Чтобы пролить свет на причину физического вырождения нашей современной цивилизации – с особым акцентом на кариесе и деформациях лица, – необходимо критически изучить жизнь людей в как можно более широком диапазоне условий. Для этого требовалось включить в данное исследование человеческой реакции на среду австралийских аборигенов. Их мы изучили в 1936 году.

При отборе представителей различных групп мы уделяли особое внимание детям от десяти до шестнадцати лет, чтобы наблюдать и регистрировать состояние зубных арок после прорезывания коренных зубов. Это необходимо, поскольку молочные зубы могут находиться в нормальном положении на дугах с правильными межзубными отношениями, а коренные зубы уже вырастут кривыми. Строение дуг у младенца при рождении и молочные зубы, которые там прорежутся, зависят от кальцинирования при рождении. Но развитие взрослого лица происходит, уже когда прорезаются коренные зубы. На его форму в основном влияет положение и направление прорезывания коренных зубов. Соответственно, в исследования были включены аккуратные и подробные записи о форме зубной дуги каждого человека.

Австралийские аборигены – одна из самых уникальных примитивных рас, что вышла из прошлого в нашу современность, а также, пожалуй, самая древняя сохранившаяся раса. Особенно нас занимают те характеристики, которые сделали возможными их выживание и культурное развитие.

Аборигены представляют особый интерес, потому что пришли из очень далекого прошлого и живут среди фауны столь уникальной, что ее называют живым музеем, сохранившимся с зари планеты. Многие виды животных, которые на других континентах можно найти только в виде окаменелостей, в Австралии изобилуют. Все указывает на то, что они перешли сухопутный мост, связывавший Австралию с Азией. После того как он затонул, животные сохранились на этом изолированном островном континенте и не переживали дальнейшую эволюцию. Среди фауны особое место занимают разнообразные сумчатые. На Американском континенте есть всего один-два вида из множества, обитающих в Австралии. Это опоссум из семейства сумчатых и ленивец. Одно из самых интересных животных, которые еще живут на земле или остались в виде окаменелых скелетов из ранних периодов истории – утконос. Он уникален совмещением характеристик разных видов. Он откладывает яйца, как птица, и вынашивает их в сумке, согревая теплом своего тела. У него перепончатые пятипалые лапы, как у водяных птиц, клюв, как у утки, и шерсть и хвост бобра. Еще одно отличие этого странного зверя – сумка для вынашивания детенышей. Как и млекопитающие, он кормит своих детенышей молоком. Его молоко схоже по химическому составу с молоком млекопитающих. Молочные железы утконоса весьма рудиментарны. Детеныши, вылупившись в сумке, присасываются к мембране, и молоко сочится через ее крошечные отверстия. Сосков у утконоса нет. Живет этот зверь главным образом в воде. Его домик строится над водой на берегу, но вход в него подводный. Это исключительно игривые создания, которые чувствуют себя свободней не на суше, а в воде. Там они питаются как растительной, так и животной пищей. Происходят они, похоже, из ранней эпохи разделения видов животных.

Аборигены считаются обладателями самого примитивного скелета среди всех ныне живущих рас. Их расовые характеристики – очень глубоко посаженные глаза и сильно выступающие брови (см. рис. 52). Профессор Вейденрейх продемонстрировал, что в этом отношении они напоминают недавно найденного древнего Пекинского человека. Хотя их искусство так и не вышло из каменного века, в некоторых отношениях они развились лучше любой другой древней расы. Их мастерство следопытов и умение обхитрить местную довольно смышленую животную жизнь впечатляет настолько, что считалось, будто у них есть некое шестое чувство. Тело аборигена смогло сформироваться здоровым и поддерживается в идеальном состоянии – и это в стране, где растительная, а значит, и животная жизнь существуют только в небольших количествах из-за отсутствия дождя. На территории половины Австралии выпадает меньше 25 сантиметров осадков в год. Важно, что местные процветали в регионах, где теперь не может выжить белое население, выгнавшее их оттуда. Среди белого населения смертность приближается к рождаемости или превышает ее.

Аборигены придумали самый смертоносный метод метания копья в мире. Я был очевидцем того, как современные аборигены мечут копья в цель, представлявшую собой ствол банана ниже человеческого роста. Расстояние броска я оценил в 70 метров. Из тридцати копий несколько пронзили ствол, а другие торчали в земле поблизости. Метали копья с помощью вумеры, или метательной палки длиной приблизительно с руку: один ее конец крепко держат в руке, а на другом сделано углубление для дротика. Его мечут, подняв палку на высоту плеча, поддерживая дротик занятой рукой. Вумерой замахиваются над плечом. Часто доказывалось, что силы удара копья хватает, чтобы насквозь пронзить человеческое тело. Здешний способ закаливания наконечников копий придает им большую прочность. Метательная палка показана на рис. 52 (вверху справа).

Рис. 52. Аборигены Австралии считаются самой древней ныне живущей расой человечества. Отметим выдающиеся надбровные дуги и глубоко посаженные глаза. Мужчина вверху справа держит свои копья и вумеру, или метательную палку. Они гордятся украшением своих тел. Лысины не бывает даже у стариков.

Для плясок и спортивных состязаний местные расписывают себя красками. Они до того хорошо знают повадки животных и насекомых, что могут воспроизводить их зов и заманивать в ловушки. Некоторые водяные птицы, находясь в воде, выставляют часовых для охраны стаи. Аборигены научились их обманывать при помощи весьма изобретательных уловок. Они ползут, замаскированные травой и ветками, и входят в воду, надев головные уборы из перьев птицы. Затем они подплывают к стае диких уток или лебедей в манере, свойственной данным птицам, и одну за другой затягивают птиц под воду и охапками выносят их на берег, не возбудив подозрения стаи. При охоте на кенгуру они так мастерски сооружают переносную маскировку, что могут вырезать целое пасущееся дикое стадо, не подняв тревоги и нанося удар, только когда зверь отвлекается на еду. Их рыболовные навыки, пожалуй, превосходят навыки любой другой расы. Они так хорошо разбираются в повадках рыбы и в признаках ее движения по воде и среди тростника, что одно из больших межплеменных состязаний – кто больше набьет рыбы копьем, которую при этом никогда не видно: ее местоположение выдает только рябь на поверхности или движение водяной растительности. Судья вспугивает рыбу ударом по воде. Мастера способны поймать рыбу шесть раз из восьми. Такие состязания проходят на берегах озер и рек, где вода достаточно мелкая, чтобы тростники и водоросли поднимались к поверхности. Перемещаются участники соревнований на каноэ.

Традиционное каноэ целиком вырубается из половины дерева каменными топорами. Оно представляет собой чрезвычайно шаткую платформу, с которой копье мечут стоя. На некоторых состязаниях в каноэ сидит гребец, но у большинства соревнований правила более строгие, и плоскодонкой должен управлять сам копьеносец.

Мастерство аборигенов-следопытов настолько выдающееся, что сейчас практически в любом крупном современном городе Австралии как минимум один коренной австралиец служит в полиции, и в его обязанности входит выслеживать преступников. Такой полицейский может неделями ходить по пустыне, зная подробные характеристики следа преступника, а наткнувшись на отпечаток, опознает его среди множества других. Для этих специалистов имеет значение любой перевернутый листок или крупица песка на голом камне.

Организация общества коренных австралийцев такова, что почти любой, кто общался с ними долгое время, подтвердит: неслыханно, чтобы абориген был замешан в краже. Эти люди не растеряли этой надежности даже в областях частичной модернизации, как в больших государственных резервациях. Медсестра в больнице скорой помощи рассказала, что всегда оставляет деньги, украшения и прочее личное имущество на виду, где их мог бы забрать любой из сотен аборигенов, и ни разу не сталкивалась с воровством. Остальные медсестры это подтверждают.

Мальчики и девочки аборигенов, взрослея, должны пройти множество испытаний. Они смолоду учатся выслеживать мелких зверьков и насекомых. Мальчики начинают метать копья чуть ли не сразу, как встают на ноги. Ни один молодой человек не может не то что войти в совет племени, а даже видеть его заседания, пока не пройдет три главных испытания мужества. Во-первых, проверяют его способность выдержать голод без жалоб. Для этого мальчик уходит на два-три дня в жаркую пустыню и помогает в приготовлении жаркого из кенгуру и других лучших блюд, но сам не берет ни кусочка. Жаловаться нельзя. Если испытуемый ослабнет, с ним поделятся небольшой порцией. Есть испытания на страх, когда кандидата подвергают самым тяжелым мучениям, не сообщая, что это часть проверки, и он должен продемонстрировать желание скорее принять смерть, чем сбежать. Ни одному аборигену не позволят остаться в племени, если он предаст его идеалы. Аморальность – повод для немедленной расправы.

Мальчиков учат множеству способов проявлять почтение и уважение к старшим. Им запрещается убивать или ловить медленных животных – такие приберегаются для старших, которых надо позвать. Сами мальчики ограничиваются только быстрыми и ловкими кенгуру и валлаби, а ведь их не может обогнать даже конный. В подобной цивилизации нет места грабителям и другим антиобщественным типам.

О браке договариваются согласно племенным обычаям, и каждой девушке, когда решает совет, выбирают мужа. Этический кодекс аборигенов построен на вере в могущественную Высшую силу, связанную с солнцем. Они верят в загробное существование и что звезды – это духи живших ранее аборигенов. Мальчиков и девочек учат именам великих персонажей эпоса, составляющих разные созвездия. Эти люди преодолели все искушения жизни и настолько посвятили себя другим, что исполнили главный принцип здешней религии: следует служить другим так, как хочешь, чтобы служили тебе. Семь звезд Плеяд были семью красавицами, которые превзошли других девушек своей преданностью племени. Весьма любопытно, насколько эта мысль сходится с классическим мифом о семи дочерях Атласа и нимфы Плейоны.

Часть обряда посвящения юношей во взрослые направлена на то, чтобы определить их болевой порог и уровень самоконтроля. В то же время у юноши появляется внешний признак того, что отныне он считается мужчиной. Парень ложится на спину и позволяет заранее утвержденному члену племени выбить ему передний верхний зуб. К зубу приставляется деревянный колышек и несколько раз резко бьют по нему камнем. Кандидат должен выдержать эту процедуру, не дрогнув. Мы видели десятки людей, с гордостью носивших такой «диплом». Чтобы его получить, нужно успешно пройти и другие очень строгие испытания стойкости.

О чудесном зрении этого примитивного народа говорит то, что они видят многие звезды, которые не видит наша раса. В связи с этим о маори с Новой Зеландии достоверно известно, что они могут разглядеть спутники Юпитера, которые белый человек видит только в телескоп. Маори доказали, что видят спутники, сказав человеку с телескопом о затмении звезды. О примитивных аборигенах Австралии говорят, что они могут разглядеть движение животного на расстоянии больше километра, хотя белый человек, как правило, ничего не видит.

Хотя все эти проявления совершенного физического развития заслуживают глубочайшего восхищения, вызывает уважение и их умение формировать здоровое тело и поддерживать его в превосходном состоянии в такой сложной для жизни среде. Это – наивысшая проверка эффективности человеческого организма. Вряд ли много где в мире можно увидеть такой яркий контраст в уровне физического развития и совершенства тела, какой существует между теми аборигенами Австралии, что никому не подчинялись, и теми, что попали под влияние белого человека. Белый человек лишил их первозданной среды обитания и теперь кормит в резервациях, пользуясь их трудом. Впрочем, контраст между примитивными аборигенами, которые еще существуют в изолированных сообществах Австралии, и осовремененными представителями их клана ненамного ярче, чем контраст между этими прекрасными примитивными людьми и самими белыми, проживающими по соседству.

Во время своих сравнительных исследований примитивных народов в разных частях света, осовремененных представителей этих народов и белых, которые их замещают, а также при изучении типичных вариантов устройства современного общества я редко находил, если находил вообще, белых с такими трагическими последствиями яркой физической дегенерации в виде кариеса и изменений лица, как в Восточной Австралии. И это происходит на лучших землях, которые ранее занимали коренные жители, что служит как памятником мудрости примитивных аборигенов, так и уроком современной цивилизации, которая пытается занять их место. Великолепная физическая форма налицо в каждой изолированной группе, которую мы посещали. У племен, проживающих вдоль побережья и имеющих источник морепродуктов, мощное и здоровое телосложение.

В буше аборигены живут практически без одежды. Когда их сгоняют в резервации, то заставляют носить одежду. Важно отметить, что у этих людей прекрасные пропорции лица. Сами лица широкие, с большими зубными дугами правильной формы. Это норма Природы для всех людей, как можно видеть на рис. 53 и 54 (вверху справа). На рис. 53 (вверху слева) – женщина.

Рис. 53. Ни одна другая примитивная раса не заслуживает такого уважения за следования законам Природы, как примитивные аборигены, ведь большей части населенных ими территорий свойственны постоянные засухи. В половине Австралии выпадает меньше 25 сантиметров осадков в год. Отметим великолепные зубные дуги и прекрасные зубы. Кариес в этих краях практически неведом.

Рис. 54. Там, где примитивных аборигенов помещают в резервации и кормят едой белой человека, свирепствует кариес. Он разрушает их красоту, мешает пережевыванию и из-за инфекций вредит всему организму. Сравните примитивную женщину сверху справа и трех осовремененных женщин.

Нами были критически изучены различные факторы изменившихся условий. Собраны образцы еды для химического анализа, исследованы отклонения современного рациона от характерного для примитивных групп. После осмотра зубов аборигенов и зубов, найденных в черепах из музеев, выявлено, что в изолированных группах случаи кариеса или разрушения зубов чрезвычайно редки. Впрочем, те, кто перенял еду белого человека, страдал от кариеса так же тяжело, как и белые. Где нет возможности сочетать с рационом белого человека местную еду, положение тяжелое и отчаянное. Это бросается в глаза на рис. 54. Отметим контраст с верхним правым изображением. Невозможно и вообразить, какие страдания приходится терпеть этим людям из-за абсцессов после запущенного кариеса. Как мы видели на осовремененных островах Тихого океана, и здесь на смену жизнерадостности пришли упадок духа и жажда смерти. Во всем мире лишь немногие испытывали их в такой степени.

Один из самых важных аспектов наших особых поисков – стремление узнать то, что прольет свет на дегенерацию лица, постигшую нашу современную цивилизацию. Она выражается в сужении и вытягивании лица и появлении кривых зубов. Совершенно удивительно и должно стать вызовом нашей современной цивилизации то, что примитивные народы вроде австралийских аборигенов жили поколение за поколением сотни, даже тысячи лет – никто не знает, сколько именно, – без малейших аномалий зубных дуг. Но в следующем же поколении после перехода на еду белого человека у большого процента детей развиваются аномалии и выраженные деформации лица. Причем их характер схож с тем, что мы наблюдаем в белых цивилизациях. Типичная иллюстрация – на рис. 55 и 56. Тяжелые деформации лица часто встречаются у осовремененных групп, как видно по рис. 57.

Рис. 55. Удивительно, что вне зависимости от расы или цвета кожи у новых поколений, родившихся после перехода племени на неполноценную еду, появляются одни и те же деформации лица и зубных дуг и скелетные дефекты. Отметим у этого осовремененного поколения аборигенов характерное сужение зубных дуг и скученность зубов и их схожесть с лицами современных белых.

Рис. 56. Нарушения развития лица часто такие серьезные, что становится трудно дышать через нос. В первую очередь это вызвано неправильным строением верхнечелюстных костей.

Рис. 57. Деформация у осовремененных аборигенов Австралии из-за еды белого человека. Отметим недоразвитую нижнюю челюсть (сверху слева), узкие ноздри и общую деформацию лица у всех четверых.

Обследование коренных австралийцев в резервации рядом с Сиднеем, в Лаперузе, выявило, что среди аборигенов от кариеса пострадали 47,5 процента зубов, у 40 процентов человек – аномальные зубные дуги. У женщин в группе от кариеса пострадали 81,3 процента зубов, у мужчин – 60,4 процента, а у детей – 16,5 процента. Кариес в этой группе был у 100 процентов людей.

Палм-Айленд – государственная резервация, расположенная в океане, в 80 километрах от восточного побережья Австралии, у северной трети побережья. Мы добрались туда на государственном суде. Среди населения резервации – большое число взрослых, перемещенных из различных районов в Центральной или Восточной Австралии, а также детей, родившихся и до, и после перемещения их родителей в эту резервацию. Практически вся доступная на острове еда – та, которую поставляет правительство. Из девяноста восьми обследованных человек у 51,3 процента обнаружен кариес. В группе в целом пострадали 8,9 процента зубов; у женщин – 21,2 процента; у мужчин – 14,2 процента; у детей – 5,8 процента. У 50 процентов детей – деформированные зубные дуги, что наблюдалось только у 11 процентов взрослых.

Мыс Бедфорд находится на третьей четверти пути вверх по восточному побережью и изолирован настолько, что туда пришлось лететь на индивидуальном самолете. Посадка осуществлялась на пляже. Делами здешнего населения ведает немецкий лютеранский миссионер. Эти люди почти целиком зависят от продовольствия, которое поставляют миссия и правительство. Миссионер посвятил местным пятьдесят лет своей жизни. Мы нашли его в большой печали из-за того, что на его глазах творил со здоровьем подопечных прогресс. В группе из восьмидесяти трех человек кариес обнаружился в 12,4 процента из 2176 осмотренных зубов. У женщин пострадали 37,2 процента зубов; у мужчин – 8,4 процента; у детей – 6,1 процента. Из восьмидесяти трех человек кариес был у 48,1 процента. Многие взрослые в группе родились на плантациях под воздействием современного рациона, а многие дети – уже в миссии. Зубные дуги неправильно сформированы у 46 процентов взрослых и у 41,6 процента детей. Нам сообщили, что здесь распространены смерти от туберкулеза. В этой резервации нет естественных охотничьих угодий, чтобы предоставить всем животную пищу. Побережье представляет собой широкую полосу с песчаными дюнами, которые из-за ветра медленно наползают на растительность и совершенно ее погребают. Хотя тут водится глубоководная рыба, у местных нет снаряжения для ловли, отчего им не остается другого выбора, кроме как во всем полагаться на поставки властей.

Наша следующая остановка – тоже после перелета на индивидуальном самолете – была на реке Локхарт. Чтобы там оказаться, нужно преодолеть приблизительно четыре пятых пути к северу по восточному побережью Австралии. Мы снова приземлились на пляже рядом с большой группой примитивных аборигенов. Здесь изоляция абсолютна, их кормит только море и земля. Эта часть Австралии – полуостров Йорк – все еще не изведана и почти не тронута влиянием белого населения. Следует помнить, что тут нет дорог, все окрестности – дикие и нехоженые. Из 1784 зубов пятидесяти восьми осмотренных человек кариес обнаружен только в 4,3 процента зубов. У женщин это составляло 3,4 процента; у мужчин – 6,1 процента; у детей – 3,2 процента. Некоторые мужчины раньше работали на скотоводческих ранчо у белых. Из детей только у 6,3 процента были аномальные зубные дуги, у взрослых такое наблюдалось в 8,7 процента случаев. Следовательно, в этой группе типичный расовый паттерн сохранился у 91,4 процента людей в сравнении с 56 процентами в группе на мысе Бедфорд, 62 процентами – в группе на Палм-Айленд и 60 процентами – в Лаперузе. На реке Локхарт кариес был у 32,7 процента людей.

Резервация под названием Коуэлл-Крик на западной стороне полуострова Йорк расположена в заливе Карпентерия, и туда мы добирались так: сперва на индивидуальном самолете до острова Хорн в проливе Торрес к северу от Австралии, затем – кораблем до острова Терсди и снова кораблем – уже в Коуэлл-Крик. Тридцать пять человек, осмотренных в этой резервации, пребывали в весьма плачевном состоянии. Нам сообщили, что здесь высокая смертность. Из 976 обследованных зубов от кариеса пострадали 24,6 процента; среди женщин – 60,7 процента, среди мужчин – 30,4 процента, среди детей – 8,9 процента. У 49,6 процента людей аномальные зубные дуги. Из детей аномальные дуги наблюдались у 66,6 процента, у взрослых – у 9 процентов. Многие здесь выросли в буше. Из всех исследованных людей кариес был у 68,6 процента. Невозможно представить, не увидев лично, бедственное положение примитивной группы, живущей так, как живут они: на очень ограниченной территории, за счет поставок припасов от правительства, все время осознавая, что в обычных условиях обитания они бы вмиг вернули прежнее здоровье и снова наслаждались жизнью. У многих наблюдались абсцессы. Одна девушка с гноящейся фистулой показана на рис. 58 (сверху справа). В обычной жизни, где аборигены могут самостоятельно добывать еду для укрепления здоровья и зубов, у них нет нужды в стоматологах. Теперь нужда есть, но нет стоматологов. Легко винить власти, пересадившие их на современную, разрушающую организм пищу, но нужно помнить, что практически все современные цивилизации сами оказались в такой же беде.

Рис. 58. Аборигены в Австралии живут в резервациях. У мальчика сверху слева из-за туберкулеза гноятся подмышечные лимфатические узлы. У девочки сверху справа на лицо вытекает гной из абсцесса. У мальчика снизу слева искажено недоеданием тело. У девочки снизу справа пострадали от туберкулеза шейные лимфатические узлы.

Нам представилась возможность для изучения группы аборигенов Австралии, которые артелью в 18 человек ловят жемчуг с корабля. В данной группе из 554 зубов от кариеса пострадали 5,7 процента. Этих людей можно легко разделись на две группы: тех, кто вырос в буше, и тех, кто вырос в миссиях. У тринадцати из выросших в буше ни один из 364 зубов никогда не знал кариеса, ни у одного не было деформаций зубной дуги. И напротив, у пятерых выросших в миссии от кариеса пострадали 19,3 процента из 1490 зубов, у 40 процентов были аномальные зубные дуги.

Поваром на государственном корабле служил абориген из Северной Австралии. Его обучали на военном судне. Он потерял почти все зубы. Интересно, что, тогда как у аборигенов были сравнительно здоровые зубы, человек, обученный готовить для белых, лишился большинства зубов из-за кариеса и пародонтита.

В группе описанных аборигенов хватало и тех, кто родом из внутренних районов Австралии, и тех, кто всегда жили у побережья. Эти две среды дают разные типы питания. Племена у побережья могут ловить животную пищу в море, в том числе рыбу, дюгоня или моржей, разнообразных моллюсков и некоторые водоросли. Племена во внутренних районах не могут получить животную пищу из моря, зато едят наземных животных, дополняя рацион пищей растительного происхождения. Для исследования было важно найти группу аборигенов, не покидавшую внутреннюю часть Австралии, а также группу в резервациях там же. Так мы попали в государственную резервацию под названием Шербур. Там была обследована типичная группа. У 45 человек с 1236 зубами от кариеса пострадали 42,5 процента зубов: у женщин – 43,7 процента; у мужчин – 64,6 процента; у детей – 5,6 процента. Кариес был у 64,5 процента человек. Интересно, что многие здесь раньше работали у белых на скотоводческих ранчо. Тогда как дуги деформированы у 11,7 процента взрослых, у детей это число возрастает до 50 процентов. Нам сообщили, что на здешних обитателях тяжело сказывается туберкулез. На рис. 58, сверху слева, можно видеть мальчика с гноящимся подмышечным лимфоузлом; справа – девочка с фистулой, с вытекающим на лицо гноем из зубного абсцесса; ниже – деформированные ноги и девочка с больными шейными лимфоузлами.

Можно ожидать, что особый рацион доступен в резервациях на побережье, где есть морепродукты. Были изучены жители резервации для аборигенов в Твид-Хедс. Из двадцати семи обследованных человек кариес был у 89 процентов. Из 774 зубов пострадали 39,7 процента. У женщин процент составлял 62,5; у мужчин – 70,9; у детей – 20,8. Большинство детей родились здесь же, а их родители в основном питались едой, предоставленной правительством и миссией. В этой группе зубные дуги деформированы у 83,4 процента детей и у 33,3 процента взрослых.

В одной австралийской резервации, где почти все продовольствие поставляется правительством, до моего сведения довели один случай. Как мне сообщил директор, а затем подробнее описали другие чиновники, ряд детей заболели во время кормления материнским молоком. Кое-кто умер. Когда питание сменили на сгущенный цельномолочный продукт, младенцы поправились. Когда их перевели обратно на грудное молоко, они снова заболели. Встал вопрос: почему материнское молоко не подходит? Позже директор рассказал о болезни свиней из загона резервации, которые кормились объедками и мусором из столовых. По его словам, свиньи одна за другой падали от паралича и уже не могли подняться. Такие симптомы предполагают дефицит витамина А – как у младенцев, так и свиней, и этот факт подсказал лечение.

Быстрая дегенерация австралийских аборигенов после перехода на современную еду, предоставляемую правительством, – пример бесконечно более яркий, чем эксперименты с животными. То, что люди могут вырождаться такими темпами из-за конкретного типа питания, а особенно – из-за продуктов, так широко распространенных в современной цивилизации, должно вызывать уже не озабоченность, а серьезную тревогу.

Жизнь детей австралийских аборигенов бесконечно интересна. Дети с ранних лет независимы и учатся заботиться о себе. Матери очень заботливы и следят, чтобы их дети хорошо чувствовали себя в обществе. Две типичные матери с детьми показаны на рис. 59. Эти дети, как можно заметить по фотографии, следили с глубоким интересом за всем, что я делал, но при этом не волновались и не боялись.

Рис. 59. Типичные матери-аборигенки с детьми.

О чудесной мудрости этого примитивного народа с уважением отзывался директор общественной школы на Палм-Айленд. Скончалась мать, и ее грудного младенца приняла бабушка по материнской линии, сама недавно родившая ребенка. Она пользовалась старинным методом, чтобы искусственно вызвать лактацию. Метод заключался в том, чтобы делать мазь из насекомых, селившихся в листьях определенного дерева. Она втирала их в грудь, и через какое-то время у нее появлялось молоко для приемного ребенка. Я видел этих насекомых, делал фотографию их гнезда и колонии внутри, когда гнездо разломили. Люди, поручившиеся за достоверность этой истории, заявили, что видели всю процедуру от начала до конца и подтверждают все факты. Также они утверждают, что для аборигенов это обычная практика.

Другой важный источник сведений об аборигенах Австралии – скелеты и черепа в музеях Сиднея и Канберры, особенно в Сиднее. Не знаю точное число доступных для изучения черепов, но их очень много. Я исследовал достаточно и нашел их удивительно единообразными по виду и состоянию. Зубные дуги – превосходной формы. Зубы – в прекрасном состоянии с исчезающе малым процентом кариеса. В собраниях всех музеев было недостаточно черепов из внутренних и равнинных частей страны. При этом сохраняющие расовые черты черепа из прибрежных областей более массивны. На рис. 60 можно видеть типичные черепа с нормальными зубными дугами и строением в общем. Интересно отметить тяжелые глазничные дуги, характерные для этой расы.

Рис. 60. Обнаруженные в погребениях на всей территории Австралии черепа – надежное свидетельство физического совершенства аборигенов и идеального строения лица и зубных дуг. На нижних фотографиях показан череп типичного австралийского аборигена в сравнении с черепом недавно открытого Пекинского человека, который мог жить миллион лет назад.

Я уже ссылался на доклад профессора Вейнденрейха о сходстве черепов австралийских аборигенов с черепом Пекинского человека, недавно найденным в пещерах Китая. На рис. 60 для сравнения представлены фотографии обоих. Череп слева принадлежит австралийского аборигену и снят в музее в Сиднее, а справа – очертания Пекинского черепа. Профессор Вейденрейх писал, что если положить в ряд три черепа – австралийского аборигена, Пекинский и череп шимпанзе, – то Пекинский кажется по виду и развитию промежуточным этапом между двумя другими. У австралийского аборигена выше теменная часть, что говорит об увеличенном объеме мозга. У Пекинского человека надглазничные углубления меньше, чем у шимпанзе, и еще меньше они у австралийца. Надглазничные дуги, создающие выступающие брови, у австралийца проявляются не так отчетливо, как у Пекинского человека, и еще слабее, чем у шимпанзе. Выдающиеся надглазничные дуги шимпанзе можно видеть на рис. 48.

Возраст Пекинских черепов называли разный, от нескольких сот тысяч лет до миллиона. Выдающийся антрополог говорил, что австралийские аборигены – единственные живущие ныне на планете люди, которые могут быть частью первой человеческой расы. Вызывает тревогу, что, если временную шкалу представить в виде мили, а десятилетия – в виде дюймов, то на последних нескольких дюймах мы увидим больше вырождения, чем за всю предшествующую милю. Это дает представление о пагубности той чумы, которую распространяет наша современная цивилизация.

Доступная австралийским аборигенам еда чрезвычайно ограничена в ассортименте и количестве из-за отсутствия дождей и неплодородности почвы. Их растительную пищу составляют корешки, стебли, листья, ягоды и семена трав, местный горох, а едят ее с плотью больших и малых животных. Среди крупных животных есть кенгуру и валлаби. Среди малых – разнообразные грызуны, жуки и личинки, а также, где возможно, разные формы животной жизни рек и океанов. Где возможно, люди питаются птицами и птичьими яйцами. Аборигены умеют сбалансировать свой рацион, чтобы получать все необходимое для прекрасного телосложения и хорошей регенерации организма. В нескольких регионах Австралии, где изначально проживало многочисленное коренное население, не осталось никого, кроме нескольких десятков людей в резервациях. Они тоже быстро исчезают. Их плодовитость так сильно упала, что смертность сильно опережает рождаемость.

Эта группа на протяжении тысяч лет демонстрирует исключительную приспособленность к жизни при подчинении законам Природы – даже в таком засушливом крае, исключительно малопригодном для обитания из-за нехватки еды для людей или животных. Хотя аборигены считаются древнейшей расой на лике земли, теперь они вымирают высокими темпами всюду, где сменяют традиционный рацион на пищу современной белой цивилизации. Для них это вопрос не выбора, а необходимости, поскольку в большей части Австралии немногих оставшихся аборигенов сгоняют в резервации, где нет доступа к местной пище и где приходится жить на том, что даст белая цивилизация. Своим примером они ярко демонстрируют трагическую неполноценность рациона белого человека.