Этот конфликт открыл череду геополитических вызовов России в начале XX века, которые теснейшим образом переплетались с внутренними проблемами, отягощая и без того непростое состояние дел внутри Российской империи и ее положение на международной арене.

Война, в которую в Петербурге до последнего мирного дня не верили, началась в ночь с 26 на 27 января, когда японский флот атаковал русскую эскадру в Порт-Артуре. В русской эскадре и гарнизоне порта царила та же беспечность, что и в столице. Дозорная служба на рейде была организована настолько плохо, что она пропустила японские корабли, которые подошли к русским на максимально близкое расстояние. Этому способствовало и то, что не были установлены минные заграждения на подступах к порту. Беспомощной оказалась и береговая артиллерия, так как основные орудия не были возвращены с планового ремонта. Одним словом, в порту царила тишь и благодать, размеренная жизнь текла своим неспешным чередом. Цена такой беспечности оказалась высокой: были подбиты и надолго выведены из строя два эскадренных броненосца «Ретвизан» и «Цесаревич», а также крейсер «Паллада». Если учесть, что эскадра Порт-Артура имела всего 11 эскадренных броненосцев, то первая же японская атака существенно ослабила русский флот.

О беспечности командования русского флота говорит и тот факт, что накануне начала военных действий два русских корабля, крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец» находились в нейтральном корейском порту Чемульпо, где они были блокированы десятью японскими кораблями, включая два броненосных крейсера. Капитаны русских кораблей получили ультиматум: капитуляция или выход в море для сражения. Капитан 1-го ранга В. Ф. Руднев принял решение прорываться в Порт-Артур, понимая, что ему предстоит неравный бой с превосходящими силами японской эскадры. Сражение было недолгим, длилось примерно час. За это время экипаж «Варяга» выпустил по врагу более 1100 снарядов, потопил японский миноносец и повредил два крейсера, но и сам получил такие повреждения, что продолжать бой не мог. Погибли 31 моряк, 190 были ранены, капитан Руднев получил ранение в голову и был контужен. В такой ситуации экипаж принял решение затопить крейсер, чтобы он не достался японцам. «Кореец» был взорван.

События начала войны отрезвляюще подействовали на сановный Петербург и привели к кадровым решениям императора. 1 февраля контр-адмирал Степан Осипович Макаров был назначен командующим флотом на Тихом океане, а 8 февраля военный министр генерал Алексей Николаевич Куропаткин – командующим Маньчжурской армией. Назначения, к сожалению, не привели и не могли привести к позитивным переменам на театрах военных действий. В этой войне все складывалось не в пользу России. Прежде всего потому, что Япония к началу войны завершила военно-техническую подготовку армии и флота к ведению военных действий, а Россия нет. Решающим фактором стало то, что Англия и США помогли оснастить японскую армию и флот современными видами вооружений. В итоге японские войска в восемь раз превосходили русские по артиллерии и в два раза по боевым кораблям. Современные японские корабли были быстроходнее, их орудия стреляли дальше и точнее. Аналогично обстояло дело и в сухопутных войсках, которые имели только третью часть новых полевых орудий, а горной артиллерии не имели вообще. К слову, перед Первой мировой войной Россия и Германия одновременно начали переоснащение и модернизацию вооруженных сил. Германия успела в плановый срок, Россия – нет.

Негативно сказывалось и то, что русские войска оказались рассредоточены на огромной территории, что обеспечивало Японии превосходство в силе в конкретных сражениях. К тому же Россия имела только две военно-морские базы – Владивосток и Порт-Артур, которые разделяло расстояние более чем в две тысячи верст, что затрудняло, а иногда делало невозможным оперативное взаимодействие эскадр. Япония была лишена этих недостатков, так как имела большое количество баз, и расстояния между ними были не велики. Близость театра военных действий, возможность переброски войск обеспечивали противнику несомненное преимущество. Русское командование могло пополнять фронт войсками и вооружением только по Транссибирской магистрали, но она к началу войны не была полностью введена в строй, что существенно ограничивало ее пропускную способность. Достаточно сказать, что для доставки из центральной России на фронт всего одного армейского корпуса, а это около 30 тысяч солдат и офицеров, требовался месяц. Больше всего движение поездов тормозила паромная переправа через Байкал. И совсем необъяснимое упущение – в войсках не хватало топографических карт, а имевшиеся были неточны. Добавим для полноты безрадостной картины тот факт, что русские войска не имели современной полевой связи.

Теперь вернемся к кадровым решениям императора и поясним, почему они не повлияли на ход начавшейся войны в пользу русских. Отметим, что контр-адмирал Макаров, прибыв в Порт-Артур, быстро перенастроил действия эскадры. Она стала вести наступательные действия, не пассивно ожидала неприятеля, а выходила в море и искала его, чтобы завязать бой и победить. Но судьба оказалась немилостивой к талантливому флотоводцу: флагманский броненосец «Петропавловск», на котором находился и командующий, подорвался на мине и в течение двух минут ушел под воду. Трагедия произошла 31 марта 1904 года, всего через месяц с небольшим после его приезда в Порт-Артур. Вместе с вице-адмиралом С. О. Макаровым погибли начальник штаба флота контр-адмирал М. П. Молас, известный художник В. В. Верещагин, 27 офицеров и 620 матросов. Спастись удалось только 7 офицерам и 73 матросам. От этой потери флот так и не смог оправиться. Вскоре на мине подорвался броненосец «Победа», еще два корабля получили повреждения в ходе боев. Эти потери еще более ослабили боевой потенциал эскадры. После таких потрясений новый командующий флотом контр-адмирал В. К. Витгефт уже не помышлял о морских сражениях, свою задачу он видел в обороне порта. Инициативой на море полностью завладел японский флот.