов интересно отметить, что получаемые данные полностью соответствуют тому, что узнали клинические патологи, врачи и анатомы в своих исследованиях физических и структурных характеристик людей из дефектных групп. О значимости строения нёба Тредголд говорит:

Нёбо. Связь аномалий нёба с умственной неполноценностью установлена давно, и нет никаких сомнений, что в данном состоянии это один из самых распространенных пороков. Много лет назад Лэнгдон Даун привлек к этой теме внимание, а недавно Клаустон собрал большое число наблюдений, убедительно доказывающих, что, хотя деформация нёба бывает и у нормальных людей, куда чаще она случается у невропатов и умственно неполноценных. Он говорит, что деформация нёба встречается у 19 процентов обычного населения, у 33 процентов сумасшедших, у 55 процентов преступников и не меньше чем у 61 процента клинических идиотов. Петерсен, который провел самое исчерпывающее исследование этого вопроса и составил продуманную классификацию разных аномалий, нашел деформации нёба не меньше чем у 82 процентов больных аменцией, у 76 процентов эпилептиков и у 80 процентов сумасшедших.

Вероятно, в каждом городе Соединенных Штатов существуют условия как для умственно отсталых, так и для антисоциальных личностей, – специализированные школы или особые классы. В Кливленде открыта большая школа для так называемых предделинквентных мальчиков – почти все они побывали в судах и направлены в это заведение, потому что не могут находиться в обычном школьном окружении. В разговоре с директором школы о характеристиках этих мальчиков я спросил, какова вероятность, что многие из них в будущем совершат преступление. Он ответил, что, если судить по опыту предыдущих выпусков, практически все одной ногой стоят в пенитенциарном заведении.

При изучении этой группы полезно обратиться к опыту специализированных учреждений для коррекции анормальных склонностей, присущих этим мальчикам. В связи с этим особенно полезен отчет № 203 министерства труда, где приведены биографии 621 мальчика из пяти лучших коррекционных учреждений. Оказалось, после выпуска 66 процентов были арестованы один или более раз и 58 процентов – осуждены. Эти данные говорят, что силы, вызывающие аномальное поведение, наносят мозговой ткани непоправимые повреждения. Практически все недавние отчеты отмечают рост детской преступности. Бюро по делам детей министерства труда заявляет (4 ноября 1938), что «детская преступность в 1937 году взлетела впервые с 1930-го», но не может объяснить причин без дальнейшего исследования.

Из докладов, направленных в это бюро из 28 судов 17 штатов и округа Колумбия, видно, что за 1937 год суды приняли к рассмотрению 31 038 дел – на 3 тысячи больше, чем в 1936-м. Судя по статистике, 44 процента дел касались детей 14–15 лет; 22 процента – детей 12–13 лет, 10 процентов – 10–11 лет. Дела мальчиков составили 8,5 процента от всех судебных дел.

Для изучения проблемы я обследовал 189 мальчиков в кливлендской школе для предделинквентных детей. Особое внимание я уделял физическим признакам алиментарных повреждений, определенно связанных с периодом созревания. Мы попытались получить подробные сведения о семейной истории и рождении каждого ребенка. Нам повезло заручиться помощью властей и медсестры стоматологической службы Департамента здравоохранения Совета по образованию – она обходила дома многих мальчиков, чтобы собрать данные напрямую у матерей.

В этой группе не получилось собрать все данные на 29 мальчиков, поэтому я не включал их в исследование. Из 189 только у троих зубные дуги можно классифицировать как нормальные. Соответственно, 98,4 процента – это люди с более-менее выраженными аномалиями. У многих сильно деформированы лица.

Конечно, часто трудно возложить ответственность за аномальное физическое развитие ребенка на кого-либо из родителей, но интересно изучить очередность рождения. Среднее число детей в семьях этих 160 мальчиков – 4,75. Из них тридцать пять, или 21,9 процента, первые дети; тринадцать, или 9,1 процента, единственные; тридцать девять, или 24,4 процента, последние; и тридцать шесть, или 22,5 процента, пятые или последующие. В итоге шестьдесят два ребенка, или 38,7 процента, – либо первые, либо последние дети. Из этих данных видно, что первый или последний ребенок – или даже поздний ребенок в большой семье – склонны к заметно худшему состоянию, чем промежуточные дети. Статистика, сопоставляющая возраст матери и отца с внутриутробными особенностями развития потомства, показывает, что у аномально молодых родителей выше шансы родить недоразвитых детей, чем у родителей в более благоприятном для беременности периоде. Группа в кливлендской школе включала только мальчиков, побывавших в суде из-за более-менее серьезных проявлений делинквентности. Если они в основном являются продуктом неполноценного общества, кажется несправедливым считать только их ответственными за делинквентность, по причине которой они попали в это заведение. Если в конце концов они обречены на срок в пенитенциарном учреждении, правильно ли возлагать на них всю ответственность за аномалии, вызвавшие их поведение, как это было заведено всегда? Общество оправданно защищается от их проступков, налагая ограничения, но оправданно ли возложение всей вины на больных?

Недавние исследования умственных способностей заключенных, представленные в суде общих тяжб в Кливленде, показали, что из 3197 осмотренных в клинике заключенных только 42,3 процента классифицируются как нормальные. 55,9 процента классифицированы как дефективные делинквенты и лишь 1,8 процента – как невменяемые. Результатом исследований стал новый законопроект Адвокатской палаты Кливленда, который рассмотрят в законодательном собрании штата. Он предусматривает введение нового класса преступников для так называемых дефективных делинквентов. Среди них – дебилы и другие люди с отклонениями, но не сумасшедшие. Цель – обеспечить новый режим для преступников, попадающих под модернизированную классификацию, чтобы помещать делинквентов в отдельные учреждения. Сейчас закон Огайо, как и большинства других штатов, признает только вменяемых и невменяемых правонарушителей, и вменяемые должны быть наказаны.

Следует задаться вопросом, кого же тогда винить в аномалиях, из-за которых молодые люди не могут адаптироваться в нашем окружении.

Значимая характеристика мальчиков из кливлендской школы – низкие показатели интеллекта. Практически все до перевода в это учреждение числились слабоумными или умственно отсталыми.

Важно обратить внимание и на характеристики групп, имеющих умственную отсталость, но не демонстрирующих антиобщественное поведение, чтобы помещать их в предделинквентные группы. Будем считать их людьми, которые могут никогда в жизни не совершить антиобщественного поступка, но все же никогда не выйдут из категории умственно отсталых. Одну такую группу можно найти в школе Аутвейта в Кливленде. Ее ученики, численностью около тысячи человек, осматривались на предмет схожих физических отклонений. Эта школа уникальна очень высоким процентом умственно отсталых детей. Многих собирали туда, чтобы ими занимались специально подготовленные учителя. При обследовании определенного среза учеников школы почти у всех выявили характерные нарушения, возникшие в период созревания, о чем говорят изменения строения лица. Для предварительного осмотра умственно отсталых детей представители школы отобрали типичные классы учеников возраста от одиннадцати до семнадцати лет. Я изучил дуги и измерил головы и лица. С помощью школьной медсестры я ознакомился с данными других детей из отобранных семей. В этом помогли обходы медсестры. Также в картах учеников указывались коэффициенты их интеллекта. Из двадцати девяти исследованных таким образом мальчиков семь, или 25 процентов, первые дети в семье; четырнадцать, или 50 процентов, последние. Нормальные зубные дуги были только у одного – это приблизительно 3 процента от общего числа. У двадцати восьми детей, что составляет 97 процентов, были аномалии одной или обеих дуг. Дети попали в это учреждение из-за умственной отсталости, хотя как группа они сравнимы с группой в школе Томаса А. Эдисона, собранной из-за делинквентных черт. Был проведен беглый осмотр других учеников в классах и в округе. Налицо большой процент тяжелых деформаций лица и зубных дуг, а также очень высокий процент явных нарушений развития лица. Таковы данные группы, характеризованной нарушением умственного развития, в результате которого детей пришлось зачислять в особые классы. Хотя группа из школы Аутвейта по большей части состоит из учеников особых классов для умственно отсталых детей и не носит стигму делинквентности подобно ученикам школы Томаса А. Эдисона, у членов этих групп много общих физических дефектов.

Соответственно, нам интересны отношения между стадиями умственной отсталости, предделинквентности и преступности. Чтобы пролить свет на эту тему, я посетил тюрьму нашего штата и ознакомился с характеристиками развития лица и зубных дуг тех, кого антиобщественное поведение привело в это учреждение. Я посещал стоматологическую клинику вместе с ее директором доктором Мэем и видел на осмотре зубы типичных членов колонии. Я спросил директора, находил ли он специфичные для этой группы характеристики полости рта, которые бы отличались от характеристик пациентов в его частной практике. Он ответил, что постоянно наблюдает слишком большой для рта язык. Это типичное качество другой группы умственно неполноценных, а именно монголоидов[77]. В этой тюрьме около четырех тысяч человек. У высокого процента заключенных яркие признаки деформации, полученной во время внутриутробного роста, заключающейся в нарушениях строения лица и зубных дуг. Наблюдая за более чем половиной контингента тюрьмы за работой или физическими упражнениями, я не заметил ни одного нормального лица. На рис. 122 можно видеть репрезентативные примеры из этой группы. Это снимки в анфас и профиль.

Рис. 122. Преступники. Не связаны ли их антиобщественные характеристики с неполноценным мозгом из-за внутриутробного повреждения?

Фотографии из ежедневных газетных репортажей о преступлениях молодежи почти постоянно демонстрируют признаки дородовых пороков развития. Отметим из них Берда и Никсона, рис. 123.

Рис. 123. Отметим явно аномальное развитие лица у этих известных молодых преступников. Никсону всего 18 лет. Это классические примеры, которые можно часто видеть в прессе.

Важно подчеркнуть тот факт, что нарушения в развитии головы, лица и мозга могут иметь множество последствий. В самой тяжелой форме – в группе монголоидов, как видно на рис. 124, – нарушение строения лица весьма характерно и связано с умственным расстройством, а оно, в свою очередь, неопровержимо указывает на типичные поражения мозга. Впрочем, представители этой группы, как правило, преступниками не становятся. Их травма для этого слишком тяжела. Им в целом свойственно быть тихими, послушными и счастливыми. Более того, у групп умственно отсталых и преступников мы видим черты лица, характерные для многих людей, которых мы видим на улице, в школе или на работе, – вполне способных поддерживать респектабельное положение в обществе. Соответственно, будет необоснованным и совершенно несправедливым ассоциировать недоразвитость их лица и зубных дуг с вопиюще антиобщественными группами. Нельзя по одному лицу человека оценить вид или степень травмы мозга, вызванной неполноценным питанием его матери во время беременности. К тому же различные типы лиц считаются в современной цивилизации обычными вариациями нормы. И только увидев примитивные группы, проживающие в управляемой природной среде, мы понимаем природный образец и замысел человеческой физиогномики.

Рис. 124. Это типичные монголоиды. Отметим выраженную недоразвитость средней трети лица и носа, а также верхнюю зубную дугу, слишком маленькую относительно нижней. Люди этого типа выглядят и ведут себя похоже, у всех характерные дефекты речи и поведения. Сейчас это объясняют определенными отклонениями развития мозга. Почти все они – первые или последние дети в семье. Большой процент рождается у матерей старше сорока лет.

Нас интересует, кого в типичном обществе современной цивилизации можно отнести к различным классам – нормальным, антиобщественным, с легкой степенью умственной отсталости, с тяжелой степенью, делинквентным, преступникам, идиотам, эпилептикам и сумасшедшим. Тредголд сообщает о двух исследованиях в Англии и Уэльсе, которые дают данные о доле больных с поражениями мозга от общего количества населения. Было бы хорошо провести подобное исследование в Соединенных Штатах, чтобы определить прирост делинквентов разных типов, включая вымогателей и преступников. Также было бы полезно соотнести эти данные со степенью дородовых отклонений в развитии. Много аспектов современной дегенерации – заболеваемость, смертность, умственная недоразвитость и делинквентность – можно изучить с точки зрения влияния прогрессирующего ухудшения питания. Об этом пойдет речь в следующей главе «Истощение почвы, деградация растительной и животной жизни».

С этой точки зрения интересны различия современной белой цивилизации и многих примитивных групп. Преступные тенденции в изолированных группах настолько слабы, что там нет нужды в тюрьмах. Я наводил справки о долине Леченталь в Швейцарии, которая до недавних пор была физически отделена от процесса модернизации. Там две тысячи обитателей и ни одной тюрьмы. В Уганде, где племена руанда насчитывают до 2,5 миллиона человек, тюрем нет.

Осмотр естественных, природных черт лица у примитивных народов позволяет установить нормальные типы. Читатели этой книги, обратив внимание на любую семью, смогут увидеть, насколько среди белого населения велик процент семей, где лица младших их членов постепенно сужаются и вытягиваются в сравнении с лицами старших. Продолжая наблюдения, можно быстро научиться даже без опыта или специального анатомического образования распознавать признаки внутриутробных пороков развития.

Я проводил исследования в новоанглийских штатах, Квебеке и восточном Онтарио, поскольку, по статистике Американской кардиологической ассоциации, самый высокий уровень смертности от болезни сердца – в Вермонте и Нью-Гэмпшире, от них не сильно отстают Массачусетс и Нью-Йорк. Для начала я посетил Больницу штата Нью-Йорк для туберкулезных пациентов в Рэйбруке, рядом с Саранаком. С помощью санитара я осмотрел пятьдесят молодых мужчин и женщин в палатах. В этой группе нашлись только трое людей с нормальным развитием лица и зубных дуг. Это резчики по мрамору, страдающие от силикоза. У сорока семи остальных (94 процента) налицо признаки предродовых отклонений. На ярмарке штата в Рутленде, штат Вермонт, куда съезжаются жители самых разных поселений, я видел признаки пороков, возникших в период созревания, у каждых трех прохожих из четырех. Такие же исследования проведены на Государственной ферме для делинквентных мальчиков и девочек (почти все прошли через суд). Я обнаружил, что почти сто процентов обследованных получили повреждения в период внутриутробного формирования. Затем я отправился в Квебек и обследовал там группы школьников. Я видел группы с очень высоким процентом дородовых пороков развития. Они имели свойство встречаться в регионах, где фермы были заброшены из-за плохих урожаев. Также я исследовал индейцев в двух резервациях – и снова нашел явные признаки травмы, типичной для наших современных обществ. Посетил я и район в Онтарио, известный добычей извести, и сделал важные наблюдения о строении лица нового поколения в регионах, где плодородность почвы необратимо истощена. Там я снова встретил признаки внутриутробных пороков развития, вызванных плохим питанием. Осматривались тюремные заключенные, и у всех, кроме двух хронических алкоголиков, обнаружились признаки дородовых отклонений.

Если бы объем книги позволил, было бы интересно включить в нее и обсудить материалы с физическими характеристиками вымогателей и преступников, чьи фотографии можно почти ежедневно видеть в наших газетах. Редко в этой группе встретишь нормальные лица.

Для более подробного изучения доступных сведений о процессах, вызывающих деформацию лица, будет полезно представить себе лицо, фигурально выражаясь, ложем для передней части мозга. Гипофиз расположен под мозгом, сразу за глазами. Этот орган отвечает за рост и контролирует функционирование нескольких желез внутренней секреции. Он, можно сказать, капитан корабля. Следовательно, нас прежде всего волнует, какую роль он играет и какие силы определяют его собственное развитие и работу. Многие ученые уже продемонстрировали его зависимость от витамина Е. К примеру, доктор М. М. О. Барри[78] сообщил, что неадекватное количество витамина Е нарушает рост потомства крыс. Он заявляет:

Наблюдавшиеся изменения схожи с изменениями после гипофизэктомии (хирургического удаления гипофиза). Как у аномального потомства, так и у взрослых стерильных самок наблюдается дегрануляция передней доли гипофиза. Следовательно, отсутствие витамина Е у молодой крысы вызывает, по сути, алиментарную гипофизэктомию.

Недавняя работа в этой области доктора Гектора Мортимера и его коллег из Университета Макгилл, Монреаль, касалась развития черепа у крыс. Он показал, что хирургическое удаление у очень молодых крыс гипофиза в основании мозга неизменно вызывает определенный дефект развития черепа. Он характеризуется недоразвитостью морды, сужением носа и зубных дуг. Также Мортимер открыл, что добавкой экстракта из физически удаленного гипофиза можно совершенно предотвратить развитие этого дефекта, и тем самым установил связь травмы с недостатком гормонов, вырабатывающихся этим органом. Другой подход, которому Мортимер посвятил гораздо больше усилий, касается черепов людей, у которых работа гипофиза нарушена из-за вмешательства опухоли. Распространенные примеры – акромегалия или гигантизм. Сопоставив эти физические отклонения с каждым рентгеновским снимком, данными скиаграфии, историей и характером опухоли, Мортимер получил важную информацию. Другая значимая серия рентгеновских исследований касалась корреляции человеческих черепов с различными физическими или умственными нарушениями и некоторыми аномалиями черепа. Так доктор Мортимер с помощью разных подходов составил классификацию дефектов черепа и дефектов развития и роста. А на этой основе он смог классифицировать людей с рентгенограммами. Интересны важные взаимосвязи, установленные в его работе с доктором Дж. Левайном, доктором Э. У. Роу и другими из Мемориального центра Эванса по клиническим и нейроэндокринным исследованиям в Бостоне, после изучения более чем трех тысяч историй болезни. В работу включены рентгеновские снимки черепов. Ученые говорят, что предыдущие и независимые физиологические изыскания выявляли признаки нарушения функции гипофиза. Замечательная работа доктора Мортимера четко указывает, что строение лица и зубных дуг непосредственно связано с гипофизом в основании мозга и подчиняется ему. Доктор Барри сообщает, что частичный дефицит витамина Е, как показано на примере самки крысы, приводит к пролонгации беременности, которая может длиться на десять дней дольше обычного периода. Потомство в этих условиях рождается аномальным. Также животные с дефицитом витамина Е могут давать потомство, но не способны вырабатывать молоко.

Если принять, что один из лучших источников витамина Е – ростки пшеницы, которые в основном удаляются из белой муки (обычно вместе с четырьмя пятыми минералов), мы увидим одну из причин трагедии, постигшей стольких в нашей современной цивилизации. Многим стоило бы обогатить рацион из белого хлеба и крахмала ростками пшеницы в фасованной форме, доступными у производителей муки. При консервировании из банок вместе с инертным газом удаляется и воздух. Таким образом можно предотвратить окисление зародыша, который очень уязвим, но как только нарушится герметизация, быстро начинается окисление, и этот продукт уже нельзя сравнить с зародышами пшеницы свежего помола. Мои исследования показывают, что Природа вложила достаточно питательных веществ в каждое пшеничное зерно. Если цельнозерновую пшеницу быстро приготовить и съесть после перемалывания и до окисления зародышей, будет получен эффект, предусмотренный Природой.

В связи с развитием деформаций лица важно подчеркнуть, что другие скелетные дефекты или аномалии происходят от тех же пагубных факторов. И среди них – сужение всего тела с тенденцией к росту. Это видно во многих семейных группах осовремененных примитивных народов. А эффект сужения тела, создающий у девочек мальчишескую фигуру из-за сужения бедер, приводит к новой и серьезной проблеме в опыте современной цивилизации – трудному деторождению.

Среди примитивных народов, живущих в соответствии с традиционным укладом, деторождение – процесс очень простой и быстрый, не сопровождающийся страхом или опасностями, тогда как их осовремененные потомки даже первого или второго поколения после перехода на еду современной белой цивилизации часто сталкиваются с серьезными осложнениями при родах.

Мы рассматривали изменения роста скелета как результат нарушений работы гипофиза либо после рождения, либо у матери – во время предродового периода. Также нас интересуют изменения мягких тканей, особенно мозговой. Я представил сведения, указывающие на то, что у очень высокого процента умственно отсталых детей лица недоразвиты. Доступные данные также говорят, что у большого числа людей с серьезными нарушениями в развитии лица не менее серьезны нарушения умственного или психического развития. Теперь рассмотрим, существует ли взаимосвязь между процессами, вызывающими физические аномалии в росте и способностях мозга, включая эмоциональные состояния и черты характера.

В эту часть проблемы важный вклад внес доктор Джеймс Папес, профессор анатомии в Корнеллском университете, который завершает свой доклад так[79]:

Что такое эмоция – результат волшебства или физиологический процесс, зависящий от анатомического механизма?.. Представленные данные… указывают на наличие механизма как части общей архитектурной мозаики мозга.

Он привел данные исследований, касавшихся анатомических дефектов мозга у людей с типичными умственными и физическими чертами так называемых монголоидов. В описанных случаях отсутствовала поясная извилина мозга, что говорит о невозможности как физического, так и умственного нормального функционирования.

Современная цивилизация породила большую группу больных, известных как монголоиды. У них очень четкие физические и умственные характеристики. Среди первых одна из самых универсальных – отсутствующий взгляд и выраженно недоразвитое в средней трети лицо, обычно с узкими ноздрями и узкой верхней зубной дугой.

Одна из главных характеристик группы – торможение умственного развития на уровне 3-8-летнего возраста. Из-за неспособности формирования зрелого характера и интеллекта этих несчастных в основном помещают в государственные учреждения для слабоумных. Поскольку их физические показатели схожи с теми, что в куда меньшей степени встречается у немалого числа представителей современной цивилизации, важно изучить эту группу в свете данных как об их физических, умственных и моральных характеристиках, так и о происхождении таких людей.

Исследования показывают, что такие больные почти всегда рождаются у матерей старше сорока лет и, по всей видимости, в период сниженной репродуктивности. По большей части дискуссии и литература вращаются вокруг возраста матери, но некоторые ныне доступные сведения говорят и о влиянии отца.

Как сообщает Тредголд в «Умственной неполноценности», Короси после исследования 24 тысяч взятых наугад людей пришел к выводу, что дети отцов младше двадцати или старше сорока лет слабее, чем у отцов в пределах этих рамок. Также дети матерей старше сорока слабее, чем у более молодых матерей. Тредголд представляет данные, которые связывают защитные структуры мозга с некоторыми аспектами физического поведения и умственных неполноценностей. Он цитирует множество авторов, чьи открытия совпадают с его. Во многом его труд касается неполноценного дородового развития нервных структур мозга.

Особенно нам интересно происхождение и характер поражений мозга. Пенроуз[80], анализируя сравнительную этиологическую значимость очередности рождения и материнского возраста для монголизма, представляет данные обследований 224 монголоидов, в семьях которых по совокупности всего насчитывалось 1013 детей. Соответственно, приблизительно 20 процентов детей в семьях были больны. Среднее число детей в семье – 5,5. Он утверждает:

Монголоидные имбецилы очень часто рождаются последними в большой семье. Этот факт, отмеченный много лет назад Шаттлвортом, привел врачей к мысли, что монголизм – в некоторой степени результат истощения материнских репродуктивных сил из-за частого деторождения… Такой вывод сделан с оговоркой, что больной ребенок не всегда рождается последним. Собственно, есть случаи и с перворожденным, и иногда утверждается, что этому заболеванию чаще подвержены первые и последние дети. Однако существует множество примеров того, что монголоидные имбецилы рождаются значительно позже, чем нормальные дети.

Дж. Ордаль[81] сообщал по результатам исследования девяносто одного случая, что пятьдесят шесть больных, что составляет 60 процентов от общего числа обследованных, родились последними. В семьях в среднем насчитывались пятеро детей. Он говорит, что «самая распространенная причина монголизма – истощение утробы». Мэдж Т. Маклин[82] говорит: «Обычно утверждают, что случаи монголизма чаще встречаются при поздней беременности ввиду либо репродуктивного истощения, либо слишком большого возраста матери». Здесь нас интересуют доказательства, которые прольют свет на взаимосвязь гипофиза в основании мозга с развитием этого типа деформации лица и мозга.

Яркий случай – шестнадцатилетний мальчик, типичный монголоид. У него было две старших сестры. Мать, когда он родился, была немолода и частично недееспособна. Сведений о детях, которые могли скончаться раньше, нет. Его отец был жив и здоров, не считая железнодорожной травмы. В шестнадцать лет мальчик во многих отношениях оставался младенцем. Его гениталии были как у восьмилетнего. Выражение лица – типичное для монголоида. По тесту Бине у него было развитие четырехлетнего. Рентгенограммы руки показали, что эпифизарные кости не соединились. Он играл на полу с кубиками, как дитя. Его интересы оставались ребяческими. (рис. 125.) Главной физической чертой была верхнечелюстная дуга – настолько меньше нижнечелюстной, что входила в нее целиком. Чтобы дать ему поверхность для жевания и в надежде помочь в физическом и умственном плане, поскольку в нескольких случаях подобная операция уже давала значительные результаты, я решил расширить дугу, раздвинув верхнечелюстные кости на сантиметр. Положение зубов до операции показано на рис. 126. Рентгенограммы, отображающие открытие медианного шва под давлением, также можно видеть на рис. 126. Важный аспект этого случая заключается в том, что левая ноздря мальчика была почти полностью закрыта, причем, возможно, всю жизнь. Ринолог полчаса пытался уменьшить ткань адреналином и кокаином, чтобы прошли вода или воздух, но так ничего и не добился. Через одну правую ноздрю мальчик получал так мало воздуха, что почти все время дышал с открытым ртом. По ночам ему приходилось подкладывать под шею туго свернутую куртку и спать с настолько высоко поднятой головой, что рот открывался сам и оставался в этом состоянии, а иначе он просыпался и задыхался.

Рис. 125. На этих фотографиях с разных ракурсов видны внешние изменения у монголоида после смещения верхнечелюстных костей для стимуляции гипофиза в основании мозга.

Слева: анфас и профиль до операции.

В центре: анфас и профиль через тридцать дней.

Справа: анфас и профиль через полгода.

Шестнадцать лет, до операции – инфантильный, после – подросток. Хотя произошли умственные улучшения, раньше он был безобиден, а после операции стал сексуальным извращенцем и его пришлось поместить в лечебное учреждение.

С расширением верхней челюсти (этот процесс показан на рис. 126) в его физическом развитии и характере стали происходить огромные изменения. Где-то за четыре месяца он подрос на 7 сантиметров. Тут же начали расти усы; через двенадцать недель развились гениталии, а с ними – и чувство приличия. Еще заметнее изменился характер. Пространство между костями расширилось где-то на сантиметр за тридцать дней. Боковое давление на кости достигалось жесткими распорками между двух сторон верхней дуги. Наружное движение костей (образующих нёбо и стороны носа) производило давление через височные кости на переднюю часть мозга, тем самым стимулируя гипофиз в его основании. За несколько недель мальчик прошел стадии, на которые обычно уходят годы. Вначале он прятался за дверью, чтобы нас напугать; позже подкладывал кнопки на стулья, чтобы посмотреть, как мы подскочим; и в конце концов ко мне в кабинет из-за него пришел регулировщик – он управлял движением на углу, когда вдруг кто-то брызнул ему водой в спину. Мальчик полюбил звонить по телефону, просил мою машину, чтобы покатать маму, а потом, положив руку на плечи одной секретарши, пригласил ее на танцы. И все это – за двенадцать недель.

Рис. 126. На этих рентгеновских снимках показано положение зубов до операции на верхнечелюстной дуге; затем поэтапное расширение дуги с указанием дат. Через двенадцать недель мальчик развился до уровня подростка. Зазор между разделенными костями быстро заполнил новый костный материал. Пространство удерживалось зафиксированным мостом с двумя дополнительными зубами. На момент его рождения матери было почти пятьдесят лет.

В связи с этой процедурой произошло весьма примечательное событие. Мальчик проживал в другом городе и потому на время операции остановился в небольшом пансионе недалеко от моего кабинета, чтобы почти всегда находиться под наблюдением. Когда он вернулся в родной город, его способности выросли уже настолько, что мать могла послать его с деньгами в магазин за продуктами, а он возвращался с правильной сдачей и умел отличать ее от неправильной. Еще он мог без ошибок и происшествий добраться до меня в одиночку за 150 километров с двумя пересадками на поездах и разными пересадками на городском транспорте.

Он носил во рту приспособление, позволявшее удерживать кости в новом положении. Однажды приспособление сдвинулось; кости сошлись вместе; сразу же, за день-два, он вернулся в прежнюю летаргию с давним неприятным состоянием – тошнотой, порой длящейся целые сутки. После возвращения устройства в нужную позицию и необходимых изменений в крепежах его состояние снова быстро улучшилось.

Но возникла новая проблема. Мы сделали из младенца потенциального мужчину с желаниями мужчины – но разумом ребенка. После изменений организма он стал угрозой для общества, сексуальным извращенцем. Его мать умерла, а сестра вышла замуж. Молодого человека пришлось поместить в государственное заведение для умственно отсталых. Пребывая под моим наблюдением, он научился читать сказки и газетные заголовки и часто проводил за этим время. Его внешние изменения показаны на рис. 125 (выше – вид спереди, ниже – вид сбоку). В первом столбце слева его внешность до операции; во втором – через тридцать дней; в последнем – через полгода. Зазор в верхней дуге впереди, размером с сантиметр, я заполнил двумя зубами, которые одновременно удерживали верхнюю челюсть в новом положении. Через полгода у моего пациента выросли усы. Поэтапное изменение положения костей после открытия медианного шва, как и механическое устройство, показаны на рис. 126. На последнем снимке – мост с фарфоровыми зубами для заполнения отверстия.

Очень важный вклад в наши познания о причинах монголизма недавно внес доктор Клеменс Э. Бенда[83], руководитель клинической программы Рентемской государственной школы, Рентем, штат Массачусетс, в сотрудничестве с Гарвардской медицинской школой Бостона. Он со своей группой подошел к монголизму с двух сторон: во-первых, определял, не случаен ли он, и во-вторых – не является ли сам монголизм симптомом более крупной деформации. Были проведены тщательные анатомические обследования 125 монголоидов. Бенда заявляет:

Подытоживая наши исследования, мы можем сказать, что у гипофиза монголоидов необычная и явная патология. На примере четырнадцати случаев мы можем обоснованно утверждать, что при монголизме обязательно обнаруживается недоразвитость гипофиза. Следовательно, монголизм – это гипофункция гипофиза определенного типа, при которой главным элементом кажется отсутствие или дефицит базофилов.

Данные показывают: этот тяжелый тип повреждения лица и мозга напрямую связан со снижением репродуктивной способности матери, которая ухудшается с возрастом, поскольку большинство монголоидов рождается у матерей старше сорока, а также с неадекватным питанием матери – особенно с дефицитом витамина Е, который играет важную роль в развитии гипофиза.

Важные новые сведения дал анализ статистики рождений в Соединенных Штатах в связи с увеличением группы монголоидов. Блейер[84] исследовал 2822 случая. Он сообщает, что из всех 1 095 939 рожденных в Соединенных Штатах 1934 года 1822 – монголоиды. Средний возраст их матерей – сорок один год. Он приводит данные, показывающие, что в возрастной группе матерей от сорока до сорока четырех вероятность рождений монголоида в 75 раз превышает норму, а в возрасте от сорока пяти до сорока девяти – в 125 раз. В группе из 1942 монголоидов 1100, или 57 процентов, – это младшие дети в семье. Данные соответствуют результатам других исследователей и подчеркивают проблему снижения репродуктивной способности.

Интересны проблемы, возникающие в связи с рождением близнецов и проливающие свет на ряд факторов физического и умственного характера. В этих исследованиях большую важность имеет то, что аномалии, связанные с недостаточным питанием родителей, возникают у обоих близнецов. Дополнительные данные об этом аспекте нам дает семья с шестью парами разнояйцевых близнецов от одних родителей. О них пишет доктор Уильям У. Грелих из Нью-Хевена[85]. Важно, что у девятерых из детей (один из старшей пары скончался, а младшие были еще младенцами) были выраженное сужение ноздрей и недоразвитость средней трети лица, сужение лица и тенденция дышать через рот. В возрасте, когда развивается лицо, у каждой последующей пары близнецов это состояние становилось все более выраженным. Соответственно, это говорит о прогрессирующем снижении репродуктивной способности и о том, что свою роль играют оба родителя. Этот факт неоспоримо связывает такое нарушение с дефективной зародышевой плазмой. Факторы, повторявшиеся у близнецов и мешавшие нормальным наследственным процессам, относились как к наследственным, так и к воздействию внешней среды. В случае неидентичных близнецов имеет значение развитие похожих деформаций, которые скорее внешнего происхождения, чем наследственного. На рис. 127 можно видеть близнецов. Отметим, что у них одинаковое нарушение развития зубных дуг: верхние боковые зубы расположены у́же, а скученные клыки растут наружу.

Рис. 127. Эти мальчики – разнояйцевые близнецы. Впрочем, отметим, что у них одинаковая деформация зубной дуги – видимо, возникшая по одной и той же причине.

Очень важный источник данных о связи нарушений развития головы и умственных способностей – исследование группы подростков, классифицированных как умственно отсталые. При исследовании кливлендской школы в цветном районе, созданной для мальчиков и девочек со сниженной способностью к обучению, выяснилось, что очень большой процент учеников страдает от сильных деформаций лица. Типичные представители группы показаны на рис. 128, один из них – белый, внизу слева. Очевидно, эти мальчики получили травмы в период созревания. Их клиническая история указывает на то, что нарушение затронуло и мозг.

Рис. 128. Эти четыре мальчика – типичные представители группы из нескольких сотен учеников спецшколы для умственно отсталых детей. Практически у всех можно наблюдать недоразвитые лицо и зубные дуги. Набор дефектов разнообразен. Черные пострадали так же, как и белые. Это нарушение наследственности.

Одна из проблем, связанных с развитием группы нарушений, имеющих физические и психические последствия, касается чувствительности тела в подростковый период. Многие исследователи дегенеративных проблем выделяли различные аспекты этой общей проблемы. Берт[86] писал: «Это будто какая-то заразная болезнь, которую от природы предрасположенные к ней люди вдруг подхватывают в пубертатный период – или для которой пубертатный период делает их особенно уязвимыми». Данные химического анализа крови и слюны говорят, что в период подверженности кариесу в организме не хватает минералов и витаминов для требований Природы – и тогда организм берет их из скелета для поддержания жизненно важных процессов. Лихтенштейн и Браун[87] сообщают, что, по их данным, во время пубертатного периода показатели образованности, как и показатели интеллекта, падают с возрастом. Исследования этих ученых показывают, что коэффициент образованности у исследованной группы в девять лет равнялся 100, в одиннадцать лет – 89, в двенадцать лет – 83, в тринадцать лет – 74. Изменения строения лица и зубных дуг, которые я в подробностях описал в этой книге, происходят в этот же период – и не в результате плохого питания, а вследствие искажений архитектурного замысла организма на очень раннем этапе развития. Судя по всему, это напрямую связано с качеством зародышевой плазмы обоих родителей, а уже на него влияют алиментарные дефекты родителя до зачатия или недостаточное питание матери в первой части беременности. Статистика показывает, что в эти же годы обычно проявляются и первые признаки делинквентности. Чаще всего сообщается о тринадцатилетнем возрасте.

Один из показателей прогрессирующей в Соединенных Штатах дегенерации – повышение делинквентности и преступности среди молодежи от двенадцати до двадцати лет, как и преступности в целом. Эдгар Гувер, директор Бюро расследований, недавно опубликовал сравнение статистики 1936 и 1937 года, и число преступлений в Соединенных Штатах выросло с 1 333 526 до 1 415 816 – на шесть процентов. Причем этот рост происходит вопреки быстрому развитию общественных организаций, занимающихся оздоровлением социальной среды.

Профилактические меры, которые принимают в отношении антиобщественных групп на стадиях предделинквентности и преступности, почти целиком ограничивались улучшением общественного окружения молодежи. Конечно, люди с низким фактором безопасности и правда более склонны к серьезным криминальным тенденциям в неблагоприятных условиях, но на такие первоначальные обуславливающие факторы, как повреждение зародышевой плазмы и неадекватное питание, это не влияет. Новые данные о природе основополагающих причин говорят о необходимости приступать к оздоровительным мероприятиям как можно раньше. Подготовку к тому, чтобы в жизнь вступило новое поколение, нужно начинать еще в поколении предыдущем.

Многие исследователи акцентировали внимание на чувствительности нервной системы к нарушениям в период внутриутробного развития. Собраны значительные данные о том, что ткани нервной системы самые уязвимые во всем организме. Тяжесть повреждений нервной системы может широко варьироваться.

Гаррис в своей главе «Врожденные аномалии скелета»[88] в «Вероятности наследственных болезней» Блэкера представил данные о наиболее чувствительном к воздействиям периоде, когда может быть повреждена яйцеклетка:

Внимательному изучению редко подвергались нормальные человеческие эмбрионы. Подавляющее большинство исследованных эмбрионов аномальны, и именно аномалия приводила к выкидышу в период с шестой по тринадцатую недели – критический период, связанный с развитием плаценты, когда уровень смертности доходит как минимум до 15 процентов.

Прослеживая развитие человеческого эмбриона, Гаррис рассказывает, почему процесс роста так отличается от развития эмбрионов низших форм жизни. Он говорит о деформированных яйцеклетках: «Яйцеклетки, пережившие восьмую неделю, приведут к рождению уродов». Ранее я говорил о личной переписке с профессором Шутом из Университета Западного Онтарио, где он вел речь о высоком проценте деформаций в выкидышах. Похоже, так Природа устраняет дефективных существ. Гаррис говорит далее:

Иногда предполагают, что угрозу выкидыша в начале беременности не стоит лечить тишиной и покоем, поскольку возможно, что утроба пытается избавиться от патологической яйцеклетки, которая в дальнейшем приведет к рождению инвалида.

Доступные данные явно говорят, что совсем небольшой процент от всех деформаций будет угрожать обществу. Гаррис цитирует Молла[89]:

Он подсчитал, что из 100 тысяч беременностей нормальных родов было 80 752, мертвых нормальных эмбрионов и уродов – 765, родившихся уродов – 615. Таким образом, 1 ребенок на 132 рождается с каким-либо анатомическим дефектом. На каждый такой случай 12 умирают во время прерванной беременности.

Эти данные касаются серьезных отклонений у младенца, включая физические пороки, и показывают, что дефекты периода созревания, не столь выраженные, как вышеприведенные, можно не заметить при рождении и в течение долгих лет. По словам Гарриса: «На четвертую неделю жизни эмбриона сильнее всего пагубным влияниям подвергаются голова, мозг и позвоночник». Он следит за чувствительными областями различных структур на протяжении разных недель развития эмбриона. Деформации лица среди примитивных народов, которые я часто и подробно иллюстрировал, проявляются только при окончательном формировании взрослых черт. Действительно, у многих детей деформация лица видна уже в детстве, но и у них она становится намного тяжелее, когда формируется взрослое лицо.

Блум[90] представил анатомические и гистологические характеристики дефективного ребенка, родившегося у здоровой матери пятидесяти одного года. Лицо младенца заметно отличалось от нормы, мозговые ткани почти не образовались. Это проявление тяжелой патологии – далеко за пределами области, которая волнует нас при изучении индивидов с повреждениями мозга и психики, которых становится все больше в нашем обществе. Я рассказываю об этом, только чтобы подчеркнуть неумолимое требование Природы: каждый родитель должен быть физически готов к ответственности рождения следующего поколения. Эту ответственность понимают примитивные народы.

С некоторыми сторонами современной физической дегенерации большинство из нас удивительно легко смиряются. Нелепо и позорно сжечь всю мебель в доме ради тепла, имея под рукой топливо. Но именно это мы и делаем с нашими скелетами, когда забираем из них питательные элементы, потому что не можем предоставить их организму в виде еды. Все вы знакомы с трагедией сломанной ноги или другой кости, постигающей пожилых людей. Статистика говорит, что приблизительно 50 процентов переломов шейки бедра у людей старше 65 уже не срастаются. Мы считаем это неизбежным последствием старости. В главе 15 я говорил о маленьком мальчике, который сломал ногу, упав на кухонный пол из-за конвульсий. Его кость сломалась не из-за удара, а из-за того, что минералы кости забрал кровоток, чтобы поддерживать требуемый уровень минералов в крови и телесных жидкостях, в основном – кальция и фосфора. Он уже месяцами забирал элементы из костей, потому что без витаминов не мог усвоить даже те минералы, что были в его неполноценном рационе. В обезжиренном молоке, которое давали мальчику, были и кальций, и фосфор, но к ним вдобавок требовались активаторы из молочного жира. Всего одна простая замена белого хлеба на эти активаторы и нормальные минералы с витаминами из пшеницы – и конвульсии немедленно прекратились.

У нас хватает примеров такого процесса заимствования. Часто то, что мы считали так называемым пародонтитом, когда кости у зубов ослабевают и зубы расшатываются, является одной из самых распространенных стадий заимствования. Эта ткань с пониженной защитой быстро заражается – и вот мы уже рассматриваем весь процесс только с точки зрения инфекции. Часть этого процесса – появление так называемых камня и осадка на зубах. В них содержатся токсичные вещества, которые раздражают десны и начинают воспалительную реакцию. Многие примитивные народы не только сохраняют все зубы, причем часто до самой старости, но и отличаются здоровыми деснами. И это несмотря на то, что у них нет стоматологов, чтобы счищать налет, или средств делать это самостоятельно. В особенности обратим внимание на зубы эскимосов. Очень часто представители этого народа стирают их до самых десен – и все же сама ткань десен не отступает. Многие из примитивных групп практически не затронуты заболеванием, которое мы включаем в категорию пародонтита или гингивита. Пародонтит в свете новый знаний – это по большей части проблема питания. Для ее исправления часто мало одного изменения питания, но все же без укрепления рациона ни одно лечение полноценным не будет, раз питание – такой важный фактор. Питание плюс частая очистка зубов от налета плюс соответствующие медикаменты остановят и предотвратят пародонтит, но не исправят уже нанесенный ущерб. Элементы, необходимые в питании, особенно изобильны в меню нескольких примитивных народов. О них в подробностях рассказано в главе 15.

Другой важный аспект проблемы заимствования – прогрессирующее уменьшение скелета, очевидное по уменьшению роста. Я лично измерял многих пациентов, потерявших за десять-двадцать лет от пяти до двадцати сантиметров роста. Встречал я и тех, кто из-за этого заимствования из скелета потерял вплоть до тридцати сантиметров. Нашим телам каждый день нужно определенное количество минералов, чтобы производить кровь. Когда их нет в еде, они берутся из нашего склада организма – костей.

Особенно трагическое проявление заимствования из костей можно видеть у растущих девочек – главным образом из-за их стремления держать вес под контролем. Девушки лишают себя строительных материалов для тела как раз тогда, когда оно растет и нуждается в значительных объемах новых минералов. Образование костей требует их в первую очередь, и организм заимствует нужные вещества из одних, уже сформированных костей, чтобы другие могли по мере необходимости удлиняться и расти. Из-за этого процесса размягчаются многие кости, особенно – позвоночник. Далее они выгибаются, и одно из проявлений этого процесса – круглые или сутулые плечи.

Этот тип девушки, такой распространенный в современной цивилизации, отсутствует среди примитивных народов. Возможно, ни одна девушка и не подозревает о страданиях и горе, что ждут в будущем в результате такого неправильного решения в критическое время развития. На рис. 134 изображена одна из трагедий этого процесса заимствования. Практически все физические выражения дегенерации возможно предотвратить – и, к счастью, часто для этого достаточно правильного питания. Это относится не только к молодым людям, но и к пожилым.

Вдобавок к проблемам физических повреждений, которые возникают до рождения и выражаются в виде деформаций лица и других частей тела, растет потребность в особом внимании к травмам из-за недоразвитых бедер. Трудные роды в современной цивилизации описала доктор Кэтлин Вон[91] из Лондона. В своей книге «Безопасное деторождение» она заявляет, что на строение таза влияют изъяны в развитии сильнее, чем расовая принадлежность. В предисловии к ее книге доктор Говард Э. Келли, почетный профессор гинекологической хирургии из университета Джонса Хопкинса, говорит:

Доктор Вон знакомит нас с таким набором фактов и данных, что книга не может не впечатлить читателя. Важно, чтобы о ее выводах задумались всерьез, поскольку, на мой взгляд, наши методы воспитания девушек, женские привычки и многие обычаи «цивилизованной» жизни нуждаются в радикальных изменениях.

Этот важный труд следует распространить по всем школьным библиотекам Соединенных Штатов. Данные из него представлены в главе 21.

Дискомфорт и чрезмерную продолжительность родов современных матерей нужно сравнить с легкостью деторождения среди примитивных народов. Многие исследователи отмечали превосходные здоровье и силы младенцев при рождении. Следовательно, мы видим, что простые и короткие роды матери – в интересах ребенка. Оба эти фактора прямо зависят от полученных из еды витаминов в организме матери, а также от физического развития ее тела. Важно, чтобы будущая мать во время созревания и в предшествующий зачатию период получала из пищи достаточно витаминов для создания хороших зародышевых клеток.

О чувствительности мозга зародыша к негативному воздействию лекарств, которые дают матерям, говорит доктор Фредерик Шрайбер из Детройта. В докладе для собрания Американской медицинской ассоциации в Сан-Франциско, июнь 1938-го, он сообщил[92], что анализ показывает: на время рождения или в первые дни после рождения 72 процентам детей трудно дышать. Он сделал вывод, что эта трудность и вызывает повреждения мозга.

Затрудненное дыхание приводит к нехватке кислорода. Недостаток кислорода в кровотоке оказывает серьезное влияние на ткани мозга. Доктор Шрайбер приводил из результатов аутопсий доказательства, что дефицит кислорода вызывает микроскопические изменения в мозге.

На рентгеновских снимках некоторых детей, представленных доктором Шрайбером, видно атрофию мозга разной степени.

Доктор Шрайбер в своих трудах тоже выделяет предрасположенность тканей мозга к повреждениям, которые могут остаться с человеком на всю жизнь.