Большие перемены происходили не только в Москве, но и в Золотой Орде, которая к середине XV века как единое государство перестает существовать, а на ее месте образуются несколько ханств, включая Казанское, Крымское ханства, Ногайскую Орду и Большую Орду – преемницу Золотой Орды, правитель которой считался ханом ханов и, соответственно, царем для московского князя. И было еще одно важное обстоятельство, повлиявшее кардинальным образом на отношения с Ордой в ближайшие два десятилетия. После падения Византии единственным крупным православным государством остается Московское княжество, на него по этой причине переходит византийское царское наследство, а это означает, что московский князь имеет царские достоинства, он и его царство не может кому-либо подчиняться, стало быть, не может быть зависимым от монгольского хана.

Зарождается та перемена в общественном сознании, которой не хватало обществу в период Куликовской победы. Иван III стал первым русским князем, который, получив престол после смерти отца Василия II Васильевича в 1462 году, не поехал в Орду за получением ярлыка. К тому же в 1472 году Иван III прекратил окончательно выплачивать «выход». До него тоже случались такие прецеденты, но они носили временный характер, и выплаты возобновлялись. Очевидно, что Иван III вел себя как суверенный государь, и потому война с Ордой была неизбежна.

В 1476 году хан Ахмат направил в Москву своего посла с приглашением (или требованием) к Ивану III посетить Орду. Московский князь отказался, но вокруг этого отказа образовались по меньшей мере две легенды, которые приводит С. М. Соловьев. Согласно первой, Иван III принял от послов басму (ханское изображение), но изломал ее, бросил на землю, растоптал ногами, а самих послов велел умертвить, кроме одного, которого отпустил со словами для хана: то будет и с ним, если не оставит меня в покое. Эпизод выглядит смело, привлекает четкой позицией московского князя, но сам же С. М. Соловьев сомневается, что встреча послов Ахмата и Ивана III протекала именно так.

Историк пишет, что гораздо вероятнее версия о сильном влиянии на Ивана III его византийской жены, которую оскорбляла зависимость ее мужа от хана, и она требовала положить конец данническим отношениям. С. М. Ключевский приводит такие слова, якобы сказанные Ивану III его женой Софией: «Отец мой и я захотели лучше отчины лишиться, чем дань давать; я отказала в руке своей богатым, сильным князьям и королям для веры, вышла за тебя, а ты теперь хочешь меня и детей моих сделать данниками; разве у тебя мало войска?»[135]

Поскольку московский князь в Орду не поехал, дань не платил девятый год, то весной 1480 года хан Ахмат предпринимает второй и последний поход на Москву и к концу лета подходит к русским заставам по берегам Оки. Ахмат не стал атаковать русские силы, он поджидал своего союзника литовского короля Казимира и переместился на приток Оки – это река Угра, где и произошли заключительные события противостояния Москвы и Орды.

Собственно, можно говорить лишь об одной битве, которая продолжалась четыре дня и получила название «битва на бродах». Суть ее в том, что татарская конница пыталась переправиться через реку в удобном месте – на бродах, а русские воины им этого не позволили. Вот и все сражение. Атаки после этого прекратились, а началось известное восьмимесячное стояние на реке Угре. Чем оно завершилось, тоже хорошо известно: союзники хана не пришли, люди и лошади были измучены бескормицей, и 11 ноября 1480 года Ахмат увел свои войска в степь. Так пришел долгожданный день освобождения Руси от монголо-татарского ига, которое продолжалось 243 года, если считать от начала нашествия Батыя зимой 1237 года. Н. М. Карамзин придал этому событию сакральный смысл такими словами: «…митрополит уставил особенный ежегодный праздник Богоматери и крестный ход июня 23 в память освобождения России от ига моголов: ибо здесь конец нашему рабству»[136].

Последний монгольский хан Ахмат, пытавшийся возродить Орду и покорить Московию, в январе 1481 года будет убит (кем именно – есть разные версии: его беклярбеком Тимуром, якобы подкупленным Иваном III, ногайско-сибирским ханом Иваком или его мурзой Ямгурчи), после чего начнутся войны между сыновьями Ахмата. В 1502 году крымский хан Менгли-Гирей разгромит остатки Большой Орды, некогда огромная и могучая монгольская империя прекратит существование. С этого времени Московское княжество получает свободу действий, с него спадают все обременения и повинности, которые тормозили его развитие. Московское княжество становится самостоятельным и значимым субъектом международной политики.

Справились ли русские князья и русский народ с вызовом времени – монгольским нашествием? В конечном счете – да. Долго и мучительно шла Русь к своей независимости, но главная задача в виде сохранения государства и народа была решена. Московское государство сформировалось и окрепло, а государство захватчиков – монгольская империя – рассыпалось. Известный исследователь отношений Москвы и Орды А. А. Горский так охарактеризовал состояние двух государств: «В конце XIII в., с одной стороны, – небольшое княжество в бассейне р. Москвы, с другой – огромная держава, раскинувшаяся в степях от Дуная до Иртыша. В начале XVI столетия, с одной стороны, – крупнейшее государство Европы, занявшее примерно половину территории Руси домонгольской эпохи, с другой – несколько десятков тысяч мечущихся по степи людей»[137].

Перечень дел Ивана III по созданию и укреплению централизованного государства будет неполон, если в него не добавить Судебник 1497 года. Централизованному общерусскому государству требовалось и общерусское законодательство, каковым и стал новый свод законов. Он состоял из 68 статей, в которых была сделана попытка систематизировать существовавшие правовые нормы и разработать новые с учетом времени. Судебник регламентировал как виды преступлений, так и наказания за них, определял компетенции судов. Отдельные нормы свода законов касались социально-экономических отношений: были определены правила межевания земельных участков, ответственность за нарушение прав земельной собственности, порядок наследования земель.

Значимость Судебника для формирующегося централизованного государства состояла еще и в том, что теперь на территории всей страны действовали единые правовые нормы. Судебник отвечал на вопрос: а судьи кто? Судьями были назначенные государем наместники – бояре, окольничие и волостели. Важно подчеркнуть – не все бояре и окольничие, а лишь те, кому это право давал великий князь. Государь же рассматривал и судил только самые сложные дела. За особо опасные преступления – убийство господина, кражу имущества церквей и храмов, многократное воровство – была предусмотрена смертная казнь. Вводились и такие новые процессуальные нормы, как возможность использовать в суде показания свидетелей, предусматривался даже судебный поединок обвинителя и защитника. Еще одно важное новшество, говорившее о росте цивилизованности государства и зрелости общества, – Судебник запрещал месть и самосуд. Однако наиболее известной статьей Судебника 1497 года стала статья 57, которая установила единый для всего государства срок и порядок перехода крестьян от одного хозяина к другому: за неделю до и неделю после Юрьева дня (26 ноября по старому стилю). Отметим: хотя эта норма и устанавливала ограничения в праве крестьян менять хозяина, но еще имела характер не закрепостительной, а только регламентирующей нормы, так сказать, наводящей порядок в этом вопросе. Но безусловно и другое: появление такой нормы – это начало новой политики государства в отношении крестьянства, которая в конечном счете приведет к многовековому крепостному праву.

За значимость и масштабность своих дел Иван III еще при жизни был назван Великим или Державным, а после получил и титул собирателя земли Русской. Н. М. Карамзин, с присущей ему пафосностью, дает итоговую оценку великому князю и его делам: «Иоанн как человек не имел любезных свойств ни Мономаха, ни Донского, но стоит как государь на высшей степени величия. Он казался иногда боязливым, нерешительным, ибо хотел всегда действовать осторожно. Сия осторожность есть вообще благоразумие: оно не пленяет нас подобно великодушной смелости; но успехами медленными, как бы неполными, дает своим творениям прочность. Что оставил миру Александр Македонский? – Славу. Иоанн оставил государство, удивительное пространством, сильное народами, еще сильнейшее духом правления, то, которое ныне с любовию и гордостию именуем нашим любезным отечеством. Россия Олегова, Владимирова, Ярославова погибла в нашествии монголов: Россия нынешняя образована Иоанном»[138].