Осмысливая масштабные события истории, повлекшие за собой существенные изменения в жизни общества, государства, мира, пытаясь найти ту точку, с которой начинались эти изменения, иной раз приходится удивляться, что в тот момент, когда событие только начиналось, оно не имело потенциала возможных крутых перемен, не претендовало ни в коей мере на некую значимость. Так случилось с истоком первой русской революции 1905–1907 годов. В столице Российской империи на самом крупном машиностроительном предприятии в стране – Путиловском заводе, где работали более 12 тысяч человек, в декабре 1904 года распространилась информация об увольнении по решению мастера Тетявкина 4 рабочих. Сопоставим цифры и улыбнемся: из 12 тысяч уволили 4 рабочих. Явно, на событие всероссийского, даже общезаводского масштаба это увольнение не тянет. Тем не менее именно этим микроскопическим решением никому не известный мастер Тетявкин фактически спровоцировал первую русскую революцию.

Интригующий факт! Попробуем разобраться, как обстояли дела на самом деле и как развивались дальше события? Священник Георгий Гапон, известный как поп Гапон, потребовал от директора завода уволенных рабочих восстановить, а уволить мастера Тетявкина. Руководитель предприятия проигнорировал требование, и тогда Гапон со своим требованием поднялся до градоначальника Санкт-Петербурга генерала И. А. Фуллона, который сделал шаг еще выше и обратился к Председателю Комитета министров России С. Ю. Витте, чтобы тот воздействовал на директора завода. Описанное выглядит настолько нелепо и неправдоподобно, что побуждает нас выяснить, как могло случиться, чтобы священник, не имевший высокого церковного ранга, мог обсуждать совершенно пустяковый вопрос на таком высоком уровне?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо прежде всего понять особенности времени, в котором происходили описанные события, и выяснить личность ходатая в высоких кабинетах столицы империи. Конец XIX–XX век характеризуется в России бурным развитием промышленности, ростом количества заводских рабочих и появлением новой социальной категории – пролетариата. Но поскольку активное развитие капитализма сопровождалось жесточайшими условиями работы на заводах, низким уровнем жизни и отсутствием какой-либо социальной защищенности работников и членов их семей, то естественным следствием такого положения дел становится рост протестов, обострение отношений между работниками и буржуазией, между трудом и капиталом. За рубежное десятилетие число бастовавших в крупных промышленных центрах страны достигло 1 млн человек. Первоначально на стачках выдвигались экономические требования – повышение зарплаты, сокращение рабочего дня, отмена штрафов и т. д., но постепенно появлялись и политические лозунги. Более того, случались и столкновения с полицией и войсками. Наиболее известной стала стачка рабочих Обуховского завода в Петербурге в мае 1901 года, когда бастующие в течение нескольких часов сражались на баррикадах против конной полиции и войск. Тогда были арестованы 800 протестующих. Не менее остро проходили стачки и в других городах, полиции приходилось применять оружие, появились убитые и раненые.

В это же время в России стали возникать первые политические партии, претендовавшие на выражение интересов рабочего класса, стремившиеся стихийные бунты превратить в организованное революционное движение с политическими требованиями. Политическое просвещение русских рабочих началось еще раньше, когда в 1882 году Г. В. Плеханов перевел на русский язык «Манифест коммунистической партии». Угнетенный и обездоленный русский пролетариат не могли не взволновать вдохновлявшие на протест заключительные слова манифеста: «Пусть господствующие классы содрогаются перед Коммунистической Революцией. Пролетариям нечего в ней терять кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир». Было указано и условие победы, заключенное в широко известном лозунге: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»

На следующий год политэмигрантами в Женеве была создана первая российская марксистская организация «Освобождение труда», которая издавала труды Маркса и Энгельса, вырабатывала революционную теорию для России. В 1895 году в Петербурге В. И. Ульянов (Ленин) основывает «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», который социал-демократические идеи переносит в заводские цеха, создает на предприятиях кружки и тем самым соединяет революционную теорию с практикой стачечного движения. Организовывая рабочих, Ленин и его сторонники и сами организовываются, создают Российскую социал-демократическую партию (РСДРП), начинают издавать газету «Искра», из которой, по их плану, должно возгореться пламя. Надо отдать им должное – они не ошиблись, пламя возгорелось, и из него вышло первое в мире государство рабочих и крестьян СССР.

Из разрозненных кружков «Народной воли» возникнет партия социалистов-революционеров, которая в основном работала среди крестьян, а ее протест против власти нередко выражался в террористических акциях. Возникало много других организаций, кружков, которые выражали недовольство царским правительством. Власть выявляла революционеров, разгоняла кружки, арестовывала наиболее активных, но «…революционная среда потому была неистребимой, что постоянно восполнялась людьми вследствие растущего недовольства режимом. Кроме того, карательные органы в силу соответствия своей деятельности закону не могли физически уничтожать революционеров, и те, отбыв срок заключения, возвращались к своему поприщу. Вследствие этого революционные кадры не расходовались, а накапливались… Поэтому борьба Департамента полиции с революционерами в действительности была сизифовым трудом»[545].

Власть начинала понимать, что одними репрессивными мерами революционный подъем народа не победить. И тогда начальник Московского охранного отделения полковник С. В. Зубатов высказал оригинальную идею: с целью отвлечения рабочих от революционных идей и политических акций объединять их в различного рода организации, которые были бы им полезны, но находились под контролем правительственных структур. Так возникли «Общество взаимного вспомоществования рабочих в механическом производстве», «Общество взаимной помощи текстильщиков» и другие. Инициатива полковника Зубатова пришлась по вкусу правительству, и аналогичные организации под патронажем «охранки» стали возникать в других городах, прежде всего в крупных промышленных центрах. А сам инициатор идеи был переведен с повышением на должность начальника особого отдела департамента полиции в Петербург, где он в начале 1904 года привлек к созданию легальной рабочей организации священника Георгия Гапона, который обладал способностями оратора, легко находил общий язык с простыми людьми, наверное, потому, что был выходцем из крестьянской семьи. Гапон при поддержке полковника Зубатова создал первую такую организацию, получившую название «Собрание русских фабрично-заводских рабочих города Санкт-Петербурга».

Полковник Зубатов, предлагая власти новую форму взаимодействия с пролетариями, «…был уверен в двух вещах: рабочий класс не организован и нерешителен и в силу этого еще не должен вызывать особого беспокойства; однако, если позволить революционно-настроенным интеллектуалам подчинить его себе, использовать его, он превратится в силу, способную поставить под угрозу всю российскую политическую систему. Чтобы избежать подобного риска, он предлагал властям самим взяться за организацию рабочего класса и при этом пойти на некоторые уступки, ослабив тем самым влияние революционеров»[546].

Теперь мы понимаем, почему поп Гапон имел доступ к самым влиятельным должностным лицам империи. Он и его организация были призваны погасить волну возмущения народных масс, установить некий диалог между верхами и низами. Надо отметить, что идея понравилась не только власти, но и самим рабочим. Если на момент официального провозглашения организации в апреле 1904 года в Собрании состояло всего 100 человек, то в декабре того же года – уже 20 тысяч. Это был грандиозный успех, ни одна политическая сила не имела тогда такого количества своих сторонников. Какое же отношение Гапон имел к тем рабочим, которые были уволены с Путиловского завода? Очень простое – они были членами Собрания, и ему было важно продемонстрировать силу организации и показать, что он реально защищает интересы рабочих. Однако не получилось, потому что директор завода не только не поддался давлению Гапона, но и разъяснил, что уволен только один рабочий, и то после его перевода на другое рабочее место, так как он не справлялся со своими обязанностями. Этим разъяснениям активисты Собрания не поверили, точнее, не захотели поверить, так как Гапон призвал организовать стачку на Путиловском и других заводах столицы.