В годы лихолетья, тотальной вражды русских князей друг с другом, пытавшихся сохраниться под властью хана, в Северо-Восточной Руси начинает выделяться Москва. Как это происходило? Впервые она упоминается в летописи за 1147 год, в которой сказано, что именно сюда суздальский князь Юрий Долгорукий пригласил своего союзника новгород-северского князя Святослава Ольговича на встречу и устроил гостю «обед силен». Через несколько лет, в 1156 году, Юрий Долгорукий заложил на этом месте городок-крепость. Но еще почти 100 лет здесь не было постоянного княжения, лишь на короткое время появлялись младшие сыновья правивших во Владимире князей-отцов.

Уже после монгольского нашествия в Москву приходит княжить младший сын Ярослава Всеволодовича Михаил, который вошел в историю под прозвищем Хоробрит, что означало то ли забияка, то ли храбрый или храбрящийся… В 1276 году, уже после смерти Александра Невского, княжить в Москве начинает его младший малолетний сын Даниил, который становится первым постоянным московским князем, основоположником московской княжеской династии. В. О. Ключевский пишет: «Таковы ранние известия о Москве. По ним трудно было бы угадать ее дальнейшую политическую судьбу. Ее судьба представлялась неожиданной и дальнейшим поколениям северно-русского общества. Задавая себе вопрос, каким образом Москва так быстро поднялась и стала политическим центром Северо-Восточной Руси, древнерусское общество затруднялось найти ответ: быстрый политический подъем Москвы и ему казался исторической загадкой»[110].

Не оставлена без внимания старая загадка и современными историками. Ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН РФ, профессор исторического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова А. И. Горский в исследовании «Русь: от славянского Расселения до Московского царства» пишет: «Вопрос о том, почему именно Москва стала в период ордынского величества центром объединения русских земель в единое государство, издавна привлекал внимание исследователей. В качестве факторов, способствовавших возвышению Москвы, назывались выгодное экономико-географическое положение, поддержка московских князей Ордой, перенесение в Москву резиденции митрополита, формирование в Москве особенно сильного военно-служилого войска (“двора”) и активная колонизационная политика московских монастырей»[111].

Историк В. О. Ключевский, поставив вопрос, каким образом произошло возвышение Москвы, сам же на него и ответил. Вот его выводы, основанные на глубоком анализе обстоятельств эпохи: «…московские князья рано вырабатывают своеобразную политику, с первых шагов начинают действовать не по обычаю, раньше и решительнее других сходят с привычной колеи княжеских отношений, ищут новых путей, не задумываясь над старинными счетами, над политическими преданиями и приличиями… Они являются зоркими наблюдателями того, что происходит вокруг них, внимательно высматривают, что лежит плохо, и прибирают это к рукам. Первые московские князья выступают смелыми хищниками… начав свое дело беззастенчивыми хищниками, продолжают его мирными хозяевами, скопидомными, домовитыми устроителями своего дела, заботятся о водворении в нем прочного порядка, заселяют его промышленными и рабочими людьми, которых перезывают к себе из чужих княжеств, толпами покупают в Орде пленников и на льготных условиях сажают тех и других на своих московских пустошах, строят деревни, села, слободы»[112].

Какими же смелыми, «хищническими», как пишет В. О. Ключевский, действиями прирастало Московское княжество? В 1300 году московский князь Даниил воспользовался ослаблением из-за усобиц Рязанского княжества, начал с ним войну, разбил войска великого князя Константина Романовича, его самого захватил в плен и присоединил к себе Коломну. Еще через два года он получает Переславль-Залесский по завещанию умирающего бездетного князя Ивана Дмитриевича, внука Александра Невского. О месте князя Даниила в московской истории и его активной роли в расширении территории княжества и своего влияния хорошо сказал советский профессор, признанный специалист по древней истории России академик АН СССР М. Н. Тихомиров: «Для Москвы кончился период скромного существования в качестве второстепенного удельного города, началось возвышение Москвы сперва как центра Северо-Восточной Руси, а потом как центра всей России»[113].

Сын Даниила Юрий продолжил политику отца. В 1304 году он нападал на князя можайского, взял его в плен и присоединил к Москве новые земли. «Приобретение Можайской волости было третьим важным промыслом после Коломны и Переяславля; оно округляло московские владения с запада. Можайск лежит на верховьях Москвы; следовательно, все течение этой реки находилось теперь в руках московских князей. Таким образом, Юрий Данилович сделался едва ли не сильнейшим князем Северо-Восточной Руси. Но уже в самом начале своего княжения он заявляет не одну энергию, а также жестокость своего характера и крайнюю неразборчивость в средствах»[114].

Теперь, когда мы выяснили причины возвышения Москвы, способы действий московских князей и проникли в их замыслы, обратимся к изучению фактов того загадочного времени. Конечно, такая политика первых московских князей способствовала расширению территории княжества, увеличению численности населения и росту влияния. Но к этому очень важному субъективному фактору первоначального успеха Москвы непременно нужно добавить и объективный, который играл исключительно важную роль. Речь идет о выгодном географическом положении Москвы, которая связывала водные пути верхней Волги и средней Оки, становясь перекрестком, через который проходили транзитные переселенческие и торговые маршруты с юга на север и восток и обратно. Волга выводила купцов к монгольскому Сараю и далее. Реки Москва, Ока приводили к Дону, а далее к Азову и крымским городам. Расширение торговли делало московского князя богатым и сильным.

К торгово-экономической выгоде от расположения княжества следует прибавить еще защищенность Москвы от внешних врагов, что в те времена имело особое значение. И это последнее преимущество приводило сюда и простых, и знатных служилых людей, которые шли буквально отовсюду, – как с Поднепровья, так и с восточных земель. Известен факт, когда к московскому князю Юрию Даниловичу приехал на службу черниговский боярин Родион Нестерович со своим двором в количестве 1700 человек. Со всех сторон Москву прикрывали другие княжества. С востока, например, это были рязанские, нижегородские земли, которые первыми принимали на себя удары монгольских ратей. Безопасность жизни делала московские земли привлекательными как для занятия ремеслом или торговлей, так и для служения князю, который становился богаче других во многом благодаря наплыву населения.