Первое утро нового рабочего года начинается с кофе. Ничего необычного нет, кроме того, что Колтон волнуется из-за предстоящего дня. Слишком многое предстоит обсудить с разными людьми, в том числе и с Айлой. У него самого была неделя, чтобы свыкнуться с тем, как кардинально всё может измениться. И сейчас более-менее получается сохранять спокойствие и даже не трясти коленкой, как он всегда делает при волнении.
Во-первых, им с Айлой жизненно необходимо обсудить отношения. Не как пары, а как двух людей, попавших в сложную ситуацию. Колтон хмыкает, вспоминая, что сам приложил и руки, и язык к усугублению положения. Забыть об этом интересном происшествии не получается до сих пор: слишком уж хорошо эта сцена запечатлена в памяти.
Во-вторых, каким бы ни был итог их разговора об отношениях, им ещё придётся обсудить условия дальнейшего сотрудничества. Компания не простит Колтону потерю такого ценного сотрудника, а Мэтт, будь он неладен, не перестанет капать на мозги, как в конце прошлого года.
В-третьих, ближе к концу дня придётся встретиться с ведущими специалистами, которые весь сегодняшний день будут заняты составлением отчёта по последним дням декабря.
Колтон начинает свою работу с мелких задач, висящих в CRM-системе, и разгребает всё накопившееся без спешки, постепенно увеличивая сложность. Каким-то образом недолгие каникулы меняют подход Колтона не только к работе, но и к жизни. Подвижки, по правде говоря, начались ещё в конце года, но больше всего на изменения влияет отпуск, проведённый вне страны: теперь Колтон намного лучше понимает, каково это – существовать без работы и вечных обязанностей перед самим собой как руководителем. И мир не рухнет, и экономический кризис не съест компанию, если позволить себе немного выдохнуть.
Картер и его чёртовы пингвины до сих пор вспоминаются с усмешкой. И как Колтон вообще мог согласиться на эту авантюру? К слову, режим сна, налаженный ещё там, на островах, сохраняется до сих пор, но иногда, конечно, даёт сбои, как сегодня, например, когда уснуть не удавалось ни в какую из-за мыслей о работе.
Услышать звук телефонного звонка в начале десятого утром весьма неожиданно. Колтон уже думает о худшем, но только до того момента, как видит, кто звонит – Айла. Отвечает он, само собой, не задумываясь, и отчего-то практически не беспокоится о том, что может от неё услышать. Наверное, легче становится оттого, что теперь между ними есть хотя бы какая-то определённость.
– Привет, не отвлекаю? – сразу же говорит Айла.
– Привет. Нет, всё в порядке.
Оказывается, Колтон скучает. И сейчас, когда слышит голос на том конце провода, расслабляется. Айла помнит об их договорённости, и это уже радует. Остаётся только услышать её решение, но, признаться честно, Колтон ожидал этого в личном разговоре, а не по телефону.
– Я тут вспомнила, что у нас скоро истекает соглашение о сотрудничестве. И подумала, что, если ты мне предложишь полноценно присоединиться к компании, я откажусь.
Чёрт. Нет-нет-нет, только не сейчас и уж точно не по телефону. О таком развитии событий Колтон даже не думает: он и вариант-то такой не рассматривал.
– Айла, давай мы обсудим это лично, пожалуйста. Я не уверен, что…
Колтон не договаривает, потому как его нагло перебивают:
– Нет, дослушай! Я хочу остаться сама по себе, но я думаю, что тебе этот вариант не понравится. Я не буду работать на тебя, но… могу продолжать работать с вами в таком же формате, как и сейчас, в сотрудничестве, на своей волне. Не знаю, как это описать… И говорю я тебе это сейчас, чтобы у тебя было время подумать об этом до нашей встречи.
– Подумать?
– Ну… да? – Айла говорит неуверенно. – Я смогу прийти только к вечеру: у меня сегодня встречи со всеми, с кем только можно и нельзя.
– Без комментариев, Айла. То из тебя слов не вытянешь, то ты меня просто обескураживаешь.
– Я стараюсь. До вечера!
Колтон убирает телефон, откидывается на спинку стула и обречённо стонет. Он не понимает Айлу, но в то же время теперь её поведение хотя бы объяснимо. Точнее, закономерно. В рабочей обстановке всё её то ли смущение, то ли смятение испаряется, но как только разговор вновь направляется в более личное русло, Айла замыкается и убегает, как испуганная лань. И сейчас Колтон, вспоминая её выходки после их первого поцелуя, видит не кокетство и ненужное поддразнивание, а страх и избегание потенциально неприятного разговора. И потому ему очень хочется построить их вечерний разговор так, чтобы Айла чувствовала себя спокойно. Конечно, такие вещи не меняются в один момент, и при всех своих стараниях он не заставит её разговаривать, если она решит замкнуться. Ему самому известно, каково это: жить привычками и принципами, даже если они не несут какой-то большой пользы.
Также Колтон, разобравшись с приоритетными на сегодня задачами, думает над словами Айлы. Может быть, её желание оставаться внештатным сотрудником – самый подходящий для них вариант? Не стоит пояснять, насколько процессы в компании Колтона отлажены и насколько сильно Айла в них не вписывается. Но тот тип сотрудничества, которого они придерживаются сейчас, кажется наиболее подходящим. Да, Колтону хотелось бы, чтобы Айла была полноправным сотрудником со всеми преференциями и преимуществами, но это уже из разряда влажных неосуществимых фантазий.
Удивительно, насколько спокойнее становится работать, когда не приходится переживать о ждущей впереди неизвестности. Колтон практически не смотрит на время и не отвлекается от монитора, ещё раз проверяет последнюю за минувший год документацию, утверждает и отправляет на производство список позиций, требующих изготовления в ближайшее время. Теперь выполнять все эти задачи намного легче, чем до каникул. Причин у этого не одна и не две: короткий отпуск, в который Колтон действительно отдыхал; отсутствие волнения касательно Айлы (или, точнее, его уменьшение до минимального показателя) и заряженность на результат.
Наверное, не очень правильно так делать и загадывать наперёд, но Колтон слишком верит или же хочет верить в то, что решение Айлы окажется за них, а не против. Для этого и нужно иметь план действий, чтобы не упасть лицом в лужу в первый же день. Поэтому во время обеда Колтон с присущей ему щепетильностью листает сайт с подборками вариантов досуга в их городе.
Вряд ли в середине их пусть и не морозной, но как минимум ветреной зимы Айле захочется кататься на лошадях, да и это точно не самый безопасный вариант. Классный современный тир тоже не внушает доверия, пусть и проверить свою меткость Колтон не против. От того, насколько все предложения сайта оказываются неподходящими, приходится обречённо вздохнуть, но сдаваться сейчас и не выбирать ничего кажется куда более провальной идеей, чем выбрать что-то неидеальное.
Поэтому Колтон решает остановиться на спа-отеле. Можно было бы забронировать весь уик-энд, тем более что новый рабочий год начинается с четверга. Но для этого пришлось бы ждать целый день, а Колтон сегодня настроен на то, чтобы создать для Айлы интересный вечер. Поправка: создать, если, конечно, Айла сама этого захочет.
Просмотр полного годового отчёта проходит отлично. Колтон под конец даже перестаёт поглядывать на часы, так как слишком увлекается обсуждениями финансов с Генри. Их беседа могла бы продолжаться дальше, но задерживать сотрудников нет никакого желания: во-первых, до конца рабочего дня остаётся всего ничего, и все хотят скорее домой; во-вторых, у Колтона есть планы на вечер, и в его же интересах закончить скорее. Нужно оставить себе немного времени, чтобы прогнать в голове план действий, выпить ещё одну чашку кофе (точно последнюю на сегодня) и угомонить хлещущую изо всех щелей энергию.
Откуда она берётся – вопрос интересный. Вот, оказывается, как влияет на работоспособность обычный человеческий отдых. Но в начале года, тем более в первый его день, очень трудно найти те горы, которые благодаря ей можно было бы свернуть.
– Коллеги, подскажите, остались ли вопросы? – спрашивает Колтон больше из вежливости, чем из желания во всём дотошно и досконально разобраться.
Никаких планов на грядущий год не обсуждалось, поэтому о каких-то существенных проблемах говорить пока что рано, но обратную связь так или иначе нужно получать. Колтон таки ловит себя на том, что оборачивается на настенные часы, прикидывая, сколько времени останется в его распоряжении после собрания.
– Да, есть, – Мэтт поднимает руку. – И не только у меня: мы уже успели переговорить об этом с Катрин, и у нас вопрос схожий.
– Тогда внимательно вас с Катрин, – Колтон усмехается, – слушаю.
– Это касается Айлы. Вы обсуждали продолжение сотрудничества?
Колтону впервые, кажется, легко отвечать на этот вопрос. По крайней мере, в этом отношении у них с Айлой вопрос решён. Предварительно, но всё же. Тем более что Колтона такой расклад событий вполне устраивает. Не то чтобы он планировал это изначально, когда задумывался над полноценным сотрудничеством, но то, к чему они пришли, очень и очень хороший вариант как для компании, так и для Айлы.
– Да. Айла не будет частью компании.
Колтон цыкает сам на себя, когда видит встревоженные лица коллег. Один другого краше: Катрин лишь слегка приподнимает брови, Мэтт склоняет голову к плечу, осмысляя услышанное, а Генри и вовсе сидит с открытым ртом.
– Айла продолжит сотрудничество с нами как приглашённый специалист. Грубо говоря, всё останется на своих местах. Это личное пожелание мисс Дэвидсон, и я никаких возражений против него не имею. Сегодня мы с ней ещё обсудим некоторые детали. Надеюсь, стало понятнее.
– Да, вполне, – Мэтт кивает.
– По вопросам заработной платы мисс Дэвидсон и каких-то дополнительных условий для неё, как я понимаю, мне подойти для уточнения на днях? – это уже спрашивает Катрин.
– Да, всё верно.
Дальше никаких обсуждений не происходит. Не остаётся ничего, кроме как отпустить всех дорабатывать последний час. Колтон потягивается в кресле, разминая уставшее от долгого сидения тело. Катрин и Эшли уходят первыми. Точнее, первыми после Генри, который спешит смыться сразу же, как Колтон официально заканчивает их собрание. Мэтт тоже не задерживается и перед уходом желает продуктивного разговора с Айлой. И Колтон ловит себя на мысли, что Мэтт, кажется, всё понимает даже слишком хорошо.
Нельзя назвать прошедшую неделю сложной. Но она определённо далась Айле нелегко. Это она понимает только сейчас, когда в голове всё более-менее расставлено по своим местам. Конечно, пришлось потратить первый день каникул на то, чтобы отойти от последствий корпоратива, ещё раз переварить всё то, что на нём случилось, и уже потом думать над всеми теми вещами, о которых Колтон искренне попросил поразмыслить.
Не сказать, что это было трудно, скорее неприятно. Айла никогда не отличалась любовью к философии и психологии, поэтому все эти размышления, пусть и не требующие каких-то особых физических сил, заставили её напрячься. Но всё же Айле слишком понравилось происходившее между ними с Колтоном как на корпоративе, так и до него, поэтому даже не было сомнений в том, чтобы попытаться что-то выстроить.
Это обтекаемое «что-то» не даёт покоя и сейчас, когда Айла подъезжает к офисному зданию. Несколько минут приходится потратить на то, чтобы успокоить колотящееся в груди сердце, отчего Айла наматывает круги по небольшой прилегающей ко входу в здание аллее. Она оттягивает неизбежное, понятно дело. Только вот Колтон от неё явно не отстанет и будет требовать говорить ненавистными для Айлы словами через рот, а она их любит только тогда, когда в планах нет серьёзного разговора и выяснений сердечных отношений.
Перед тем как наконец войти в здание, Айла делает глубокий вдох, а затем резкий выдох. Она справится и придумает что-нибудь, чтобы не пришлось вытаскивать из самой себя слова клещами. В конце концов, может, её непонятные и необъяснимые то ли страх, то ли банальное нежелание вести задушевные разговоры о важном сегодня отступят. Вряд ли, конечно, но понадеяться стоит.
В офисе то и дело приходится кого-то пропускать: конец рабочего дня, все сотрудники спешат домой, и так сильно, что пару раз Айлу чуть ли не сбивают с ног в узких проходах. Вот они, минусы роста меньше среднего: тебя порой просто не замечают в толпе или считают небольшим препятствием, что можно пнуть, а не человеком, которого одним толчком в плечо рискуешь ненароком убить.
Благо, что в приёмной Колтона уже нет его секретаря: та женщина, наверное, неплохая, но взгляды, которыми она всегда провожает Айлу, слишком многозначительные и смущающие. Поэтому отсутствие секретаря сегодня точно улучшает настроение: не хотелось бы сталкиваться с вечно недовольным и осуждающим лицом (да, Айла уверена, что такое во взгляде этой женщины точно присутствует).
Всё же нужно постучаться, чтобы точно не отвлекать Колтона от работы. Зная его, он вполне может быть погребён под множеством никому не нужных бумажек. По крайней мере, Айла считает бесконечную макулатуру именно такой.
– Привет! – Айла бодрится, надеясь, что это поможет. – Могу войти?
– Да, конечно, – говорит Колтон, отрываясь от компьютера. – Я только тебя и жду.
Айла не смущается, но всё же несколько секунд мнётся у входа, не решаясь сделать и шаг. Отсюда видно, что у Колтона на столе уже стоят две чашки, наверняка полные горячего кофе: если приглядеться, можно заметить поднимающийся от них пар. Наверное, разговора ей всё же не избежать.
Она наконец присаживается на уже привычное место и ещё раз вздыхает, словно это поможет расслабиться. Она смотрит на Колтона так, будто за неделю он мог измениться: волосы теперь не такие длинные, но уложены на прежний манер, а под глазами уже не наблюдается такой синевы, как была до праздников. И энергии в Колтоне куда больше, чем обычно: теперь ему идеально подходит выражение «глаза горят».
– Как ты добралась? – Колтон облокачивается на стол. – Сегодня вроде уже не так ветрено.
– Да, но из-за снега цены на такси просто ужасные. Снега! У нас!
Айла жестикулирует, то указывая в окно с намёком на погоду, то тыча в свой телефон, ужасаясь тарифу на поездки по городу в настоящий момент.
– Всё растает уже ночью: я смотрел прогноз недавно – потепление обещают уже завтра.
– Надеюсь.
Айла с радостью бы продолжила беседовать о погоде, но ей этого не позволят. Беседа о снеге и ветре не более чем небольшая передышка перед тем, как Колтон перейдёт к чему-то по-настоящему важному, и тогда сбежать у Айлы определённо не получится, как бы она ни хотела и ни оглядывалась в сторону двери. Во-первых, она сама уже хочет всё выяснить. Во-вторых, очередной её побег усложнит всё ещё сильнее, а этого она не вынесет.
Когда в голове проносится кое-какая шальная мысль, Айла тихо хихикает, что не остаётся незамеченным для Колтона:
– Всё в порядке?
– Да, вполне. Просто, – Айла пожимает плечами и придвигается к столу, – задумалась кое о чём.
– Расскажешь?
– Попозже.
Айла надеется, что получится расстегнуть молнию на обуви как можно незаметнее, но, как назло, сегодня на ногах массивные ботинки, которые в обычных-то условиях снять проблематично, а уж сейчас, когда надо всё сделать тихо и оперативно, задача вообще представляется невыполнимой.
– Как знаешь, – Колтон усмехается. – Тогда буду рад послушать то, о чём тебе удалось подумать за эту неделю.
– Много о чём.
Айла предпочитает отвечать коротко, если возможности молчать не предусмотрено. При всём желании она не смогла бы выложить Колтону всё, что происходило в её голове за время каникул. С Софи-то после многих лет дружбы Айла не всегда делится тем, что происходит в её жизни, а тут Колтон, который каждое её слово будет рассматривать под увеличительным стеклом. У Софи хотя бы есть подобие предохранителя, который отлично срабатывает, если Айла входит в состояние медитирующего монаха, а Колтон такого не имеет. Но это пока что, Айла уверена.
– Ты хочешь остаться работать с нами – это я верно понимаю? – Колтон говорит медленно.
И выглядит при этом как тигр, готовый прыгнуть со своего места прямо на беззащитную птичку. Он выжидает и никуда не торопится, что Айлу то ли возбуждает, то ли бесит. Может, одновременно происходит и то и другое.
– Я же уже говорила.
– Говорила. И я тебя услышал. И даже согласился на твой вариант. Но я не понимаю, почему ты решила обсудить это в звонке, а не лично.
– Разве это самое важное?
– Одно из. Предлагаешь сразу перейти к чему-то более серьёзному?
Айла на это лишь кивает, а после, как только получается снять с себя злосчастный ботинок, вытягивает ногу так, чтобы носком касаться бедра Колтона. И ей определённо нравится смотреть на его удивлённое лицо.
– Не хочешь говорить словами, да?
– Ага, – Айла улыбается.
– Ладно, я понял. Зайду с другой стороны: ты свободна сегодня?
– Вполне.
Теперь уже улыбается Колтон.
Так странно наблюдать за Колтоном в незнакомых условиях! Да и сама Айла наверняка выглядит не так, как обычно, и потому от удивления она отходит только спустя час. Оно и понятно: Колтон привозит её в спа-центр. Знай Айла о его планах, точно бы взяла с собой все необходимые для такого отдыха вещи, но из-за неожиданности поездки приходится воспользоваться предложенным халатом для гостей. Благо, что он не особо сильно пригождается. Точнее, ненадолго.
Их с Колтоном хватает только на то, чтобы сделать самые короткие по времени процедуры. Это вполне объяснимо: Айле скорее хочется вернуться к тем ощущениям, которые ей дарили на корпоративе, а для Колтона же вся обстановка здесь максимально непривычная. Зато номер, где они будут ночевать, выше всяких похвал: с огромной кроватью и, кажется, ортопедическим матрасом, на который Айла падает, и ей сразу же хочет заснуть, но забыться в дремоте не позволяет Колтон, сразу же накрывший её тело своим.
Теперь он абсолютно другой человек. Сейчас Колтон с Айлой настоящий, и это заметно по тому, как он легко отдаётся этим ласкам: он не сдерживается и подстраивает Айлу и её положение так, чтобы была возможность контролировать тело под собой.
– А не слишком ли быстро, мистер Келли? – стонет Айла, когда Колтон начинает дразнить её, толкаясь бёдрами.
– Мы начали ещё неделю назад.
Колтон прикусывает сосок Айлы, и, видимо, это будет его новым контролирующим жестом. Айле не позволено отвлекаться – можно только получать удовольствие. Разнеженное от процедур тело так и требует ласки, и Айла сама не замечает, как начинает подаваться навстречу чужим движениям. Хочется уже быстрее отдаться Колтону целиком, каждой клеточкой своего тела, но Айла лишь в очередной раз вскрикивает, когда её сосок прикусывают чуть сильнее.
– Не спеши.
Голос у Колтона хриплый, и это распаляет ещё больше. Айле кажется, что вот-вот – и она банально не выдержит того, сколько в её теле сейчас скопилось чувствительности: каждый нерв работает на максимум, и это только от одной прелюдии. Что будет дальше, Айла представляет с лёгким страхом и неимоверным возбуждением: внизу уже пульсирует от желания, и в какой-то момент Айла решает взять всё в свои руки.
Попытка перевернуть Колтона, чтобы оказаться сверху, сразу же проваливается: руки Айлы оказываются наглым образом перехвачены и прижаты к матрасу. В этот раз Колтон даже не кусает её, а лишь на несколько секунд вдавливает запястья в кровать ещё сильнее. Айла под его контролем. И пора бы это признать.
– Не советую впредь так поступать. Иначе просто ляжем спать, – Колтон ухмыляется. – И я говорю очень-очень серьёзно.
– Правда?
– Настолько правда, что я уже тянусь выключать свет.
Но Колтон точно этого не сделает, и Айла чувствует это собственной промежностью. Предвкушение одолевает настолько, что голова идёт кругом. Хочется получить своё законное удовольствие как можно скорее, но Айле настолько хорошо от того, как Колтон ведёт её в их своеобразном любовном танце, что даже появляется желание не торопиться и позволить себе отдаться процессу, которым руководит этот чрезмерно обаятельный мужчина.
– Отпущу, если перестанешь паясничать, – Колтон подбородком указывает на запястья Айлы.
На это у неё получается только кивнуть – слова здесь определённо лишние.
Халат оказывается отброшен в сторону, но сам Колтон раздеваться не спешит. До этого момента Айла даже не подозревала, где и какие у неё есть эрогенные зоны, зато теперь она отчётливо чувствует, как ярко отзывается любое прикосновение к ним. Она стонет, когда Колтон слегка царапает своими короткими ногтями её ребра. Его руки скользят ниже, обхватывают талию и притягиваю Айлу вплотную к тому месту, которое она желает увидеть сильнее всего.
– Чувствуешь? Это всё ты.
Айле даже не нужно отвечать: за неё всё говорит тело. Она трётся о пах Колтона в попытке получить хоть какую-то стимуляцию. Наверное, Айла сейчас выглядит крайне отчаянно, потому как Колтон, усмехаясь в очередной раз, стягивает с себя халат. Теперь у неё получается немного лучше рассмотреть татуировку, до того скрытую осточертевшими рубашками. Витиеватые терновые узоры обвивают литую мужскую грудь и спускаются ниже, за ними следуют и глаза Айлы. Не будь она в столь деликатном положении, когда о её инициативе речь пока что не идёт, то точно бы прошлась языком по члену Колтона, уделив особое внимание головке, но сейчас приходится лишь сглотнуть слюну и смотреть.
Колтон тянется к откинутому за ненадобностью халату, недолго роется в кармане и достаёт так необходимый сейчас фольгированный квадратик. Дальше Айла уже не думает и лишь наслаждается тем, насколько Колтон хорош. Её руки вновь оказываются зафиксированы над головой, и контролировать ситуацию не получилось бы никаким образом. До безумия хочется вцепиться во влажные волосы Колтона, притянуть его ещё ближе к себе и поцеловать. Целовать-целовать-целовать, пока губы не онемеют от усталости. Но даже это желание быстро испаряется, будто никогда не существовало. У Айлы получается только стонать и томно вздыхать, так что ни о каких мыслях не может идти речь.
Движения Колтона сильные, размашистые, с выверенным темпом – точно такие, какими их представляла Айла. В какой-то момент он и вовсе останавливается, и Айла не успевает даже спросить, что случилось, как оказывается уже в абсолютно другом положении: с опорой на локти и колени. И в такой позе ощущения абсолютно другие. Они глубже, полнее, и Айла даже начинает беспокоиться о шумоизоляции – настолько громко она наслаждается тем, как Колтон берёт её.
По привычке Айла тянется к клитору, но ей это не позволяют. Её движение прерывают грубо, но сейчас именно так и нужно. Колтон тянет её за волосы, заставляя податься наверх. Айла чувствует жар от его груди, к которой оказывается прижата.
– Ты можешь только получать удовольствие. Остальное оставь мне.
Колтон это не говорит – рычит. И Айла сдаётся. Тем более что его пальцы справляются с дополнительной стимуляцией намного лучше: они двигаются в заданном темпе, как получилось бы только у Колтона. И оргазм наступает настолько быстро, что Айла в первые мгновения даже не понимает, что с ней происходит. Тело словно пронизывает слабым током, отчего каждая мышца напрягается. И это настолько ярко, что вот-вот – и перед глазами пойдут звёздочки.
Разрядку Колтона Айла также чувствует. И его стоны звучат одновременно как награда и как благодарность. Это Айле определённо нравится. Как и сам Колтон Келли, в принципе. Теперь-то это уже можно и даже хочется признать.