Весной 1654 года началась очередная русско-польская война. Ее целью стало закрепить на земле то, что было подписано на бумаге на Переяславской раде. В этой войне в сложном переплетении интересов сошлись Россия, Польша, Швеция, Гетманщина и Крымское ханство. Она продолжалась 13 лет и потому получила еще название Тринадцатилетней. Русская армия вышла в поход во главе с царем Алексеем Михайловичем, которому исполнилось в то время 25 лет.
В этой войне были и победы, и поражения, и измены союзников. «Весной 1654 года польское войско вступило в Подол и начало производить убийственную резню. Город Немиров был истреблен до основания… где только встречали местечко, деревню, истребляли там и старого, и малого, а жилища сжигали. Везде русские защищались отчаянно косами, дубьем, колодами; все решались лучше погибнуть, чем покориться ляхам. На первый день пасхи поляки вырезали 5000 русского народа в местечке Мушировке: и там русские не слушались никаких увещаний и погибали, защищаясь до последней капли крови»[281].
Несмотря на такое ожесточение польских войск, начало войны оказалось удачным для русских воинов. Поляки сдавали один город за другим, и в череде этого победоносного шествия следует особо выделить освобождение Смоленска, который мы с таким позором оставили королю Владиславу 20 лет назад в 1634 году. Теперь настал момент торжества русского оружия, польские воеводы клали к ногам русского царя хоругви и штандарты.
В этом наступательном походе русских войск участвовали и войска Хмельницкого, что было естественно, так как свершалось то, о чем они мечтали много лет, – казаки вместе с московскими отрядами били ненавистных им поляков. Но… опять возникает недоумение в связи с действием, точнее, бездействием казацкого лидера. В то время как московские полки громили поляков на западном направлении, казаки в буквальном смысле прохлаждались на южном. Царю даже пришлось выразить свое неудовольствие Хмельницкому, который не начал поход весной, не поторопился он и летом 1654 года, тронулся с места лишь в январе 1655 года. Это был тот случай, о котором говорят: при таких друзьях и врагов не надо. Когда же Алексей Михайлович подтолкнул гетмана, тот пошел воевать так медленно, что в пору было думать, будто он оказывает одолжение Москве.
Невозможно проникнуть в глубины мыслей Хмельницкого в это время, может быть, он уже сожалел о Переяславской раде, чего нельзя исключать, но польские воеводы Потоцкий и Чарнецкий воспользовались ситуацией в полной мере и захватили Браславскую область. «Чарнецкий действовал с чрезвычайной жестокостью, сжигая украинские города и села, полностью уничтожая население – мужчин и женщин, взрослых и детей. Вскоре в браславских землях появились крымские татары, привлеченные поляками в качестве союзников, и довершили дело разрушения. Согласно подсчетам гетмана Потоцкого, было сожжено пятьдесят украинских городов и тысяча церквей. Поляки уничтожили более ста тысяч человек, и около трехсот тысяч захватили татары и увели в рабство»[282].
Как бы то ни было, но к концу 1655 года от поляков была освобождена почти вся Украина, кроме Львова. Территория древнерусского государства Киевская Русь была восстановлена и снова стала русской – грандиозный успех. Польша находилась при последнем издыхании. И здесь история делает крутой поворот, за которым Польша из врага превращается в союзника. Это было связано с тем, что Швеция поспешила воспользоваться ослаблением Речи Посполитой, вторглась в ее пределы летом 1655 года и начала закрепляться на балтийском побережье. Нависла угроза и над русскими северо-западными землями. Потому царь вынужден был в октябре 1656 года заключить с Польшей Виленское перемирие, чтобы вместе с поляками отражать шведское нашествие. Это вызвало резкое охлаждение в отношениях Москвы с гетманом, который посчитал, что русский царь его обманул, хотя Алексей Михайлович информировал Хмельницкого о причинах мира с Польшей. Старшины распространяли слухи об измене Москвы, а московский князь Бутурлин обвинял Хмельницкого в предательстве. Как видим, в отношениях московского правительства и казачьей верхушки с самого начала не было доверия и чистосердечности. Полковники и старшины Хмельницкого продолжали оглядываться по сторонам, выискивая, кому бы предложить себя в настоящий момент.
Поскольку война России со Швецией возникла в период русско-польской войны и была обусловлена этой войной, скажем несколько слов об этом конфликте. Война со шведами началась в мае 1656 года и шла на первых порах весьма успешно. Русские войска, захватив несколько небольших городов, уже в августе осадили крепость Ригу, но вскоре поняли, что взять ее не смогут. Причина – отсутствие флота на Балтике, который мог бы блокировать город с моря. Эту слабость русского войска в полной мере осознает только Петр I, да и то не сразу, а лишь после неудачного первого похода на Азов. Теперь же сложилась обстановка бесперспективности войны со шведами и ухудшение ситуации в отношениях с недоразгромленной Польшей, которая немного оправилась, вспомнила о своем гоноре и выдвинула претензии на Украину и Белоруссию, хотя там стояли русские полки, и даже начала наступательные действия. Мало того – на юге находилась боеспособная сила, всегда готовая воевать за деньги хоть против поляков, хоть против русских. Такой силой, как известно, было Крымское ханство, которое в этот раз выступило на стороне Польши и возобновило нападения на русские земли. Продолжать военные действия со Швецией Россия не могла, они закончились уже в 1658 году, а еще через три года был подписан Кардисский мир, по которому стороны подтвердили условия Столбовского мира. Попытка России отвоевать земли балтийского побережья в тот раз оказалась неудачной.
Между тем отношения Москвы с Малороссией стали заворачиваться еще круче. В 1657 году умер Богдан Хмельницкий в возрасте 62 лет. Гетманом стал Иван Выговский, занимавший антимосковские позиции, но скрывавший свои мысли до поры до времени. Теперь наступило его время, и «… в Украйне действительно начинался рокош, но шел он не снизу, а сверху. Присоединение к Москве было делом народного большинства, и большинство это до сих пор не имело никакой причины раскаяться в своем деле. Другой взгляд был у меньшинства, находившегося наверху: для этого меньшинства, для войсковой старшины и особенно для шляхты соединение с шляхетским государством, с Польшею, имело более прелести. Представителем этого меньшинства был именно шляхтич Выговский, сделавшийся теперь, по избранию меньшинства, гетманом»[283].
С Выговского начинается период откровенных предательств и измен украинских гетманов. Об этих недостойных поступках гетманов можно было бы и не говорить в нашем повествовании, так как они несколько выходят за рамки темы борьбы первых царей Романовской династии за возвращение старинных русских земель. Но состояние русско-украинских отношений в XXI веке принуждает хотя бы кратко зафиксировать, когда начали формироваться у лидеров Малороссии качества, которые в течение веков станут их основной характеристикой и дают нам сегодня объяснение причин, почему Россия была вынуждена начать специальную военную операцию в феврале 2022 года, чтобы вернуть исконно русские земли, защитить русский язык, православную веру и русских людей как таковых.
Примеров антироссийской деятельности гетмана Выговского, который, напомним, состоял на службе у русского царя, можно привести немало. Один из них вполне характеризует этого коварного человека. В марте 1658 года он заключил договор с крымским ханом. В Гадячском договоре, заключенном в сентябре того же года с польским королем, он пошел еще дальше. В нем речь шла о возвращении гетманщины под власть Польши и создании некоего единого государственного образования в составе Польского королевства, Великого княжества Литовского и Великого княжества Русского. Спрашивается, как могло находиться в этом содружестве Русское государство, если договор был направлен против Москвы? Однако ларчик открывался очень просто: гетманские земли (Киевское, Черниговское и Браславское воеводства) в этом документе именовались Великим княжеством Русским. Не следует тратить время на поиск в этом документе упоминания о государстве Украина – не найдете, такого государства не было ни в договоре, ни в жизни.
Или такой пример измены гетмана Выговского, из-за которой в битве под Конотопом в один день погибли тысячи лучших русских воинов. «Цвет московской конницы, совершившей счастливые походы 54-го и 55-го годов, сгиб в один день; пленных досталось победителям тысяч пять; несчастных вывели на открытое место и резали как баранов: так уговорились между собою союзники – хан крымский и гетман Войска Запорожского!»[284]
Гетман Выговский правил всего два года и вынужден был сбежать в Польшу, опасаясь гнева казаков и простого люда за политику сближения с поляками. В октябре 1659 года состоялась вторая Переяславская рада, на которой гетманом Левобережной и Правобережной Украины был избран сын Богдана Хмельницкого Юрий. Польша на восстановление власти Москвы на Украине ответила продолжением войны. Два союзных войска – украинское под командованием гетмана Юрия Хмельницкого и русское во главе с боярином В. Б. Шереметевым отправились в поход на Львов, который только и оставался во власти поляков в то время. Печальным вышло для боярина Шереметева это воинское братство с Хмельницким, который оказался вовсе не братом, а продолжил худшую линию поведения, начатую прежними гетманами. Он переметнулся к полякам, подтвердил Гадячские договоренности Выговского. Предательство Юрия Хмельницкого резко изменило соотношение сил, русские полки осенью 1660 года под Чудновом попали в окружение и вынуждены были капитулировать, плененного боярина Шереметева поляки передали татарам, у которых он за решеткой пробыл долгие 20 лет.
На Украине же началось нечто невообразимое: менялись гетманы, полковники воевали один с другим, а в перерывах писали челобитные в Москву, Польшу, Турцию… В 1662 году Юрий Хмельницкий отказался от гетманства и постригся в монахи. В результате на правом берегу Днепра гетманом избрали сторонника Польши Павла Тетерю, после него – Петра Дорошенко, на левом берегу – Якима Сомка, Ивана Беспалого, Ивана Брюховецкого… Так Малороссия разделилась на два гетманства, границей между ними был Днепр.
Все эти склоки, измены, пакости совершались на фоне продолжавшейся войны России с Польшей. Войны, которая истощала силы сторон, побуждала искать компромиссы, нащупывать пути к миру. Переговоры начались в 1664 году и продолжались три года, что свидетельствует о значительном расхождении сторон по условиям мира. Позиции Москвы определялись желанием вернуть прежде всего такие старинные русские города, как Смоленск и Киев. Польша, понимая их значение для Русского государства, упорствовала.
Упорствовала до того момента, когда гетман правобережной Украины Петр Дорошенко в феврале 1666 года предложил своим старшинам перейти со всеми городами в подданство крымскому хану. Тогда же он отправил в Бахчисарай и Стамбул грамоту, в которой сообщал, что Украина теперь подчиняется хану и султану. Замысел Дорошенко сводился к тому, чтобы с помощью турок и татар стать гетманом двух берегов Днепра. Это был беспринципный человек. Договариваясь с турками, он торговался и с Москвой, обещая подчинить Правобережье Москве, если получит от царя гарантии пожизненного гетманства. Царь отказал честолюбивому гетману, а турки готовы были обещать все что угодно.
И уже объединенные отряды казаков и крымских татар начали громить Польшу, наголову разбили польские отряды у Межибожья, а «…после победы татары и козаки рассыпались за добычею под Львовом, Люблином, Каменцом, побрали в плен шляхты, жен и детей, подданных их и жидов до 100 000, а по рассказам польских пленников – 40 000. Татары брали пленных, но козаки этим не довольствовались: они вырезывали груди у женщин, били до смерти младенцев»[285].
Объединение татар и турок с казаками было одинаково опасно и для поляков, и для русских, учитывая истощенность в войнах обеих держав. Поляки опасались, что Польша, которая в последнее время фактически одновременно воевала со шведами, русскими, татарами и казаками, не выдержит натиска, это грозило катастрофой для государства. Русские царь и бояре всерьез предполагали, что после разгрома Польши татары и казаки двинутся на Москву. Также в Польше и в России не могли допустить установления протектората Турции над Украиной. Был тот случай, когда в спорах двоих за Украину третий был явно лишним. Такие соображения подтолкнули стороны к скорейшему заключению мира.
Мира сразу не получилось, потому в январе 1667 года подписали Андрусовское перемирие на 13,5 лет. Отметим незначительный факт, говорящий о трудном дипломатическом разговоре двух посольств: согласия удалось достичь лишь на 31-й встрече посольств. К России отходили Смоленск и вся Левобережная Украина, а также небольшой, но весьма значимый кусочек Правобережья – Киев и Печерский монастырь. Правда, Киев переходил к России на два года, но потом этот пункт соглашения не раз продлевался, а в 1686 году Москва по «вечному миру» заплатит Польше за Киев 146 тысяч рублей, и к России вернется одна из столиц Древнерусского государства. Белоруссия и Правобережная Украина оставались в подчинении Польше. Польский король также обязался не вмешиваться в дела на Левоборежье и в отношения царя и левобережного гетмана. «С 1667 года великая борьба между Россиею и Польшей оканчивается. С этих пор влияние России на Польшу усиливается постепенно без всякой борьбы, вследствие только постепенного усиления России и равномерного внутреннего ослабления Польши»[286].
Андрусовское перемирие успокоило отношения России и Польши, но подожгло обстановку в Малороссии. Казаки перемирие двух государств восприняли как объединение сил против них. Все были недовольны всеми. Вместо польских панов землевладельцами стали полковники и старшины, но такую перемену не хотело принимать низовое казачество, которое требовало равенства. Городское население ненавидело в равной степени всех казаков. Высшее духовенство отвергало православную Москву и тянулось к католической Польше, чего простой люд и вовсе не мог понять и принять. Доходы, собираемые в Малороссии, должны были содержать войско, а они до войска не доходили, оседая в казачьей верхушке. Для полковников и старшин было привычно жить без надзора, они брали то, что можно взять, а всякое вмешательство царского правительства по наведению порядка воспринимали как посягательства на их права и вольности.
Все малороссийское общество, перемешиваясь, клокотало, бурлило и писало жалобы в московское правительство, в которых только и звучали обвинения друг друга в измене. «И кто после этого мог пожаловаться, что слово черкашенин [казак. – М. Ж.] стало в Москве синонимом изменника? Московский воевода, московский ратный человек входил в Малороссию как в страну, кипящую изменою, где он не мог положиться ни на кого, где в каждом жителе он видел человека, замышляющего против него недоброе, выжидающего только удобного случая, чтобы вынуть нож из-за пазухи. Каких же дружеских отношений после того можно было ожидать между двумя братственными народонаселениями? Какое уважение мог чувствовать москаль к шатающимся, мятущимся черкасам?»[287]
Казаки начинают бунтовать против царских воевод и русских войск, находящихся на левом берегу Днепра. Гетман Брюховецкий, получивший из рук русского царя титул боярина, не только не сдерживал казаков, но и лично принял участие в подготовке мятежа в Гадяче, где провозглашались призывы к походу на Москву. А пока с ожесточением расправлялись с московскими ратными людьми. Зверства казаков превосходили все мыслимые и немыслимые пределы, под их ножами пали 120 стрельцов и солдат, ранили воеводу Огарева, не пощадили и его жену, надругались над ней, водили простоволосую по городу, отрезали одну грудь и отдали в богадельню. Когда о мятеже на левом берегу узнали в Польше, то там такой совет давали русским: «Надобно нашим государям послать войска – выжечь и перебить этих изменников-казаков, чтоб места их были пусты, потому что они и вам, и нам изменяют, и добра от них не будет»[288].
Похоже, поляки неплохо знали нравы казаков. Гетман Брюховецкий разослал по городам грамоты с призывом промышлять над москалями и очищать от них свои города, подбадривал тем, что достигнуто соглашение о приходе помощи с правого берега и от Орды. И точно – с Правобережья пришел Дорошенко с войском, убил Брюховецкого и объявил себя гетманом двух берегов Днепра. И с новой силой зазвучали среди казаков старые вопросы: что делать дальше – мириться с Москвой, отдаться Польше или Турции? И в этих спорах казаки не хотели мириться ни с Польшей, ни с Москвой, а высказывались в пользу Турции.
В начале марта 1669 года в мятежный край по поручению царя приехал боярин князь Г. Г. Ромодановский. Несколько раз собиралась казацкая рада и звучало требование: не быть воеводам в их городах! И отвечал казакам московский боярин: «И вы о выводе ратных людей из городов и не думайте, какую вы дадите поруку, что вперед измены никакой не будет?» Гетман и старшина молчали. Боярин продолжал: «И прежде были договоры, перед святым Евангелием душами своими их крепили, и что ж? Соблюли их Ивашка Выговский, Юраска Хмельницкий, Ивашка Брюховецкий? Видя с вашей стороны такие измены, чему верить?»[289]
Не нравились старшинам слова московского боярина, но приходилось соглашаться. Утром 6 марта съехались снова и подписали все статьи согласно воле государя. А в статьях говорилось: быть воеводам и ратным московским людям в городах Киеве, Переяславле, Нежине, Чернигове… Потом выбрали гетмана, им стал Демьян Многогрешный, произнесли новые присяги. Однако и эти клятвы не принесли мира на территорию Малороссии. Но события на левом и правом берегу Днепра начинают развиваться по-разному. На левом берегу в 1672 году гетманом стал Иван Самойлович, пожалуй, единственный из казачьих вождей, сохранявший верность русскому царю, с которым московские полки успешно громили турок и татар.
Правая сторона Днепра оставалась польской, затем там стали хозяйничать турки и татары. Какие перемены происходили на Правобережье? Еще в 1669 году гетман Дорошенко перевел Правобережную Украину в подданство Турции. Польша пыталась оспорить это решение на поле боя, но битвы были проиграны, и полякам пришлось в 1672 году идти на заключение Бучачского мирного договора. По нему Подольское и Брацлавское воеводства переходили к Турции, а Киевское воеводство оставалось у Дорошенко. Турки после такого успеха, основанного на предательстве Дорошенко и слабости Польши, вынашивали планы захвата Киева и покорения Левобережья.