Утром с рассветом Саныч поднялся с дивана, заботливо укрыл одеялом сопящую Эльзу и выглянул в окно. Спать не хотелось, но что делать, он не знал. В стабе было тихо, по улицам в предрассветной дымке никто не ходил. Он умылся и вышел из номера. Спустился вниз. Там дежурил за стойкой молодой парнишка. Он дремал. Услышал шум шагов, открыл глаза, увидел Саныча и зевнул.

– Чего так рано встали? – спросил он, прикрывая рот рукой. – Уезжаете?

– Нет, просто выспался, привык рано вставать. Поесть можно?

– Поесть? – удивленно переспросил дежурный. – Так рано еще и повар не приходил. Шли бы лучше в номер. Сейчас комендантский час. Ходить по улицам до шести утра запрещено.

Саныч покивал, поднялся в номер, сел на пол и стал медитировать. Но сколько он ни старался, а прийти в состояние медитации ему не удавалось. Он даже задремал сидя. В таком состоянии его разбудил стук в дверь. Саныч словно пружина вскочил с места и направился к двери.

– Кто там? – спросил он.

– Это я, дежурный по гостинице, – раздался за дверью голос парнишки. – За вами пришли от зампотыла, просят пройти к вашему автомобилю.

– Понял, – ответил Саныч. – Сейчас выйду.

Он разбудил Эльзу, та недовольно засопела и села, протерев глаза.

– Дед, ты чего так рано поднялся, отдыхай, – проворчала она.

– Некогда, пришли за мной, пойду торговать оружием, что мы привезли. Ты просыпайся и будь настороже.

– Да знаю я, – отмахнулась Эльза и снова легла. Саныч постоял рядом и, понимая, что ее и пушкой сейчас не поднимешь, вышел, закрыв дверь на ключ.

– Где меня ждут? – спросил он дежурного.

– Внизу, у стойки, – ответил парень и направился по коридору к лестнице.

У стойки администрации Саныча ждал невысокий кряжистый мужчина с кожей, почерневшей от загара, с непомерно длинными, как у обезьяны, руками. Он равнодушно скользнул взглядом по лицу Саныча и небрежно бросил:

– Маугли ты?

– Я, – кратко ответил Саныч.

– Пошли, – позвал длиннорукий и повернулся уходить. Прошел в дверь, и Саныч последовал за ним.

Они без разговоров прошли по пустынным улицам стаба к автомобильной стоянке, где скопилось до десятка разных автомобилей. Его ЗИЛ стоял крайний справа. Видно было, что к нему никто не подходил и внутри не лазил. У ЗИЛа стояла бригада из людей. Как понял Саныч, это совсем свежаки, грузчики с заискивающими взглядами. Они быстро построились, когда подошел длиннорукий. Рядом с ними притулился грузовик ГАЗ–52А. Старенький, с помятым капотом, с обшарпанной зеленой краской, трудяга российских дорог. Такие ездили и по дорогам в мире Саныча.

Он отстегнул клапан тента и опустил задний борт, легко достал ящик с автоматами, поставил на асфальт, открыл. Взорам грузчиков и длиннорукого предстали автоматы Калашникова калибра 7,62 мм.

Длиннорукий взял автомат в руки, оглядел, передернул затвор, посмотрел в ствол и, спустив курок, поставил оружие на предохранитель.

– За все, что у тебя в машине, дам десять гороха, – небрежно проронил он и, повернувшись к грузчикам, скомандовал: – Грузите газон. – Но Саныч наступил ногой на ящик и рассмеялся.

– Я лучше все утоплю в водохранилище, чем отдам за бесценок. Ищи дурака в другом месте.

– Не отдашь за плату, – пожал плечами длиннорукий, – заберем даром, – и протянул руки к Санычу.

Саныч почувствовал угрозу заранее, она исходила от длиннорукого длинным вонючим шлейфом, и Саныч тут же включил механику, которую подсмотрел у Эльзы. Он стал сосать энергию длиннорукого. Тот сначала ухмылялся, но потом на его лице появилось недоумение. Саныч стоял и смотрел на его потуги. Прошло еще несколько секунд, и длиннорукий без сил опустился на асфальт. Вытер потный лоб и прохрипел:

– Ты, бродяга, поплатишься за нападение на меня.

– Ты что, сумасшедший? – спокойно заявил Саныч. – Я тебя не трогал. Ты стоял и тянул ко мне руки. Что ты хотел сделать, я не знаю. Теперь пытаешься обвинить меня в нападении? Это скорее похоже на грабеж и наговор. – Он закрыл ящик, поставил его на место в кузов и достал мину. Показал длиннорукому: – Это мина дистанционного действия, как только к машине подойдут люди, она взорвется. В кузове два десятка ящиков со взрывчаткой, тут все разнесет. Понял? – и невозмутимо закрыл тент, затем отошел от машины.

Грузчики быстро ретировались, с ужасом смотрели на ЗИЛ Саныча. Длиннорукий поднялся и, шатаясь, тоже отошел. Саныч не стал ждать продолжения торговли, а направился обратно в гостиницу. Его не окликнули и не остановили.

Эльза нежилась в постели, она смотрела концерт в записи по телевизору.

– Уже все продал? – спросила она.

– Нет, – хмуро ответил Саныч. – Меня хотели ограбить.

– Кто? – удивленно воскликнула Эльза и села на диван.

– Кто-то из службы снабжения. За машину предложили десять гороха и сказали, что если не соглашусь, то отберут силой.

– А ты? – напряглась Эльза.

– А я отказался и заминировал машину. Если в кузов полезут, она взорвется.

– Вот это правильно, и ты, дед, без меня не торгуйся, прогадаешь, – серьезно заявила Эльза. – Не умеешь ты вести торговые дела. Нужно было сначала наладить отношения, поговорить со снабженцами, а ты сразу стал пороть горячку…

– Я тебя сейчас выпорю, начальница, – проворчал Саныч. – Поднимайся, и пойдем завтракать. Потом будем думать, кому продать оружие.

– А чего думать, они снова придут, и я с ними поговорю, – решительно заявила Эльза. – Почему ты не сказал им, что ты свой?

Саныч встал истуканом и посмотрел на Эльзу широко раскрытыми глазами.

– Что? – спросила та, уловив его взгляд.

– А я не подумал об этом, Эльза. Вот же дурак старый…

– То, что старый, это неправда, – поднимаясь, заявила Эльза. – А вот что дурак – над этим стоит подумать…

– Я тебе подумаю, – возмутился Саныч. – Ты чего тут такая разговорчивая?

– Я твоя помощница и будущая жена. Ты, дед, это знаешь. Чего спрашиваешь?

Саныч лишь махнул рукой, с Эльзой спорить на ее территории – бесполезное дело. Она всегда заканчивает тем, что объявляет себя его будущей женой, и с этим не поспоришь… Она уже все для себя решила. И Саныч верил, что если надо, она соперницу или пристрелит, или отравит. А скорее, сначала отравит, потом пристрелит и скажет, что она сама застрелилась. Она такая.

Вчера вечером в гостиницу прибыли новые постояльцы, и зал кафе наполнился гостями. Среди них особенно выделялась странная парочка качков-переростков, привлекавшая всеобщее внимание. Особенно любопытным объектом для наблюдений стал Саныч.

Он вошел в кафе в шортах, на голом торсе – разгрузка, а на ногах – бахилы. Его внушительная фигура и необычный наряд создавали образ босяка-бродяги. Но если бы кто-то взглянул на его лицо, то сразу бы заметил, что перед ними не новичок. Черная от загара кожа и взгляд человека, который повидал немало, выдавали в нем бывалого путешественника.

Саныч лишь мельком скользнул по лицам гостей, но этот взгляд был полон силы и уверенности. Его тело, украшенное выдающимися мышцами, вызывало у окружающих не только трепет, но и уважение.

Заказали еду, как вечером: мясо, картошку и соки. Выпивку Саныч оставил на вечер. Разрезая стейк ножом, он негромко говорил:

– Я пойду по стабу пройдусь. Обувь присмотрю, к знахарю зайду, сообщу ему о неприятностях. Может, сможет помочь уладить вопрос продажи оружия. Как ты говоришь, он не последний человек в стабе. Ты сиди в номере, не вылезай. Не верю я, что эти мордовороты, что вчера тут сидели, успокоились. Их интересую не я, а ты. По-видимому, они работают на Берию, а он, как мы узнали, любит малолеток.

Эльза презрительно фыркнула:

– Фр-р-р, какой говнюк. Хорошо, дед, я буду сидеть в номере как мышка. Ты тоже долго не броди, могут прицепиться, и сам, пожалуйста, первым в драку не лезь. Никого не убивай, за нос не хватай. Мины не расставляй.

– Ты чего?.. – начал было Саныч, но Эльза рассмеялась:

– Да шучу я, – но потом серьезно добавила: – Просто, дед, на провокации не ведись, и все.

– Хорошо, – сунув в рот кусок мяса, пообещал Саныч.

После завтрака он проводил Эльзу в номер и пошел по своим делам. Подозрительных вчерашних гостей гостиницы он не видел. Саныч направился к Архангелу в мастерскую. Ему надоело, что все глазеют на его ноги. У автомастерской с вывеской «Мастерская Архангела» он остановился.

Вывеска была красочной, видно было, что к ней приложил руку художник. Ангел с крыльями держал в руках гаечные ключи, а перед ним стояла разобранная машина.

– Нравится? – услышал он голос за спиной. Обернулся и увидел человека с вывески.

– Нравится, – покивал он. – Ты Архангел?

– Да, только без крыльев, – рассмеялся человек. – А ты Маугли.

– Маугли, – вновь кивнул Саныч. – Только с пантерой, но без медведя.

– О-о-о! – удивленно протянул Архангел. – И где пантера?

– В номере закрыл, пусть никого не пугает.

– Это верное решение. Еще пристрелят или украдут. Ты зачем пожаловал?

– Мне Алмаз сказал, что у тебя можно прибарахлиться.

– Раз сказал, значит, можно, – кивнул Архангел. – Он мне звонил, о тебе рассказал. Не узнать тебя невозможно. Хорошо питаешься, не голодаешь. – Он рассмеялся, оглядывая массивную фигуру Саныча. – Проходи в мастерскую.

Саныч прошел следом за Архангелом в калитку ворот из металла и оказался на машинном дворе, заставленном разобранными машинами. Архангел прошел в гараж и спустился в яму, открыл дверку, помахал рукой Санычу, приглашая его следовать за ним. Саныч с трудом протиснулся в мелкую дверную коробку и очутился на складе. Чего тут только не было: и оружие, и инженерное имущество, и ящики с продовольствием.

– Ты всем этим торгуешь? – изумился Саныч.

– Да, кафе, ресторан в ВИП-зоне деликатесы покупают. И так, свои люди у меня отовариваются. Что тебе надо? Одежда? Оружие?

– Обувь. Кроссовки или сандалии сорок пятого размера.

– Есть и то, и другое. Он подошел к стеллажу, извлек с полки коробку.

– Кроссовки большого размера неходовые. – Он поставил коробку рядом с Санычем. – Выбирай, пара стоит один споран.

Саныч кивнул и стал перебирать обувь. Выбрал две пары кроссовок и попросил показать сандалии. Выбрал еще две пары сандалий. Обувь сложил в пакет, одну пару надел на голые ноги, потоптался и расплатился. Затем подумал и спросил:

– Оружие покупаешь?

– Все покупается, но не здесь, за стабом. Что у тебя есть?

– Машина, оружие, патроны, мины, инженерное имущество, снайперские винтовки, ПМ, ПБС. И три винтореза, девять миллиметров, к ним три ящика патронов.

– Прицелы снайперские есть к ним? – спросил Архангел.

– Есть, – ответил Саныч.

– А чего у тебя груз Берия не забрал? – поинтересовался Архангел.

– Я не отдал машину с оружием. Мне предложили десять гороха или грозились бесплатно отобрать.

– И кто там такой наглый?

– Длиннорукий метис, похож на казаха… Может, кореец…

– А, знаю, это Горилла – начальник охраны Берии, очень физически сильный человек, руками подковы гнет. У него дар обездвиживать на расстоянии. – Архангел с интересом посмотрел на Саныча. – Горилла ревнует к сильным людям и всегда показывает свою власть над ними. Он что, не использовал на тебе свой дар?

– Не знаю, что он хотел, но он вытянул руки ко мне и упал на асфальт.

– Даже так? – помрачнел Архангел. – Знаешь, Маугли, ссориться с Берией не советую. По-хорошему тебе надо напроситься к главе стаба на прием. Рассказать о наезде. А так жди неприятностей, Берия не прощает, когда его людей так унижают. Ты же для него никто, бродяга. Вот что. Ты сначала реши свои вопросы с Берией, потом поговорим о грузе. Еще что будешь брать?

– Нет, – ответил Саныч.

– Тогда извини, мне надо работать. Рад был познакомиться.

Архангел поспешил выпроводить Саныча. А Саныч понял, что Берию тут боятся все, даже такие личности, как Алмаз и Архангел. При этом Саныч не испытывал тревоги за себя и Эльзу. Может, стаб экранировал его способности видеть неприятности и опасности. А может, их и не было. Он не стал долго над этим размышлять и вышел из мастерской. Постоял в раздумьях и решил к Алмазу не ходить, Архангел уже все ему поведал. Надо было идти на прием к главе стаба. И он решил пойти к нему, но не успел сделать и пары шагов, как на улице появилась вышедшая из-за угла группа мужчин в камуфляже. Они увидели Саныча и прямиком направились к нему. Он пошел им навстречу, хотя ничего хорошего от этой встречи не ждал. Их было пятеро крепких мужиков лет тридцати пяти с уверенными взглядами, они оценивающе оглядывали Саныча, и он почувствовал, как начинает сгущаться вокруг них материя.

Дары, догадался он. Так в стабе проявляются дары. Он ускорил шаг и подошел к группе мужчин, которые перегородили улицу.

– Слышь, старый хрен, тебе сказали, сколько стоит твое имущество? – спросил тот, что вышел на шаг вперед. – Что-то непонятно?

– Ты кто? – вместо ответа спросил Саныч.

– Конь в пальто. Отвечай, когда тебя спрашивают.

– Конь, вали отседова, – невозмутимо ответил Саныч. Он уже блокировал своей аурой все их дары, а они этого еще не знали.

– Что?.. Что ты тут пробуровил? – оскалился «конь в пальто».

Саныч просто направился в его сторону и оттолкнул плечом загородившего проход мужика. Теперь без своих даров и сил они не были опасны. «Конь» отлетел к стене дома, упал и заорал:

– Он напал на меня! – И вокруг него замерцала радуга энергий. Налетчики стали применять дары, а они не действовали. Саныч стоял и, вертя головой, смотрел на их потуги.

– Не срослось? – спросил он. – Я могу уйти?

– Да бейте его, – закричал упавший «конь», не в силах встать. Но все его подельники потратили силы на дары, и теперь у них был откат. Они не могли остановить Саныча. Тогда лежащий на асфальте «конь» заорал: – Дружина, нападение!

И тут из-за угла как по волшебству появились двое патрульных с оружием.

– Кто напал? – спросил подошедший сержант.

– Вот он, – указал лежащий на земле. – Мы шли себе, а он напал на нас и стал требовать спораны… Это вообще амбал-беспредельщик, на гоп-стоп хотел нас взять.

Саныч диву давался, глядя на это выступление. Конь говорил так искренне, что ему хотелось верить. «Артист да и только», – подивился Саныч.

– Руки в гору, приказал сержант.

Саныч усмехнулся.

– Служивый, ты чего? Я же свой.

Сержант замешкался, растерянно посмотрел на Саныча, потом на тех, кто стоял рядом.

– Кажись, и в самом деле свой. Вы, парни, шли бы отсюда от греха подальше, – проговорил немолодой сержант.

– Леший, ты что его слушаешь? Какой он свой, это свежак, что с девчонкой прибыл вчера. Ее еще Берия заказал… – Поняв, что сболтнул лишнее, «конь» замолчал.

– Не знаю, – замешкался сержант, – надо разбираться. А что тут, собственно, произошло?

– Они хотели отобрать у меня груз, который я привез в стаб. Вот шел к главе стаба жаловаться. Понимаешь ситуацию, братишка?

Сержант, продолжая пребывать в растерянности, кивнул. Он уже был готов отпустить Саныча, как появился длиннорукий.

– Этого старого переростка арестовать, – приказал он, и сержант стушевался.

– Дед, прости, приказ. Сам понимаешь, ослушаться не могу. Пойдешь или помочь?

– Помогать не надо, раз получил приказ, то выполняй, – ответил Саныч и сложил руки за спиной.

Он шел под конвоем двоих патрульных, следом шагал похожий на метиса длиннорукий. Саныч размышлял над словами «коня». Эльзу заказал Берия. По всему он должен был сейчас мчаться в гостиницу, но его чувства были совершенно спокойны. В какой-то момент у Саныча случилось раздвоение. Безотчетный страх за девочку заполонил ум, а чувства этот страх напрочь отвергали. Так ничего не решив, он дошел под охраной до дежурной части.

Его провели к дежурному. За столом сидел немолодой, полноватый офицер в мятых лейтенантских погонах.

– Кто такой, за что задержан? – спросил он.

За сержанта ответил Горилла.

– Свежак, устроил нападение на моих людей, хотел ограбить.

Но пожилой лейтенант был непрост. Он оглядел Саныча и произнес:

– На свежака не похож, мужчина бывалый. Когда, говоришь, прибыл?

– Вчера, – ответил Горилла.

– Я не тебя спрашиваю, я задержанного допрашиваю. – И посмотрел на Саныча: – Отвечай, я тебе задал вопрос.

– Прибыл вчера с внучкой на машине, привез оружие, хотел продать стабу, а этот, – он указал на Гориллу, – хотел груз отобрать. Я заминировал машину, чтоб никто внутрь не залез. Теперь он мне мстит.

– Так, значит, – нахмурился лейтенант.

– Пухлый, кого ты слушаешь? Мы у него хотели купить честь по чести, он отказал, задрал цену…

– Это к делу не относится. Ты сам-то, Горилла… – Лейтенант прищурился и с хитринкой в глазах, пряча ее, посмотрел на длиннорукого. – Ты видел, как он грабил твоих людей?

– Видел, – не моргнув глазом соврал Горилла, но сержант тут же встрял в их разговор.

– Не видел он, и мы не видели, это его люди так говорят.

Лейтенант покивал.

– Понятно. А вы драку видели? – спросил дежурный у патрульных.

– Нет, они стояли и просто разговаривали. Пятеро людей Гориллы и вот он, – сержант показал рукой в сторону Саныча. – Только Гвоздь лежал на асфальте и орал, что их брали на «гоп-стоп», но его не били.

– Лежал, значит, – усмехнулся дежурный. – А ты что скажешь? Маугли, кажется?

– Он самый, – ответил Саныч. – Я вышел от Архангела и увидел пятерых мужчин. Они перегородили дорогу и требовали отдать им груз, я отказался, тогда конь в пальто толкнул меня и сам упал, я его не трогал.

– Кто тебя толкнул? – удивленно переспросил лейтенант.

– Он представился как «конь в пальто». Как его на самом деле зовут, я не знаю. Но один из них хотел купить у меня внучку, я отказал. Я его видел в кафе гостиницы у Арама.

– Конь в пальто, значит? – широко улыбнулся дежурный. Он, казалось, не слышал других слов Саныча. – Слышал, сержант? – Тот, улыбаясь, кивнул. – Ты там нашим расскажи про коня. – Тот радостно закивал. – Можете идти патрулировать, – распорядился лейтенант. – А ты, Маугли, посидишь в обезьяннике. Иди, Горилла, разберемся. – Он подождал, когда лишние покинут дежурную часть, и обратился к Санычу. – Если я тебя отпущу, то Горилле это сойдет с рук, а он зарвался. Надо его приземлить. Я напишу рапорт на зама по безопасности, вас опросят. Ты проси встречу с ментатом. И если твои слова правдивы, мало ему не покажется. Босс беспредела на территории стаба не любит. А Горилла тут уже хозяином себя почувствовал, надо показать ему его место в стойле рядом с конем в пальто. – Он крикнул: – Эй, часовой! – и в дежурку вошел молодой дружинник с пистолетом на поясе и резиновой дубинкой в руках. – Этого в обезьянник до разбирательства. Еду, воду давать, в туалет выводить, – приказал он. – А ты, Маугли, сиди спокойно.

Маугли пожал плечами:

– Как скажешь, начальник, – и прошел в клетку для задержанных.

За ним закрылась дверка, загремел ключ, и он лег на лавку. Закрыл глаза, хотел помедитировать и понять, что делать.

Но полежать ему не дали. В дежурку ворвался патрульный и заполошно стал кричать:

– В гостинице Арама стрельба, взяли в заложники людей Гориллы. Требуют какого-то деда.

– Кто стрелял? – опешил дежурный.

– Девка молодая. Орет, что пристрелит всех, если не приведут деда.

– Какого деда? – не понял дежурный.

– Не знаю, – растерянно доложил патрульный.

– Так беги, узнай, и группу быстрого реагирования в гостиницу. Кто ведет переговоры?

– Арам, хозяин гостиницы.

– Беги, я по команде доложу, – приказал дежурный и стал набирать номер на телефоне, стоявшем на столе. – Товарищ майор, ЧП, код «Заложник». В гостинице Арама. Да, группу быстрого реагирования отправил. Жду указаний. Есть ждать, – ответил дежурный, снял кепи и платком вытер лоб. – Что за день такой? – недовольно произнес он.

А Саныч усмехнулся. Он понял, кто устроил стрельбу в гостинице. Потер губу под носом и снова лег на лавку. Закрыл глаза. Ждать освобождения было уже недолго.

* * *

Эльза лежала на кровати и смотрела по телевизору фильм про любовь – бесконечный сериал «Постучись в мою дверь» – и одновременно просматривала фотки на своем смартфоне. Она любила снимать остров и их походы с дедом. Оказавшись среди людей, она поняла, что скучает по тишине, их вагончику и природе, где они были одни – она и дед. Ей стало казаться, что ничего другого ей в жизни и не надо.

В какой-то момент она услышала, как в замочную скважину осторожно вставили ключ. От двери пришло давление на нервную систему. Она повернула голову к двери и замерла. Это не дед, давление от двери усилилось. Эльза моментально вскочила и на цыпочках подошла к двери, встала сбоку. Потом сообразила, что не взяла оружие, но было поздно – дверь резко распахнулась, и внутрь ввалились два человека в масках.

Эльза не думала, она действовала автоматически. Одного она вырубила ударом руки в горло, другого, который успел развернуться к ней, ударила ногой в пах. Подхватила падающее тело первого налетчика и машинально вытащила пистолет из его кобуры под мышкой. Не раздумывая, выстрелила в проем двери, где показался третий налетчик, его отбросило в коридор. Эльза ногой закрыла дверь и произвела два выстрела в створку двери. Задвинула щеколду, затем схватила пистолет того, кто корчился на полу, и ударила рукояткой по голове. Налетчик сразу перестал дергаться и стонать. Эльза схватила стул и швырнула его в окно, громко зазвенело разбитое стекло. Затем, подбежав к окну, произвела два выстрела в воздух и заорала на всю улицу:

– Помогите, убивают!

Прохожие стали останавливаться и смотреть вверх.

– Убивают! Насилуют! – истошно закричала она, выстрелив в дверь, где послышалось шевеление. Там раздался крик, и все смолкло.

Эльза подтащила тела к кровати, потрогала шеи налетчиков и успокоилась, оба еще жили. Некоторое время ничего не происходило, затем раздался голос Арама, хозяина гостиницы:

– Девочка, ты в порядке?..

– Нет, меня хотели изнасиловать. Они попробовали содрать с меня одежду, – она посмотрела на себя в зеркало и порвала на себе футболку. – Но я отбилась, двое у меня в заложниках. Я их убью, если не придет мой дед.

– Солнышко, нэ убивай, мы найдем твоего деда.

Эльза слушала Арама и одновременно прислушивалась к звукам за дверью, затем перешла на внутреннее зрение и уловила ауру человека за дверью. Затем время замерло. Но Эльза тут же вытянула энергетический щуп к чужой ауре и стала тянуть энергию на себя. Только дверь начала трещать от напора снаружи, она выстрелила в низ двери, в район ног. За дверью раздались шум и крики.

– Нэ стрэляй, солнышко, тэбя никто нэ хочет обидеть, разберемся, – отчаянно запричитал Арам. Он говорил взволнованно, с сильным акцентом.

– Дядя Арам, как вам не стыдно! Это вы позволили на меня напасть, я этого вам не прощу. Дядя Арам, жду полчаса и начну расстреливать заложников, потом подорву гостиницу миной, она у меня в рюкзаке. – Ее голос звучал настолько убедительно, что она поверила в свои слова сама: – Идите ищите деда. Я уверена, на него тоже напали.

Минут десять никто в комнату не рвался, только слышались приглушенные голоса. Переговоры с ней не вели. Но затем – послышался командный голос:

– Разойдитесь! Кто там стрелял?

– Там дэвочка, – ответил голос Арама, – и два заложника.

– Кто такие?

– Э-э-э, люди Гориллы, – как-то смято проблеял Арам.

– Что за девочка?

– Внучка Маугли, они вчера прибыли и поселились у меня.

– Зачем люди Гориллы полезли к ней?

– Не знаю…

– Ясно. С тобой потом разберемся. Эй, девочка, с тобой говорит зам по безопасности стаба Шериф, говорить можешь?

– Могу, дядя Шериф.

– Тебе сколько лет, девочка?

– Двенадцать.

– Двенадцать? – В голосе говорившего послышалось недоверие. – И ты взяла в заложники двух мужчин? С тобой есть кто еще?

– Нет никого, только два тела.

– Тела?.. Они мертвы?

– Еще нет, но скоро будут. Пусть придет мой дед.

– А кто твой дед?

– Маугли. Что у вас тут творится, дядя Шериф? Сначала меня хотели купить, потом напали. Думаю, что деда тоже пытались убрать, но дед не такой, он ваш стаб на уши поставит, вот увидите, мало вам не покажется…

– Я тебя понял, не стреляй, к тебе никто не войдет, кроме деда, мы его ищем…

– Спросите у людей Берии, он знает, – крикнула Эльза.

– Почему ты так решила?

– А у нас хотели отобрать грузовик, который мы привезли в стаб, и это были люди Берии. А еще люди говорили, что Берия любит маленьких девочек.

– Кто тебе такое сказал? – послышался строгий голос за дверью.

– Слухи, дядя Шериф. Я сложила один к одному и пришла к такому выводу. Если вы умный, то тоже сможете это понять.

За дверью промолчали.

* * *

– Лежишь? – Саныч услышал знакомый, давно не звучавший голос. Поднял голову и улыбнулся.

– Валерия? Вот радость-то. – Он сел на лавку. – Как поживаешь?

– Я-то неплохо. Что ты тут устроил? – спросила красивая стройная женщина в камуфляже и кепи. Рядом с ней стоял крепкий невысокий, ниже нее на полголовы, мужчина и с интересом рассматривал Саныча. Он тоже был одет в камуфляж. Оба покрытые дорожной пылью и усталые.

– Тут это где? Просто лежу, жду, когда освободят.

– А кто устроил войну в гостинице?

– Не знаю, я тут уже как час прохлаждаюсь. Слышал, что взяли заложников, и все.

– Хитришь? Притворяешься. Там в гостинице твоя девчонка кричит и требует тебя.

– Ах, это… Это внучка, Кукла. Она может.

К решетке подошел взволнованный дежурный:

– Маугли, выходи, тебя ждут в гостинице.

– Э-э, нет. Я тут посижу, дождусь ментата, он проверит показания…

– Ты что, сдурел? Твоя внучка обещает расстрелять людей, – с ужасом произнес дежурный. – Ей всего двенадцать лет… Говорят, она уже подстрелила двоих, хорошо не убила…

– Если обещала, то сделает, – спокойно произнес Саныч, не трогаясь с места.

– Ты пойдешь в гостиницу.

– Нет, не пойду.

– Она обещала заложников расстрелять.

– Эта может. Она еще может гостиницу взорвать…

– Так она это и говорила. Вылазь.

– Не буду. Хочу справедливости.

– Тебя за что посадили? – спросила Валерьянка.

– Наговор – я, мол, ограбить хотел охрану Берии. А на самом деле меня хотели обобрать, отобрать груз, что я привез в стаб. А внучку требовали продать, но я их послал по-уличному, вот за это меня и посадили, чтобы держать подальше от девочки и груза. Теперь говорят: иди, спасай гостиницу. А оно мне надо?

– Тебе что, совсем девочку не жалко? – спросила женщина. – Двенадцать лет всего.

– Как не жалко? Жалко, – ответил Саныч. – Знаешь, где я ее подобрал?..

– Что ты тут разговоры ведешь, быстро в гостиницу иди, – прервал их разговор дежурный, он взволнованно вытирал лоб платком. – Мне что, тебя силой туда тащить?

– Попробуй, – усмехнулся Саныч и, встав со скамьи, подошел к решетке, разогнул прутья, затем их выровнял, как было. – Видел? – спросил он. Дежурный растерянно стал смотреть на женщину и мужчину.

– Может, вы ему скажете? – просительно произнес он.

– Маугли, хватит придуряться, иди спасай девочку, – нахмурилась Валерьянка.

– А ей ничего не грозит, это тех, кто к ней сунется, спасать надо. У нее дар такой: сказала, убьет, значит убьет. Она в своем праве. Я буду тут ждать справедливости.

Молчавший все это время мужчина-крепыш спросил:

– Какую справедливость вы ищете, Маугли?

– Во-первых, надо наказать тех, кто на меня наехал, я им это не спущу с рук. Во-вторых, хочу продать оружие, что я привез, по нормальной цене. И чтобы с меня сняли все обвинения, и с внучки тоже.

– Хорошо, я зам по бою, командир дружины стаба, зовут меня Поручик. Я решу этот вопрос и сам приму у вас товар. Устроит?

Саныч посмотрел на женщину:

– Как, Валерия, ему можно верить?

– Можно, – ответила она, и уголки ее рта дернулись, она едва сдерживала улыбку.

– Хорошо, начальник, выпускай, пойду угомоню свою внучку, – согласился Саныч. И, открыв дверку, вышел из камеры. – Проводишь? – спросил он женщину. Та кивнула.

Из кармана разгрузки вылезла мордочка зверька, он зевнул и недовольно пискнул. Вылез и устроился на плече Саныча.

– Ой, а это кто? – улыбаясь, спросила Валерьянка.

– Это Бро, детеныш со зверофермы. Помнишь, мы ходили к инженерному складу, но не дошли?

– Помню, ты там задницу поранил и сожрал кусок зараженного. – Саныч не изменился в лице, а Поручик, шедший слева от женщины, побледнел.

– Так вот, – спокойно продолжил Саныч, – по дороге была звероферма, нашел я его на теле мертвой матери, один выжил из помета. Это соболь. И в поселке нашел девочку. В поселке у станции.

– А что ты там делал? – спросила Валерьянка.

– Хотел проверить инженерный склад, – ответил Саныч.

– И как, проверил?

Поручик напрягся, слушая их разговор. Саныч это заметил, но сделал вид, что не понял его интереса.

– Нет, там гулял элитник, так что я искал убежище и нашел Куклу. Я так девочку зову. Она месяц прожила одна в гараже, ее отец держал магазин, и в нем был оборудован склад продовольствия.

– Она что, одна выжила без живчика? Или она еще не доросла? – изумленно спросила женщина.

– Доросла. Она спортсменка была. Сама увидишь, выглядит на пятнадцать-шестнадцать лет. Вот втроем мы и живем, бродим по окрестностям, хабар ищем.

– Бродяги, в общем, – с усмешкой резюмировала Валерьянка. Саныч не ответил.

– Так вы нашли инженерный склад? – поинтересовался мужчина.

– Нашел, но не стал туда лезть, там муров элитник разделывал на шашлык, мы еле ноги унесли.

На главной улице стаба царила суета, вокруг гостиницы собрались зеваки, их отгоняли дружинники из службы безопасности. Валерьянка, Поручик и Саныч прошли беспрепятственно. Зверек недовольно пискнул и спрятался в подсумке.

На втором этаже их остановили бойцы группы быстрого реагирования. Хмурый мужчина в штатском оглянулся на них и приказал пропустить. Когда они подошли, он оглядел Саныча с ног до головы и спросил:

– Ты дед?

– Для кого и дед, мил человек. А для тебя Маугли. Что хотел?

– Угомони свою девочку, не то…

– Не то она тут все в труху превратит, – спокойно дополнил его слова Саныч. – Во-первых, на нее напали в номере. Как это могло случиться? Кто позволил?

– Потом разберемся, – процедил мужчина в штатском. – Я зам по безопасности стаба, зовут меня Шериф…

– Во-вторых, – не обращая внимания на его слова, продолжил Саныч, – меня арестовали, чтобы я не мог им помешать похитить девочку. Какой ты зам по безопасности, если в стабе в открытую такие дела творятся? – Саныч смотрел прямо и исподлобья, сверху вниз. От него веяло такой внутренней силой, что стоящие вокруг люди явно растерялись.

– Я сказал, разберемся, – опустив взгляд, произнес Шериф. – Пусть освободит заложников.

– Он разберется, – произнесла Валерьянка. – И мы не спустим это дело на тормозах, верь мне, Маугли.

– Хорошо, – пожал плечами Саныч, – как скажешь. – И крикнул: – Кукла, это дед. Могу войти?

– Входи, дед, только я дверь закрыла, ломай ее, – раздался звонкий голос из-за двери.

Саныч подошел и коротким ударом ладони выломал защелку. Дверь от удара распахнулась. На него смотрело дуло пистолета-пулемета. Оружие лежало на плече человека, который почти не дышал, он сидел на кровати лицом к двери, на лице была санитарная маска. Он со страхом смотрел на Саныча, а Эльза пряталась за ним на кровати, прикрываясь живым щитом. Второй лежал на полу и не шевелился.

– Ух, дед, хорошо, что ты пришел. Где так задержался? – радостно произнесла Эльза и оттолкнула свой «щит».

Саныч подхватил его и, как игрушку, выкинул из комнаты. Затем так же поступил со вторым налетчиком.

– Прячь оружие, хватит воевать, – улыбнулся он и похвалил: – Молодец, Звереныш, прошла первое самостоятельное испытание. Страшно было?

– Не успела испугаться. – Затем она неожиданно зашипела, как кошка.

Саныч оглянулся и увидел Валерьянку, она мерилась взглядом с Эльзой.

– Не кипятись, девочка, – с улыбкой произнесла Валерия. – Маугли твой. У меня есть муж. – Потом посмотрела на Саныча, и в глазах мелькнула ревность. – Маугли, завтра мы за тобой пришлем, приходите с девочкой к нам в гости. Вечером. Придешь?

– Придем, – согласился Саныч.

В комнату вошел Шериф, оглядел ее и произнес:

– Из стаба три дня не уезжайте, будет разбирательство. Вы свидетели и потерпевшие или, – он многозначительно посмотрел на Эльзу, – виновники беспорядков и стрельбы.

– Дядя Шериф, ты это серьезно? – Эльза подошла к мужчине. – Ко мне врываются люди в масках, хватают, пытаются содрать одежду, – она продемонстрировала рваную футболку, потрясла ею, мельком показав окрепшую грудь. – И я еще виновна? Тогда я сейчас пойду и совершу акт правосудия, пристрелю хозяина гостиницы.

– А меня за что? – испуганно воскликнул стоявший в проеме двери хозяин гостиницы, Арам.

– А как они получили ключ от двери? Вон он торчит в двери, – Эльза обличающе указала на ключ. – Они пришли в масках клопов травить?

– Каких клопов? У меня сроду клопов не было, – закричал побледневший, испуганный Арам.

Валерьянка и ее муж стояли и просто наслаждались зрелищем. А зам по безопасности кусал губы, он буркнул:

– Разберемся, – и вышел. Эльза направилась к Араму, тот в страхе попятился.

– Солнышко, не надо, – прошептал он, смертельно побледнев, – не бери грех на душу.

– Я не собираюсь тебя, дядь Арам, убивать. Нам нужен другой номер, и потом, когда нас поселишь, приходи вместе с женой на разговор. И не прячься, я тебя из-под земли достану.

– Все-все сделаю, лучший номэр дам, мой цвэточек, где сам, бывает, ночую, когда Жога… В общем, Маугли, пошли покажу, – он спрятался за широкую спину Саныча.

– Пошли, – охотно согласился Саныч.

– Мы тоже пойдем, – попрощалась Валерьянка, – ждем в гости, – она кинула многозначительный взгляд на Эльзу, и они оба вышли. Вскоре в коридоре не осталось зевак, он опустел.

В роскошно обставленном изысканной мебелью номере Эльза закрыла за собой дверь, уперла руки в бока и повернулась к Санычу, ее лицо горело гневом.

– Ты видел, ты видел эту?.. – прошипела она, не в силах сдержать ярость.

– Кого? – удивленно переспросил Саныч.

– Эту мерзавку Валерьянку?

– Видел.

– Ты у нее сидел, когда меня хотели украсть?

– Нет, я был в тюрьме, она пришла, чтобы сообщить, что ты меня зовешь.

Эльза прожигала Саныча взглядом.

– Ты видел, какая она красивая?

– Она красивая? – спросил Саныч. – С чего ты взяла? Обычная.

– Нет, красивая, – настойчиво повторила Эльза. – Кто из нас красивее?

– Ты, конечно, – ответил Саныч. Эльза стала успокаиваться.

– Правда? – с надеждой в голосе спросила она.

– Правда, ты красивее и моложе.

– Верно, она старуха и для тебя стара. – Саныч вздохнул и промолчал. Он стал раскладывать свои вещи.

Через полчаса в дверь осторожно постучали.

– Кто? – раздраженно спросила Эльза и потянулась к пистолету-пулемету, лежащему на диване.

– Солнышко, это дядя Арам и Жога.

– Заходите, – разрешила Эльза и прошептала Санычу: – Говорить буду я, ты лишь кивай головой. – Саныч не стал спорить, он уже устал ее одергивать, кроме того, она отлично себя защитила. «Пусть оторвется на Араме, чем на мне», – решил он.

Вошли испуганный Арам и со скорбным лицом его жена.

– Садитесь, господа, на диван, – суровым тоном прокурора встретила их Эльза и указала рукой, куда им стоит сесть. Оба гостя посмотрели на Саныча, тот лишь кивнул, и они с обреченным видом уселись на краешек дивана.

– Солнышко… – начал было Арам, но Эльза подняла руку, останавливая его.

– Дядя Арам, ты дал ключи налетчикам. Я не спрашиваю тебя, почему ты так поступил, это узнает служба безопасности. Я хочу сказать, что за тобой долг, и долг большой. – Она сделала паузу, расстреливая взглядом Арама. – Он равен цене жизни.

Саныч стоял у окна, сложив руки на груди, и молчал. Арам бегло перевел взгляд на него, потом посмотрел вновь на девочку. Его жена молчала, опустив глаза.

– Что ты хочешь, девочка? – хрипло произнес Арам и откашлялся. У него пересохло горло, и он старался успокоиться, но после всего того, что учинила в гостинице эта девочка, он ее жутко боялся. Он видел, как она отстреливала налетчиков и как подняла шум. У него будут неприятности с главой штаба, но это было ничто по сравнению с этой дикаркой. У нее вообще нет никаких тормозов, он это понял и понял, что большой сильный мужчина, что стоит у окна, ее поддерживает. Может, за всем этим стоит он, но никак себя не проявляет. Мысли табуном бегали в его голове, сменяя друг друга, отражаясь на лице.

– Чего я хочу, так это чтобы ты, дядя Арам, отдал нам бессрочно и бесплатно часть помещений на первом этаже под салон красоты. Мы привезем оборудование и отремонтируем салон. Нужен отдельный вход…

– Бессрочно! – воскликнул Арам. – Бесплатно?.. – Но жена положила свою руку ему на плечо. – Что? – спросил ее возмущенный Арам.

– Помолчи, недоумок, – тихо, но внушительно ответила Жога. – Мы согласны, девочка, если это поможет загладить вину моего мужа.

– Сможет загладить, – кивнула Эльза. – Мы не будем иметь к вам претензий. Нам нужны три комнаты: одна для кабинета, где будет стоять оборудование, вторая для клиентов, третья для проживания. Мы там будем останавливаться, когда посетим стаб.

– Три?! – воздевая руки, закричал Арам. – Это грабеж!..

– Или мы потребуем вашу жизнь за мою. Вы соучастник преступления, дядя Арам. У нас спросят, имеем ли мы к вам претензии. Если мы договоримся, подпишем документ на передачу помещений, заверенный уполномоченными лицами, то скажем, что претензий не имеем. Или скажем, что претензии имеем, если наша маленькая просьба не будет удовлетворена.

– Маленькая!.. – воскликнул Арам.

– Арам, сделай, как говорит эта девочка, – твердо произнесла его жена. – Мы получим свою прибыль с салона. У нас прибавится клиентов, и мы отремонтируем пустое крыло. Эта история нам на пользу…

– Как на пользу, глупая женщина!..

– Берия заигрался, от его деятельности люди бегут из стаба. Долгое время все молчали, теперь он не отвертится. Теперь ему крылья обрежут, и ты больше не будешь трястись перед его бандитами. Утихнут его бандиты, потянутся в стаб люди, слухи быстро распространяются по трейсерам и…

– Все. Хорошо, я понял, – поднял руку Арам. Он обратился к Эльзе: – Жога подготовит документы и заверит их в канцелярии стаба. Это все?

– Все, дядя Арам. Можете идти.

Он встал, посмотрел на жену. Та тоже поднялась и, улыбнувшись, проговорила:

– Спасибо вам за вашу доброту, люд. – И поклонилась в пояс. Арам вытаращился на жену и поспешил ее увести.

Когда за ними закрылась дверь, Эльза победно взглянула на Саныча.

– Ну, кто молодец? – спросила она и довольно произнесла: – Я молодец. Тебе, дед, повезло получить такую умную и красивую жену.

Саныч стоял у окна с невозмутимым видом и молчал.

– Ты не согласен? – спросила Эльза.

– Ты, Звереныш, еще вырасти сначала…

– Вырасту, дед, и можешь, когда мы одни, называть меня Куклой, я не против. – Она стала беззаботно лазить в чемодане. Отвернулась, но не перестала говорить. – Знаешь, дед, я проголодалась. Сейчас переоденусь, и пойдем пообедаем. – Она из чемодана достала новую футболку и, не стесняясь Саныча, сняла порванную и надела другую, выпрямилась и спросила: – Ну что, пойдем?

– Нет, – ответил Саныч.

– Как так? Ты не проголодался?

– Не в этом дело, надень лифчик.

– Зачем? Я еще маленькая.

– Ага, маленькая, а грудь… – Саныч замялся. – Соски видны, надень лифчик и пойдем.

– Какой ты, дед, душный, – насмешливо проговорила Эльза. – Хорошо, я надену лифчик. Можешь не смотреть, если стесняешься.