Делаю растяжку, готовясь к защите. Пришла на урок немного пораньше. Пообедала в темпе – боялась опоздать, зато теперь полна сил и решимости приступить к чему угодно – хоть к тренировке, хоть к учебному бою, хоть к пробежке по полосе препятствий.

В прошлой жизни я защиту не посещала – и напрасно. Да, была физически слаба, и все же пропускать такие уроки – непозволительная роскошь. Наверняка защита доставила бы мне удовольствие и принесла некоторую пользу.

Теперь на каждом занятии я на практике постигаю способы нападения и обороны. Спарринги и пробежки повышают физическую выносливость больше, чем мои индивидуальные тренировки. По ночам я с наслаждением отрабатываю приемы, освоенные на защите, добиваясь совершенства в их исполнении.

Еще я поняла, что мистер Вэлор далеко не столь холоден и суров, как можно было бы решить, прислушавшись к сплетням. Да, строг во всем, что касается занятий, не терпит опозданий на урок, однако чрезвычайно справедлив. Ко всем относится одинаково, никого не ущемляет, независимо от положения или природных способностей.

Упражнения он дает очень эффективные, советует, уделяет время повторению самых простых позиций, если студент затрудняется. Суров и холоден только к тем, кто не воспринимает его предмет серьезно.

«Одно неверное движение или ошибка во время боя могут стоить жизни вам или вашим товарищам», – часто говорит он парням и девчонкам, которые считают возможным хихикать или дурачиться во время спаррингов.

Двум девочкам на прошлой неделе пришлось перейти в другую группу – не тянули, поэтому жаловались и ныли, стоя в задних рядах, и постоянно отвлекались. Их куда больше интересовали мальчики, чем защита. Видимо, курс они начали посещать исключительно из-за мистера Вэлора, надеясь привлечь к себе его внимание. Им это удалось, только привело вовсе не к тому результату, на который они рассчитывали. Постоянно удостаивались тяжелых взглядов учителя, а то и делали штрафные круги, когда нарушали ход занятия.

Таким образом, в группе третьего курса из девушек осталась только я, став объектом для преследований со стороны парней, а ведь мне и без того приходилось несладко.

Во время пробежек меня то и дело пытались сбить подножкой, подталкивали плечом, пробегая мимо, и даже пробовали вламываться после урока в женскую раздевалку.

Естественно, подобные выходки случались, когда мистера Вэлора рядом не было, либо он отвлекался на кого-то из отстающих. В его же присутствии меня обычно игнорировали, словно пустое место.

Честно говоря, эта ситуация уже начала здорово напрягать.

Я разминаю плечи и руки, когда за спиной раздается мерзкое хихиканье.

Сзади стоят три плотных парня: Джереми в центре, а справа и слева от него – Джейк и еще один незнакомый рыжий тип. Осматриваюсь – где же остальные говнюки? А, Кейн со своей шайкой ведь прогулял музыку. Видимо, и на защиту они решили не идти.

Джереми прищуривается, разглядывая меня, а Джейк что-то шепчет ему на ухо. Оба нагло ощупывают маслеными глазками мое тело.

Хорошо, что я сегодня в толстовке. Ну что за мерзкие подонки!

– Чего вам от меня надо? – осведомляюсь я, переводя взгляд с Джереми на Джейка и покосившись на рыжего за их спинами.

Джейк снова принимается шептать, и на лицах приятелей появляется гнусная ухмылка. Наконец Джереми шагает вперед, и его подпевалы хихикают.

– Чего надо? Думаешь, у тебя есть то, что нас может заинтересовать, Микай? – Он обходит меня вокруг с блуждающим взглядом, и к нам постепенно подтягиваются другие парни из группы. – Или ты сама готова что-то предложить?

В кучке студентов раздаются смешки и свист, а Джереми останавливается прямо передо мной.

– Если да, я не отказался бы по-быстрому. – Он облизывается, водя с мерзкой улыбочкой глазами по моей фигуре. – За бесплатно-то, почему нет?

Остальные кивают и гогочут, подступая ближе, и я физически ощущаю, как сгущается атмосфера. Чувствую себя загнанной в угол. Перехватывает дыхание, в груди поднимается паника, однако я быстро беру себя в руки и оцениваю обстановку. Смотрю на каждого из противников, уже не прислушиваясь к издевкам. Взгляды у них тяжелые и в то же время настороженные, улыбочки – сальные.

У меня в голове словно щелкает реле.

Разве я не справлялась с подобными выпадами? Сколько раз мне приходилось противостоять подонкам с омерзительными рожами и похабными, вгоняющими в дрожь ухмылками? Почему я должна сдерживаться, разве мало натерпелась от таких типов?

Почему испытываю сомнения – они ведь вполне уверены в своей правоте? Эти гады лишний раз доказывают, что колебаться не стоит.

Надо было с самого начала набить им несколько фингалов, пустить кровь из носа и в назидание сломать пару костей. Почему я должна беспокоиться о последствиях? Система правил академии давно превратилась в труху, так зачем им следовать, если несколько подонков изобрели свои собственные?

Я слишком долго сдерживалась. Даже выходка Дина и его дружков, по сути, сошла им с рук. Боялась, что скажет мистер Вэлор, если застукает меня за дракой. Мне нравится предмет, я уважаю преподавателя – единственного по-настоящему справедливого в академии. Однако разве это повод терпеть грубые домогательства? Нет уж, хватит!

Я шумно выдыхаю и словно освобождаюсь от сковывающих меня пут.

Джереми тычет мне толстым пальцем в плечо.

– Ты чего это скалишься, а? – усмехается этот урод, а Джейк и рыжий парень встают с ним рядом.

– Все вы одинаковы, подонки… – говорю я, отбрасывая назад волосы и глядя прямо в его злобные глаза. – Думаете не головой, а своими крохотными членами, мозгов-то у вас кот наплакал.

Вокруг меня воцаряется гробовая тишина.

– Что ты сказала, сука? – рычит Джейк, делая шаг вперед, но Джереми его останавливает.

Встретившись со мной взглядом, ухмыляется:

– Хм, Микай… Не слишком осмотрительно с твоей стороны.

Склонив голову, как бык, он мрачно кривит губы:

– Оглянись. Вокруг куча парней, каждый из которых тебя презирает. Любой из нас собьет тебя с ног одним щелчком и сделает все, что захочет. У нас есть сила и магические способности, а ты – полный ноль.

Джереми подходит практически вплотную, и я чувствую на лице его вонючее дыхание.

– Неужели ты надеешься с нами справиться? – насмехается он, однако, заглянув мне в глаза, мрачнеет. – Шансов ведь нет, так побудь хорошей девочкой, займи свой говорливый рот чем-нибудь полезным. Просто встаешь на колени и…

Вокруг раздается гогот, и сам Джереми хохочет над собственной шуткой.

Ну да, у них есть многое из того, чем не могу похвастаться я. Например, недостаток серого вещества, постыдные болезни и садистские наклонности, жертвой которых наверняка пало немало девочек, а вот что касается силы и способностей – уж извините.

Я выбрасываю кулак подонку в нос так быстро, что он не успевает ни дернуться, ни уклониться. В скорости реакций я теперь могу посоперничать с любым оборотнем. Слышу хруст хряща, и по моей руке стекает теплая струйка, а несколько красных брызг попадает в лицо.

Джереми громко воет, и двое остальных бросаются ко мне, однако я успеваю обхватить руками его голову и добавить коленом по лицу. Вой прекращается. Недоумок, закатив глаза, валится на землю, а надо мной уже нависает парочка новых противников.

Мигом развернувшись, уклоняюсь от огромного кулака и останавливаю Джейка пинком в живот. Он складывается пополам и стонет, выпучив глаза. Наверное, не ожидал, что я способна на сильный удар.

Теперь на меня налетает рыжий – этот уже более осторожен, следит за моими маневрами, в отличие от приятелей. Бьет в лицо – довольно быстро и точно, однако я спокойно успеваю среагировать.

Он невольно бросает взгляд мне за спину. Я тут же отскакиваю в сторону, и рука, пытающаяся меня схватить, пролетает мимо. Значит, остальные решили присоединиться к веселью?

Я пригибаюсь и уворачиваюсь от направленных в меня ударов, а заодно расквашиваю носы тем, кто неосторожно подошел слишком близко. Несколько парней, держась за окровавленные лица, отходят подальше. Остальные с опаской отступают.

– Просто схватите ее, придурки! – орет рыжий, сжимая кулаки, и опять подбирается ко мне.

Снова бьет и промахивается совсем чуть-чуть, зато я попадаю ему в живот. Рыжий сгибается, стиснув зубы, и все же не падает. Тогда я откидываю его руку и наношу удар головой по лицу.

Глаза рыжего застилает мутная пелена, и он, сделав пару неуверенных шагов назад, опускается на колени, а затем валится в траву.

Джейк вроде бы приходит в себя.

– Ты… тупая сука… – хрипит он, держась обеими руками за живот.

Надеюсь, там остался хороший отпечаток от моей кроссовки. Наконец подонок поднимается и, зло прищурившись, идет на сближение, однако вдруг застывает на месте, уставившись мне за спину. Типа «смотри, сзади!»

Я хмурюсь, не выпуская его из вида, несмотря на пульсирующую в голове боль. Как же, попадусь я на этот трюк, держи карман шире!

Сжимаю кулаки, готовясь к броску врага, каким бы неубедительным он ни вышел.

– Похоже, вы начали занятие, не дождавшись преподавателя? – раздается сзади мягкий и в то же время холодный голос.

Я разворачиваюсь и натыкаюсь на взгляд зеленых глаз мистера Вэлора. Насмотревшись на меня, он изучает двух валяющихся на земле парней и окружающую нас толпу.

– Это она! – бросает Джейк, хватаясь одной рукой за живот, а пальцем другой тычет в мою сторону. – Она начала!

Перевожу взгляд на этого невинно пострадавшего. Направленный на меня обвиняющий палец слегка дрожит. Пожалуй, мне не доставит больших сложностей его сломать.

– Она… она разбила нос Джереми, а Кайдену вообще… – Он косится на приятелей, затем снова на меня. – Ее надо исключить, ведь в академии строго запрещено насилие!

Едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Запрещено насилие, значит? Домогательства и прочее дерьмо, которое я регулярно терплю, стало быть, в порядке вещей, а пара сломанных носов – нет?

Вся троица – оборотни. Два-три дня отдохнут и прекрасно придут в себя, а если мне досталось бы несколько таких ударов – я валялась бы в койке пару недель, а то и больше.

– Верно, – отвечает мистер Вэлор, и Джейк усмехается.

Неужели он серьезно?

Да, наш учитель строг, когда дело касается дисциплины, однако разве он не хочет выслушать и другую сторону?

Или он такой же, как и остальные преподы?

– Верно, если бой случился не во время урока защиты, – мистер Вэлор смотрит на часы, – который начался пять минут назад.

Мы вновь встречаемся взглядами, и я с облегчением улыбаюсь.

– У нас как раз намечались спарринги, поэтому не вижу беды в том, что мисс Бэйн попрактиковалась со своими сокурсниками, пока меня не было.

– Но… это несправедливо, сэр. Она… – таращится на него Джейк.

– Несправедливо? – тяжело роняет преподаватель, заставляя амбала проглотить окончание фразы, и подходит вплотную к побитым жлобам. – А трое против одного – справедливо, мистер Эндрюс?

Не знаю, что Джейк увидел в глазах мистера Вэлора, но его пробивает дрожь.

– Я чрезвычайно удручен вашей несознательностью и плохой боевой подготовкой. Вероятно, вы решили, что в одиночку или вдвоем справиться не удастся?

Преподаватель подходит к лежащим на траве подонкам и тычет носком кроссовка в бок сначала одному, затем другому. Рыжий отвечает стоном, и я с трудом подавляю улыбку, изо всех сил втягивая щеки.

– Похоже, я уделял вашему обучению недостаточно внимания. Ничего, с сегодняшнего дня оно вам обеспечено.

Джейк продолжает трястись, молча щелкая зубами.

Обернувшись к группе, мистер Вэлор мрачно разглядывает каждого из парней, и те один за другим опускают глаза.

– Вы двое… – коротко бросает он, указывая на ближайших к нему студентов с расквашенными носами. – Отнесите этот балласт в лазарет и сами приведите себя в порядок.

Парни медленно направляются к Джереми и Кайдену.

– Когда вернетесь, присоединяйтесь к мистеру Эндрюсу. Он пока будет наслаждаться пейзажем и свежим воздухом, наматывая десять кругов.

Оба парня бледнеют и неуверенно кивают, подхватывая под мышки «балласт».

– Десять кругов? Но… это ведь невозможно…

– Хотите больше? – свирепо смотрит на Джейка мистер Вэлор, и тот захлопывает пасть.

Стиснув челюсти и сжав кулаки, Джейк пялится на меня, однако преподаватель встает между нами и указывает на беговую дорожку:

– На старт!

Джейк судорожно кивает и припускает легкой трусцой вокруг стадиона, продолжая держаться за живот, однако мистер Вэлор кричит вдогонку:

– Бегом, я сказал!

Джейк отнимает руку от живота, кряхтит и прибавляет темп.

Десять кругов…

Я прикусываю губу, вновь пытаясь скрыть улыбку. После трех-четырех кругов большая часть нашей группы уже, задыхаясь, хваталась бы за бок. Даже оборотням подобная дистанция дается с трудом.

Слежу, как тяжело ковыляет Джейк. Что ж, все по-честному. Впрочем, между нами еще ничего не кончено.

– Итак, продолжим занятие, – говорит мистер Вэлор, нарушая ход моих мыслей. – Сегодня вместо спарринга у нас будет полоса препятствий номер три.

Под гул недовольных возгласов и стонов мы идем к самой тяжелой трассе. Находится она на краю территории, ближе к лесу, и занимает площадь не меньше футбольного поля, а по сложности даст фору тем, что применяются на базах подготовки военных.

Выглядит полоса препятствий сущим адом: на ней торчат высокие столбы вровень с верхушками сосен, есть грязевая канава с металлическим ограждением и яма с ледяной водой – это лишь малая часть развлечений.

Интересно, почему я так волнуюсь?

Мистер Вэлор подводит всю группу к старту и достает маленький секундомер. Окидывает нас взглядом, нажимает кнопку, и гонка начинается.

Я прохожу полосу три раза, пробегая мимо медленно ползущих сокурсников, которые едва успели преодолеть ее дважды. Звонок с урока застает нас потными и запыхавшимися – пожалуй, испытание нам досталось ничуть не проще, чем Джейку.

На пути к раздевалке меня окликает мистер Вэлор. Эх, надеялась избежать выговора… Хотя хорошо, что преподаватель дождался окончания занятия.

– Кто вас научил так драться? – спрашивает он, пока мы идем вдоль стадиона.

Я вскидываю брови, уставившись в его любопытные зеленые глаза.

– Никто, сама научилась.

Собственно, я не вру. В Учреждении приходилось крутиться, иначе было не выжить. Следовало продумывать стратегию при схватке с каждой выставленной против меня бестией, и всякий бой пополнял багаж уже имеющихся знаний: здесь этот прием работает, а там – бесполезен. Со временем стало проще – тело училось быстро и к новым для себя движениям приспосабливалось легко, запоминая их на раз.

Мистер Вэлор морщит лоб и долго изучает мое лицо, а потом задумчиво произносит:

– Одолеть трех оборотней без оружия – впечатляющее достижение.

Он обгоняет меня, затем все-таки оборачивается с легкой улыбкой, и под лучом клонящегося к закату солнца его волосы сверкают, словно белое золото.

– С нетерпением жду возможности увидеть, на что вы еще способны.