Следующие полтора века характеризуются бесконечными войнами Русского государства по всему периметру западной границы. Для Москвы прежней оставалась задача возвращения старинных русских земель. Одной из таких попыток была и Ливонская война Ивана Грозного. На первом этапе она оказалась весьма успешной для русских, привела к ослаблению княжества Литовского, потере им значительной территории и угрозе поглощения Московским царством. Литва, уже не способная самостоятельно противостоять Москве, искала и нашла защиту в Польше. Но, чтобы получить защиту, чтобы поляки могли на законных основаниях вступить в войну с русскими, требовалась более высокая степень интеграции двух государств: Польши и Великого княжества Литовского.

В таких условиях состоялась Люблинская уния 1569 года, которая стала наиболее значимым событием во внутренней жизни польско-литовского государства и привела к большим переменам во взаимоотношениях с Москвой. Люблинский съезд открылся 10 января 1569 года. Следует немного рассказать о том, как он проходил, чтобы лучше представить процесс объединения двух государств. Прежде всего важно отметить, что представителей от Польши на съезде собралось больше, чем от Литовско-Русского государства, и польская знать и шляхта, редко имевшие согласие, на этот раз договорились действовать солидарно. Что касается литовско-русской делегации, то одни ее члены приехали с опозданием, другие не приехали вовсе, и согласия между ними было мало. Не оказалось на съезде и православных священников. Камнем преткновения в дискуссиях стал старый вопрос о характере объединения: полное слияние двух государств, на чем настаивала польская сторона, или союз при сохранении независимости Великого княжества Литовского, чего хотели представители Литвы. После двух месяцев бесплодных дискуссий и споров знатные сенаторы Литвы во главе с Янушем Радзивиллом и Яном Ходкевичем покинули высокое собрание, оставив в Люблине несколько человек.

В такой ситуации поляки воспользовались отъездом литовцев и пошли на хитрость, в чем они являлись известными мастерами. Было решено сначала присоединить к Польше старинные русские области, причем каждую из них поодиночке. Этот ход благодаря хитрости и обманам удался. Начали с Подлесья, или Подляхии, которую на съезде представляли пять православных дворян. В результате уговоров и обещаний согласились подписать унию трое из пяти, из этих троих один, правда, попытался убежать, но его догнали, воротили и заставили присягнуть. С этого «торжественного» эпизода началась капитуляция Великого княжества Литовского. За Подлесьем последовали Волынь, Подолия и, наконец, Киев и область. После такого успеха оставшимся вне унии территориям объявили: несогласные будут лишены должностей и имений. «После отделения от Литвы Подлесья, Волыни, Подолии и Киевской области и присоединения их к Польше, Литва оказывалась слабою и беспомощною. Бороться с поляками литовцам было уже невмоготу. Понимая это, польские паны уже грозились силою усмирять их, как бунтовщиков»[250].

По истечении шести месяцев вернулись на съезд и уехавшие раньше сенаторы Литвы, чтобы 28 июня подписать унию. Горькие слова, адресованные польскому королю, вынужден был произнести на заседании Ян Ходкевич: «“Нам уже не к кому обратиться за помощью, разве только к Богу и к Вам, всемилостивейший Государь наш, как защитнику наших прав и Божиему помазаннику. Нижайше просим мы Вас привести дело к концу так, чтобы оно не влекло за собою порабощения и позора нам и потомкам нашим. Мы теперь доведены до того, что должны с покорною просьбою пасть к ногам Вашего Величества”. Все литовцы с плачем пали на колени… Польские паны ликовали»[251].

Уния была подписана, два государства сливались в единое под названием Речь Посполитая, с одним королем, который избирался общим сеймом. Международные отношения теперь строились только от имени нового государственного образования, Литва же сохраняла автономную самостоятельность в управлении местными делами и имела свой суд. У объединенного государства была единая денежная система. В. О. Ключевский подводит печальный итог этого периода взаимоотношений Польши и Русского государства, который одновременно открывает другой период, и он будет еще драматичнее и кровавее: «Поляки достигли, чего добивались почти 200 лет, вечного соединения своего государства с Литвой и прямого присоединения к Польше заманчивых по природным богатствам областей Юго-Западной Руси»[252].

Когда мы говорим Литва или тем более Великое княжество Литовское, то понимаем, что речь идет прежде всего о русских землях, которые территориально формировали великое княжество, и о русском населении, которое преобладало в этом государстве и таким незамысловатым способом оказалось в составе чуждого по языку, вере, народному духу государства. Причем поляки подвели под присоединение земель Юго-Западной Руси некое историческое и правовое обоснование: «Поляки говорили: “Киев был и есть глава и столица Русской земли, а вся Русская земля с давних времен в числе прочих прекрасных членов и частей присоединена была предшествующими польскими королями к короне Польской, присоединена отчасти путем завоевания, отчасти путем добровольной уступки и наследования от некоторых ленных князей”. От Польши, “как от собственного тела”, она была отторгнута и присоединена к Великому княжеству Литовскому Владиславом Ягайло, который сделал это потому, что правил одновременно и в Польше, и в Литве»[253].

Поскольку теперь юго-западные русские земли в понимании поляков «вернулись» в Польшу, то все они получили новое территориальное деление – воеводства, которыми руководили назначаемые королем воеводы. Вся власть оказалась сосредоточена в их руках. Польша, несмотря на меньшую территорию, фактически поглотила огромное Великое княжество Литовское, на его территории началась полонизация, а вслед за нею и католицизация русской и литовской шляхты. Уточним: этот процесс шел и раньше, но теперь он продолжился более активно и агрессивно. Как это происходило?

Процесс полонизации и католицизации шел в трех направлениях. Первое – повсеместно утверждалась польская администрация, которая устанавливала свои нормы и правила взаимоотношений в обществе. Русская администрация вытеснялась, привычные правовые нормы искоренялись. Второе – массовое перемещение на русские земли польской шляхты, которая скупала земли и устанавливала на них крепостное право. Активно шло закабаление свободных крестьян. Жизнь холопа ничего не стоила, его безнаказанно мог убить шляхтич – владелец земли. Третье направление – это сфера религии и просвещения. Идеологическая обработка населения новых польских земель, особенно молодого поколения, велась системно и целенаправленно и, что важно отметить, при активной поддержке государства. В Вильне возник иезуитский коллегиум, который позже Стефан Баторий преобразует в академию, в городах и крупных населенных пунктах открывались иезуитские школы, их посещала дворянская православная молодежь, знакомилась там со своими сверстниками-католиками, подпадала под их влияние. Частыми стали смешанные браки, венчание проходило по католическому обряду, рождалась новая католическая семья.