Последней надеждой шведского короля оставалась сытная зимовка у Мазепы, где король надеялся накормить солдат и дать им хороший отдых перед летней кампанией следующего 1709 года. Гетман долго скрывал от русских свои тайные сношения со шведским королем, но в это время он получает приглашение Меншикова прибыть к нему на совещание. Ехать он не может, так как боится, что вскроется его связь с Карлом XII. Что делать? Ехать нельзя и не ехать тоже! Гетман находит выход в том, что посылает к Меншикову своего племянника Войнаровского с сообщением, что он тяжко болен, находится при смерти и едет собороваться у киевского архиерея. Лживый гетман в своем обмане переусердствовал. Меншиков, который, как и царь Петр I, очень хорошо относился к гетману, расчувствовался и решил ехать к нему, чтобы простится с умирающим товарищем… Тут уж пришлось Мазепе живее живого встать со смертного одра и мчаться навстречу шведам. В селе Бахмач в ноябре 1708 года был зафиксирован акт измены: гетман присягнул Карлу XII.
Вместе с гетманом к шведам прибыли полторы тысячи казаков вместо обещанных Мазепой десятков тысяч. И это стало первым разочарованием шведского короля в новом союзнике. «Малорусский народ решительно не пристал к замыслу гетмана и нимало не сочувствовал ему. За Мазепой перешли к неприятелям только старшины, но и из тех многие бежали от него, лишь узнали, что надежда на шведского короля плоха и что Карл, если бы даже и хотел, не мог доставить Малороссии независимости… Мазепе было не совсем хорошо у шведского короля: малоруссы, вместо того, чтобы встречать шведов как избавителей от московской неволи, на каждом шагу сопротивлялись им; не только казаки, но и посполитые люди собирались шайками, нападали на шведские отряды»[338].
И это стало вторым разочарованием шведского короля, рассчитывавшего на хлебосольное гостеприимство и обманувшегося в своих надеждах. Отсюда возникло и недоверие к самому гетману, который фактически находился у шведов в качестве пленного и всегда оставался под надзором. Нельзя не отметить, что на призыв Мазепы к Карлу пришли и 300 запорожцев, их возглавил кошевой атаман Кость Гордиенко. Других желающих изменить русскому царю в Сечи не нашлось. И, может быть, оставшихся в Сечи казаков миновал бы гнев царя как реакция на казачью измену, тем более что запорожцы подтвердили лояльность Петру I. Но они допустили при этом непростительную ошибку, за что и поплатились. В своем обращении к царю они фактически в ультимативной форме потребовали ни много ни мало упразднить малороссийские казачьи полки на Гетманщине, а перевоз у Переволочны отдать им во владение на вечные времена, срыть городки, построенные по левому берегу Днепра, и поставили еще какие-то условия, хотя и без того требовали более чем достаточно. Реакция царя оказалась предсказуемой и последовала незамедлительно: Запорожская Сечь или, как выразился государь, «осиное гнездо», была уничтожена. Во время правления Анны Иоанновны Сечь была восстановлена, но снова и по тем же причинам уничтожена императрицей Екатериной II, уже окончательно.
Измена гетмана поразила Петра I, который безоговорочно верил ему и не верил первым сообщениям о его измене, щедро награждал его, еще в феврале 1700 года лично вручил высший орден России – орден Святого апостола Андрея Первозванного под вторым номером с девизом «За веру и верность!». Царь жестко обошелся с изменником. Не имея возможности предать его смерти физически, Петр велел подвергнуть гетмана гражданской казни, лишить всех титулов и наград. Получил Мазепа и орден Иуды со словами «Треклят сын погибельный Иуда еже ли за сребролюбие давится». Русская православная церковь предала изменника анафеме.
Не получилось у Карла XII устроиться на зимовку в Батурине. Как только стало известно о предательстве Мазепы, в казацкую столицу стремительно двинулся Александр Меншиков и опередил шведов, которые тоже спешили туда, надеясь на спасение в крепости от холода и голода. Меншиков вывез оттуда огромные запасы пороха и продовольствия, а что не смог забрать, сжег. Город был подвергнут полному разорению, от него остались дымящиеся руины, когда туда добрались гетман и шведы.
Об измене Мазепы написаны тысячи страниц и сотни книг, в том числе и таких, в которых приводятся десятки аргументов в обоснование причин перехода гетмана к Карлу XII. В нашу задачу не входит анализ аргументов сторонников и противников Мазепы, и потому мы выскажем свое суждение на этот счет. Никакими вескими причинами нельзя оправдать нарушение клятвы верности стране и государю – предательство и измена, в какие бы одежды они ни рядились, всегда имеют один цвет – черный.
Почему стал предателем и изменником обласканный царем его подданный Иван Мазепа? В этом, на наш взгляд, нет ничего удивительного, если вспомнить череду предательств гетманов второй половины XVII века, о которых мы говорили в главе, посвященной борьбе за Малороссию. Измена – сущностная характеристика вождей гетманщины, они вставали на этот путь всякий раз, когда Русское государство подвергалось внешним или внутренним вызовам, когда на горизонте появлялась сила, которая, как им казалось, способна победить Москву. Всякий раз они ошибались, всякий раз их ставка оказывается битой, но в подобной обстановке всякий раз снова всплывают эти низменные черты, желание выудить свою выгоду в мутной воде исторического момента, которые припрятывались, затаивались при сильной власти центра.
В некоторых исследованиях на тему измены Мазепы встречаются высказывания, что гетман решился на предательство внезапно. Конечно, такие утверждения не выдерживают никакой критики. Достаточно сказать, что ему к этому времени исполнилось 70 лет – это возраст, в котором не принимают необдуманных эмоциональных решений, если, конечно, гетман не страдал слабоумием. Но это не так: Мазепа сохранил ясный ум и действовал весьма обдуманно. Вот что пишет на этот счет Е. В. Тарле: «У нас есть свидетельство о том, что Мазепа начал готовиться в глубокой тайне к измене еще в 1701 г. и уже более определенно – в 1705 г. И если мы говорим о его “колебаниях”, то должны категорически оговориться: “колебания” Мазепы вызывались вовсе не “существом” вопроса – тут колебаний никаких не было. Мазепу явно одолевали лишь сомнения, во-первых, в выгодности для него лично подобного предприятия и, во-вторых, когда именно должен быть признан благоприятным момент для того, чтобы по возможности уменьшить риск этого опаснейшего шага. Излишне прибавлять, что было бы до курьеза ошибочно придавать всем этим “колебаниям” изменника какие-либо сомнения морального характера. Мазепа решился потому, что ошибочно поставил ставку на победу Карла, которая сулила ему положение “князя Украины”… Мазепа жестоко ошибся в этом своем решении, поставив на карту шведской “непобедимости”, он все и проиграл»[339].
Предательская сущность Мазепы в очередной раз подтвердилась после его перехода к шведам. Он достаточно быстро понял, что принял катастрофически ошибочное решение, когда увидел, что дела шведского короля плохи, что разбегаются и те немногие казаки, которые пришли с ним, и вообще шансы на победу тают, как снег с началом весны 1709 года. Что предпринимает в осознанной им новой реальности Иван Мазепа, будучи хитрым и изворотливым казаком? Не мудрствуя лукаво, он сначала через полковника Даниила Апостола, а потом через полковника Игната Галагана передает Петру I предложение о возможности пленения шведского короля и передаче его царю. При всей заманчивости предложения царь не поддался искушению. Как говорится, единожды предавши, кто тебе поверит?! Но для Мазепы так принципиально вопрос не стоял – одним предательством больше, одним меньше…
Так было в далеком прошлом, так было в близком прошлом, так случилось на Украине и в XXI веке. Специальная военная операция России, которая началась с февраля 2022 года, призвана положить конец такой практике, чтобы защитить русский народ на исторически русских землях от блудливых современных гетманов.
Вернемся на поля сражений: «…осень 1708-го – зима 1709 года стали для шведов месяцами несбывшихся надежд и разочарований. Вот их перечень: надеялись на Левенгаупта, но он явился из-под Лесной лишь с частью корпуса и без обоза; Мазепа сулил золотые горы, но на поверку они оказались пустыми обещаниями – Украина не поднялась против царя, с гетманом явилось совсем немного казаков… надеялись на татар и турок, но те рвать мир с Россией не поспешили: расчет был прост – пускай неверные истребляют друг друга, а там видно будет»[340].
Прямо скажем, шведам крупно не везло. На смену холодной и дождливой осени пришла необычайно суровая зима. Для понимания: в эту зиму замерзли каналы Венеции, а просторы Малороссии в полной мере продемонстрировали свое «гостеприимство» шведам, у которых не было даже зимней одежды. Современники оставили воспоминания об этой зиме: «…прежде чем прийти к Гадячу, шведы потеряли три тысячи солдат, замертво замерзших… каждое утро на улицах Гадяча собирали трупы сотен замерзших шведов и целый день отвозили их на санях в какой-нибудь овраг <…> В конце февраля ужасная зима сменилась неожиданной сильной оттепелью, началась распутица. Словно сама природа восстала против шведов. Шведские историки оценивают численность шведской армии к марту 1709 года не более чем в 25–28 тысяч человек. Согласно официальным армейским документам, морозы, болезни и простуды вывели из строя около 8000 человек. Единственным утешением служило то, что, по мнению шведов, русские страдали от морозов не меньше. Не хватало пороха, одежды и обуви, солдаты выглядели оборванными и неопрятными»[341].
Если бы шведы рассказали французам об особенностях войны с Россией, может быть, через 100 лет Наполеон I не отправился покорять Москву и не погубил бы свою империю и 200 тысяч человек только убитыми на русских просторах? Если бы шведы рассказали немцам об особенностях войны с Россией, может быть, через 230 лет после их разгрома Гитлер не стал бы осуществлять свои безумные планы покорить русский народ? Риторические вопросы, но истории известно, что со времен Александра Невского кто к нам с мечом приходил, тот от меча и погибал.
Подходило время шведской погибели и русского триумфа. В апреле 1709 года шведская армия стала подтягиваться к Полтаве. Карл XII верил, что взятием этой крепости закончатся его неудачи и начнется победоносный путь в Москву. Полководцы, которые лучше короля видели и состояние армии, и общее положение дел, считали, что только чудо может их спасти, в противном случае никто из них не вернется с Украины, и король погубит не только армию, но и свое государство. Начальник походной канцелярии короля граф Карл Пипер сделал попытку убедить Карла XII уйти от Полтавы, но высокомерию шведского завоевателя не было предела: я останусь тут, даже если с неба спустится ангел – посланец Бога и велит мне уходить. А чтобы преодолеть пессимизм своих генералов и воодушевить их, король заявил: «Когда русские увидят, что мы серьезно хотим напасть, они сдадутся при первом же выстреле по городу»[342].
При таком настроении короля неудивительно, что он высокомерно отверг и предложение русской стороны о мире, условием которого было признание за Москвой всех завоеваний на Балтике, учитывая, что это русские земли исстари. Может показаться, что, предлагая мир, Петр I боялся предстоящего сражения и потому хотел покончить дело миром. Такая трактовка намерений царя будет неверной: он уже не страшился ни Карла XII, ни его армии, но покончить дело миром хотел потому, что достиг своих целей на Балтике. И если в начале 1707 года государь предостерегал своих полководцев от генерального боя, который может в один час погубить все дело, то теперь, напротив, русское военное руководство во главе с царем жаждало генерального сражения и опасалось, что король примет решение уходить от Полтавы за Днепр. К этому времени в войсках противных сторон сложилась принципиально разная обстановка и психологическая атмосфера. Если шведы опасались предстоящей битвы и не верили в победный исход, то русские, напротив, в свою победу верили.