Говоря о Полтаве как о крепости, следует уточнить, что она мало походила на цитадели, которые русские штурмовали в Прибалтике. Здесь не было каменных стен и бастионов, защита состояла из рва, земляного вала и дубового частокола. Наверное, такой вид совсем неукрепленной крепости дал королю основание бахвалиться легкостью ее покорения. Скажем сразу: покорить крепость Полтаву шведам не удалось в течение почти трех месяцев осады – штурмов, подкопов и бомбардировок. Гарнизон крепости состоял из 4270 солдат и офицеров нерегулярной армии и 2600 вооруженных горожан. Еще 900 человек из основной армии русских пробились в крепость, что немного усилило гарнизон. Подсчитано, что защитники крепости выдержали 20 штурмов. И штурмовала город закаленная в боях шведская профессиональная армия. «Но и в данном случае, как часто бывало в русской истории, русский героизм уравновесил русские силы и силы неприятеля, и “равен был неравный спор”. А спор на самом деле вплоть до появления русской армии казался не только неравным, но и почти безнадежным для полтавского гарнизона»[343].

Шведы предприняли несколько попыток взять крепость штурмом, но все их атаки были отбиты. Тогда противник сменил тактику и приступил к организации длительной осады, обстреливая крепость из мортир и предпринимая новые штурмы, – все безуспешно. Защитники не только отражали атаки врага, но и сами делали неожиданные вылазки и даже захватывали пленных, заставляя шведов не чувствовать себя в безопасности даже ночью. И уж совсем удивительным выглядит противодействие защитников крепости шведским подкопам под крепость. Шведы делают закладку бочек с порохом, чтобы подорвать их во время атаки и ворваться в пролом, но в нужный момент взрыва не происходит. Оказывается, защитники крепости сделали встречный подкоп и утащили бочки с порохом.

Такое противостояние продолжалось в течение апреля, ничего не изменил и приезд в конце месяца под Полтаву короля. Даже то, что некоторые штурмы возглавлял лично король, не приводило к успеху. Не имея возможности взять Полтаву ни штурмом, ни осадой, и понимая, видимо, что дальше будет только хуже, непобедимые шведы, как они себя именовали, обращаются в начале июня к коменданту крепости Алексею Келину с предложением сдаться на любых условиях, какие он сам определит. Предложение было отвергнуто без обсуждения. Стойкость и мужество гарнизона не передать в полной мере в кратком описании, но бесспорно, что воинские труды защитников заслуживают присвоения Полтаве почетного наименования города русской воинской славы.

Петр I прибыл под Полтаву в начале июня. Это вызывает некоторое удивление, особенно если учесть, что король уже больше месяца находился здесь во главе своей армии. Но это недоумение рассеется, если мы скажем, что государь всю весну посвятил трудам по подготовке азовского флота к военным действиям против… Турции. Однако это был тот случай, когда готовность к войне не означает намерения ее начать. Петр I демонстрировал свой боеспособный флот Турции, чтобы она свернула планы воспользоваться русско-шведской войной как удобным моментом для нападения на Россию. Замысел царя предотвратил такую опасность и разрушил надежды шведов на турецкую помощь.

Итак, Полтава. Битва началась ранним утром 27 июня 1709 года на позициях, которые выбрал и построил Петр I. И грянул бой, Полтавский бой! Этому сражению посвящены тысячи страниц трудов русских и шведских историков, разобравших его ход буквально по минутам. Обратим внимание читателя на некоторые важные детали, которые предопределили поражение шведов. Прежде всего отметим, что «…Карл XII в мае 1709 года привел под Полтаву истомленную долгим и трудным походом, обнищавшую и деморализованную армию, и бой 27 июня был ударом, окончательно сломившим ее уже истощенные силы. Она капитулировала. Карл и Мазепа спаслись бегством в турецкие владения»[344].

Вспомним, что накануне, за 11 дней до главного сражения, во время рекогносцировки позиций войск король затеял перестрелку с русскими казаками и получил ранение в пятку, пуля прошла через всю ступню до большого пальца, раздробила кость. Конечно, казак, так метко подстреливший шведского короля, не был богом Аполлоном, да и король – не мифический герой Ахилл, но рана, хоть и не стала смертельной, сделала Карла XII физически и морально уязвимым, ослабленным. Надо отдать должное, король в момент ранения не подал вида, что ранен, и вел себя исключительно мужественно. Но после боя на окружение короля и солдат его ранение подействовало угнетающе, в лагере царили растерянность и уныние. К тому же несколько дней у него держалась высокая температура, и врачи тревожились за его жизнь. Молодой организм победил, король поправился, но ночью перед полтавской битвой его носили по лагерю на носилках, и в таком положении он обращался к солдатам: «Враг опасен и жесток. Будьте же и вы беспощадны, мои славные шведы. Сегодня мы должны забыть о жалости к побежденным. Знаю, у вас нет хлеба. Но обещаю, мы сегодня хорошо пообедаем в русском лагере»[345].

В лагере русских тоже готовились к решающей битве. Накануне в войсках зачитали приказ Петра I со словами: «Ведало бы российское воинство, что оный час пришел, который всего Отечества состояние положил на руках их… А о Петре ведайте, что ему житие свое недорого, только б жила Россия в блаженстве и славе для благосостояния вашего»[346].

Нельзя не увидеть колоссальную разницу в содержании королевского и царского напутствий своим воинам перед битвой, в которой многим суждено было погибнуть. Карл XII обещает хороший обед в русском лагере – вот поставленная королем цель победы. Петр I говорит о великих смыслах, о славе и будущем Отечества, которое предстоит защитить в этом сражении. И за это будущее государь готов отдать свою жизнь. Такие слова зовут на подвиг, который и совершили русские воины в этой битве, повергнув в бегство сильнейшую армию Европы. Как пронзительно сказал об этом великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин:

Враг бежал так быстро, что русские драгуны не смогли догнать короля Карла XII и бывшего гетмана Мазепу, которые успели переправиться через Днепр и остановились только в молдавском городе Бендеры, в то время территория Османской империи. Правда, и погоню царь распорядился отправить с опозданием. Как бы то ни было, но у села Переволочны, которое располагалось у места впадения реки Ворсклы в Днепр, Меншиков настиг убегавшую шведскую армию, не успевшую переправиться на правый берег. Благодаря хитрости Меншикову удалось меньшими силами взять в плен более 16 тысяч человек. Всего же вместе с теми, кто был пленен под Полтавой, в русском плену оказались почти 23 тысячи шведов, из которых только 4 тысячи через некоторое время смогут вернуться домой.

К пленным шведам Петр I отнесся по-царски: вернул шпаги генералам и офицерам, велел назначить им содержание, какое получали русские, предложил служить в его армии, вернул жен, у кого они были, предложил выпить за шведских генералов, назвал их своими учителями… Единственное, в чем отказал царь пленным, – возможность их выкупа родственниками. Аргументы его были просты: за алтыны всю их армию им продадим и беду себе купим…

Полтавская победа – это триумф царя и русского оружия. Самая мощная держава Европы, угрожавшая России на протяжении веков, лишилась своей армии, а вместе с ней и своего могущества. «Вся неприятельская армия, пришедшая завоевывать русский народ, частью лежала перебитая на Полтавском поле, частью тысячами и тысячами шла вглубь России в долгий, двенадцать лет длившийся плен на работы. Весь шведский штаб, все генералы, с которыми Карл XII девять лет одерживал победы, был в русском плену»[347].

Стало совершенно очевидным, что выход в Балтику и на балтийское побережье теперь закреплен за Русским государством силой оружия, и обратного хода нет и не будет. А потому, как написал А. С. Пушкин в поэме «Полтава»,

Но праздники, сколь ни радостно их отмечать, проходят, и начинаются новые трудовые и военные будни. Главная задача – добиться мирного договора со Швецией, чтобы юридически закрепить за Россией завоеванные территории, что одновременно означало и новый статус Русского государства. У России была теперь самая многочисленная и самая боеспособная армия в Европе – свыше 176 тысяч человек, но одновременно ощущалась и проблема – усталость страны от войны. Нужен был мир, но шведский король, разгромленный, лишенный собственной армии, но, увы, не утративший воинственного духа, находясь в Турции, пытался втянуть султана в войну с Россией. Как ни хотел царь получить мир, но выходило, что нужно продолжать войну! Необходимо было завершить дела на Балтике, туда уже через две недели после Полтавы государь отправляет Шереметева, а сам выдвигается в Польшу, где предстояло восстановить на престоле бывшего союзника Августа II и возродить Северный союз.

Русскому царю было нетрудно выполнить дипломатические задачи по той простой причине, что после Полтавы все бывшие союзники сами стремились под крыло победителя. Станислав Лещинский добровольно отказался от польской короны и покинул Польшу, Август II вновь стал королем. Были восстановлены договоры с Данией и Саксонией, к союзу против Швеции теперь присоединилась и Польша. Был подписан договор и с Пруссией, но только оборонительный. Петр I хорошо понимал цену этим союзникам, но они были нужны России более в политических целях, чем в военных.