Ливонская война началась в 1558 году и продолжалась долгих 25 лет, до 1583 года. Она стала не только наиболее длительной, но и очень тяжелой, не только привела к гибели большого количества солдат в сражениях, но и спровоцировала возникновение в стране опричнины, которая в свою очередь погубила тысячи мирных жизней. В итоге война и опричнина принесли государству, его экономике страшный урон и разорение.
Ливонскую войну принято делить на четыре этапа. Первый этап – это период войны с собственно Ливонией с 1558 по 1561 год. Второй этап – война с Литвой, которая длилась с 1562 по 1569 год. Третий этап – война со Швецией в 1570–1576 годах. Наконец, четвертый этап – это уже русско-польская война, которая длилась с 1577 по 1583 год. Рассмотрим кратко ход военных действий с разными противниками, особенности взаимоотношений между сражающимися, цели сторон и постараемся понять, почему успешное начало войны завершилось катастрофическим поражением нашей страны.
Начало военных действий производит несколько странное впечатление. С одной стороны, очевидно, что Иван IV тщательно готовился к войне: уже осенью 1557 года на границе с Ливонией было сосредоточено 40 тысяч воинов, велись различные приготовления – возводились мосты, приводились в порядок дороги, создавались запасы. Во второй половине января следующего года русские полки вошли в Ливонию, повсеместно в стычках побеждали, по тогдашним правилам грабили и разоряли земли на своем пути и через месяц с небольшим вернулись в свои пределы с огромным обозом добычи и большим числом пленных. Вернулись, прекратив успешные военные действия и сказав ливонцам, что они могут заслужить милость царя, если проявят смирение и покорность.
Царь прекратил военные действия и велел ждать послов от ливонского магистра. Послы приехали и получили требования царя: «…а царю угодно, чтобы вы немедленно прислали в Москву своего орденского властителя (Фохта Шелленберга) и сдали нам город: за что Иоанн милостиво обещает не выводить вас из домов; не касаться ни лиц, ни собственности, ни древних ваших обычаев; блюсти общее благоденствие и свободу торговли; одним словом, владеть Нарвою, как владели ею сановники орденские»[86]. Характерным в этом смысле является и наказ царя своим воеводам, стоявшим под Нарвой, беречь этот город от магистра как российский. Согласимся, что так не поступает захватчик, оккупант. Такими действиями государь показывал, что он в благоприятный момент лишь возвращал себе то, что принадлежало ему по праву.
Но все оказалось значительно сложнее, чем виделось царю Ивану IV. Нарвские граждане, прослышав, что к ним на выручку магистр шлет тысячное войско, тут же заявили, что их послы не имели полномочий подписывать соглашения с царем московским. Это было очередное вероломство со стороны ливонцев, не первое, но и не последнее. Однако радость их была недолгой и преждевременной. В городе неожиданно случился пожар, которым воспользовались русские воины и 11 мая 1558 года захватили город-крепость Нарву. Это была первая и очень важная победа как в военном отношении, так и политическом. Одних только пушек русские войска захватили 230. Важным было и приобретение купеческой пристани, так как царь особо заботился о развитии торговли. Там и тогда началось сооружение верфи, на которой приступили к строительству первых русских кораблей. Отсюда царь посылал мастеровитых русских людей в Европу для обучения строительству кораблей и литью пушек. Отметим, что это происходило за 140 лет до известного Великого посольства Петра I.
Тогда же, получив в свое ведение город, Иван IV распорядился отправить в Нарву священнослужителей, чтобы они освятили землю, крестным ходом и молебнами очистили ее от веры латинской. Пока государь строил планы обустройства города, к нему в Москву прибыли ливонские послы, чтобы просить отсрочить уплату старой дани. Но царь был неумолим и передал через Адашева буквально следующее: «Я завоевал Нарву и буду пользоваться своим счастием. Однако ж, не любя кровопролития, еще предлагаю средство унять его: пусть магистр, архиепископ рижский, епископ дерптский лично ударят мне челом, заплатят дань со всей Ливонии и впредь повинуются мне, как цари казанские, астраханские и другие знаменитые владетели: или я силою возьму Ливонию»[87].
Эти царские слова означали коренной поворот в военных действиях, Москва настроилась на утверждение своей постоянной власти в прибалтийских землях. С этого времени и начинается собственно война.
Успех сопутствовал войску царя. Ливонские крепости после непродолжительной осады сдаются русским воеводам. В первых числах июня после десяти дней осады царские войска вошли в крепость Нейшлос, что обеспечило контроль по реке Нарове от верховья до моря. Около месяца упорно сопротивлялся гарнизон крепости Нейгауз, но исход осады был предрешен по причине превосходства русского войска. Следующим на очереди был Дерпт, который продержался неделю, после чего депутаты магистрата вручили ключи от города князю П. И. Шуйскому.
К осени 1558 года русские войска покорили 20 ливонских городов-крепостей. Это был хороший результат похода, после чего воеводы вывели основные войска в русские пределы и отправились докладывать царю об успехах. Но несколько ранее новым магистром Ливонии стал Готхард Кетлер, который воспользовался малочисленностью оставшихся русских гарнизонов, собрал войско численностью 10 тысяч человек, осадил крепость Ринген и взял ее через пять недель – лишь после того, как у русского гарнизона закончился порох. Эти события вызвали большое недовольство московского царя, и он отправил в Ливонию новые войска с требованием наказать ливонцев за вероломство. Русские воеводы перед началом военных действий обратились к магистру со словами, что от него зависит война и мир, что царь не станет подвергать разорению ливонскую землю, если магистр покорится. Ответом было молчание. И тогда во второй половине января 1559 года русские полки в течение месяца опустошили страну, истребили 11 городов, брали в крепостях пушки, пленили воинов, сожгли много кораблей в Двине и открыли путь до самого моря.
И этот поход московского войска стал удачным, повсюду его сопровождал успех, который нуждался лишь в том, чтобы его упрочить и закрепить. Но дальше стали происходить удивительные события. Ливонское правительство пришло к пониманию простой истины: самостоятельно от царского войска защититься нет сил и возможностей. Кетлер просит помощи у всех, кто, по его разумению, может ее оказать. Обратились к правителю Финляндии герцогу Иоанну, к датскому королю Христиану III, другим правителям, но везде получили отказ. Казалось бы, московскому царю только и остается продиктовать мирный договор на своих условиях. Но вместо этого Иван IV неожиданно предлагает Кетлеру перемирие с мая до ноября 1559 года. Отметим, что это было уже третье по счету перемирие, первые два ливонцы коварно сорвали, а потому не было оснований предполагать пользу от третьего.
Историки продолжают спорить о причинах такого решения. Предполагается, что на Ивана IV давили иностранные державы, требовавшие прекратить военные действия и угрожавшие выступить за Ливонию, и это повлияло на решение московского царя. Другие говорят, что причиной явились разногласия в окружении Ивана IV, что против войны в Ливонии и за войну с крымским ханом по-прежнему активно выступал ближайший соратник царя окольничий Адашев, который и совершил в том же 1559 году успешный поход против крымского хана. Конечно, нельзя полностью отвергать названные две причины, они, несомненно, влияли на решение царя. Но, на наш взгляд, преобладающим было ошибочное представление царя о том, что он должен получить прибалтийские земли по доброму согласию сторон. Именно по этой причине он постоянно твердил, что Москва имеет древние права на этот край, и на протяжении всей Ливонской войны доказывал аргументами свои права. Доказывал это главам иностранных держав, уже воюющих с ним, приглашал их к переговорам. И опять нельзя не отослать вдумчивого читателя к призывам Президента России В. В. Путина к мирному решению украинской проблемы перед началом и в ходе СВО. Как все повторяется!
Царь тогда даже не думал о том, что ливонцы могут нарушить перемирие, которое он им даровал, а потому вывел из Прибалтики значительную часть своего войска и ждал покорности от Кетлера. Но пока Иван IV вынашивал миротворческие или мифотворческие идеи, ливонский магистр продолжал поиск союзников в борьбе с ним. «Но Кетлер молчал; уверенный, что надобно или победить россиян, или принадлежать россиянам, он решился ехать не в Москву, а в Краков, чтобы склонить Августа к деятельному, ревностному участию в сей войне на каких бы то ни было условиях и даже с опасностью для самой независимости ордена: ибо ливонцы в крайности хотели лучше зависеть от Польши, нежели от России, издревле им ненавистной»[88].
В сентябре 1559 года договор между ливонским правительством и Сигизмундом-Августом был подписан, магистр отдал в залог несколько крепостей, а польский король обязался быть за Ливонию, помочь восстановить ее целость и… «братски разделить с орденом будущие завоевания в России»[89].
Таким образом, союзники изначально планировали не только не допустить покорения Ливонии Москвой, не только освободить уже покоренные земли, но и предполагали вести военные действия на русской территории и надеялись на добычу. Пока же польский король Август требовал от московского царя, чтобы тот вывел свои войска с территории Ливонии, так как теперь, после договора с магистром Кетлером, они стали польской собственностью. Иван IV в письме польскому королю доказывал, что эти земли по праву принадлежат ему. Он писал: «Тебе очень хорошо известно, что Ливонская земля от предков наших по сие время не принадлежала никакому другому государству, кроме нашего, платила нам дань…»[90]
На фоне переписки между царем и польским королем, посольских обменов война в Ливонии продолжалась. Начал ее магистр Кетлер, получивший помощь от Германии, из Риги и Ревеля. За месяц до окончания срока перемирия он разбил полки московского воеводы, в сражении погибли более тысячи русских воинов, осадил Дерпт, но успеха не добился и ушел назад через некоторое время. Иван IV расценил действия Кетлера как очередное вероломство и отправил в Ливонию с местью князей Ивана Мстиславского, Петра Шуйского, Василия Серебряного. Снова московские воеводы огнем и мечом прошлись по Ливонии. И хотя до полного покорения прибалтийских земель было еще далеко, становилось очевидным, что существованию Ливонской конфедерации приходит конец.
Это стало очевидным для всех, а потому соседи активнее вмешиваются в судьбу края. Датский король Фридерик купил для своего брата Магнуса Эзельское епископство, король Швеции предлагал жителям Ревеля объявить себя шведскими подданными. Судьба Ливонии окончательно решилась в конце ноября 1561 года, когда в Вильно Кетлер, рижский архиепископ и ливонские депутаты подписали договор с польским королем, по которому Сигизмунд-Август был назван правителем Ливонии. Ливонский орден прекратил свое существование. Земли Ливонской конфедерации частично попали под совместное польско-литовское владение, частично отошли Швеции, некоторыми островами завладела Дания. Часть Ливонии была занята войсками Ивана IV. Так закончился первый этап Ливонской войны.