В такой ситуации царь Василий принимает единственно возможное решение – обратиться за помощью к своему естественному в тот момент союзнику, шведскому королю Карлу IX, для которого Польша также была врагом. Современники, а потом и многие исследователи критиковали Василия Шуйского за этот шаг, называя его неправильным, поскольку за шведскую помощь приходилось расплачиваться русскими землями. Однако у царя Василия не было выбора, и он посчитал предпочтительным потерять часть целого, чем все. Тем более что и в самой Москве царь не мог ни на кого положиться. В феврале 1609 года со шведами был подписан Выборгский договор, по которому Москва отказывалась от города Корелы с пригородами и брала обязательства не претендовать на Ливонию. Шведский король Карл IX предоставлял Москве войско в количестве по разным источникам от шести до десяти тысяч человек конных и пеших под командованием Якова Делагарди. Общее командование осуществлял русский полководец – племянник царя Михаил Васильевич Скопин-Шуйский.
К этому времени фактически закончилось противостояние тушинского Лжедмитрия и царя Василия, так как в битву за московский престол включился новый сильный игрок – польский король Сигизмунд III. На заключение Москвой союза со Швецией он ответил походом на Смоленск в сентябре 1609 года, что стало началом польской интервенции. «Границы России были отверсты, сообщения прерваны, воины рассеяны, города и селения в пепле или в бунте, сердца в ужасе или в ожесточении, правительство в бессилии, царь при осаде и среди изменников…»[161] Такими пронзительными словами рисует Н. М. Карамзин состояние государства и положение царя.
Особо отметим, что польскую интервенцию санкционировал папа римский Павел V. Как и во времена первых крестовых проходов, он благословил меч и шлем Сигизмунда III. Оборона Смоленска во время Смуты – пример доблести и героизма защитников города. У этого города в русской истории по-особому завидная судьба. Во все века его жителям и защитникам первым выпадало встречать на западных границах иностранных захватчиков, и всегда они с честью выполняли возложенную на них миссию. Смоленск встретил полки Сигизмунда в полной боевой готовности. Быстро взять крепость не получалось, несмотря на многочисленные штурмы и атаки с использованием различных проломных орудий. Крепость оборонялась с 16 сентября 1609 года по 3 июня 1611 года. Последние защитники подорвали себя и поляков в Успенском соборе, построенном еще во времена Владимира Мономаха, в подвалах которого хранился во время осады порох. Воевода М. Б. Шеин, возглавлявший оборону крепости, был ранен и попал в плен.
В Москве воспользовались задержкой Сигизмунда под Смоленском и сумели подготовить силы для борьбы с ним – сформировали армию, которую должен был повести М. В. Скопин-Шуйский. Он обладал высочайшей популярностью, но это не нравилось царю Василию и его брату Дмитрию Ивановичу, который считался наследником государя. И неожиданно для всех Скопин-Шуйский, крепкий и здоровый 24-летний богатырь скончался после одного из придворных пиров в апреле 1610 года. Ходили слухи, что его отравила жена Д. И. Шуйского Екатерина, дочь знаменитого опричника Малюты Скуратова. Именно она поднесла ему бокал с вином. Всем было очевидно, что родственники царя таким способом устранили соперника на пути к трону. На тот момент полководец М. В. Скопин-Шуйский являлся единственным человеком, кто мог бы объединить элиту общества и народ, возглавить борьбу против внутренней Смуты и внешних интервентов и спасти от унижения Русское государство. Армию для похода под осажденный Смоленск возглавил брат царя Д. И. Шуйский, который, по общему мнению, был совершенно никчемным полководцем. Битва с поляками произошла у деревни Клушино между Вязьмой и Можайском. Первыми с поля боя побежали шведы. Д. И. Шуйский, узнав об измене наемников, оставил войска и направился в Москву. За ним последовали и другие воеводы.
Шведский генерал Делагарди, покинув первым поле боя и войско Шуйского, отправился к Новгороду Великому, осадил его, а через год взял. Это уже стало актом интервенции со стороны Швеции. Это во-первых. Во-вторых, приободрился Лжедмитрий II, он сумел мобилизовать разрозненные отряды своих сторонников, отправился в поход на Москву и вскоре встал лагерем в селе Коломенское. В-третьих, гетман Жолкевский, победитель Д. И. Шуйского, подошел к Можайску. Если бросить взгляд на карту, то станет видно, что столица Русского государства оказалась с трех сторон окружена вражескими войсками: на севере – шведы, на западе – поляки, на юге – самозванец.
Остается добавить, что и в самой Москве все громче звучали голоса за отстранение царя Василия от власти. Он оказался загнанным в угол и лишенным каких-либо военных сил для сопротивления столь мощным внешним угрозам. В такой безвыходной ситуации, все еще цепляясь за трон, он приглашает в качестве наемников отряды крымского хана для борьбы с Лжедмитрием II. Татары откликнулись на призыв обреченного царя и занялись привычным для них делом – стали грабить русские города и села.
Царь Василий Шуйский оказался в такой же ситуации, как и первый самозванец. Власть оказалось легко получить, но все труднее становилось ее удержать. Государь все больше теряет контроль над происходящим. Дальше события развивались стремительно. В Москве 17 июня 1610 года возник мятеж против царя, активным его участником стал Захар Ляпунов. Боярская дума поддержала мятеж, Василия Шуйского арестовали и насильно постригли в монахи. Грамоты о низложении царя Василия IV Шуйского были разосланы по стране. Москвичи присягнули Боярской думе, которая уже по традиции становилась временным правительством и должна была решить, кому быть русским царем. Смута не закончилась после свержения царя Василия, наоборот – она разгорелась с новой силой. Гражданская война смешалась с иностранной интервенцией и грозила в кровавом месиве поглотить и народ, и государство.
В очередной раз страна оказалась без государя. Исследователь Смуты историк Л. Е. Морозова пишет: «Свержение царя Василия Ивановича было закономерным явлением. Он взлетел на трон в ходе дворцового заговора, и в результате такого же заговора был свергнут. Права Шуйского на верховную власть были весьма сомнительными, и во время правления он не смог завоевать симпатий подданных. Старый, мнительный и подозрительный, любитель шептунов и льстецов, он в конце концов стал ненавистен большей части своих подданных»[162].