Великая Смута, которая продолжалась примерно 15 лет, – это едва ли не самая трагическая страница в истории Русского государства. И до этих событий, которые мы уже рассмотрели, и после них, о чем будем говорить в процессе дальнейшего изучения русской истории, на нашу страну обрушивались не менее трагические обстоятельства и силы. Но в условиях предыдущих и последующих вызовов, а их в нашей истории было немало, всегда в государстве и обществе имелся некий стержень, точка опоры, место, где сохранялось государство в том или ином виде, где формировалась, концентрировалась идея русской государственности. И она держала вокруг себя силы, пусть даже на какой-то момент ослабленные, которые все же имели потенциальные возможности роста и давали надежды на перемены к лучшему.

Из событий периода Рюриковичей назовем, например, монголо-татарское иго, которое на два с половиной века придавило государство. Но даже тогда оставались и периодически возникали новые островки, на которых сохранялась Русь: это Владимиро-Суздальская Русь и князь Всеволод Юрьевич Большое Гнездо накануне монгольского нашествия, а в период ига – Владимирское княжество и князь Александр Невский, Московское княжество и его князья Иван Калита, Дмитрий Донской, Иван III… Трагизм Смуты в том, что не осталось в обществе людей, которые ставили бы судьбу государства выше своих интересов, само понятие государство, государственность перестали быть ценностью, прежде всего для элиты. Исчез коренной смысл державы, ее основа и крепость – независимость и понимание того, что за нее нужно бороться, ее нужно отстаивать.

Из этого контекста вытекает несколько вопросов. Как такое могло случиться? Нет оснований отрицать, что во время правления Ивана III и его сына Василия III было создано единое централизованное государство. Или все же оно не было создано? Или было создано, но не успело достаточно укрепиться? Или силы, направленные на его разрушение, были настолько значительны, что никакой государственный каркас не смог бы их выдержать? В самом деле, Иван Грозный, желая укрепить свою власть, разорвал государство надвое, опричниной и Ливонской войной обезлюдил его и подорвал экономические основы. Эти обстоятельства и стали первопричиной всех последующих бед Московского государства, включая потерю независимости.

Ошибочно считать, что только пресечение династии Рюриковичей вызвало Смуту. После Федора Ивановича, последнего царя династии, на престол взошел Борис Годунов. Его воцарение было проведено по всем тогда существовавшим правилам, имело все признаки легитимности. К тому же он являлся опытным руководителем, что подтверждается результатами развития страны в период царствования Федора Ивановича, когда Годунов фактически правил государством от имени царя. Плачевный финал его самостоятельного царствования во многом обусловлен двумя обстоятельствами: засухой и голодом, что стало причиной социального взрыва в стране, и нежеланием бояр видеть на троне ими же самими избранного Годунова. К этому следует добавить и ошибки, допущенные Годуновым во время царствования.

Появление первого самозванца, внесшего еще больший раскол в русское общество, стало реакцией на недовольство Годуновым всех сословий страны, а также на представление большинства населения о том, что государем должен быть «природный» царь, истинный, то есть прямой потомок угасшей династии. Удовлетворить такой общественный запрос помогли в Польше, где и «испекли» Лжедмитрия I, замес же для него был сделан в Москве.

Чехарда на престоле боярских царей и царей самозваных, никчемное и предательское правление Семибоярщины привели к полной дезинтеграции земель государства. В условиях безвластия набрало силу казачество, которое усилило Смуту, стало резко отрицательным фактором общественной жизни, сделало привычными разбои и грабежи, а в конечном счете спровоцировало перерастание кризисных явлений в общегражданское противостояние. Смута, зародившись на верхних этажах государства, в условиях кризиса престолонаследия стала борьбой боярских кланов между собой и теперь трансформировалась в гражданскую войну, в которой у большинства уже не было понимания: кто против кого воюет и за что все убивают друг друга.

Морально-нравственную атмосферу в Москве, да и в большинстве городов, наверное, можно охарактеризовать как полное разложение нравов, когда никакие устои, правила, порядки, традиции не действовали, никто ни с кем и ни с чем не считался. Этому способствовали такие громкие события, которые сопровождали Смуту или были ее сущностью, как удушение царевича Федора Годунова и его матери-царицы, убийство воцарившегося Лжедмитрия I, которому не так давно присягали и крест целовали, оскорбление и ограбление патриарха Иова. Казалось, ничего святого не осталось у православного русского народа, погрузившегося в пучину коллективного безумия. Погрузившегося или погруженного, доведенного до такого состояния, что признавал царем всякого, кто громко заявлял об этом.

Объективности ради следует непременно отметить и такой прискорбный факт: пример подлости и измены показывали представители аристократии, те, кто должен был являть собой образец высокой нравственности и морали, честного служения Отечеству. Князь Борис Годунов, воцарившись, тут же начал жестоко расправляться с потенциальными конкурентами, князь Василий Шуйский лгал и до того, как вскочил на трон, лгал также, уже находясь там. Князь Трубецкой искренне поддерживал всех трех Лжедмитриев, всем присягал и обещал верно служить… Примеров таких можно привести много.

Иностранная интервенция принципиально поменяла характер внутрирусской Смуты, сделала угрозу существованию Русского государства реальной. Шведов позвал в страну царь Василий, так как ему уже не на кого было в своей стране опереться в борьбе с поляками, а Речь Посполитая, которая, собственно, начала Смуту, прикормив и выдвинув первого самозванца, теперь официально вступила в войну против Москвы. Что ж, помогли Русскому государству ляхи и шведы? Польский король Сигизмунд, как только завоевал Смоленск, тут же присоединил его к Речи Посполитой. Он имел и далеко идущие планы воцариться на московском престоле и ввести на Руси католичество. Шведский генерал Делагарди, позорно бежавший в битве при Клушине, оккупировал позже Новгород Великий и прилагал усилия оторвать его от Москвы. Таковы были цели и интересы иностранных держав, которые, к сожалению, не сразу стали понятны русскому народу.

Народные ополчения, особенно второе, инициированное нижегородским земским старостой Кузьмой Мининым и поддержанное князем Дмитрием Пожарским, собравшись с силами и объединившись, в итоге смогли очистить Москву от польских интервентов и создали условия для избрания русского царя. Годы лихолетья, неисчислимых страданий и море пролитой крови привели представителей русских земель к пониманию того, что избирать царем нужно русского человека, а принцы иностранные на московском престоле не нужны. Так переменила Смута настроение людей, ценой больших потерь сформировала новое мировоззрение, в основе которого лежал патриотизм. Об этом было заявлено на Земском соборе 1613 года, избравшем на царство Михаила Романова. Это помогло первым государям династии Романовых преодолеть страшные последствия Смуты и заново собрать единое государство.

При всех мерзостях и подлостях, которых творилось немало в годы Смуты, нельзя забывать и о том, что рядом жил героизм и самопожертвование во имя Отечества. Крепость Смоленск сопротивлялась регулярному войску польского короля в течение 20 месяцев. Троице-Сергиев монастырь оборонялся 16 месяцев. Патриарх Гермоген явил миру чудеса стойкости и несломленного служения Богу и Отечеству. Герои Смуты, правильнее сказать, герои национально-освободительного движения Минин и Пожарский сделали все возможное, чтобы собрать ополчение, и обеспечили победу. Это лично их – гражданина Минина и князя Пожарского – в веках благодарит вся Россия.

Трудным был путь выхода Русского государства из Смуты, тяжелым оказался этот вызов для страны, но, объединившись, русский народ отстоял независимость державы и обеспечил ей будущее.