Бегу сквозь бесконечную тьму, не понимая: то ли сплю, то ли бодрствую. Может, я вообще умерла, и повторное попадание в «Уэнсридж» – лишь морок?

Или я реально сплю в академии, а мороком она кажется лишь во сне?

Вокруг меня раздается какой-то шум. Звучат приглушенные голоса; вот они приближаются, переходят на крик и визг, ни слова не разобрать.

Куда бегу – не знаю, однако остановиться не могу. Просто нужно двигаться, вот и все.

Кто-то хватает меня за руку и тянет назад. Будто в капкан попала… Пытаюсь высвободиться, но теперь и вторую руку сжимают, словно клещами. Не соображу, кто напал, и вырваться не в силах.

Затем вязнут ноги – похоже, сама земля не хочет меня отпускать, и вот я уже не в состоянии сделать ни шагу.

Что-то скользит вверх по лодыжкам, по бедрам, переходит на спину, покрывая тело непонятной плотной субстанцией. Пробирается к шее…

Голоса становятся все громче, взывают ко мне, а я все еще не в состоянии понять, что они бубнят. В голове мелькают образы – бледные, стертые, и все же я понимаю: идет сражение. Звучит лязг металла о металл, люди бегут и кричат…

Поле битвы покрыто мглой, и силуэты бойцов выглядят размытыми – как в старом фильме. Они окружают меня, пробегают мимо, а некоторые – прямо сквозь мое тело.

Значит, это не реальность. Морок, сон, воспоминание?

Воспоминание?

Да нет, ничего такого в моей жизни не происходило.

Настоящая битва…

Картинка меняется: битва становится более ожесточенной, слышатся приглушенные голоса, и теперь я могу разобрать происходящее более отчетливо.

Два человека, вооруженные мечом и копьем, отбиваются от целой орды. Оружие у них черное от острия до рукояти и движется так, что производит впечатление продолжения руки. Достает любого, кто осмеливается подойти ближе. Я не могу отвести от них взгляд и, словно в трансе, шевелю руками, повторяя движения бойцов. Мною овладевает навязчивое желание сжать в ладонях темный металл.

Картинка меняется еще раз: теперь передо мной один человек, вооруженный точно таким же оружием. Он от кого-то (или от чего-то) убегает.

Я гадаю, когда уже закончится наваждение, и вдруг наши взгляды встречаются.

Высокий, закутанный во тьму мужчина смотрит мне в лицо темно-синими глазами. Прищуривается, поднимает руку, собираясь метнуть в меня свое оружие, и я вздрагиваю. Если даже это сон или морок, рисковать жизнью совершенно не хочется.

Пытаюсь пошевелиться, скинуть с плеч тяжелый камень – или что там удерживает меня на месте. Борюсь с тугими путами, растягиваю их, пока руки и ноги не получают немного свободы.

Я поклялась себе, что никогда больше не окажусь в оковах, даже во сне. Бросаюсь в сторону, и все же острый металл входит в мое тело. Черный клинок попадает точно в грудь, и я жду, когда меня пронзит боль… Ее все нет. Ах да, я ведь во сне, наверное, поэтому ничего и не чувствую?

Лезвие погружается глубже в плоть и медленно исчезает внутри грудной клетки.

Происходящее должно было бы повергнуть меня в панику, пусть действие и происходит во сне, однако я совершенно спокойна. В груди по мере продвижения черного клинка возникает слабое ощущение тепла.

В этот миг страшный груз будто спадает, и теперь я могу двигаться свободно. Темнота вокруг начинает мерцать, земля под ногами вздрагивает, как при землетрясении. Во тьме появляются разрывы, в которые просачивается ослепляющий свет, и вдруг все разом исчезает.

Заслоняю рукой глаза от бьющего из окна яркого света – он-то и заставил меня пробудиться. Образы из сна по-прежнему мелькают в голове, пока я лежу, прислушиваясь к пению птиц и шелесту листвы где-то вдалеке.

Сколько вопросов…

Что же это был за сон? Что за черные клинки, погрузившие меня в транс? Почему так покалывает ладони и кончики пальцев, когда я о них вспоминаю? И кто смотрел мне в лицо синими глазами?

Конечно, я могла видеть самый обычный сон – странный плод воображения, а с другой стороны – не пробился ли он из подсознания?

Я качаю головой и, потягиваясь, глубоко вздыхаю. Чувствую себя отдохнувшей и энергичной, хотя боялась, что после вчерашней битвы все будет ровно наоборот.

Перевожу взгляд на рану в боку. Под разорванной футболкой нет даже шрама. Если бы не грязная одежда, растрепанные волосы и запекшаяся кровь – запросто решила бы, что схватка с чудовищем привиделась в кошмаре.

Нехотя вылезаю из теплой уютной постели и бросаю на пол испачканное одеяло. Придется устроить стирку, но сперва – горячий душ.

Содрав с себя одежду, оставляю ее на полу ванной и встаю в поддон. Выворачиваю кран горячей воды до отказа, однако трубы здесь старые и поэтому нормальной температуры все равно не добьешься. Кручусь под теплыми струями, смывая с себя все признаки вчерашнего сражения. Вода стекает по лицу, успокаивая воспаленный мозг. Протягиваю руку к крану – пора завершать расслабляющую процедуру, и вдруг вспоминаю: сегодня же суббота! Занятий нет, спешить некуда.

Еще несколько минут наслаждаюсь теплом и покоем. Неторопливо растираю тело мочалкой и наконец выключаю воду. Вытираясь, провожу ладонью по странным отметинам на бедрах и, бросив взгляд на ступни, замираю.

На щиколотках проявились тонкие изогнутые линии, а над ними – нечто вроде маленьких полумесяцев. Наклонившись, обследую их пальцем. Метки черные, как и на бедрах, однако вполовину меньше. Сличаю узор на правой и левой ногах – и там, и там он совершенно одинаковый.

Что означают эти своеобразные татуировки? Почему возникли именно сейчас? Следует ли ждать новых, в других местах?

В прошлой жизни ничего подобного у меня не бы-ло – стало быть, метки имеют какое-то отношение к моему перебросу в собственное прошлое?

Осторожно поглаживаю щиколотки, затем бедра. Беспокойства или тревоги нет; напротив, возникает ощущение, что так и надо, что знаки на ногах – неотъемлемая часть меня.

Размышляя, прихожу к выводу: все происходящее – правильно. Будто я подсознательно всегда ждала, когда эти символы наконец проявятся. Снова нежно их касаюсь и замечаю в зеркале небольшое пятнышко засохшей крови на шее. Должно быть, пропустила, когда мылась в душе.

Снова включаю горячую воду. Из крана течет тоненькая, едва теплая струйка. Я закатываю глаза. Мне не требуются ни средства для душа, ни предметы роскоши. Нормальный напор горячей воды – вот и все, что надо.

Смыв кровь, закрываю кран, и он, вдруг отломившись, остается у меня в руке. Вода льется на пол.

Вот когда скажешь спасибо, что напора толком нет.

Сжимая в руке отвалившийся кран, втыкаю его на место, пытаясь остановить наводнение. Хорошенько надавливаю сверху и вздрагиваю, когда он садится на основание, почти как влитой. Из носика теперь сочатся лишь редкие капли – все, можно спокойно ликвидировать последствия аварии.

Растерянно гляжу то на руку, то на невольно отремонтированную мной конструкцию.

Да, я за последнее время набрала силы, однако насадить голыми руками отломившийся металлический кран на трубу? Может, просто сантехника здесь старая, дешевая, вот и позволяет делать с собой все что угодно?

Изучаю кран, из которого все еще капает в раковину.

Старая не старая, но ведь не пластилиновая же…

Качая головой, подхожу к шкафу и одеваюсь в темно-синие спортивные штаны и белую футболку.

Не могла ведь я настолько окрепнуть за одну ночь?

Остановившись у окна, смотрю на лес. Видимо, есть лишь один способ проверить.

Направляюсь на мою излюбленную полянку. Днем в лесу совершенно иная атмосфера. Деревья и трава ласкают глаз изумрудной зеленью, природа расцветает под высоким солнцем, между деревьями, гоняясь друг за другом, носятся маленькие птички. Я зажмуриваюсь и, прислушиваясь к мирным звукам, медленно дышу полной грудью.

Где-то в глубине леса журчит ручей, в чаще снуют мелкие создания; сосредоточившись, я обнаруживаю, что способна расслышать далекие голоса во дворике академии.

Открыв глаза, направляюсь к большому толстому дереву на дальней стороне поляны. Иной раз проверяла на нем силу своего удара, но больше ущерба наносила себе, чем могучему стволу.

Посмотрим – вдруг что-то изменилось?

Сжав кулак, занимаю стойку и отвожу плечо назад. Делаю выпад, вкладывая в удар всю душу, и в воздух взлетают щепки.

Рассматриваю руку: есть несколько порезов и заноз, однако ранки на глазах зарастают – куда быстрее, чем раньше.

Поглядываю то на кулак, то на дерево, в стволе которого зияет огромная дыра. Ничего себе, пробила чуть не до сердцевины…

Я судорожно вздыхаю. Господи, неужели подобное возможно?

Такое впечатление, словно дерево покрыто не толстой жесткой корой, а слоем мягкого картона.

Делаю шаг назад, таращась на результат удара. Снова смотрю на руку – раны полностью затянулись. Я недоверчиво хмыкаю.

Похоже, способность к регенерации стала на порядок лучше. На несколько порядков… Последнее время ссадины заживали примерно за час, а теперь – всего лишь за минуту.

Последствия вчерашней ночи? Неужели схватка с дикой бестией заставила меня перейти на новый уровень готовности?

За одну ночь?

Невольно бросаю взгляд на ноги. Возможно, не в схватке дело? А если…

Если внезапный качественный скачок связан с проявившимися на ногах символами? Наверное, не случайно я пробудилась сегодня утром такой свеженькой после странного сна.

Слишком много вопросов, и ни одного ответа. Я даже не знаю, каким образом и почему меня забросило на десять лет в прошлое. Почему именно сюда?

Конечно, я благодарна судьбе за собственное спасение и все такое, ведь никаких вторых шансов и чудес вообще-то не бывает. И все же почему именно я?

Возможно, надо просто поблагодарить Господа и не задаваться вопросами?

Вновь вспоминаю пронзительный взгляд синих глаз и задумчиво прищуриваюсь. Темные клинки, странные образы… Черные символы на ногах, которых в предыдущей жизни не было. Сила, способность к самоисцелению, превосходящие любые мечты моей юности.

Следует серьезно обо всем подумать, узнать больше о себе, о свойствах своей силы. Всегда считала себя ведьмой без магического дара, а теперь думаю, что была неправа.

Ведьмы и колдуны, в отличие от оборотней, подобной физической мощью не обладают, но я точно не оборотень. Если когда-то перекидывалась в зверя, наверняка в голове отложились бы какие-никакие воспоминания.

Вдруг я пошла не в родителей? Тогда кто я, откуда взялась сила?

Рассматриваю плывущие по небу большие серые облака, за которыми скрывается солнце, и тяжело вздыхаю.

Всему свое время.

Время…

Его у меня теперь в избытке, время – мой единственный здесь союзник. Не торопясь соберу головоломку, сложу воедино разрозненные части, и тогда отгадка найдется.

Все по порядку.

Прямо сейчас мне следует приступить к тренировке. Поработаю, пока хорошенько не пропотею, пока не начнут ныть самые мелкие мышцы. Вопросы задвину в дальний уголок мозга – сегодня нет смысла забивать ими голову.

Начинаю пробежку вокруг поляны, навстречу осеннему ветру, и деревья вдоль ее границ превращаются в размытое пятно по мере того, как я набираю темп.

На губах у меня играет легкая улыбка. Похоже, я стала намного быстрее.