В марте 1584 года после кончины Ивана IV его сын Федор Иоаннович взошел на престол на законных основаниях. Оговоримся, что был жив еще один сын грозного царя – Дмитрий, рожденный от невенчанной жены Марии Нагой, и потому он не мог считаться законным наследником. Однако Иван Грозный, умирая, назначил регентский совет своему взрослому сыну Федору. Но разве он нуждался в регентской опеке? Царский сын Федор, которому исполнилось 27 лет, несколько лет уже был женат, то есть по всем признакам являлся самостоятельным зрелым человеком. Почему возникают сомнения? В том-то и дело, что самостоятельно править он не мог, так как он «был младенец по способностям, следовательно, нужна была опека, регентство, и открывалось поприще для борьбы за это регентство»[146].

В схватках членов регентского совета и стоявших за ними боярских кланов победил боярин Борис Годунов, старший брат жены царя Федора Ирины Годуновой и, соответственно, царский шурин. Уже через два года после воцарения Федора в Москве не осталось тех, кто мог соперничать с Годуновым по влиянию на царя: одних отправили в монастырь, других – в ссылку. Фактически он стал правителем страны и со своими родственниками контролировал основные направления деятельности правительства. Федор Иоаннович в это время избегал мирской суеты, много времени проводил в моленьях, путешествовал по монастырям.

Так и продолжалась жизнь в Московском царстве. Все исследователи сходятся в том, что 14-летнее царствование Федора или правление Бориса Годунова было благополучным, спокойным и в целом весьма успешным. К достижениям можно отнести учреждение патриаршества в Русском государстве. Первым московским патриархом в январе 1589 года стал митрополит Иов, сторонник семейства Годуновых.

«В народной памяти закрепилось представление о том, что при Федоре Ивановиче Русское государство процветало, ширилось, и люди жили в нем спокойно и благополучно…»[147]

Из значимых событий внешней политики прежде всего назовем возвращение выхода в Балтийское море. Москва лишилась его после поражения в Ливонской войне. Для войны со Швецией было сформировано семь полков, поход возглавил лично царь Федор Иванович, его сопровождала жена Ирина Годунова. По Тявзинскому договору 1595 года, завершившему русско-шведскую войну, Москва вернула крепости Ям, Копорье, Ивангород и Корелу, но контроль за русской торговлей на Балтике остался у Швеции.

На время царствования Федора Ивановича приходится важнейшее в истории Русского государства внешнеполитическое событие: последний поход на Москву крымского хана Казы-Гирея, который состоялся летом 1591 года. Замысел у хана был громадный: он хотел повторить успех 20-летней давности, когда в 1571 году Девлет-Гирей фактически сжег Москву. Время для нападения было выбрано удачно, так как основное войско находилось на русско-шведской войне. Но результат для татар оказался другим. Русские подготовились к отражению нападения, имело значение и то, что царь Федор, в отличие от отца, не убежал из города, спасаясь от опасности. В итоге Казы-Гирей, прибывший под Москву 4 июля, уже 5 июля, так и не решившись атаковать, ушел ранним утром назад. Не то уже было ханство, другим было и Московское государство, которое медленно, но осваивало степные просторы, продвигаясь своими укрепленными сооружениями и городами все дальше на юг.

Современный исследователь военной истории русской Смуты О. А. Курбатов считает, что «…с точки зрения внешней политики царствование Федора Ивановича оказалось успешным для России. Пределы государства расширились в восточном и южном направлениях; на западе удалось вернуть захваченные шведами во время ливонской войны земли. Однако тогда же создались условия для нового кризиса – на этот раз династического»[148].

Проблема заключалась в том, что у царя Федора и его жены Ирины не было детей. Бояре, митрополит Дионисий и другие духовные лица предложили царю развестись и жениться на другой женщине, чтобы родить наследника. В аналогичной ситуации дед царя Федора Василий III, как мы знаем, развелся с бесплодной женой и женился на Елене Глинской, которая родила ему наследника – Ивана IV. Но Федор любил свою жену и потому возмутился таким предложением, посчитав его грубым вмешательством в царскую жизнь. Митрополита Дионисия в октябре 1586 года церковный собор лишил сана, он был отправлен на покаяние в монастырь. Подверглись наказаниям и представители боярской знати. Но это не исправило ситуацию.

Отсутствие детей у царской четы стало трагедией русского государства. Царь умер внезапно в ночь с 6 на 7 января 1598 года. Причина смерти неизвестна, высказывались предположения о какой-то чуме – это подтверждается тем, что царицу Ирину не допустили проститься с умершим мужем. Мало того что у царя не было наследника, так еще и Федор Иванович не оставил завещания, сказав на смертном одре, что на все воля Божья…

Борис Годунов, пользуясь своими возможностями самого близкого к царю служилого человека, заявил, что царь Федор передал власть царице Ирине. Попытка склонить Боярскую думу к приведению к присяге Ирине понравилась не всем, а скорость, с какой все это проделывалось, еще больше отторгала в обществе эту идею. Нашлась и более важная причина неприятия Ирины в качестве царицы: она не была коронована, и это обстоятельство по тогдашнему пониманию не давало ей легитимности. Да и сама Ирина не стремилась заполучить царствование, она не была к этому склонна, и единственное предсмертное распоряжение царя Федора состояло в том, чтобы жена постриглась в монахини. В результате Ирина процарствовала всего три дня, а когда узнала, что ее не поддержали воеводы Смоленска и Пскова, отказалась от трона и удалилась в Новодевичий монастырь, передав официально власть Боярской думе.

После смерти Федора Иоанновича и ухода его жены Ирины в монастырь власть повисла в воздухе, начался короткий, но очень динамичный период безцарствия и ожесточенной борьбы за престол. У страны были претенденты на трон, которые имели родственные связи с угасшей династией. Это бояре Шуйские, Романовы, Мстиславские. У Бориса Годунова не было никаких прав и никаких шансов занять царский престол, так как он не принадлежал к роду Рюриковичей. Но у него был сильный сторонник, друг семьи патриарх Иов. Он сделал все возможное, чтобы Земский собор избрал на царство именно Бориса Годунова. «Во все стороны от Москвы ходили специально посланные монахи, выкрикивавшие имя Годунова. Сироты и убогие люди славили на улицах щедрого и милосердного боярина Бориса. Дворяне получали от Годунова большие деньги с условием, что замолвят о нем слово перед народом и собором»[149].