Неделя промелькнула как одно мгновение. Я тренировалась каждый вечер и стала еще крепче и быстрее. С другой стороны, я поняла, что достигла потолка. Делала одно и то же, и прогресс почти прекратился. Самостоятельно более серьезного результата мне не добиться.

В Учреждении меня заставляли сражаться с дикими зверями и мутантами, а потому я вынуждена была прыгать выше головы, иначе не выжила бы. Разумеется, вновь проходить через подобные испытания мне совершенно не хотелось, однако требовался стимул, чтобы двигаться вперед.

Хотя тренировки я по-прежнему проводила на своей поляне, в последнее время чувствовала: в лесу что-то изменилось. Животных вокруг бродило меньше, и поляну окутала зловещая аура.

Возможно, бестия, убившая гризли, охотилась где-то рядом с моей импровизированной спортплощадкой.

Снова наступили выходные, студенты разъехались по домам, и настал подходящий момент проверить мои предположения.

Крадучись пробираюсь по двору и на этот раз иду в противоположную от поляны сторону. Углубляюсь в чащу. Заходящее солнце подсвечивает дорогу, лишая мрачный лес присущей ему атмосферы фильма ужасов.

Внимательно смотрю под ноги, шагая по покрытой листвой кочковатой почве. То там, то здесь из-под земли вылезают переплетенные корни, а дорогу преграждают толстые ветви без листвы, зато с острыми сучками. Сама природа предупреждает нарушителей: «Берегись, не суйся сюда!»

Чем дальше иду, тем более сложным становится рельеф. Солнечный свет быстро меркнет, и под ногами начинает стелиться холодный туман. Лес заполняет недоброе безмолвие; даже ветерок, словно испугавшись, робко стихает.

Нечаянно натыкаюсь рукой на острый выступ коры и, остановившись осмотреть ранку, слышу слева какой-то шорох. Стремительно разворачиваюсь, хватаясь за кинжал, который сперла из шкафчика на стадионе. Маленькое лезвие отбрасывает в сумерках яркий блик.

Кинжал – не самое подходящее оружие против дикого существа, особенно большого, и все же он лучше, чем, например, металлическая вилка из столовой.

Из густых кустов доносится громкое рычание, и я принимаю оборонительную стойку. Сердце начинает частить.

Сквозь кусты проламывается крупный зверь и, обнажив клыки, возникает буквально в нескольких футах. Я стискиваю рукоять кинжала под взглядом устремленных на меня зеленовато-золотистых глаз, однако вздыхаю с некоторым облегчением.

Обычный горный лев, хотя и огромный – таких я еще не видела. От кончика носа до хвоста, пожалуй, футов семь, и все же мне приходилось сражаться с бестиями куда более внушительными и опасными. С этой уж как-нибудь справлюсь.

Я пригибаюсь, играя кинжалом: судя по взгляду, зверь не собирается меня отпускать, не попробовав на вкус.

Горный лев снова издает грозный рык и, внимательно следя за моими движениями, подбирается ближе. Я вращаю своим оружием, готовясь отразить атаку, но хищник внезапно замирает на месте. Неуверенно делает шаг назад, а затем вдруг разворачивается и скрывается в чаще.

Наблюдаю, как его тело исчезает между деревьями, а сама думаю: что, интересно, его испугало? Вряд ли взмах кинжальчика…

Нахмурившись, всматриваюсь в лес. Зверь давно скрылся из вида, и я тихо вздыхаю: схватка с ним позволила бы мне повысить достигнутый уровень. Ничто не сравнится с попыткой выжить в схватке с животным, которое намерено тебя сожрать.

Разворачиваюсь в сторону поляны – пора приступить к тренировке – и вдруг, тяжело выдохнув, останавливаюсь как вкопанная.

В просвете между деревьями мерцают два ледяных серо-голубых глаза. Слишком больших для человека или любого обычного обитателя леса. Уже почти стемнело, и я не могу разобрать, кто это за мной пожаловал. Существо таится в тени, не давая себя рассмотреть, и все же я невольно вздрагиваю. Похоже, надо спасаться…

Уставившись в мою сторону, неведомое создание делает медленный шаг вперед, и задетый огромным телом древесный ствол качается, будто тростинка.

У меня перехватывает дыхание: зверь действительно огромен. Даже стоя на четырех лапах, в высоту он достигает восьми футов. Мех черный, как ночь, с белыми и голубыми полосками, напоминающими лед. Похоже, сам лес замирает, съежившись от испуга.

Ползущий по земле холодный туман не мешает увидеть острые, словно бритва, когти. То ли волк-оборотень, то ли адская гончая, только в три раза больше, и явно обладает темной смертоносной силой – тут ошибиться невозможно. Вырывающееся из пасти бестии низкое рычание заставляет содрогнуться даже деревья. Тварь снова шагает вперед, приближаясь ко мне.

Каждая клеточка тела приказывает: бежать, немедленно бежать! Не знаю, что это за создание такое, однако оно производит впечатление хищника, без проблем настигающего свою добычу. Сегодня его добыча – я…

Зверь подходит все ближе, и у меня по телу бегут мурашки. Стою, не двигаясь с места, под прицелом холодных глаз.

Прикусываю нижнюю губу, и медный привкус крови помогает собраться с мыслями и выйти из оцепенения.

Не отвожу взгляда от противника.

Бежать? Нет, ни за что!

Никогда больше я не сдамся без боя!

Если попытаюсь удрать, бестия, учитывая длину ее лап, меня точно догонит.

Надо сражаться.

Я сжимаю кинжал и пригибаюсь в ожидании атаки. Тренировки позволили мне развить скорость реакции и силу, и, если что, жизнь свою я продам дорого.

Стоп, что за мысли? Я должна выжить, и я выживу!

Кем бы ни была эта тварь, победа останется за мной.

Наблюдаю, как она, не переставая рычать и скалить острые клыки, подкрадывается – до нее уже всего несколько футов. Ее губы раздвигаются, словно в издевательской ухмылке.

Внезапно зверь срывается с места и, вытянув лапы, прыгает в мою сторону.

Я ловко уклоняюсь, перекатываюсь влево и оказываюсь на открытом месте. Изогнувшись, вскакиваю на ноги, и враг снова бросается на меня. Дерево, перед которым я только что стояла, падает на землю, а щепки и кора разлетаются далеко вокруг.

Судя по всему, это и есть тот монстр, что порвал большого гризли, причем буквально – в клочья.

Я перехватываю кинжал, и его рукоять впечатывается мне в ладонь.

Следя за движениями чудовища, жду, когда оно вновь кинется в атаку, а пока пытаюсь отдышаться и успокоить сердцебиение. Нет уж, я не дам себя здесь прикончить!

Однажды я уже умирала, и не позволю этому случиться снова.

Медленно поднимаю руки и, прищурившись, взмахиваю клинком, наблюдая за приближающимся зверем.

Он снова атакует. На сей раз я ловлю его на встречном движении, бросившись к нему. Чудовище прыгает, однако я уворачиваюсь, проскальзываю между растопыренными когтистыми лапами и подныриваю под брюхом. Взмахнув клинком, успеваю всадить острие в бок зверя, прежде чем тот предпринимает попытку уклониться от удара, и тут же отскакиваю в сторону, избегая огромных клыков, щелкнувших в нескольких дюймах от лица.

Стою, пригнувшись, с кинжалом наготове, ожидая следующего выпада чудовища, а оно вдруг припадает к земле, повторяя мое движение.

Взгляд у него совершенно несвойственный безмозглому дикому животному: да, кровожадный, но в то же время расчетливый. Похоже, монстр обладает интеллектом, превосходящим разум обычных магических существ, что подтверждается его маневрами.

Сквозь кроны деревьев пробивается луч лунного света, и ледяные глаза зверя сверкают яркой голубизной; темная шерсть топорщится, а туман вокруг него клубится гуще.

Набегает туча, и поле битвы накрывает темнота, словно подавая чудовищу сигнал к атаке. Оно бросается ко мне и быстро смещается вправо, когда я пытаюсь ударить его ногой. Успешно уклонившись от моего выпада, всей своей тяжестью монстр отбрасывает меня назад, и я врезаюсь в сломанное дерево, попав боком на острый сучок.

На землю брызгает струйка крови, и зверь несется ко мне. Я опираюсь о ствол, подтягивая под себя ноги. Рана на боку расширяется, и я, морщась от боли, сильнее прижимаюсь к дереву – будет от чего оттолкнуться, когда зверь совершит бросок.

Не проходит и секунды, как его тень нависает сверху, и страшные клыки оказываются в опасной близости от моего лица. Я использую свой шанс и, изо всех сил оттолкнувшись от дерева, прыгаю навстречу врагу.

Выгадав целую секунду, снова всаживаю кинжал в бок на миг растерявшемуся чудовищу. Хотела в шею, но, увы, не дотянулась.

Издав низкое горловое рычание, враг отбрасывает меня назад, и я прикладываюсь головой о толстый ствол. В глазах плывет от удара, однако я пытаюсь отступить. Зверь, стоя надо мной, продолжает рычать, и его дыхание уже касается моей щеки.

Разглядываю блестящие оскаленные клыки. Прищуренные холодные глаза устремлены прямо на меня, и мои движения отчего-то замедляются. Как же спастись? Увы, ни единого варианта в голову не приходит.

Кожа леденеет от его дыхания, холод пробирает до самого нутра, а выпавший из руки кинжал, покрытый кровью чудовища, валяется слишком далеко – не дотянешься.

Оттянув губы, зверь издает странный звук – будто смеется, ей-богу, и шумно дышит мне в лицо. Враг так близко, что шерсть на морде едва не касается моей щеки.

Я задерживаю дыхание.

Сердце бешено колотится – неужели конец? Умереть в одиночестве, в холодном лесу, в пасти зверя? Никто и знать не будет о моей судьбе…

Нет, я не могу погибнуть снова, только не таким образом! Понятия не имею, почему небеса даровали мне второй шанс, но третий вряд ли выпадет.

Сжимаю кулаки, не обращая внимания на боль в голове и в боку. Я ведь и в Учреждении не сдалась просто так, очутившись в запертой камере во время пожара. Теперь-то меня никто под замком не держит, наручников нет. Зато есть эта жуткая дворняга-переросток, которую следует взять на поводок.

Мы пристально смотрим друг на друга.

– Ну, давай, фас… – хрипло говорю я и не узнаю собственный голос – столько в нем ярости. – Но имей в виду, тебе придется потрудиться!

Чудовище вновь издает непонятный звук, голубой огонь в его глазах загорается ярче, и вдруг на нас обрушивается мощный порыв холодного ветра. Поле боя заволакивает плотный ледяной туман и, коснувшись лица, вынуждает на секунду зажмуриться.

Быстро заставляю себя открыть глаза. Белая пелена вокруг все сгущается – не видно ни зги, а потом начинает медленно отступать в лес. Вслед за ней уходит и огромный зверь, бросив на меня последний завораживающий взгляд.

Я остаюсь на пустой опушке. Пристально, напрягая зрение, всматриваюсь в стену деревьев – сканирую каждый дюйм, пытаясь понять, куда делось чудище.

С такой тушей ведь и в чаще не больно-то спрячешься.

Что, черт возьми, происходит?

Вдруг враг выпрыгнет с другой стороны и покончит со мной, воспользовавшись тем, что я считаю себя спасенной?

Никаких признаков такого маневра я не вижу, и никаких угрожающих звуков в лесу не раздается – лишь шуршат вдалеке мелкие создания.

Бестия ушла, но почему?

Она ведь загнала меня в ловушку, зачем же отступила?

Я слегка расслабляюсь, опершись спиной о сломанный ствол, и с моих губ срывается горький смешок. Первый раунд за тобой, тварь…

Ну да, я хотела встряски, однако умирать не собиралась. Все-таки к серьезным свершениям я еще не готова – надо набрать силы, ее у меня явно недостаточно.

Сижу у дерева, наблюдая, как рассеивается туман. Лес замирает – ни шороха, ни движения.

Я медленно поднимаюсь, кривясь от боли в боку, и потихоньку бреду с гудящей головой сквозь чащу, держа курс на академию. Прижимаю ладонь к ране – кровь до сих пор сочится, да и болит прилично, однако я чувствую, как порез постепенно затягивается.

Наверняка от удара о дерево пострадали мелкие косточки – может, трещина, а то и перелом, но к утру, возможно, все придет в норму.

Кажется, будто прошло несколько часов, когда вдали наконец появляется мое общежитие. Собираюсь выйти из-под деревьев во двор, и тут до моего слуха доносятся голоса. Поспешно ныряю обратно в лес, едва не вскрикнув от резкого движения.

Жду, пока шум не уляжется, и на всякий случай прячусь за толстым стволом еще пару минут. Порой студенты нарушают правила и тайком совершают ночные вылазки – ничего необычного в том нет. Пока не поймают – никому нет дела до подобных шалостей.

Перебегаю от здания к зданию, стараясь держаться в тени, и наконец переступаю порог своей комнаты.

Падаю без сил на койку. Меня окутывает темнота. Тело расслабляется, боль начинает уходить, а раны – потихоньку заживать. Тянет ко сну, и я не сопротивляюсь, успев лишь подумать: надо, надо стать сильнее. Надо найти способ одержать победу над бестией во втором раунде…