Однако решение одной задачи выдвинуло на первый план следующую, еще более сложную, хотя уже хорошо известную: кому царствовать и как избрать царя? Боярская дума, патриарх Гермоген и другие представители высшего духовенства выбрали временное правительство, в которое вошли семь бояр, и по этой причине оно получило название «Семибоярщина». Возглавил его старейший боярин князь Ф. И. Мстиславский, который пригласил польского гетмана Жолкевского быстрее идти к Москве и помочь в обороне города от Лжедмитрия II. Польский гетман откликнулся на призыв, помог отогнать отряды самозванца, которого бояре боялись больше, чем поляков. Так боярское временное правительство совершило первое предательство, запустив в Москву польских интервентов. После такого «спасения» Москвы от самозванца оставалось призвать на московский престол польского королевича, что и было сделано временным правительством. Договор об этом был подписан 17 августа 1610 года. Через 10 дней, 27 августа 1610 года, москвичи под давлением бояр и поляков торжественно присягали Владиславу. И это стало продолжением предательского поведения Семибоярщины.

Московские бояре настаивали на том, чтобы Владислав переменил веру и принял православие, но против этого выступал Сигизмунд, который имел совсем другой план в отношении Московского государства. Этот план состоял из двух частей. Первая заключалась в том, что польский король Сигизмунд III сам хотел воцариться на московском престоле, присоединить Московию к своему государству и потому изначально не предполагал отпускать сына в Москву. Вторая часть – это окатоличивание Русского государства. Среди своих единоверцев он не скрывал, что цель похода на Русь – распространение истинной католической веры. Л. Е. Морозова приводит строки из письма польского короля папе римскому: «Все предпринятое сделано на пользу святой католической церкви»[163]. В письме испанскому королю такие строки: «Я предпринял справедливую войну против наследственных врагов своего королевства и силой оружия стремлюсь утвердить законные права своих предков. Но цель моя – не расширение владений, а распространение истинной католической веры среди диких варварских народов, врагов всего христианского мира и еретиков»[164].

Пока московское посольство, не зная об истинных целях Сигизмунда, пыталось договориться с ним о приезде в Москву его сына Владислава и условиях его воцарения на русском престоле, в столицу в октябре 1610 года для обеспечения порядка и в ожидании прибытия нового государя вошли польские отряды гетмана Жолкевского. Это была капитуляция, очередное боярское предательство.

С оккупацией поляками Москвы Смута не прекратилась и порядка в стране не прибавилось. Но у Смуты стали формироваться новые черты. Прошло совсем немного времени, и русские люди начали понимать, какую угрозу для страны и православной веры принесло с собой приглашение в цари польского королевича. Вслед за этим пониманием акценты гражданской войны поменялись, она постепенно из борьбы русских против русских начала перерастать в борьбу русских против иностранных интервентов и тех русских, кто шел против государства. Так война «всех против всех» приобрела осмысленную и объединяющую цель – борьба за восстановление независимости и изгнание иностранных захватчиков. Смута вступила в свой последний этап, превратившись в национально-освободительное движение.