Я направляюсь к общежитию мимо группы парней и девушек, развешивающих на заборе, на стенах и окнах оранжево-черные бумажные гирлянды и устрашающие аппликации.

Несколько парней расставляют по территории здоровенные тыквы с вырезанными на них страшными рожицами. Девчонки хихикают, перебирая в руках черные хрустальные бусы, а рядом мальчики растягивают на серой стене корпуса большой черный транспарант с мерцающей фиолетовой надписью: «Бал в честь Хэллоуина: Ночь проклятых».

– Жду не дождусь, – вздыхает девочка с каштановыми волосами.

– Ничего, пятница уже близко, – с энтузиазмом откликается другая, с зелеными локонами.

– Надеюсь, Даниэль меня сегодня пригласит, – вступает третья, миниатюрная блондиночка, накручивая прядь на палец, и стреляет глазами в сторону одного из занимающихся транспарантом парней.

Их глаза на миг встречаются, и она мило розовеет.

– У тебя ведь уже есть приглашения от Майка, Робби и Коула, – упрекает ее подружка.

– Все-таки Даниэль больше в моем стиле, а потом – я люблю четные числа, – пожимает плечами блондинка, и все три разражаются взрывом смеха.

Я закатываю глаза. Ничего эти девочки не знают о настоящих чувствах. В мире паранормов мужчин намного больше, чем женщин, в отличие от обычных людей, однако это не значит, что следует относиться к мужчинам потребительски. У тебя должен быть один – твой единственный, а не стайка преданных поклонников.

Потираю грудь – вот так всегда: стоит вспомнить, и сердце отзывается болью. Покачав головой, пытаюсь загнать образы из прошлого вглубь. Сейчас для них не время.

Отворачиваюсь от шумной компании и иду к входу в общежитие, однако влетаю прямо в парня с тыквой со свечкой внутри, и та, упав на землю, раскалывается.

Из трещин сочится золотистый свет. Маленькие огоньки подплывают ко мне и медленно гаснут, а в голове у меня, наоборот, снова вспыхивают воспоминания.

Грохочет музыка, в воздухе витает волшебство, и студенты в маскарадных костюмах самых разных фасонов и цветов танцуют посреди большого бального зала. Между танцующими плывут золотистые магические фонарики, добавляя очарования атмосфере бала. Со стен свисают украшения в виде мерцающих скелетов с бьющим из глазниц белым светом, и их кости стучат друг о друга, когда мимо проходит кто-то из гостей.

Посреди каждого стола стоит декоративная хрустальная тыква. Такие же – у всех дверей и окон. Столешницы покрыты скатертями из черного шелка, а поверх них – белыми, блестящими, сотканными в виде паутины, со свисающими с краев крошечными паучками из обсидиана. Вместо потолка сегодня – звездное небо, и искусственные звезды сияют ярче, чем настоящие на улице.

Я осматриваюсь, слегка ошеломленная великолепием и общим шумом.

Адам обнимает меня за талию, притягивая к себе, и мы пробираемся к танцполу. Мой партнер – однокурсник Серии, он на год младше меня.

За несколько дней до бала Адам спросил, приму ли я от него приглашение. Сказал, что Серия упоминала, будто бы я до сих пор не нашла пару.

Он отличается от парней с моего курса – те меня либо игнорируют, либо пользуются любой возможностью оскорбить и унизить. Адам не такой.

–Давай-ка подыщем себе местечко, – предлагает он, и мы проталкиваемся подальше от центра.

Музыка гремит, вокруг нас извиваются тела танцующих, но мы все же находим свободный, неярко освещенный пятачок.

Ритмично покачиваясь, Адам прижимается ко мне, и его руки блуждают по моей спине. В горле встает ком, когда мужские ладони спускаются ниже, продвигаясь к ягодицам.

–Адам… – окликаю его я, пытаясь перекричать громкую музыку.

Он слегка отстраняется, встречается со мной глазами и недоуменно сдвигает брови, но тут же расцветает в улыбке.

–Да, Микай? Тебя что-то беспокоит?

Он кладет руки мне на бедра, проводя ими вверх и вниз, а я все пытаюсь сглотнуть чертов ком и что-нибудь придумать, лишь бы избавиться от неприятного ощущения.

–Почему бы… почему бы нам не перекусить? Там такие роскошные блюда…

Адам останавливается, задерживая руки у меня на талии, и по его лицу скользит тень недовольства, однако, как и минуту назад, он тут же начинает улыбаться.

–Может, лучше выпьем? – Он скользит взглядом по моей фигуре. – Не дай бог что-нибудь уронишь себе на платье…

Он слегка прикусывает губу, и в глазах у него появляется странное выражение. Мне становится немного не по себе – в груди как будто завязывается узел. В горле вдруг пересыхает, и я качаю головой. Нервничаю, что делать – все же первый раз парный танец, первый раз поступило приглашение на бал…

Я нерешительно киваю, и Адам с облегчением улыбается.

–Подожди секунду, никуда не уходи.

Он исчезает, пробравшись сквозь покачивающуюся толпу в ту сторону, откуда мы пришли.

Я провожу рукой по платью и незаметно одергиваю подол, стараясь, насколько возможно, прикрыть бедра.

Это Адам предложил нарядиться в костюмы вампиров и был так возбужден собственной идеей, что пришлось согласиться. Но… я ведь не знала, что платье будет таким… маленьким.

Плотно облегающая тело тонкая черная ткань откровенно подчеркивает грудь. Декольте и шея прикрыты кружевами, переходящими на плечи и руки. Простора для воображения платьице оставляет немного. Если честно, я бы такое по своему желанию не выбрала.

Костюм Адама выглядит куда строже: черный смокинг здорово сочетается с зачесанными назад волосами. Прямо джентльмен из готического фильма двадцатых годов прошлого века. Я, увы, на его фоне выгляжу дешевой шлюхой.

Снова качаю головой. Все-таки Адам старался как мог – у нас с ним одинаковые вампирские клыки, бижутерия в виде летучих мышей и недвусмысленные капли крови на шее. Кроме того, парни ничего в моде не соображают.

Еще раз одернув платье, пытаюсь высмотреть своего спутника. Наверное, у стола с напитками очередь. Пойти разве поискать его? Нет, он ведь сказал – никуда не уходить.

Пока кручу головой, в меня кто-то врезается, да так, что я падаю на пол. Вокруг раздается смех, и, поднявшись, я встречаю множество неприязненных взглядов.

Привожу себя в порядок и получаю толчок в плечо от проходящего мимо парня. Я снова покачиваюсь и все же чудом сохраняю равновесие. Развернувшись, начинаю проталкиваться сквозь танцующих – лишь бы вырваться с танцпола. Все-таки надо найти Адама.

Наконец вижу его у столов – он разговаривает с группой ребят. Все они дружно смотрят на меня и ухмыляются, оценивая мой откровенный наряд. Похлопывая Адама по спине, желают ему «хорошенько развлечься» и один за другим отходят в сторону.

Кивнув, Адам вручает мне лиловый бокал с ярко-зеленой жидкостью.

–На вкус эта штука лучше, чем выглядит, Микай. – Он поднимает бордовый фужер с таким же напитком и делает глоток. – Получишь удовольствие, обещаю.

Подношу бокал к губам и вдруг, заметив выражение лица моего кавалера, впадаю в ступор. Почему он так напряженно смотрит на мой коктейль?

–Микай, что-то не так? Тебе не нравится? – указывает Адам на напиток. – Все же надо попробовать, а уж потом делать выводы, правда?

Он разочарованно выгибает бровь, и я киваю, не желая портить вечер. Опять же, что меня смущает? Делаю небольшой глоток, и Адам улыбается:

–Ну, ведь неплохо?

Я задумываюсь, оценивая ощущения: ежевика с заметной горчинкой оставляет на языке странное стойкое послевкусие. Мы чокаемся, и я отпиваю еще немного, однако Адам наклоняет мой бокал, насильно вливая прямо в горло едва ли не все его содержимое. С трудом проглатываю, а он хмыкает:

–Давай сегодня повеселимся, не будем ни на кого обращать внимания! Только ты и я.

Поставив бокал на стол, он обнимает меня за плечи, изучая серыми глазами, и широко, дружелюбно улыбается.

–Может, выйдем на свежий воздух, поболтаем? Хочу узнать о тебе больше, Микай.

Я принимаю предложенную мне руку. Насколько мне известно, Адам – неплохой парень. Возможно, мы станем друзьями, если узнаем друг друга лучше.

Не успеваем мы сделать и пары шагов, как моего спутника окликает пара ребят. Вздохнув, он спрашивает, не может ли их дело подождать, и выразительно смотрит на меня. Парни ухмыляются и отвечают, что задержат его на минутку, не больше. Адам с досадой вздыхает:

–Подождешь минутку, Микай?

Он делает пару шагов к приятелям и вдруг оборачивается. Нахмурившись, холодно и строго говорит:

–Смотри, никуда не уходи.

Я послушно стою у стола с закусками, поглядывая на Адама, вокруг которого собралась довольно большая группа посмеивающихся парней. Он бросает взгляд в мою сторону, улыбается и ободряюще машет рукой. Ладно, сейчас придет…

Меня слегка покачивает, немного кружится голова. Чувствую, будто я занимаю чужое место – народ подходит к столу, выпивает, снова отходит, однако все до одного при виде меня корчат недружелюбные гримасы. Вот так всегда…

Наблюдаю за танцующими и вдруг слышу знакомый смех. Не голос, а серебряный колокольчик…

В центре зала танцует Серия между Ноксом и Андерсом, обнимая первого за талию. У обоих глаза с поволокой – как же, рядом их звезда. Она притягивает мальчиков ближе к себе, и они все втроем прижимаются друг к другу, отдавшись медленному ритму мелодии. Красное платье в обтяжку слегка задирается, когда Андерс проводит рукой по бедру Серии, а она посматривает в противоположный конец зала, где стоят Ксандер с Кейном. Оба не отрывают от нее горящих глаз.

И они тут такие не одни… Большинство парней в зале тоскливо пялятся на Серию.

Она видит меня, и ее пунцовые губы складываются в милую улыбку. Откидывается на руки Ноксу, одновременно притягивая к себе Андерса, и все трое нежно целуются.

Я отворачиваюсь, вновь ощутив ком в горле. Опять колет в груди… Покосившись на троицу, замечаю, что теперь Серия падает в объятия Андерса, и словно получаю удар под дых.

Крепко зажмуриваюсь.

Нокс и Андерс, Кейн и Ксандер… Они больше не мои. Все, что было в детстве, давно ушло, теперь все по-другому. Они выбрали Серию.

Собственно, почему нет? Она ведь восхитительна во всех отношениях: умна, талантлива, прекрасна. И… наследница моего отца. Самая одаренная ведьма семейства Бэйн. Молода, однако уже в ближайшем будущем вполне может стать главой клана. С ее-то силой…

А я… Я – ноль.

Ни силы, ни таланта. Серия даже больше похожа на отца – у нее такие же ярко-синие глаза и золотые локоны. Я совсем другая.

Провожу ладонью по своим длинным, волнистым, золотисто-розовым волосам и уныло опускаю плечи.

Зал вдруг покачивается, и я, судорожно уцепившись за край стола, сбиваю на пол маленькую ажурную вазочку для конфет. Пытаюсь встать твердо, однако голова продолжает кружиться.

Наверное, слишком мало поела перед балом. Или здесь недостаточно воздуха? Да, скорее всего дело именно в этом.

Я неуверенно иду к выходу. Конечно, Адам велел ждать его у стола, но ведь мы в любом случае планировали выйти на улицу. Самочувствие такое, что подышать точно не помешает.

Оказавшись снаружи, я ежусь от холода. Ничего, зато сейчас избавлюсь и от головокружения, и от тревожных мыслей. У подножия лестницы толпится кучка студентов – негромко переговариваются, то и дело указывая в сторону леса. Я напрягаю зрение, пытаясь разглядеть, на что все уставились, и различаю небольшую группу людей – судя по всему, преподавателей.

Они стоят вокруг лежащего на земле тела – неужели кто-то из студентов?

Спотыкаясь и пошатываясь, я спускаюсь по лестнице, придерживаясь за стену, и втискиваюсь в толпу в поисках хорошего обзора.

Рядом громко ахает студентка в костюме сексуальной женщины-вамп и тычет дрожащей рукой туда, где стоят преподаватели. Один из них как раз отходит в сторону, и нам удается разглядеть неподвижное тело черноволосой девушки в растекающейся вокруг луже крови. От жуткой сцены волосы встают дыбом.

Кто она, жива ли? Кто на нее напал?

За спиной распахиваются двери, и на лестницу выбегают те, кто только что самозабвенно танцевал. Пробираясь вперед, любопытствующие толкают меня со всех сторон, а вокруг места происшествия поднимается магический купол.

Один из учителей кричит во весь голос:

–Немедленно расходитесь по общежитиям! Всем запереться в своих комнатах!

Толпа стонет и возмущается, однако учитель включает общий сигнал тревоги, требуя подчиниться приказу. Визг сирены нарастает, и я, заткнув уши, пробиваюсь к спальному корпусу.

Увы, опять возвращается головокружение, и я едва не падаю лицом вниз. Слава богу, толпа влечет меня в нужном направлении.

На всякий случай оборачиваюсь – вдруг Адам где-то поблизости, но взгляд мой падает прямо на тело черноволосой девушки.

Лес – запретная зона для студентов. Если зайти подальше, можно наткнуться на диких магических зверей. И все равно ребята порой нарушают запрет, особенно во время праздников. Но… нападение? Я о таком никогда не слышала.

Кто бы ни была та девочка, надеюсь, она выживет.

В глазах плывет, и я медленно бреду к своей комнате. Едва успеваю добраться до кровати, как меня накрывает непроглядная тьма.

Рядом громко смеются мальчики, и я выныриваю из воспоминаний.

Адам меня подпоил, подсыпал в коктейль какую-то гадость. Тогда я вообще не поняла, что произошло, однако ближе к концу года пошли слухи, что он домогался одной первокурсницы, и части мозаики сложились.

Повезло мне, что удалось уйти. Я была наивна и глупа, вот и поддалась на его уловки. Следовало сразу сообразить, когда на следующий день он подошел с наездом – какого, мол, черта не дождалась? А потом травил и унижал с другими парнями до окончания последнего семестра.

Добежав до комнаты, сбрасываю толстовку, обувь и переодеваюсь, вспоминая ходившие по академии слухи о пострадавшей девушке. Якобы ее тело и лицо были жутко изувечены каким-то диким животным из запретного леса. В ту же ночь она покинула «Уэнсридж» и больше не вернулась. Сплетничали, что не прошло и года, как бедняжка умерла.

Смотрю в окно на далекий лес.

Вдруг на нее напал тот самый зверь, с которым сражалась я?

Прищуриваюсь, вглядываясь в стену деревьев. На этот раз не позволю случиться такому ужасу. Никто в этом году не пострадает и не умрет. Никакой Адам Мансер меня сегодня не подпоит.

А нападение состоится, только теперь нападать буду я – на то чудовище, которое расправилось со студенткой. И победа будет за мной.

Невольно сжимаю кулаки. Я стала быстрее и крепче, вот и возможность испытать, на что я гожусь.

Задираю голову к высыпавшим на небосклоне звездам. Мне потребуется серьезное оружие.

Я мрачно улыбаюсь, бросая взгляд в сторону стадиона.

Есть такое оружие, причем просто исключительное.