Без присутствия Айлы в офисе Колтон чувствует себя странно. Несмотря на то, что она и так не частая гостья, сейчас её визиты сокращаются до минимального количества. После их прошлой встречи, когда Айла забежала в кабинет буквально на несколько минут, прошло уже чуть больше недели. И все эти дни Колтон пытается решить, как лучше поступить.
Сейчас он чувствует, как от нервов его собственное колено начинает дёргаться, то и дело ударяясь о стол. Звук выходит неприятный, да и ощущения от этого так себе. Но Колтон не обращает на него внимания и крутит в руках мобильный телефон, то открывая диалог с Айлой, то закрывая его. Иногда даже пытается написать что-то, но нужных слов не находится. Всё, что выдаёт мозг, кажется полнейшей глупостью. Но и жить в этом состоянии, когда вроде бы всё нормально, но гнетущее чувство на душе никуда не исчезает, сложно. То и дело Колтон, бродя по коридорам офиса, пытается поймать взглядом девушку, выделяющуюся на фоне остальных, – так можно безошибочно определить Айлу.
Колтон отвлекается только на рабочие задачи, требующие пристального внимания. В остальное время он, конечно, тоже со всей присущей ему ответственностью относится к работе, но то и дело ловит себя на возвращении к ужасно вредным привычкам: карандаш, до этого несколько месяцев спокойно стоявший в стакане для канцелярии, оказывается обгрызенным, как и колпачки для ручек. Колтона раздражает то, как чувства, причём непонятно откуда взявшиеся, берут над ним верх, и контролировать это не получается.
Электронную почту Колтон разбирает без энтузиазма: всё больше документов он отдаёт на доработку и не особо понимает, как раньше мог выполнять поручения и задачи других людей. Причём своих сотрудников он в этом не винит, если сам изначально построил работу в компании так, что им приходилось отдавать готовые на три четверти документы своему начальнику, чтобы Колтон перепроверял их и сам доводил до нужной кондиции.
Колтон, услышав стук в дверь, подрывается – не с места, конечно, а скорее из расслабленного положения, – и резко выпрямляется. Теплится надежда, что это Айла. Тогда-то он точно свой шанс поговорить не упустит, убеждает себя Колтон. Но всё оказывается намного прозаичнее: в дверном проёме, едва раздаётся разрешение Колтона войти, появляется голова Мэтта, а после и он сам во всей красе. Колтон с привычной ему профессиональной тревожностью начинает прикидывать, что могло произойти, если Мэтт, с которым они сегодня не должны были встречаться вовсе, решает зайти.
– Найдётся минут пятнадцать? – спрашивает Мэтт так, будто он здесь ещё не стоит.
– Что-то срочное?
– Нет.
В то время, пока Мэтт делает паузу, Колтон облегчённо выдыхает. И замечает, как он расслабился за последние дни. Но малейший намёк на форс-мажор – и его паника и желание всё контролировать вновь берут верх. За то время, пока Мэтт не подтверждает спокойствие рабочей обстановки, Колтон успевает надумать сотни причин его прихода, в том числе и те, где он, как руководитель, упустил какие-то моменты, переросшие сейчас в хаос.
– Хотел обсудить предварительный годовой отчёт. Неофициально. – Мэтт машет принесённой папкой.
– Так хотел, что пришёл раньше начала рабочего дня? Что ж, у меня нет причин тебя не выслушать.
Мэтт кивает, проходит в кабинет и кладёт перед Колтоном ту самую папку с обещанными документами, а после открывает её и вытаскивает из файлов несколько графиков. Колтону определённо такой подход нравится, но браться за анализ данных он пока не спешит. В первую очередь ему нужно услышать позицию Мэтта: что-то же явно его волнует, раз он приходит к начальнику ни свет ни заря.
– Здесь, – Мэтт указывает пальцем на первый график, – сводка за одиннадцать полных месяцев и начало декабря. Отдельно поясню, почему включил текущий месяц и раздробил ноябрь.
Колтон слушает внимательно. Подача Мэтта – рай для ушей, потому что он выдает информацию настолько структурированно, что Колтон иногда считает его своим братом больше, чем Картера. Надо проверить, вдруг Мэтт тоже старший в семье? Нет, это точно глупость: в личную жизнь своих сотрудников, если она не происходит внутри компании, Колтон никогда не лезет.
– Здесь же движение продукции со склада за последние четыре недели. Пришлось напрячь Джуд, чтобы получить информацию в сжатые сроки.
Если Мэтт самостоятельно связался с Джуд, то Колтон ему сочувствует. От одной мысли, что ему пришлось тягаться с этой женщиной, у Колтона по спине бегут мурашки. Джуд так-то очень милая, только если не просить от неё что-то сделать в ближайшее время, иначе можно услышать о себе много нового, в том числе и пожелание поднять свою задницу с удобного кресла и прийти поработать руками.
– Она уже пригласила тебя на работу? – хмыкает Колтон, вспоминая все любимые выражения ответственной за склад.
– Нет, потому что я обещал передать её пожелание о повышении зарплаты лично «унылому начальнику», – Мэтт показывает кавычки на последних двух словах.
– Я смотрю, тебе повезло.
– Тоже так считаю. Так вот, о чём я? – возвращается к своей мини-презентации Мэтт. – Я достал из архива похожие сводки за прошлый год. Теперь можно смотреть.
Колтон даже побаивается, что Мэтт в один день создаст своё дело и уйдёт от них – настолько он собранный и в хорошем смысле дотошный в своей работе. На этот счёт помогают особо не волноваться слова Мэтта ещё в самом начале их сотрудничества: его совсем не привлекает перспектива руководства и создания чего-то своего, потому что «нервных клеток не оберёшься». Это цитата.
Результаты за прошлый год и за этот разнятся: не колоссально, но значительно. Это понятно ещё и по тому, как Мэтт выделил цветом разницу в процентах. Колтона больше интересует отчёт склада о движении заказов. В прошлом году большая часть их работы была направлена на упаковку оптовых поставок для партнёрских фитнес-клубов, что и являлось основным путём сбыта. Сейчас же виден заметный перевес в сторону розничных заказов с сайта. Нет, Колтон помнит, что у них есть сайт, и достаточно хороший, но чтобы заказов с него было так много – этого он точно не ожидает.
– Да, я тоже удивлён, – Мэтт заявляет это так уверенно, что Колтон старается расслабить лицо, лишь бы эмоции на нём так явно не читались.
– И что ты думаешь по этому поводу?
Потому что сам он, по правде говоря, понятия не имеет, что думать на этот счёт. Это слишком неожиданная новость. Нет, не то чтобы Колтон не интересовался, откуда к ним поступают заказы: он всегда смотрит и изучает статистику продаж, но конец года делает своё дело, поэтому в последние дни анализ отчёта склада не стоит в приоритете – куда важнее сводки других отделов.
– Пока что делать выводы рано, но я вижу положительную тенденцию, и она нравится не только мне, но и продажникам. Джуд, кстати, не в восторге, что её людям приходится паковать, цитирую: «Кучу маленьких коробочек, где каждого вкуса по одной штуке».
Колтон нервно усмехается, потому что представляет, насколько это всё отличается от того, что было у работников склада раньше.
– И с чем ты связываешь эту тенденцию?
Можно было бы и не задавать этот вопрос: Колтон без подтверждения Мэтта знает на него ответ.
– С Айлой и новым подходом к работе. Да, мы не продали склад в ноль, – Мэтт тыкает авторучкой в нужную строку, – но это не показатель, потому что там сейчас всё забито новой серией. Но если мы продолжим работать в этом темпе, то рост не заставит себя ждать. Я не полагаюсь на удачу – я верю только цифрам. И они говорят мне, что мы можем добиться большего.
– Слышу тебя. Тогда подскажи мне: что, по твоему мнению, нам надо сделать для сохранения темпа?
– Первое – продолжить работу с Айлой: без этого остальные пункты вряд ли будут иметь значение. Второе – провести редизайн сайта. Может быть, даже сделать две версии: одну для оптовых заказов, другую для розничных. По итогам месяца уже можно будет напрячь аналитиков, чтобы знать основные пути прихода покупателей: сейчас пока что смотреть на это рано.
– Я вижу два варианта касательно сайта. – Колтон разминает шею, потому что от речи Мэтта он весь напрягается не только ментально, но и физически. – Первый – мы с тобой формируем техническое задание и рассылаем его сегодня же, а я параллельно решаю вопрос с Генри по финансам. Получается, действуем мы оперативно. Второй вариант предполагает редизайн сайта уже в новом году. Можно даже попытаться это к чему-то приурочить. Что думаешь?
– Мне больше нравится первый вариант, но всё зависит от сроков, которые нам поставят разработчики. Игра должна стоить свеч. А если для редизайна нужно будет положить существующий сайт на несколько дней, то в этом нет никакого смысла. Мы за это время потеряем не только потенциальные заказы, но и интерес новой аудитории.
– Хорошо. Тогда сегодня, пожалуйста до обеда, постарайся составить техничку и отправить мне. Решим вопрос по срокам. Если нужно будет с тебя снять какие-то задачи, то это не проблема.
Колтон уже предчувствует, как судьба заставляет его искать дополнительный множитель для сложения дроби декабрьской суеты и задач на грядущий год, которые имеют разные знаменатели и просто так складываться не хотят.
Мэтт, не отвечая, лишь кивает и явно ждёт комментариев Колтона касательно Айлы. А что ему сказать? Твой начальник случайно всё испортил?
– Про Айлу пока что ничего не могу сказать. Со своей стороны я готов продлить соглашение о сотрудничестве, но решение принимать, само собой, буду не я. Поэтому сейчас нам лучше и легче работать так, будто этот вопрос не стоит ребром. Но твоё мнение учтено.
– Спасибо. Я действительно вижу в этом потенциал для развития компании.
– Будем верить, что это так.
После ухода Мэтта Колтон сразу же приступает к просмотру их собственного сайта. Даже интересно, как он в итоге преобразится после редизайна?
Невольную мысль о том, что стоит связаться с Айлой прямо сейчас, Колтон задвигает куда подальше. Это, конечно, важно, но не настолько, чтобы бросать все дела и пытаться дозвониться до неё. Точнее, Колтон с радостью бы сделал это, но тогда есть риск, что он опять надолго застрянет в своих размышлениях после их беседы. И не факт, что это будут позитивные мысли. А стопорить внезапно появившуюся работу нет никакого желания.
Половину рабочего дня Колтон тратит на то, чтобы выполнить сегодняшние задачи. Электронная почта то и дело присылает уведомления о новых письмах: ему приходят отчёты и правки от сотрудников разных подразделений. Когда вентиляторы компьютера начинают шуметь так, что хочется выйти из кабинета, Колтон сохраняет все документы и выключает уставшую технику.
Ему бы вставить зубочистки между век, чтобы не заснуть, а тут ещё и шум компьютера, от которого начинает раскалываться голова. Пусть до обеда ещё практически час, Колтон решает сделать перерыв уже сейчас. Из кабинета он уходить не торопится и просто сидит в тишине, потирая виски в надежде, что не придётся лезть за обезболивающими таблетками. Впредь не надо заранее думать, что день планируется лёгким. Одно появление Мэтта чего стоит: он вроде принёс хорошие новости, но сразу же подкинул и работы. Причём не только её, но ещё и мысли по поводу Айлы.
Она им нужна – Колтон это и сам прекрасно понимает. Ему вспоминается собственное поведение месяц назад: неужели он действительно думал, что это всё бесполезно? Сейчас же ему приходится в очень сжатые сроки решать вопросы по сайту и, что вероятно, пересматривать зарплату работникам склада, если нагрузка на них так возросла. Надо встретиться с Катрин, но прежде всё же пригласить Генри, чтобы тот мог заняться расчётами.
Даже своё время отдыха не получается полностью освободить от работы. Наверное, это будет первым годом, когда небольшие рождественские каникулы он потратит на сон: время, которое полагалось бы ему уделять, сейчас Колтон берёт у организма взаймы с обещанием когда-нибудь компенсировать.
Чтобы не вырубиться от накатившей усталости прямо сейчас, приходится выйти за кофе. Только в приёмной какого-то чёрта нет воды, а доставка приедет лишь после обеда, как Колтон успевает выяснить у секретаря. Такой расклад событий портит настроение, и теперь к сонливости добавляется ещё и недовольство. Колтон пытается его унять, то и дело сжимая и разжимая кулаки, чтобы направить накопившуюся энергию в более-менее приемлемое русло. Не сказать, что это результативно, но получается хотя бы сосредоточиться на движении мышц, а не на том, как же хочется заснуть прямо на диванчике в коридоре.
У кофемашины уже кто-то стоит. По мере приближения Колтона к аппарату «кто-то» превращается в Айлу Дэвидсон, которая, кажется, высказывает ни в чём не повинному механизму всё, что о нём думает. Это Колтон замечает по тому, как экспрессивно Айла тыкает пальцем в кнопки, а в конце ещё и пинает кофемашину, будто это поможет делу.
Шанс. Колтону представился ещё один шанс.
– Помочь?
Айла вздрагивает, и Колтон сразу думает, что надо было не пользоваться её сосредоточенностью на ссоре с бедным аппаратом: всё же доводить человека до сердечного приступа от испуга он сегодня не планировал.
– Плохо ты тут за всем следишь, – говорит Айла, поворачиваясь к Колтону лицом, – он не работает.
Признаться честно, Колтону вообще плевать на то, в каком состоянии кофемашина. Всё, что он может сейчас делать, так это всматриваться в лицо Айлы, будто за прошедшие дни что-то могло кардинально измениться. По-прежнему красивая и не менее вредная, потому что сама она взгляд не отводит, зрительный контакт не разрывает, а затем специально опускает глаза, словно оценивая Колтона.
Боже, дай сил ему это выдержать! Необязательно быть экспертом по невербальной коммуникации, чтобы уловить, как Айла с ним играет. Отчасти Колтону это даже нравится, если не брать во внимание тот факт, что от последней их встречи он ещё не успел оправиться.
– Мне кажется, есть темы важнее неработающей кофемашины, – Колтон, сам того не замечая, говорит предельно медленно.
– Ничего не может быть важнее неработающей кофемашины.
Она точно сведёт его с ума тем, как невинно хлопает глазами или, например, закусывает губу, словно не понимает, какой эффект это на него производит. Но дело в том, что Айла всё прекрасно знает, Колтон в этом уверен.
– Разве?
– Ладно, может, – вздыхает Айла.
Колтон специально не торопится, выжидая, что же она сделает дальше. Если это действительно та возможность, о которой он думает, надо собраться с мыслями, чтобы не наговорить лишнего. Пусть и без плана, но он точно справится.
– Так вот… Где можно найти работающую?
Сердце, до того бившееся так сильно, замирает на несколько мгновений. Колтону что, показалось? Или Айла впрямь уточняет, где можно найти исправный аппарат, и стоит, хлопает своими оленьими глазищами так, будто не понимает, как выглядят её последние слова со стороны? Для Келли они схожи с провокацией: он уверен, что Айла ведёт себя так специально, чтобы вызвать у него как можно больше эмоций.
– В большой комнате отдыха и рядом с кабинетом Мэтта есть точно такие же, – Колтон едва сдерживается, чтобы не натворить глупостей.
Он знает такие взгляды, и такое поведение ему тоже знакомо, но Колтон, как последний дурак, ведётся на эти провокации, сознательно позволяя Айле собой манипулировать. С другой стороны, это, наверное, лучше, чем натворить ещё одну глупость и разгребать очередные последствия ещё одного неудавшегося разговора. Ему и так достаточно трудностей, незачем создавать новые.
– Спасибо! Ну, я тогда побегу, а то работы очень много.
Айла не уходит – улетает, словно пчёлка на запах нектара, оставляя Колтона наедине с кофемашиной. Неработающей к тому же.
Перед глазами уже плывёт от того, сколько времени Айла проводит за экраном ноутбука. Монтаж видео, которые нужно выложить как можно скорее, не отпускает. А самой Айле уже часа два как хочется выключить ноутбук, написать сообщение Софи и отправиться в любимый торговый центр за платьем на корпоратив. Но день полон планов, и шопинг с подругой явно не в приоритете.
Для одного из видео приходится обратиться к Мэтту – он теперь числится поставщиком реквизита для съёмок. Что дальше делать с полной коробкой имбирных батончиков, Айла понятия не имеет: самой ей столько не съесть, особенно с её нелюбовью к повторяющейся еде. В этот же момент приходит шальная мысль вкладывать батончики в рождественские подарки как приятную мелочь. Правда, только тем, кто не знает, что у Айлы они исключительно из-за работы. То есть Софи в подарок класть не нужно.
Стоит только подумать о компании, где она работает, как мозг услужливо выстраивает цепочку последовательных связей, начиная с работы как таковой и заканчивая непосредственным начальником. У Айлы бегут мурашки по коже от того, в какой близости она совсем недавно находилась с Колтоном. Предельно сложно не думать об этом и не вспоминать его взгляд. Но даже это не идёт ни в какое сравнение с тем, каких сил Айле стоило не поддаться царившему между ними напряжению.
Айла, внося последние правки в монтаж видео, задумывается над тем, зачем она вообще продолжает эту нелепую игру. Наверное, главная причина – страх. Любой разговор, который они с Колтоном могут затеять, не факт что приведёт к чему-то хорошему. И, наверное, лучше такое же шаткое положение в её мире, чем полное его разрушение. Айла, по правде говоря, даже не планирует рассказывать Софи о случившемся. Пока что нравоучения и наставления на верный путь от подруги совершенно некстати. Да и анализ ситуации от другого человека может быть воспринят неспокойно, пока собственные эмоции бушуют. А ссориться с Софи не хочется.
Когда Айла сохраняет последние изменения, перед глазами всё плывёт окончательно. Выкладывать видео нужно точно не сейчас: есть риск перепутать аккаунты, и тогда репутация не то что пострадает, а накроется медным тазом. Работы остаётся не прямо много, но внутренние ресурсы Айлы уже исчерпаны, отчего даже рядовые задачи кажутся невыполнимыми. То, что требует от силы час, она растягивает на три, периодически отвлекаясь на залипание в стену, а не в телефон.
Когда приходит время собираться на шопинг, Айла даже не пытается заморочиться с образом и надевает то, что будет удобнее всего бесконечно снимать и надевать обратно, потому что примерок явно будет множество. Из-за усталости даже перспектива любимого похода по магазинам кажется пыткой, но внутри теплится надежда, что у Айлы ещё получится развеяться.
– Я уже мечтаю об этих каникулах, – говорит Софи, когда они выходят из отдела нижнего белья, – не могу думать ни о чём другом.
– Не помню, когда слышала от тебя такое последний раз.
– Да, я сама не помню. Обычно мне хватает стандартных выходных, чтобы так сильно не загружаться, но в этом году просто аврал.
– Ненавижу Рождество, – Айла хмыкает, прикидывая, сколько дел ей предстоит выполнить вплоть до двадцатых чисел декабря. – Одна сплошная работа.
– Ты могла бы работать меньше, напоминаю.
– Эй! Не надо нагнетать ситуацию.
Айла помнит их обсуждения этого вопроса даже слишком хорошо, поэтому не спешит поддевать Софи сейчас. Дышать становится физически легче, когда получается забыть о работе, которая Айлу доводит до ручки какой день подряд.
– Ну, ты же решение приняла самостоятельно. Поэтому не надо на меня перекладывать ответственность.
– Я вообще ничего не перекладываю. И не говорю, что жалею. Так что не бери на себя слишком много. Мы все устаём.
– Да, только я не страдаю по своему начальнику.
– Так, это уже точно перебор.
Иногда у Софи проскальзывают моменты излишней прямолинейности. И Айла старается аккуратно её останавливать в таких ситуациях. Но если сейчас Софи продолжит развивать тему отношений Айлы с Колтоном, то есть риск не сдержаться и всё-таки нагрубить.
При всей любви к Софи себя и своё спокойствие Айла любит больше.
– Ладно. Тогда не буду заводить речь о красавчике, пока ты сама о нём не захочешь рассказать.
– Хорошо.
Получается весьма быстро перестроиться с неприятной темы, и дальше они говорят уже о том, какого цвета платье лучше искать для корпоратива. Айла ставит на красное, потому что вариант беспроигрышный в любой ситуации. Софи предлагает выбрать что-то спокойнее, потому что корпоратив отнюдь не конкурс красоты, чтобы так в него вкладываться. Тем более в компании, где Айла работает без году неделю. Месяц, точнее.
Отдел с вечерними платьями тоже сначала не радует глаз. Айле хочется скривиться от увиденного, потому что все модели, выставленные на манекенах, настолько не подходят под её понятие идеального платья, что словами не описать. Они такие вычурные, а некоторые даже вульгарные. Но на самом деле не такие ужасные, как Айле кажется на первый взгляд. Да, она в отвратительном настроении, поэтому её жертвой становятся именно платья: на людях Айла старается по возможности свой негатив не вымещать.
Консультантом оказывается не просто приятная, а очень располагающая к себе девушка, которая терпеливо выслушивает запросы Айлы касательно платья: не зелёное, потому что абсолютно не подходит ни под одну сумку в гардеробе; не длинное, потому что не хочется постоянно подбирать подол и выступать бесплатной уборщицей для ресторана; и не атласное или шёлковое, потому что не хочется после первого же выхода в свет наслаждаться множеством зацепок на ткани.
– Как относитесь к принтам? – спрашивает консультантка, когда Айла снимает с себя очередной непонравившийся вариант.
– Только не горошек!
– Услышала вас. Сейчас принесу несколько моделей.
Усталость пропадает, потому что компания по спасению мира (точнее, по выбору платья) работает очень кропотливо и ответственно. Софи то и дело вставляет свои комментарии и даже советует запомнить несколько вариантов, чтобы вернуться к ним в лучшем расположении духа. Айла же делает несколько снимков на память, чтобы точно не забыть интересные фасоны, которые идут её фигуре.
– Есть вот такой вариант.
Айла, спешно натянув штаны, выглядывает из-за шторки и видит его. Идеальное. Необычное. Платье-пиджак из плотной ткани с принтом гусиной лапки, выполненным в классическом чёрно-белом варианте. Настолько органичное и интересное своей простотой, что хочется визжать. Если бы оно висело на манекене, стоящем при входе в отдел, Айла бы сразу же сняла его с бездушного пластмассового тела и побежала в примерочную.
– Смотрите, тут ещё завязки по бокам, чтобы подчеркнуть талию, если вы такое любите. Но можно обойтись и без этого и носить, скажем так, на манер пиджака.
– Я вас расцелую!
Айла словно хамелеон, увидевший поблизости самую вкусную бабочку из всех возможных, хватает платье своими цепкими лапками. Это стопроцентное попадание в её пожелания: приятный материал неплохого качества, любимая длина, да ещё и возможность стилизовать наряд под разные образы, чтобы после корпоратива платье не пылилось в шкафу.
И смотрится оно просто идеально. Можно надеть к нему любимые лодочки, подобрать одну из множества чёрных сумок – и образ будет собран. Из-за доминирования белого цвета платье кажется ярким, но в то же время абсолютно неброским.
– Как тебе? – обращается к Софи Айла, выходя из примерочной.
– То что надо, сладкий сахар.
Софи поднимает два больших пальца и улыбается.
Консультантка, стоящая рядом, кажется, тоже впечатлена тем, как на Айле смотрится платье, и потому спешит добавить:
– В ящике под пуфиком в примерочной вы можете найти чёрные лодочки. Мы оставляем их, чтобы посетительницы могли оценить каждый вариант с каблуками и без.
– О, отлично!
Айла сразу же принимается искать туфли нужного размера и даже не думает о количестве людей, примерявших лодочки до этого. Иногда, для того чтобы жизнь улучшилась, нужно найти всего лишь то самое платье.
– Можете пройтись по отделу: там больше зеркал, – намекает консультантка.
Да, Айле точно нужно больше места: небольшого коридора примерочного зала не хватает, чтобы унять восторг. Когда Айла выходит в отдел, то через стеклянное ограждение, отделяющее магазин от торгового центра, видит его, неидеального и абсолютно обычного, выбирающего в отделе напротив очередную рубашку. Колтона.
Может быть, он её не заметит, даже не повернётся и уйдет из магазина, не увидев Айлу. Но точно не в этот раз, потому что, только завидев, как Колтон переходит от одного рейла к другому, который стоит ближе всего к стеклу, Айла принимается дефилировать по залу. Она наслаждается своим образом в каждом из множества зеркал, расположенных в отделе. И почему-то не сомневается, что своими движениями и смехом, вызванным комментариями Софи, Айла привлекает внимание куда лучше, чем какие-то там вешалки с белыми рубашками.