Крепость Нотебург оказалась очень серьезно укреплена шведами, которые не хуже русских понимали ее значение. Она была построена внуком Александра Невского – новгородским князем Юрием Даниловичем в 1323 году. Крепость построили деревянной, но после пожара отстроили в камне, называли ее Орешком, так как располагалась она на острове Ореховом в южной части Ладожского озера. Крепость надежно закрывала исток Невы. Отсюда и все сравнения с крепким орешком. Ее неуязвимость во многом обеспечило то, что она располагалась на острове, и это усложняло задачу штурма всем, кто к ней подступался. Собственно, желали владеть ею два государства: Россия и Швеция.

К 1702 году, когда Петр I стал планировать ее захват, у крепости была уже длинная история – 379 лет со дня основания. За прошедшие почти четыре столетия много здесь пролилось крови, и русской, и шведской. За это время шведы дважды владели крепостью, хотя пытались много раз. Первый раз они захватили ее в 1348 году, но хозяйничали там недолго, через год новгородцы вернули крепость себе. В годы Смуты после девятимесячной осады шведы захватили Орешек во второй раз, переименовали крепость в Нотебург и владели ею 90 лет. Теперь к крепости подошел Петр I, намереваясь навсегда вернуть в Россию старинную русскую крепость. Гарнизон крепости состоял из 450 воинов, на бастионах размещались 150 орудий! «Высокие стены толщиной около двух саженей, возведенные у самой воды, многочисленные пушки, господствовавшие над обоими берегами, превращали Нотебург в неприступную крепость»[326].

Петр I понимал, что одним энтузиазмом такую твердыню не взять и потому готовился к ее захвату более чем основательно. План захвата крепости состоял из нескольких частей. Государь находился в Архангельске, где энергично строились два фрегата, которые якобы были необходимы для защиты Белого моря от шведов. Кто мог подумать, что в такой дали от Балтики царь готовит корабли именно для завоевания Балтики? Никто и никогда! И эта хитрость Петра I сработала. Два фрегата с пушками и ядрами из Онежской губы Белого моря 160 км солдаты тащили волоком через леса и болота, пока не вышли в Онежское озеро, откуда по реке Свирь прибыли в Ладогу. Весь этот путь, полный страданий, лишений и смертей совершался в строжайшей тайне.

По дороге из Архангельска царь в августе отправил приказ Шереметеву занять берега Невы и установить артиллерию напротив крепости, что тот исполнил к концу сентября. Одновременно, чтобы блокировать крепость со стороны Финского залива, в Неву из Ладожского озера волоком перетащили 50 лодок. Царь также приказал ладожскому воеводе Петру Апраксину наступать против шведского генерала Абрахама Крониорта у реки Ижора, чем была устранена возможность помощи гарнизону со стороны суши.

Бомбардировка крепости из осадных орудий началась 1 октября, продолжалась 10 дней, но добиться поставленной цели – сделать полноценный пролом в стене – не удалось. Оставался единственный способ захвата крепости – штурм, который начался в ночь на 11 октября. Но ни одна из попыток не приносила успеха, шведы упорно отбивали натиск, на головы штурмующих летели раскаленные ядра и картечь. Видя безуспешность атак, царь приказал отступать, на что князь Михаил Голицын ответил ординарцу, доставившему приказ, фразой, которая стала крылатой: «Скажи государю, что армия теперь не в его, а в Божьей воле!» Он приказал оттолкнуть от берега лодки, чтобы ни у кого не было искушения спастись бегством. Штурм продолжался, но успех пришел неожиданно, когда на противоположной стене крепости в атаку поднялся отряд во главе с поручиком бомбардирской роты Александром Меншиковым. К вечеру первые русские воины оказались внутри крепости, что побудило гарнизон объявить о капитуляции. Комендантом крепости был подполковник Густав-Вильгельм Шлиппенбах, брат уже известного нам генерала Вольмара Шлиппенбаха.

Это была трудная победа. Потери в русских войсках составили около двух тысяч человек. Шведы оборонялись крепко, потеряв убитыми и ранеными 367 человек из 450 солдат гарнизона. Петр I по достоинству оценил храбрость защитников крепости, принял капитуляцию на почетных условиях с сохранением знамен.

Нотебург переименовали в Шлиссельбург – ключ-город. Губернатором крепости стал Александр Меншиков. Была изготовлена специальная медаль «На взятие Шлиссельбурга», на обороте которой написали слова «Был у неприятеля 90 лет». Эта победа действительно стала ключом к Балтике. Царь радовался успеху, в письмах описывал успех как чудо, которое только единому Богу можно приписать. Своему соратнику Виниусу, который находился в Сибири, государь написал такие слова: «Правда, что зело жесток сей орех был, однако ж, слава Богу, счастливо разгрызен»[327]. Это было славное завершение военной кампании 1702 года. Все годы своей жизни Петр I помнил день взятия Нотебурга – 11 октября – и пять раз приезжал в Шлиссельбург, чтобы отметить эту победу. Ни одна другая виктория не удостаивалась такой чести от великого человека.

После захвата Нотебурга судьба крепости Ниеншанц в устье реки Охты, последней шведской преграды на пути русских из Невы в Финский залив, была предрешена уже тем, что за ней открывалась желанная на протяжении нескольких веков Балтика. Да и воевать русские войска учились быстро. В этот раз в конце апреля 1703 года Шереметев выдвинулся по суше к крепости, по воде туда же прибыл царь с войсками и артиллерией. На предложение 30 апреля капитулировать комендант крепости ответил отказом. 1 мая началась бомбардировка, которая длилась 12 часов, после чего шведы капитулировали. А 5 мая произошла курьезная история, доставившая царю большое удовольствие. К крепости подошли два шведских корабля и встали на якорь, не зная, что в крепости уже поменялся хозяин. Такой случай Петр I не мог пропустить, он и Меншиков с гвардейцами на 30 гребных судах подкрались к шведским кораблям и взяли их на абордаж. Выглядит как случайная удача, что отчасти так и было, но само сражение оказалось очень жестоким: в живых осталось только 13 шведских моряков из 80 на обоих кораблях. О характере этого события и его оценке царем лучше всего говорит выпущенная в честь него медаль с надписью «Небывалое бывает». Главные герои этой виктории царь Петр I и его сподвижник Александр Меншиков стали кавалерами ордена Святого апостола Андрея Первозванного.

Итак, вся Нева от истока до устья стала русской, путь в Балтийское море был открыт. То, что было суждено нам природой, осуществил царь Петр I – окно в Европу прорублено. Но чтобы стать ногою твердой при море и по новым волнам к нам прибыли гости, предстояло еще много потрудиться. Петр I принимает решение, подобных которому не сыскать в истории. На земле, которая юридически России еще не принадлежала, он повелевает строить городок. Да не просто городок-крепость, а столицу своего государства, уже одним этим говоря всем: завоеванное никому не отдадим, – были эти земли и морские берега исстари русскими, такими они и впредь останутся! Этому мы находим подтверждение в распоряжении царя, в котором под страхом смертной казни всем высоким и низким воинским людям велено было в Лифляндии и Ингерманландии ничего не жечь и не разорять.