Этот худой мир вскоре и в самом деле перешел в прямой разрыв. Уже в октябре 1621 года состоялся Земский собор, в котором приняли участие как московские знатные люди – духовенство и светские государственные деятели, гости и состоятельные торговые люди, так и посланцы земель. Это было достаточно широкое представительство разных сословий государства. Выступили царь Михаил Федорович и патриарх Филарет, которые сделали анализ русско-польских отношений, и он оказался не в пользу Русского государства. Было признано, что поляки и литовцы постоянно нарушают соглашение о перемирии 1618 года, несмотря на установленные границы осваивают русские земли, заводят на них промыслы, рыбу ловят и зверя добывают, с порубежных уездов сгоняют дворян, бьют и грабят русских людей. Поляки также все еще не отпустили всех русских из плена, а в отношении Михаила Федоровича и вовсе ведут себя непристойно, это выражалось в написании в документах имени царя без государевой царской должности.

Одним словом, прегрешений набиралось много. Из анализа ситуации логично вытекал вывод о невозможности быть с поляками в согласии. Необходимо идти на разрыв, но прежде требовалось изыскать средства для начала войны. К такому выводу подталкивали и складывавшиеся на этот момент международные отношения в целом. Еще в августе 1621 года Москву посетил турецкий посланник грек Фома Кантакузин, который привез от султана заманчивое предложение начать совместные военные действия против Польши. В походе должен был принять участие и крымский хан, вассал турецкого султана. Это южное наступательное направление с севера поддерживал шведский король, он уже вел против поляков боевые действия на балтийском побережье, которое частично входило в состав Речи Посполитой, а частично зависело от нее. Шведы осадили и заставили капитулировать Ригу, заняли Курляндское герцогство.

Такое объединение возможностей наиболее сильных держав того времени обещало успех, и Земский собор положительно отреагировал на предложение турецкого султана. «Собор бил челом государям, чтоб они за святые Божии церкви, за свою государскую честь и за свое государство против недруга своего стояли крепко; а они, освященный собор, будут молить Бога о победе и мире; а они, бояре, окольничие и т. д., и всякие служилые люди, за них, государей, и за их государство ради биться, не щадя голов своих»[234].

Но пока в Москве изучали свои военные возможности, обстановка принципиально изменилась. Турецкий поход против поляков получился провальным, вследствие чего в Стамбуле вызрел заговор и янычары убили своего султана. Быстро иссяк и наступательный порыв шведов, которые из-за нехватки средств на войну пошли на перемирие уже в августе 1622 года. Таким образом, назревавшая война России с Польшей на этот раз не состоялась.

Но обсуждение на Земском соборе 1621 года взаимоотношений с Польшей и возможности вести войну с поляками имело значительные последствия. В Москве понимали, что войны с поляками не избежать, она назревает и непременно состоится, более того, «…к ней приготовлялись: видели несостоятельность русского войска и положили нанять иноземцев; мало того, сделали шаг решительный, чего при прежних государях не бывало, велели русских ратных людей учить иноземному строю»[235].

Рассмотрим кратко, что из себя представляло русское войско в начале XVII века. Русские вооруженные силы в то время имели два вида воинских формирований, каждое из которых в свою очередь делилось на части. Итак, существовало ополчение, состоявшее из дворянской поместной конницы и крестьянской посошной рати. То и другое ополчение собиралось перед началом войны, прибывало к месту сбора со своим оружием. Отметим, что главным войском, его ударной силой считалась дворянская конница. Крестьянское посошное ополчение, или по-другому даточные люди, собиралось из сельского населения и им же содержалось. Название происходит от слова «соха», которая была единицей земельного налога в Русском государстве. Это ополчение служило в пехоте, а также строило укрепления, помогало в обслуживании орудий. В самом принципе формирования ополчения заключались его недостатки. Такое войско предстояло еще собрать с поместий, что в условиях русских просторов было непросто. Собранные воины, как дворяне, так и крестьяне, не имели единого вооружения, плохо представляли методы ведения военных действий. Вторым видом воинских формирований являлось постоянное войско – это стрельцы, артиллеристы и городовые казаки, которые служили постоянно и представляли собой профессиональное регулярное войско.

К большим минусам российских вооруженных сил того времени следует отнести также отсутствие единого военного командования. Так, ополчения, как дворянское, так и крестьянское, управлялись Разрядным приказом. Соответственно, казаки – Казачьим, артиллеристы – Пушкарским, стрельцы – Стрелецким. Единого центра управления войсками, как бы мы сейчас сказали, министерства обороны, тогда не существовало. Не было и государственного документа, который регламентировал бы армейские дела – от формирования войск до их управления и подчиненности, хотя еще в 1607 году при царе Василии Шуйском был разработан, но не принят «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся воинской науки».

Надо сказать, что власть видела и понимала недостатки в организации военного дела в стране и начала реформирование вооруженных сил. Показателен в этом отношении 1631 год. В январе в Швецию отправились две делегации, одной из которых было поручено завербовать для русского войска пять тысяч пехотинцев, а второй – купить десять тысяч мушкетов и пять тысяч шпаг. Наши посланники также имели наказ: если полностью выполнить задание в Швеции не получится, то для вербовки солдат и закупки оружия ехать в Данию, Англию, Голландию. Шведский король Густав II Адольф, находившийся в состоянии войны с Польшей, активно способствовал вооружению России. В том же 1631 году по его распоряжению в Москву прибыл голландский пушечный мастер Юлис Коет с группой специалистов с целью отливки для русской армии легких полевых орудий. У нас более известно имя Андреаса Виниуса, другого посланца шведского короля, который построил в Туле чугуноплавильный и железоделательный заводы. До этого Россия закупала железо в Швеции, теперь же стала использовать свое. Важно отметить, что в обязанности Виниуса входило обучение русских людей железному делу. Его сын будет служить России при Петре I. Подготовкой русской армии к войне с Польшей руководил шотландец, полковник на московской службе Александр Лесли.

За два предвоенных года перед Смоленской войной 1632–1634 годов в русской армии состояло 10 полков нового (иноземного) строя, численный состав которых доходил до 17 тысяч человек, в них насчитывалось 3 тысячи иноземцев-наемников, занимавших, как правило, командирские должности. К полкам нового строя относились рейтарский и драгунский полки. Формирование драгунского полка началось в середине 1632 года, он состоял из дворян и детей боярских. Возглавлял полк французский полковник Шарль Самуил де Берт, и полк отличался от других кавалерийских отрядов тем, что его главным оружием было огнестрельное, а не холодное. Драгуны имели по два пистолета и карабин, сабля являлась дополнительным оружием. Интересно, что воевали драгуны в пешем строю, а лошадей использовали для передвижения. Служба в драгунском полку считалась менее престижной, чем в рейтарском. Повторим: к войне готовились, ее ждали…