В 1377 году после смерти Ольгерда по его завещанию литовским королем стал Ягайло, его старший сын от второго брака. После этого в стране развернулась династическая борьба за великокняжеский престол, на который претендовал также Андрей – сын Ольгерда от первого брака. Но более опасным оказался брат Ольгерда Кейстут, который поначалу поддержал своего племянника Ягайло, но когда узнал о связях короля с крестоносцами, то сверг его в 1381 году. Кейстут, к слову, был сторонником сближения с Москвой. Но уже на следующий год Ягайло с помощью рыцарей-крестоносцев вернет себе великокняжеский престол и прикажет убить своего дядю и его жену. Так утверждался во власти король Ягайло.
Но нам интересны и события в соседней Польше, которая в это время тоже переживала сложные династические конфликты. В 1370 году со смертью короля Казимира III Великого пресеклась старинная королевская династия Пястов, и власть в государстве перешла к венгерскому королю Людовику I Великому, который умирает в 1382 году. Он не имел сыновей, и Польше предстояло выбирать королеву из трех его дочерей. В политической борьбе победила партия вельмож, решивших избрать на трон младшую из них, польско-венгерскую принцессу 11-летнюю Ядвигу. Ее доставили в Краков и короновали. Что любопытно, в Польше на престол нельзя было избирать женщину, поэтому Ядвигу официально провозгласили королем, а не королевой.
Сложившиеся обстоятельства обусловили сближение двух соседних государств. Польше нужен был король-мужчина, и таковым польские магнаты видели Ягайло, к которому они и обратились с предложением заключить брак с Ядвигой. Литовскому королю такой брак пришелся по душе, так как с его помощью, став королем польским и литовским, он рассчитывал укрепить свою власть как в Литве, так и в русских землях своего княжества. К союзу два государства подталкивала также и общая для них опасность со стороны Тевтонского ордена, который уже пытался подчинить себе эти земли.
Была у Ягайло еще одна причина для объединения с Польшей. В 1380 году Русское государство одержало значимую победу над татарами на Куликовом поле, что свидетельствовало о возросших возможностях Москвы. Увидел это и Ягайло и прислал сватов к Дмитрию Донскому. Великий князь Московский согласился на такой брак с одной из своих дочерей, но он не состоялся. Причин называется несколько. Одна из них – польская знать убедила литовского жениха в преимуществах брака с Ядвигой. Нам же представляется более правдивой версия, по которой Дмитрий Донской выдвинул условием брака подчинение Литвы Московскому княжеству. Ягайло не мог принять такое условие, поскольку вынашивал ровно противоположные цели. Так два государства, имевшие возможность породниться и объединиться, стали врагами на долгие века. Разумеется, не из-за несостоявшегося брака, но все же факт выглядит весьма символичным, учитывая непрекращающуюся враждебность Литвы к России. Породниться не удалось – стали врагами.
Но условия брака выдвигала и польская знать: литовский король примет римско-католическую веру и крестит по католическому обряду всю Литву. Ядвига, которая не желала выходить замуж за Ягайло, так как уже была помолвлена с наследником австрийского престола Вильгельмом, с этим браком в конце концов вынуждена была согласиться. От Вильгельма Ягайло откупился, выплатив ему 200 тысяч золотых.
Условия польских магнатов были закреплены в династической унии, подписанной в августе 1385 года в замке Крево на территории современной Беларуси. Основой документа являлся брак Ягайло и Ядвиги, по которому литовский король, приняв католичество, становился одновременно и польским королем под именем Владислава II Ягелло. Так была основана новая королевская династия Ягеллонов, которая будет править в Польше до второй половины XVI века.
По Кревской унии Ягайло обязался присоединить к Польше подвластные ему литовские и русские земли, внедрить латинский алфавит, крестить в католицизм все население Великого княжества Литовского. Оговоримся, что Великое княжество Литовское на этом этапе сохраняло определенную независимость – имело свое законодательство, деньги, оставалась и таможенная граница между Польшей и Литвой. Но главным в перечне обязательств Ягайло стал земельный вопрос. Во-первых, Литва уступала Польше когда-либо захваченные у нее земли. Во-вторых, к Польше присоединялись навеки литовские и огромные территории русских земель, а это современные часть России, Беларусь и почти вся Украина. «После того как юго-западная Русь с Галицией в XIV веке была захвачена Польшей и Литвой, днепровские пустыни стали юго-восточной окраиной соединенного Польско-Литовского государства. В документах XIV века для юго-западной Руси появляется название Малая Россия»[245].
Положения Кревской унии действовали почти 200 лет до Люблинской унии. А пока все выглядело празднично: «В феврале 1386 г. Ягайло с большою свитою из литовских князей, бояр и всяких людей въехал в Краков. Изменив православию, дал он себя окрестить по латинскому обряду и назван Владиславом. Через три дня Ягайло, которому было 36 лет, повенчали с тринадцатилетней Ядвигой, а в марте Ягайло увенчали и польской короной. Тут пошло шумное веселье в Кракове: пиры, пляски, рыцарские турниры (конские бега и бои), певцы и скоморохи поочередно сменяли друг друга. Веселились в Кракове, но не веселились и не радовались на Руси»[246].
Не веселились и не радовались не только жители русских земель, но и языческая и православная Литва. В те времена такого понятия, как нация, еще не существовало, главными критериями идентификации народов являлись язык и вера, которые вбирали в себя обычаи и культуру предков, служили основой мировоззрения людей. Ягайло принялся, что называется, через колено ломать привычный образ жизни своих подданных. В конце того же 1386 года он приехал в Вильно вместе с католическими священниками и стал уничтожать места ритуальных торжеств литовских язычников – разрушались капища и деревянные идолы-боги, был погашен священный огонь…
Так начинался длительный процесс окатоличивания литовских язычников и православных литовцев и русских. Применялось немало политических, религиозных и административных мер, но дело обращения всех в католики продвигалось медленно, что неудивительно. В Вильно, например, почти половина жителей были православными, в селах Литвы все были язычниками. Население русских земель поголовно являлось православным. «Чтобы склонить феодалов к переходу в католичество, король 20 февраля 1387 года дал привилей литовским боярам, принявшим католичество, “на права и вольности”, которыми пользовалась польская шляхта. Этот привилей даровал литовским боярам-католикам право неотъемлемого владения и распоряжения своими наследственными имениями. Крестьяне этих имений освобождались от большинства государственных повинностей… Почти одновременно был издан другой привилей, который… запрещал браки между литовцами-католиками и православными, а православных, состоявших в браке с католиками, под страхом телесного наказания принуждал к принятию католичества. Имения католической церкви освобождались от всех государственных повинностей, а само духовенство – от юрисдикции светского суда»[247].
В начале XV века произошла Великая война 1409–1411 годов между рыцарями Тевтонского ордена и Польшей в союзе с Литвой. Причиной конфликта стало стремление Польши и Литвы вернуть земли, оказавшиеся в разное время у рыцарей. В нашу задачу не входит анализ военных действий сторон, скажем лишь, что победа поляков и литовцев в одном из главных сражений – Грюнвальдской битве – переломила ход войны в пользу союзников. Последствия этой войны имели громадное значение не только для Польши и Великого княжества Литовского, но и, без преувеличения, для всей Европы. Для союзников эта победа стала убедительным подтверждением целесообразности и эффективности объединения. Для Европы поражение рыцарей означало изменение баланса военно-политических сил на Балтике, закат Тевтонского ордена и восхождение новой политической силы в регионе, которой становилось объединенное государство Польши и Литвы.
Победа польско-литовского войска имела глубокие политические последствия в жизни двух пока еще относительно самостоятельных государств. В 1413 году между Польшей и Литвой было заключено новое соглашение о союзе – Городельская уния, которую подписали польский король Ягайло и великий Литовский князь Витовт.
В чем значение новой унии? С одной стороны, она усилила власть Витовта как великого Литовского князя, подтвердила самостоятельное управление в Литве, сохраняя при этом союз с Польшей. Витовт становился вторым человеком во властной структуре объединенного государства. С другой стороны, и это особенно важно, литовские бояре-католики получали те же права и вольности, что и польская шляхта, включая право иметь польский герб, а также получать государственные должности. Соглашение Ягайло и Витовта «…предусматривало, что Литва всегда будет иметь своего собственного государя (великого князя) и свое собственное управление. При этом литовское рыцарское сословие (шляхта) получило ряд таких же прав и вольностей, что и польское. Если раньше бояре и дружинники всецело зависели от воли великого князя, то теперь они превратились в сословие свободных людей, обладавших наследственными правами. Этому новому сословию предстояло играть главную роль в политической и военной истории Великого княжества Литовского последующие 380 лет, вплоть до окончательной утраты независимости в 1795 году»[248].
Обратим внимание на то, что права польской шляхты получали только те литовцы, которые перешли в католическую веру. Русские православные бояре были лишены такой возможности и уже по этой причине оказывались людьми второго сорта. Они не могли добиться никаких успехов в жизни, даже своими землями и имуществом не имели права свободно распоряжаться, так как собственность на землю у них была условной. Дискриминация подталкивала в первую очередь богатых русских людей отказываться от своей веры и принимать веру католическую – только таким образом можно было обеспечить будущее себе и своим детям.
Перемены, которые происходили в Литве после подписания Городельской унии, на первый взгляд, были благоприятными для великого княжества. Во-первых, Витовт отстоял независимость Литвы и свои права на управление княжеством. Во-вторых, литовцы уравнялись в правах с поляками, что считалось достижением, так как Польша к этому времени была более развитым государством в экономическом и культурном отношении. Но эти плюсы союза с Польшей несли в себе видимые и невидимые минусы для Литвы. «Польша домогалась через это соединение привести литовско-русские земли в полное подданство польской короне, при котором бы польские паны и прелаты могли владеть и править в них и польская народность господствовала бы над литовско-русскою»[249].
Что интересно, литовцы на соединение смотрели совершенно по-другому, чем поляки. Они видели в нем прежде всего союз, в котором совместно легче противостоять врагам. В остальном же литовцы полагали, что будут мирно сосуществовать два государства, каждое на своих землях со своими государями, сохранив независимой свою народность. Насколько наивными оказались такие предположения стало очевидно уже в момент заключения унии. Правда, очевидно для тех, кто хотел видеть. Потому обозначим видимые-невидимые минусы для Литвы.
Начнем с того, что независимость Литвы признавалась Польшей только на период жизни Витовта, а после его смерти княжество переходило под полную власть Польши. Это – во-первых. Во-вторых, вслед за подписанием унии в княжестве была проведена административная реформа, по которой в Литве по польскому образцу вводились польские наименования должностей чиновников. Литва теряла свои органы государственного управления, становясь копией Польши. Говорить в таком случае о независимости и суверенности можно было с большой натяжкой. В-третьих, польско-католические перемены оттолкнули русское население от Литвы, что являлось губительным, так как Великое княжество Литовское и великим-то стало благодаря вхождению в него русских земель. И в этом для Литвы скрывалось, может быть, важнейшее негативное последствие в ближайшей и отдаленной исторической перспективе. Таким негативным последствием стала потеря ею привлекательности для русских и утрата возможности стать центром объединения русских земель. Эта роль перейдет к возрождающейся Москве и приведет к вечному противоборству двух миров, двух цивилизаций: русской православной и польско-литовской католической.