Человеческие лица делятся на группы на основе физических характеристик и внешности, показывающих общее происхождение. Такое постоянство родовых черт – один из фундаментальных законов наследственности. Здесь нас интересуют отклонения от нормального воспроизведения.

Точность, с которой природа повторяет расовые черты, показывает, насколько укоренены и неоспоримы законы Менделя. На рис. 98 можно видеть четырех молодых людей меланезийской расы, родившихся на четырех разных островах. Они в жизни не видели друг друга, но все-таки похожи, как братья. Аналогично на рис. 99 показаны четыре полинезийки. И снова они так похожи, что их можно легко принять за сестер. Однако они живут на четырех разных полинезийских архипелагах: Гавайи, Самоа, Таити и Раротонга.

Рис. 98. Эти четыре меланезийских мальчика родились на разных островах и не родственники, но похожи, как братья. Это пример роли наследственности в воспроизведении расового типа. Однако наследственность сохраняется, только если не повреждены половые клетки.

Рис. 99. Эти четыре полинезийки живут на разных островах и не родственницы, но похожи, как сестры. Их расовый тип сохраняется благодаря ненарушенной наследственности.

При смешении разных рас воспроизводятся типичные характеристики одного или обоих расовых типов. Но если заметные отклонения возникают и без смешения рас, то это уже происходит не из-за наследственности, а вопреки ей. В предыдущих главах я показал, что в осовремененных группах разных примитивных рас у людей проявляются выраженные изменения строения лица и зубных дуг. Нам важно понять природу сил, искажающих расовые черты. При изучении 1276 черепов, оставшихся от древней цивилизации Перу, я не нашел ни одного с отклонением от нормы вроде тех, что мы сейчас видим у современных белых или у детей примитивных групп после того, как их родители переходят на еду современной цивилизации. Нужно изучить этот аспект в подробностях.

На рис. 100 показаны два индейских отца с сыновьями, обследованные в Перу. Отец и сын наверху живут в Таларе – крайне осовремененной индейской колонии. Отец работает в нефтеносном районе на побережье, посреди бесплодной пустыни, и практически всю провизию этой большой колонии нефтяников приходится завозить. Отец родился, когда его родители еще питались едой побережья, включая изобильные морепродукты. Сын родился, когда его родители перешли на еду современной цивилизации. Отец и сын с нижних снимков живут на высокогорье. Отец – инкского происхождения и родился, когда его родители еще жили на традиционном рационе на плато поблизости с Куско. После его перехода на современную еду родился сын (справа). Важно помнить, что выраженные изменения во внешности произошли в первом же поколении после того, как родители перешли на питание белого человека – и вопреки наследственности.

Рис. 100. Нарушенная наследственность. Выше: отец – примитивный индеец с побережья Перу, с нормальным развитием лица и зубных дуг. У сына справа видны искажения в развитии как лица, так и зубных дуг. Ниже: отец – примитивный андский индеец с превосходным строением лица и зубных дуг. Его сын справа не унаследовал расовые черты. Оба сына – чистокровки.

Наверху на рис. 101 показан отец из племени вакамба Центральной Африки – он работает на железнодорожную компанию, которая обеспечивает работникам практически все питание. Мальчик справа родился, когда его родители перешли на завозную еду. Внизу на рис. 101 – островитянин с Фиджи и его сын. Отец родился у родителей, живших на традиционном питании, а его сын – уже после перехода на пищу белого человека. Все это – типичные случаи помех на пути нормальной работы Природы. У нас есть и дополнительные сведения, указывающие, что проблема связана с прогрессирующим снижением репродуктивной способности одного или обоих родителей.

Рис. 101. Нарушенная наследственность. Выше: отец из примитивного племени вакамба в Центральной Африке. Его сын справа не перенял племенные черты. Ниже: отец – представитель коренных жителей Фиджи с типичным лицом и зубной дугой. У его сына справа суженные дуги и изменилось строение лица. Оба сына – чистокровки.

На фотографиях осовремененных семей мы часто видели, что перемены во внешности вне зависимости от расового происхождения происходят у младших членов. Такого изменения овала лица нет у примитивных групп, когда они соблюдают традиционный рацион.

Для сравнения взглянем на двух сестер и двух братьев на рис. 102. У младшего в каждой паре – выраженные изменения в развитии лица. Дуги и ноздри младшего у́же, средняя и нижняя трети лица заметно недоразвиты.

Рис. 102. Нарушенная наследственность. Индейцы кечуа. Отметим выраженное изменение строения лица и зубных дуг у младшей сестры справа. То же самое – у младшего брата справа. Эти семьи демонстрируют снижение репродуктивной способности родителей.

Очень яркий пример прогрессирующей дегенерации у детей одной семьи найден среди осовремененных аборигенов Австралии. На рис. 103 (выше) показаны два брата. Отец и мать мальчиков родились в буше. Во время съемок они проживали в резервации на завозной современной еде, предоставленной правительством. Та же ситуация – на нижней фотографии. Отметьте явную недоразвитость средней трети лица у девочки.

Рис. 103. Нарушенная наследственность. Это дети австралийских аборигенов. Обратите внимание на выраженные изменения строения лица и зубных дуг у младших детей в обеих семьях (справа). Это говорит о снижении репродуктивной способности родителей.

Часто яркие примеры встречаются у осовремененных маори Новой Зеландии. Две сестры, показанные наверху на рис. 104, представляют две крайности строения лица. Девочка слева – старше. У нее типичные племенные черты, совершенно пропавшие у младшей сестры справа.

Рис. 104. Выше: две девочки маори из Новой Зеландии. Ниже: две белые девочки из Перу. Обратите внимание на девочек справа в сравнении с их старшими сестрами.

Будь изменения лица результатом расового смешения, мы бы не видели подобные деформации. И мы бы не видели деформации разного типа в одной семье. На рис. 103, внизу справа, показана недоразвитость верхних передних резцов. Отметим, что при смыкании моляров у этой девочки между верхними и передними зубами остается значительное расстояние.

То же самое можно видеть у белой расы. На рис. 104 (ниже) показаны две сестры; у младшей, справа, выраженная недоразвитость средней и нижней трети лица. То, что это состояние так часто проявляется в более тяжелой форме у младших членов семьи, очень важно для поисков причинных факторов. Нужно держать в уме: если повреждения видны уже на лице ребенка, они станут еще хуже при формировании взрослого лица. Деформация усиливается во время развития коренных зубов, в возрасте 10–14 лет.

На островах к северу от Австралии, где контакт с современной цивилизацией только начинается, у взрослых неизменно повторяются племенные черты, а у родившихся после контакта уже много отклонений от нормы. На рис. 105 можно видеть семью из шести человек. Четверо родились до открытия на острове современного магазина, двое – уже после того, как родители попали под влияние завозной еды. Можно видеть, что у четверых старших братьев выраженно единообразная внешность с племенными чертами. У младших внешность заметно отличается. Это же показано на рис. 106, выше: там старший брат родился до открытия магазина на острове Баду двадцать три года назад, а трое младших – уже после.

Рис. 105. Из шести братьев четверо старших родились на острове Баду до открытия магазина белого человека. Двое младших внизу справа – после. Сравните их лица.

И та же проблема прогрессирующей дегенерации у младших членов семьи показана на примере группы на рис. 107. У старшей девочки сохраняются племенные черты – нормальные и широкие зубные дуги. У второй девочки заметно сузилось и вытянулось лицо. У третьего ребенка, мальчика, отклонение от племенной внешности уже очень выраженно. Эта группа внизу показывает зубы. Можно видеть, что у старшей девочки широкие зубные дуги, типичные для замысла Природы. У второй заметны углубления в области моляров и клыков, возникшие из-за сужения челюсти. У третьего ребенка вдобавок к сужению проблемы с ростом костей, поэтому клыки как наверху, так и внизу торчат совершенно вне дуги. Общая окружность и ширина верхней дуги уменьшились настолько, что клыкам не хватает места. Они растут выше, как показано на нижнем изображении на рис. 106.

Рис. 106. Выше: брат справа родился до открытия магазина на острове Баду, трое младших – после. Обратите внимание на строение лиц. Ниже: обратите внимание, что зубные дуги слишком маленькие, чтобы вместить прорезающиеся клыки. Этот же мальчик показан слева на рис. 107.

На рис. 108 – три белых девочки-скаута из Новой Зеландии. Отметим у младших членов семьи прогрессирующее сужение всего тела, включая плечи и бедра. Это же можно видеть на рис. 107.

Рис. 107. Коренные жители островов к северу от Австралии. Выше: отметим прогрессирующие изменения у младших сестры и брата в виде удлинения и сужения лица и тела. Ниже: отметим широкие дуги у старшей девочки справа, углубление передне-коренных зубов и моляров второй девочки и дефектное развитие костей лица у мальчика. Это дети с острова к северу от Австралии.

Рис. 108. Белые девочки-скауты, Новая Зеландия. Отметим прогрессирующее вытягивание и сужение лица и бедер у младшей девочки слева.

Было бы странно, если бы отклонения организма от нормы касались только лица и зубных дуг. Другие примеры дегенерации видны на рис. 109, у трех детей из осовремененной семьи маори. Можно видеть, что у старшей девочки типичные расовые черты маори, а у ее младших братьев – выраженная недоразвитость средней трети лица, причем у младшего она особенно сильна. Если обратить внимание на ноги, видно, что у девочки отлично развитые ноги, у второго ребенка – плоскостопие, а у третьего – косолапость.

Рис. 109. Новозеландские маори. Отметим прогрессирующее изменение строения лица у младших мальчиков в сравнении с их старшей сестрой. Также отметим прогрессирующие изменения ног: мы видим здоровые, плоскостопые и косолапые ноги.

Я находил похожие примеры у разных осовремененных примитивных групп. Тяжесть нарушений отличается в зависимости от обстоятельств. Засуха, промышленный кризис, безработица и тому подобное – все они сказываются по-своему. На рис. 110 можно видеть трех детей маори из Новой Зеландии; третий ребенок крупнее второго, у которого выраженнее деформация лица. У его старшей сестры и младшего брата – нормальные ноги, тогда как его тяжелые нарушения развития лица сопровождаются и косолапостью.

Рис. 110. Новозеландские маори. Отметим, что второй ребенок – недоросток, а недоразвитость его лица связана с выраженной деформацией ступней.

Одна моя пациентка была седьмой в семье из одиннадцати детей. У всех детей в семье, кроме нее, нормально развитые лица. Она родилась в разгар тяжелой финансовой депрессии, когда семейный бюджет упал до минимума. Другие дети родились до или после и не пострадали. Вдобавок к тяжелой деформации лица у пациентки были артрит и предрасположенность к ревматизму. Ее деформация лица ярко выраженная и характеризована недоразвитостью средней трети.

Деформации ног, связанные с деформацией лица, встречены у нескольких осовремененных групп примитивных народов. Типичный случай у осовремененных индейцев Перу показан на рис. 111. У лица этого мальчика аномальное развитие, с сужением верхней дуги и смещением зубов. Это сопровождается тяжелой деформацией ступни и уменьшением ноги. Он живет в высокогорье. То же можно видеть на рис. 112 – сильное искажение лица и косолапость обеих ног. Этот мальчик – прибрежный индеец.

Рис. 111. Мальчик – осовремененный горный индеец из Перу. Отметим нарушения развития лица, связанные с деформацией ступни.

Рис. 112. Это осовремененный прибрежный индеец Эквадора. Отметим серьезные искажения лица и зубных дуг, связанные с косолапостью.

Выявленные тяжелые проявления физических деформаций, возникающих у разных рас после того, как они модернизируются и переходят на продукты нашей цивилизации, наблюдаются и в американских семьях с не меньшей тяжестью и частотой.

Один из методов поиска причин этих деформаций – изучение свидетельств о рождении и смерти. В эту сферу внес выдающийся вклад доктор Д. П. Мерфи из Университета Пенсильвании. Изучив 130132 свидетельств о смерти, выданных с 1929-го по 1933-й, он обнаружил 1476 случаев с физическими деформациями. Доктор Мерфи отправил работников узнать семейную историю непосредственно у матерей или бабушек – их удалось найти в 890 случаях. Из этой группы он смог отобрать 405 случаев с достаточно полной семейной историей, чтобы составить таблицу с такими данными, как очередность рождения и другие параметры. Его исследования выявили период низкой репродуктивной способности. В выводе одной из статей он заявляет[50]:

Выкидыши, мертворождения и преждевременные роды происходили чаще среднего при беременности сразу до или после рождения недоразвитого ребенка, в остальных случаях – реже среднего. Чаще всего выкидыши, мертворождения и преждевременные роды происходили при беременности перед рождением недоразвитого ребенка.

Из этих наблюдений сделан вывод, что появление на свет инвалидов может быть лишь одним из проявлений продолжительного снижения репродуктивной способности; среди других проявлений – выкидыши, мертворождения и преждевременные роды.

Акушерам предлагается рассматривать возможность врожденных пороков при беременности, следующей непосредственно после выкидыша, мертворождения и преждевременных родов.

Шут из Университета Западного Онтарио, Лондон, Канада, в личной переписке говорит, что его в собственных исследованиях недоношенных плодов поразил процент деформаций. Похоже, это связывает врожденное уродство со снижением репродуктивной способности.

В связи с рождением неполноценных младенцев важно рассмотреть период созревания, когда происходит травма, и ее причину. Мерфи пролил свет на этот аспект, когда исследовал причины пороков у сорока семей с двумя или более недоразвитыми детьми[51]. Он заключает: «Многие, если не большинство врожденных пороков, описанных в исследовании, возникают из-за дефектов зародышевой плазмы, существовавших еще до оплодотворения».

Один из важных вопросов в связи с этим – сравнительная ответственность родителей. Для решения этого вопроса Мерфи провел исследование 884 семей, где есть хотя бы один ребенок с врожденным пороком. В сорока были двое или более недоразвитых братьев и сестер. Он представляет пространные данные в виде таблицы, откуда приводит примеры в поддержку своей гипотезы. Под заголовком «Клиническая ценность исследования» Мерфи заявляет следующее:

По собранным данным очевидна сильная тенденция к повторению врожденных пороков у братьев и сестер. Также такие дефекты имеют свойство часто появляться у их дальних родственников. Это повторение наблюдается в случае как более тяжелых пороков, так и менее. Эти данные поддерживают теорию, что врожденные пороки в первую очередь являются результатом воздействия на зародышевую плазму еще до оплодотворения. Эту теорию доказывают несколько примеров. В семье 17 были 3 детей с сужением привратника желудка, двое из них – близнецы. В семье 6 были 2 детей с волчьей пастью – от одного отца, но разных матерей. В семье 8 были 2 ребенка с отсутствием правой половины диафрагмы. Маловероятно, чтобы на это влияли некие силы после оплодотворения…

Поскольку, как показано в предыдущем отчете, у родственников недоразвитых детей врожденные пороки встречаются в 24 раза чаще, чем у населения в целом, данные наблюдения имеют дополнительный клинический интерес.

Резюме и выводы

1. Последовательно изучено 40 семей с двумя и более детьми, имеющими врожденные пороки, на предмет повторения порока у братьев и сестер.

2. Дефект, наблюдавшийся у первого ребенка, повторялся у следующих в 50 процентов всех случаев; в оставшиеся 50 процентов входят случаи с другими дефектами.

3. Во второй группе из 39 последовательно изученных семей, где у недоразвитого ребенка имелся недоразвитый родственник, их порок совпадал в 41 проценте случаев.

4. В 19 непоследовательно изученных семьях с двумя или более недоразвитыми детьми порок первого ребенка повторялся у следующего в половине всех семей.

Важно, что, хотя в современной цивилизации только сейчас пролит свет на эти важные факторы, данные явно говорят о том, что несколько так называемых примитивных народов осознавали потребность оберегать матерей от перегрузок, снижающих способность к репродукции. Например, Дж. Т. Бэйден[52] в книге «Среди игбо Нигерии» пишет:

Для женщины игбо не просто позор, а чудовищное преступление вынашивать детей чаще, чем раз в три года… Идея зафиксированного минимального периода между родами основана на нескольких здравых принципах. У них бытует поверье, что должно пройти время, чтобы мать полностью восстановила силы и была готова выносить еще одного ребенка. Если второй ребенок родится до предписанного срока, в теории он будет неизбежно слабым и хворым, его шансы на выживание снизятся.

О необходимости паузы между родами у одной матери также знали индейцы Перу, Эквадора и Колумбии. Уиффен в книге «Северо-Западная Амазонка» заявляет[53]:

Число (беременных матерей) удивительно в свете того, что мужья воздерживаются от сношений с супругами в течение не только беременности, но грудного кормления, – куда дольше, чем европейцы. В результате минимальная разница в возрасте между детьми – два года с половиной, а во многих случаях и значительно больше.

Может быть важным и то, что амазонские индейцы осознавали роль питания обоих родителей. Уиффен пишет:

Эти индейцы разделяют убеждение многих первобытных культур, что еда родителей – в некоторой степени обоих – влияет на роды, внешность или характер ребенка.

О понимании примитивными племенами необходимости в редких родах говорит Джордж Браун[54] в своих исследованиях меланезийцев и полинезийцев. Он также сообщает о жителях одного из Соломоновых островов следующее:

После рождения ребенка муж не может жить с женой до той поры, пока ребенок не научится ходить. Если ребенок слабый или больной, люди говорят о родителях: «Что ж, виноваты только они сами».

Эти открытия имеют очень важное отношение к дегенерации нашей современной цивилизации. Поскольку расовые черты могут измениться всего за одно поколение, нужно переосмыслить современные представления и учения, касающиеся роли наследственности и ее причинно-следственной связи. Деформация из-за нарушений наследственности – это такая же биологическая истина, как деформация из-за наследственности. Вместо того чтобы винить прошлые поколения в отклонениях или слабости поколения нынешнего, тем самым освобождая себя от ответственности, лучше задуматься об организации общества, которая как раз и является причиной отклонений от нормы.

Это совершенно изменит теории и практики, лежащие в основе современного общественного образования. Вместо того чтобы организовывать уход за девиантной личностью так, будто ее отклонения от нормы возникли лишь из-за воздействия внешней среды на здоровый организм, нужно понять, что искажение затрагивает лишь одно звено в цепи наследственности, не являясь ни следствием прошлых звеньев, ни определяющим фактором для будущих. Другими словами, если человек болен, это необязательно отразится на его потомках.

У многих людей с физическими пороками практически нормальное развитие мозга, но в следующей главе мы увидим, что у определенного их процента сознание помутнено настолько, что они не могут и не должны нести ответственность за свое поведение.

Следовательно, крайне важно считать представленные в этой главе данные важным ключом к загадке прогрессирующей дегенерации, происходящей во множестве частей мира под влиянием нашей так называемой современной цивилизации. О многом говорит то, что изначально самые примитивные народы избегали дегенерации, столь распространенной сейчас. Важно и то, что примитивные народы не только понимали вышеописанные опасности, но и обладали методами для их предотвращения. Им хватало силы воли для того, что они считали для себя основополагающим. Слабость характера – возможно, величайшая преграда, стоящая перед реорганизацией и сохранением современной цивилизации.

Два тяжелых порока, распространенных в современной цивилизации – это больные зубы или отсутствие зубов из-за недоразвитости. Важно, что в дугах примитивных народов почти все зубы формируются и прорезаются нормально, в том числе и зубы мудрости. У осовремененных народов и у современных белых с деформированными дугами многие зубы растут криво, а несколько коренных часто не прорезаются вообще. Данные указывают на то, что виной всему, как в деформациях лица и зубных дуг, нехватка витамина А в рационе матери во время вынашивания или у одного либо обоих родителей в период до зачатия. О причинах речь пойдет в следующей главе.