Вспомним, что, умирая, Василий II Темный выделил старшему сыну Ивану III 16 крупных городов, тогда как остальные четыре сына получили только 12 небольших на всех. Такой перекос в пользу старшего сына великий князь сделал для того, чтобы создать материальное преимущество преемника, которое обеспечивало также политическое и военное превосходство. «Иван III в своем завещании довел это усиление до небывалых размеров: старшему своему сыну и наследнику великого княжения он одному завещал более 60 городов с уездами или целых земель с городами и пригородами, а четырем удельным его братьям, всем вместе, было дано не более 30 городов, притом большею частью малозначительных. Теперь великий князь московский стал гораздо богаче и сильнее всех удельных своих сородичей, вместе взятых»[139].
Иван III в завещании впервые прописал и финансовые преимущества великого князя. Москва являлась не только столицей государства, но и его финансовым центром, где собирались основные налоги. Раньше все князья-братья владели частью Москвы, то есть Москва была поделена между ними всеми, и потому каждый получал от города долю налогов со своих участков. Теперь же все налоги и пошлины в Москве собирал великий князь, а младшим братьям в порядке компенсации он ежегодно выдавал по 100 рублей. Иван III в своем завещании передал великому князю также право вершить суд по важнейшим уголовным делам, лишив тем самым удельных князей права судебного разбирательства и наказания как в своих участках Москвы, так и в подмосковных уделах.
Эти решения Ивана III недвусмысленно урезали самостоятельность удельных князей, ставили их в абсолютно подчиненное положение по отношению к великому князю. Прежде все владетельные князья – и великий, и удельный – могли чеканить свою монету, что подчеркивало независимость младших братьев. Так было. Теперь по завещанию право бить монету принадлежало только великому князю – главе государства. И еще один важный шаг в направлении ликвидации остатков удельного княжения сделал великий князь. Владение удельного князя в случае его смерти бездетным прежде делилось между оставшимися в живых братьями. Теперь же весь так называемый выморочный удел полностью переходил к великому князю.
Но противоречивость переходного периода от удельного княжения к централизованному государству выразилась в том, что Иван III, с одной стороны, существенно укрепил власть своего наследника – великого князя, а с другой, распределив земли княжества между всеми сыновьями, пусть и с меньшими наделами, продлевал жизнь устаревшим удельным порядкам и тем самым оставлял своему наследнику нерешенной проблему удельных князей. Решение этой проблемы станет едва ли не самым главным делом для Василия III, поскольку удельные князья, даже ослабленные, все же располагали определенной автономией. Надо понимать, что единое Московское государство еще не было окончательно сформировано. Еще не устоялась, не закрепилась норма взаимоотношений «государь и подданные». Василий III обоснованно видел в них опасность и своему будущему, и будущему единого государства, так как «…удельные предания были еще слишком свежи и кружили слабые удельные головы при всяком удобном случае. Удельный князь был крамольник если не по природе, то по положению: за него цеплялась всякая интрига, заплетавшаяся в сбродной придворной толпе. В Московском Кремле от него ежеминутно ожидали смуты»[140].
Первой заботой Василия III стало устранение его венчанного соперника – Дмитрия Ивановича, внука Ивана III. Еще в 1498 году впервые в русской истории Иван III провел коронацию своего внука Дмитрия с возложением на него царских достоинств по византийскому обряду и венчанием шапкой Мономаха. Но уже в 1502 году Дмитрий и его мать были посажены в тюрьму, к чему приложили старания Василий и его сторонники. Но Иван III перед смертью, желая искупить грехи, простил всех находившихся в опале и велел освободить из тюрьмы и внука Дмитрия. Однако сразу же после кончины великого князя Дмитрий был арестован и заточен в темницу, где и умер через четыре года в возрасте 25 лет.
Труднее обстояло дело с братьями, которые по завещанию отца Ивана III также получили уделы. Здесь Василий III применил совершенно неожиданный и оригинальный прием. В завещании Ивана III был пункт о том, что если у удельных князей не будет наследников мужского пола, то после их смерти выморочный удел переходит великому князю Московскому. Оставалось дело за малым: Василий III запретил своим братьям жениться. Нет законной жены – нет законных детей-наследников, значит, уделы со временем перейдут к великому князю.
Следует уточнить, что изначально предполагалось, что запрет будет действовать до рождения сына у Василия III, чтобы его сын был старшим и мог законным образом стать первым претендентом на великий престол. В момент принятия запрета никто не видел в нем ничего страшного: Василий только что женился, вскоре пойдут дети, что аннулирует великокняжеский запрет женитьбы для других братьев. Мог ли кто тогда предполагать, что у Василия и его жены Соломонии Сабуровой не будет детей вообще, и по этой причине он разведется с ней в 1525 году через 20 лет совместной жизни? Но случилось именно так. В 1526 году Василий III женился на Елене Глинской и от нее в 1530 году родился сын Иван IV Грозный. Нетрудно подсчитать, что братьям пришлось ждать разрешения на женитьбу целых 25 (!) лет. Собственно, двое из четырех братьев – Семен Иванович Калужский и Дмитрий Иванович Угличский не дожили до этого момента, они умерли бездетными, и их земли перешли к Василию III. Лишь один из братьев – Андрей Иванович Старицкий женился в 1533 году. Он и Юрий Иванович не будут чинить помех старшему брату, переживут его, но примут смерть уже от Елены Глинской, вдовы Василия III, которая будет защищать великокняжеские права своего сына Ивана IV.
Таким образом была решена проблема с братьями. Но, помимо родных братьев, существовали еще уделы братьев двоюродных и других сородичей. В 1513 году скончался Федор Волоцкий, в 1518 году – Василий Стародубский, и их уделы перешли к Москве. В 1523 году был арестован, а в 1529 году умер в заточении князь Василий Шемячич Новгород-северский, что тоже перевело его земли во владение государя московского. Современный исследователь жизни и деятельности Василия III петербургский историк А. И. Филюшкин емко охарактеризовал тот период русской истории: «Эти страницы истории России были трагическими – собственно, родовая аристократия была ни в чем не виновата. Князья родились князьями, и в сохранении традиционного удельного порядка вещей видели правильный миропорядок. А будущее России требовало этот порядок искоренить вместе с его носителями – физически, под корень, чтобы и семени не осталось… Русская удельная знать оказалась перемолота жерновами истории… Но это была цена, которую Россия заплатила за единое государство»[141].
Одновременно с решением вопросов взаимоотношений с удельными князьями-братьями и другими сородичами Василий III приступает к тем делам, которые не окончил его отец. Одно из таких дел – Псков. Присоединив Новгород, Иван III оставил в Пскове вече и боярское самоуправление, хотя в городе находился и московский наместник. Но отношения между псковитянами и наместником не заладились, стороны обвиняли друг друга в прегрешениях и жаловались государю. Да и между собой знатные люди тоже не ладили. Осенью 1509 года жалобщики в большом количестве приехали в Новгород, где находился Василий III. Он рассудил так: необходимо уничтожить вече и принять государевых наместников в Псков и пригороды. После таких распоряжений в Пскове последний раз ударил вечевой колокол, и граждане поклялись в верности московскому государю.
В январе 1510 года и сам государь прибыл в Псков и принял решение, которое объявил окольничий Петр Шуйский в присутствии других знатных лиц: «Знатные псковитяне! Великий Князь, Божиею милостию царь и государь всея Руси, объявляет вам свое жалованье; не хочет вступаться в вашу собственность: пользуйтесь ею, ныне и всегда. Но здесь не можете остаться: ибо вы утесняли народ, и многие, обиженные вами, требовали государева правосудия. Возьмите жен и детей, идите в землю Московскую и там благоденствуйте милостию Великого Князя»[142].
В Москву отправились 300 семей знатных псковитян, которые смогли взять с собой только малую часть своего богатства. Государь же заложил в городе церковь Святой Ксении и через месяц торжественно выехал в Москву. Следом отправили и вечевой колокол. Вольность Пскова закончилась. В свою очередь из московских земель были переселены в Псков 300 семейств купцов. Действия Василия III в Пскове явились копией того, что проделал Иван III в Новгороде.
Аналогичной была ситуация и с Рязанью. Иван III владел лишь половиной города, а вторую оставил малолетнему тогда рязанскому князю Ивану. Но Иван вырос и в период правления Василия III предпринял попытки освободиться от московской опеки, просил о помощи крымского хана Магмет-Гирея, даже хотел жениться на его дочери. Государь отреагировал привычным образом: князь Иван был арестован, его волость присоединена к Москве. Так Василий III, продолжая политику отца, вел борьбу с удельными князьями и укреплял свою власть.
Внешняя политика Василия III тоже являлась продолжением прежней, отцовской, но велась она в новых условиях и с новыми игроками. Были и успехи. В 1514 году русские отвоевали у Великого княжества Литовского Смоленск. Город имел важное военно-политическое значение и с этого времени более 100 лет оставался в составе Московского государства. Но если на западной границе установилось относительное спокойствие, то на восточных и южных рубежах, где располагались Казанское и Крымское ханства, обстановка обострилась. Эти два ханства – осколки Золотой Орды – стали с XVI века главными врагами Русского государства. Таким образом, завершение образования централизованного Московского государства проходило в условиях постоянного военного натиска с четырех сторон: с востока – Казанское ханство, с юга – Крымское ханство, с запада – Польша и Литва, с северо-запада – Швеция.
Москва уже имела опыт отношений с Казанью. С. М. Соловьев пишет: «Последний поход Василия Темного был на Казань, первый поход московской рати в княжение сына его был также на Казань»[143]. А уже в 1487 году русский воевода князь Данила Холмский взял Казань, и на престол там был посажен прорусский хан Мухаммед-Амин. Это позволяло Москве контролировать внешнюю политику Казани. Но после смерти Ивана III в 1505 году казанский хан отказался подчиняться Москве, мотивируя тем, что он присягал Ивану III и его внуку Дмитрию, а перед Василием III, дескать, он обязательств не имеет.
На следующий год московское войско попыталось снова взять Казань, но не смогло добиться успеха. Летописец говорит об этом походе как о великом позоре для русского войска, которое вначале разгромило отряды казанцев и могло легко взять город приступом, но русские воины, захватив татарские шатры и увидев там яства, напитки и драгоценности, забыли о войне: начался пир и грабеж, который продолжался несколько дней. Однако татары не забыли о войне и рано утром силой в 50 тысяч воинов напали на полусонных русских, которых было вдвое больше, но они в панике бежали кто куда. Удивительно, но через два года Казань по собственной инициативе прислала в Москву послов с предложением мира и возврата к отношениям, которые были при Иване III. Так продолжалось добрых 10 лет до смерти в 1518 году Мухаммед-Амина. Москва посадила на казанский престол своего нового ставленника, 13-летнего царевича Шигалея, но в 1521 году его свергли, на казанский престол взошел ставленник Крыма Сахиб-Гирей, при котором казанские татары впервые за многие годы напали на русские земли.
Это было неприемлемо, и Василий III начал подготовку к походу на Казань. Весной 1524 года начинается новый поход, в котором насчитывалось до 150 тысяч воинов. Но он оказался таким же бездарным, как и прежний. Василию III не удалось принудить Казань к покорности. С середины 30-х годов XVI века Казань полностью вышла из подчинения Москве, начались постоянные набеги на восточные окраинные русские земли, которые приходилось теперь охранять от нового противника, имевшего мощную поддержку от крымского хана.
Только в 1552 году Казань возьмет Иван IV, и ханство как самостоятельное государство перестанет существовать. Иван IV Грозный завершит дело, начатое еще его дедом Иваном III. Эти завоевания были жизненно необходимы молодому Русскому государству. Во-первых, взятие Казани обезопасило восточные границы державы. Во-вторых, в хозяйственный оборот были включены новые земли, в том числе и для расселения там служилых людей. В-третьих, для Московского государства открылся путь для освоения необъятных просторов Сибири и Дальнего Востока, которыми начало прирастать российское могущество. Наконец, в-четвертых, после завоевания Астраханского ханства в 1556 году Москва получила в свое владение весь волжский торговый путь, что способствовало оживлению экономики и еще более укрепило Русское государство.
Начиная эту главу, мы говорили, что распад Древней Руси на десятки земель-княжеств, а также монголо-татарское нашествие поставили перед русскими людьми исторический вызов небывалой трагичности и масштабности: чтобы сохраниться и выжить, нужно было преодолеть княжеские распри, собрать силы, объединиться и воссоздать государство. Сделать это выпало на долю Московского княжества. Начал эту трудную работу младший сын Александра Невского Даниил Александрович, который второстепенные московские земли превратил в самостоятельное княжество. Его сын Иван Данилович Калита успешно продолжит дело отца. Далее мы выделяем труды Дмитрия Донского, который осуществит объединение Московского и Владимирского княжеств в единое государственное образование и передаст его в качестве отчины своему наследнику сыну Василию I.
Значимый шаг к укреплению положения и роли московского князя по отношению к удельным князьям делает Василий II, который обеспечил материальное превосходство своего старшего сына Ивана III над его младшими братьями и тем самым ускорил формирование централизованного государства. Женитьба Ивана III на племяннице последнего византийского императора Софии Палеолог, передавшей мужу наследственные царские права, и освобождение Руси от монголо-татарского ига превращают Московского великого князя в государя всея Руси. Период правления Василия III охарактеризовался продолжением и в основном завершением дел Ивана III по объединению русских земель и созданию единого централизованного государства. Василий III был более государем, чем его отец Иван III, так как он сосредоточил в своих руках существенно больше военно-политических и финансовых ресурсов, это и обеспечило сохранение и укрепление Русского государства.
О достижениях московских князей красноречиво говорят цифры. Если Московское княжество в начале княжения Ивана III занимало всего 0,5 млн кв. км, то благодаря своим трудам он оставил сыну владения площадью 2,4 млн кв. км. Его сын Василий III в расширении государства не преуспел, добавив лишь 0,1 млн. Внук Ивана III, Иван IV Грозный, оказался в этом отношении более удачлив и сумел увеличить территорию государства на 1,7 млн кв. км. Его особая заслуга заключалась в том, что после покорения и присоединения Казанского и Астраханского ханств он открыл дорогу на восток и юг. Последний царь династии Рюриковичей Федор Иоаннович обеспечил прирост территории в 1,5 млн кв. км. К окончанию его правления Русское государство занимало пространство в 5,7 млн кв. км.
И уже не было никаких сомнений, что Русь выстояла, преодолела вызовы времени. Московское царство возродилось, чтобы на очередном историческом этапе – на рубеже XVI–XVII веков погрузиться в Смуту и вновь оказаться на грани потери государственности. Об этом – в следующей главе.