Защиту я прогуляла, побаиваясь упреков владельца эльфийских кинжалов, которые я пока так и не вернула.

Сработанные на совесть клинки режут любой материал словно шелк и, несмотря на свой размер, необычно легки. Никогда раньше не чувствовала такой тяги к оружию. Конечно, рано или поздно придется подбросить кинжалы обратно в оружейную, но… так хочется еще немного ими поиграть!

Сегодня возьму их с собой на тренировку, позанимаюсь. Однако сейчас меня занимает другая дилемма.

Фахитас или лазанья?

Стою, переводя взгляд с пряного разноцветного блюда на другое, обильно политое сливками. Оба лотка, как назло, находятся рядом. Не попросить ли Финна упаковать одну порцию с собой?

Наконец я делаю заказ, и девушка на раздаче с понимающей улыбочкой передает мне лазанью, щедро сдобренную сыром.

Я уже сделала вывод, что самые приятные в академии люди работают в столовой. Никто из них не осудит студентку, попросившую добавку или требующую положить в тарелку побольше, и обычное «спасибо» здесь ценится, как нигде.

Я благодарю девушку, иду к своему привычному месту и немедленно принимаюсь за лакомство. Никому не дам на этот раз испортить мне удовольствие от роскошного блюда! Пусть только попробуют – живо проколю вилкой загребущие ручонки!

Кладу в рот первый кусочек, и с моих губ срывается тихий стон. Нежная паста, сливочный соус, сыр… Все бьет в одну точку и тут же согревает меня изнутри.

Вдруг в столовой неуловимо меняется атмосфера. Стихает смех, громкие разговоры превращаются в шушуканье, и только я полностью погружена в свой восхитительный мир. Смакую прекрасную еду, когда на стол ложатся четыре внушительных тени. Решительно подтянув к себе лазанью, крепко сжимаю в кулаке вилку.

Да что же ко мне сегодня цепляются всякие кретины…

Подняв голову, сталкиваюсь с пристальным взглядом холодных темно-золотистых глаз.

Вздрагиваю, изучая нависшую надо мной фигуру. Парень фантастически красив – словно с обложки модного журнала. Ни дать ни взять модель, вдохновляющая какого-нибудь известного дизайнера или художника.

Я качаю головой, пытаясь выйти из транса, в который погрузил меня незнакомец. Взгляд у него крайне недружелюбный, волосы черные как ночь, красиво обрамляющие лицо, глаза янтарные. Жаль, что он такой хмурый.

– Вали отсюда, – агрессивно предлагает парень.

Я снова вздрагиваю. Как ни крути, шесть с лишком футов роста и угрожающее выражение лица… Держу пари, любой другой слинял бы без звука, да еще, не дай бог, пустил в штаны от страха. Например, компания, сидящая за соседним столом, быстренько хватает подносы и отчаливает.

Меня, если что, никто не заставит уйти с излюбленного места, бросив сочное кушанье. Даже стоящий рядом крутой парень, хоть он и выглядит так, будто замыслил убийство.

Стиснув вилку, вонзаю ее в лазанью.

– Никуда я не уйду. Найди себе свободный стол!

Закидываю еду в рот, не выпуская красавчика из вида, глотаю и облизываю губы.

Атмосфера в столовой становится напряженной: парень мрачнеет не на шутку. Глаза горят – из них так и прет нечто темное. Сделав шаг ко мне, он заявляет:

– Если не освободишь место, я…

Он вдруг затыкается на полуслове, услышав смех приятеля, который опускается на соседний стул.

– Все в порядке, Крид. Это Лиса, она со мной.

Эннекс!

Он невозмутимо приступает к фахитас, а остальные трое дружно таращатся в его сторону.

Снова раздается хмыканье, и за стол усаживается еще один из четверки, со знакомыми бирюзовыми глазами.

– Откуда знаешь этого психа? – интересуется Эзра, с широкой улыбкой хлопая Эннекса по плечу. – Уже понял, в тебе живет дух воина, маленькая морская звезда, но не знал, что ты сама стремишься к неприятностям.

Эннекс застывает с куском на вилке и, насупившись, поворачивается к Эзре.

– Когда это ты успел познакомиться с Лисой?

– На музыке, – пожимает плечами Эзра.

Эннекс качает головой, бормоча что-то вроде «ненавижу чертовых певцов», и, ухмыльнувшись во весь рот, посматривает на меня.

– Лиса тоже чокнутая, но в своем стиле, Эз, – хмыкает он, вновь принимаясь за еду.

– Ну, ты всем фору дашь, – прищуриваюсь я, и Эннекс в ответ улыбается.

– Мы познакомились на истории мироздания, – объясняю я Эзре. – Он хотел занять мое место и с наслаждением угрожал бедной девушке ножиком.

Эннекс смущенно хмыкает, и я забрасываю в рот кусок лазаньи.

– Приятные воспоминания, Лиса?

Эзра поочередно смотрит то на меня, то на Эннекса.

– И ты не сделала оттуда ноги? – Он медленно придвигается ко мне с озорной улыбкой. – Если потребуется помощь – только моргни, и я…

Эннекс пихает друга локтем в бок, и оба хохочут.

– Так вы оба ее знаете? – угрюмо спрашивает парень, которого Эннекс назвал Кридом.

Не сводя с меня свирепого взгляда, он медленно усаживается через пару стульев от Эзры.

Обернувшись, я смотрю на четвертого члена компании. Тот тоже садится у дальнего конца стола. Под форменным пиджаком академии на нем черная толстовка со слегка сдвинутым со лба капюшоном, из-под которого выглядывает прядь почти белых волос. Я на долю секунды встречаюсь с ним взглядом – глаза у него серо-голубые, однако он их почти сразу отводит.

Крид, разглядывая меня, тяжко вздыхает. Хотя больше вроде бы не злится, все равно сидит с кислой миной.

– Если кому-то интересны шуры-муры, то этим можно заняться за пределами академии, – бурчит он.

Господи, если я не была бы так занята лазаньей, клянусь, вскочила бы с места и воткнула вилку ему в…

– Зачем нам связываться с прилипчивой малолеткой? Только из-за того, что Эннекс и Эзра случайно заговорили с ней на уроке? – Крид оглядывается через плечо. Все сидят, опустив головы, и общаются робким шепотом, на наш стол никто не смотрит. – Она явно использует ваше внимание в своих интересах.

Красавчик бросает на меня презрительный взгляд, словно я – дурно пахнущий комок грязи под ногами, испоганивший пол, по которому ходит его величество.

– Все они одинаковы…

О ком это он, интересно? Господи, этому хмырю как будто вставили клизму, вот из него и льется дерьмо. Он ведь меня совсем не знает, да и зачем ему? Зачем кого-то слушать, если ты способен сам составить себе мнение…

В этой академии главное – статус и сила, и засранец Крид явно разделяет этот принцип. Чем он отличается от остальных местных кретинов, которые мне сегодня попадались не раз?

– Шуры-муры…

– Крид, она не такая, – с виноватой улыбкой перебивает меня Эзра. – Мы познакомились в классе музыки – я сидел прямо перед ней. Она не пыталась со мной заигрывать, что, кстати, удивительно.

Он подмигивает мне, и я качаю головой.

– Да уж, – насмешливо закатывает глаза красавчик и хмыкает, когда Эзра пытается что-то добавить.

Все смотрят на меня, и Эннекс многозначительно усмехается, когда мы встречаемся взглядами.

Я гневно втыкаю вилку в последний кусок лазаньи, подчеркнуто вычищая тарелку, и перебиваю Эзру:

– Давай-ка я внесу ясность, Крид. Думаешь, ты меня интересуешь? Неужели в столовой не может быть девушки, которая пришла просто поесть? Каждая вынашивает какие-то планы, каждая надеется привлечь к себе твое внимание? – Я иронически приподнимаю бровь. – Тебе вот девушки нужны лишь для того, чтобы ими попользоваться, трахнуть, а потом выкинуть, когда заблагорассудится, причем у них не должно быть никаких ожиданий и потребностей, верно?

Наклонившись к Криду, я продолжаю:

– Так? Они просто должны быть благодарны, что ты засовываешь в них свой член?

Зажав вилку между пальцами, я отодвигаюсь и гордо выпрямляю спину.

– Что в тебе хорошего? Ну да, ты красавчик. Не исключаю, что у тебя имеется сила, ты из славной семьи. Возможно, у тебя в штанах большой член. – Эзра закашливается, поперхнувшись напитком, а я заканчиваю свою мысль: – Но при всем при том ты – полный мудак. Любая девушка, вынужденная мириться с твоими тараканами и комплексами, заслуживает приза величиной с твое эго. Хотя, наверное, у твоих подружек нет особых запросов. – Пожав плечами, я наставляю на Крида вилку. – В любом случае ты – сам по себе проблема, и поэтому мне до тебя никакого дела нет.

Кладу в рот последний кусочек лазаньи и тщательно его пережевываю. Гляжу на Крида. Тот недобро усмехается и уже открывает рот для ответа, но я его быстро затыкаю:

– Если твои отношения складываются именно так, это очень печально. Впрочем, дерьмо всегда привлекает навозных мух.

Эзра выпучивает глаза и скалится в улыбке.

Парень в толстовке тихо покашливает, хотя кашель подозрительно напоминает сдавленный смех. Эннекс хохочет не скрываясь. Студенты вокруг нас в страхе съеживаются.

Крид мрачнеет на глазах, раздувая ноздри, и вдруг происходит нечто совершенно неожиданное. Он откидывается на спинку стула и, глубоко вздохнув, расслабляется. Троица за нашим столом погружается в молчание, и улыбки пропадают, будто их и не было. Крид смотрит на меня. Любой решил бы, что он великодушно махнул рукой на мои слова, но я, судя по его угрюмой физиономии и пронзительному взгляду, понимаю: он – тихий убийца, удар которого заранее не предскажешь. Убивать Крид будет аккуратно и без спешки. Он из тех, кто мыслит стратегически, любит дергать за ниточки и наблюдать за представлением из первого ряда. Такие считают, что стоит раз сорваться – и все пропало. Вид у него – как у хищника, следящего за добычей и планирующего ее мучительную смерть.

Смерть я уже познала.

Жить – сложнее.

И нет никакого смысла жить в страхе. Разве это жизнь?

Крид медленно улыбается.

– Завтра мы снова будем здесь, – указывает он на стол, не отводя от меня мрачных глаз. – А ты – нет. Понятно выражаюсь?

– Крид… – окликает его Эннекс, однако красавчик не дает ему вклиниться.

– Заткнись, приятель!

Его тон холоден и резок, ни к каким компромиссам Крид не готов. Эннекс все же пытается вставить слово, но Эзра дергает его за руку и, посматривая на Крида, качает головой. Похоже, здорово нервничает.

М-да, видимо, красавчик шутить не расположен.

Я тоже отступать не намерена. В обеих версиях своей жизни я сталкивалась с самыми разными говнюками и знаю: склонять перед ними голову ни в коем случае нельзя, обязательно надо их осаживать.

Смотрю на Крида в упор, чувствуя, как твердеет мое лицо, и спокойно выдерживаю его угрюмый взгляд.

– Либо ты научишься делиться с другими, либо найдешь себе свободное место, потому что здесь сижу я. Буду здесь и завтра, и через день, и всю неделю. Я никуда не уйду.

– Не слишком ли ты торопишь смерть?

– Смерть? – хмыкаю я и сама поражаюсь своему мрачному тону. – Смерть меня не пугает.

Медленно встаю. Крид напряженно следит за каждым моим движением, будто готов совершить бросок, как только я сделаю неверный шаг.

– Я уже ничего не боюсь, так что привыкай к моему присутствию. Повторяю, я никуда не уйду.

Резко развернувшись, выхожу из столовой, не обращая внимания на оклик Эннекса и взгляды Эзры.

Врешь, не сдамся! Как ни глупо выглядит подобное упорство, здесь я нашла маленькое мирное пространство, где могу спокойно отдохнуть и поесть. Таких уголков в академии немного, и я их никому не отдам.

Другое дело, что теперь я понимаю, почему все избегали моего стола. Вероятно, четверка парней сидела за ним с самого начала.

Добравшись до общежития, прохожу к себе в комнату и захлопываю дверь так, что содрогаются древние деревянные косяки. Есть у меня еще один оазис, где можно расслабиться – это как раз моя конура. Вот только поговорить здесь не с кем, некому довериться… С другой стороны, такого человека в академии никогда и не было.

Я в изнеможении падаю на кровать и, несмотря на бьющее в окно яркое солнце, сонно закрываю глаза.

Уже в полусне слышу тихий хрипловатый голос:

–Микай…

Мои веки вздрагивают, и воспоминания рождают щемящую боль в сердце.

Единственная безопасная гавань в большом мире, родной дом – все этоон.

Единственный человек, которому я могу доверять, с кем ощущаю подлинный покой…

Мой соратник, моя сила… мой спутник.