Ночной ветер, словно невидимый страж, нес с собой тревогу, проникающую в самые потаенные уголки души. Он окутывал все вокруг, мешая сосредоточиться на мыслях. Саныч, чувствуя, как время неумолимо движется вперед, бросил взгляд на часы – четыре утра. Сердце сжалось от предчувствия беды. Он пытался понять, откуда исходит этот гнетущий холод, и понимал: за ними идет погоня. С юга. Кто и зачем – оставалось загадкой, но это было неважно. Важен был лишь факт: нужно бежать.

Он поднялся к Эльзе и мягко коснулся ее плеча. Ее глаза открылись, и в них отразился страх. Он коротко бросил:

– Надо уходить. – Указывая на колокольню, в окне которой сидел Жгут, попросил: – Вызови Жгута.

Девочка все уже поняла и начала быстро собираться.

Саныч знал, что времени мало. Ветер усиливался, словно подгоняя их. Он чувствовал, как воздух становится тяжелее, как тьма сгущается вокруг. Но он не отступал. Впереди была неизвестность, но он был готов к ней. Он был готов бороться за свою жизнь и за жизни тех, кто был рядом.

– Завтракать будем по дороге, – сообщил он вернувшемуся Жгуту.

Тот не стал спрашивать о причинах такой спешки, сам быстро направился наверх в свою комнату. Эльза спустилась одновременно со Жгутом.

– Что случилось? – спросила она.

– Нас преследуют, – ответил Саныч. – Нужно уходить.

Больше вопросов не было. Все понимали, что Дед не будет зря беспокоиться.

– Порядок движения прежний, – произнес Саныч и первым направился к калитке. Он вышел, подождал остальных и упрекнул Эльзу: – Калитку прикрой. Не показывайте тем, кто за нами идет, что тут были люди. – Эльза прикрыла калитку и виновато потупилась. – Бегом за мной, – приказал Саныч и побежал.

Он бежал как волк, не спеша, размеренным бегом, экономя силы для броска, если будет нужно. Он держался черной полосы, а она стала уходить вправо, расширяясь и поглощая лес. Вскоре его не стало, осталась только асфальтированная трасса, и Саныч побежал по дороге. Местность была пустынной. Слева от дороги чернота сожрала лесопосадки, и Саныч свернул с дороги вправо и побежал, прикрываясь оставшимися посадками. Через три часа бега он остановился. Дорогу пресекало железнодорожное полотно, которое обрывалось в черноте. Перед ним была пустая будка железнодорожного смотрителя.

– В будку, – приказал Саныч и заскочил в нее.

Будка пустовала давно, стол и приборы покрыты пылью, железная решетка, что окружала будку, поржавела, а краска местами висела ошметками.

– Тут перекусим и отдохнем, – сообщил Саныч своим спутникам.

Он достал из рюкзака пластмассовый контейнер с едой: бутерброды с ветчиной, сало, печенье и конфеты. Завтрак, приготовленный Санычем, быстро умяли и запили живчиком.

– Кто нас преследует? – спросила Эльза. Саныч помолчал и ответил:

– Не знаю. Но дело не только в этом. Что-то еще впереди… Мы попали в «горлышко».

– Это опасно? – спросила Эльза. Саныч вздохнул и кивнул.

– Прорвемся, – бледно улыбнулась Эльза. – Не в первый раз. – Саныч ответил ей ободряющей улыбкой.

Жгут напряженно переводил взгляд с Саныча на девочку.

– Так что, и позади опасность, и впереди? – спросил он.

– Да, – помедлив и потерев бороду, ответил Саныч.

– Тогда, может, свернем направо? – предложил Жгут.

– Справа, Жгут, степь, мы там будем как на ладони. Нам надо двигаться вдоль дороги и прятаться в посадках и встречных поселениях.

– Ладно… Вы все время живете в таком ритме? – помолчав, спросил он.

– Нет, Жгут, – ответил Саныч, – просто у нас есть одно дело, за которое нам хорошо заплатили, а это не понравилось некоторым людям, вот они нас и преследуют.

– А кто эти люди? – спросил Жгут.

– М-м-м, – помедлил с ответом Саныч, а затем решился рассказать часть правды. – Это муры, бриты и люди из стаба «Железный лес».

– А зачем нужно брать такую опасную работу? – спросил Жгут.

– Затем, Жгут, – ответила Эльза, – что кто не рискует, тот тут не выживает.

– Интересное дело, – невесело усмехнулся Жгут, – значит, чтобы выжить, нужно смертельно рисковать?

– Нет, Жгут, смертельного риска в нашем положении нет. Обычный рейд обычных трейсеров или сталкеров. Так многие путешествуют. Но в отличие от них мы знаем об опасности и готовы к ней, в этом наше преимущество. Ты как хотел бы путешествовать: не зная об опасности, или лучше знать о ней?

– Конечно, лучше знать об опасности, – тут же ответил парень. – Но…

– Жгут, ты ушел в рейд, из которого бы не вернулся, если бы не мы, – прервала его Эльза. – Ты трусишь?

– Нет, пытаюсь понять…

– Стоп, – прервал его Саныч, – быстро в посадки, – и первым выскочил из будки. Добежал до посадок, скинул рюкзак и стал быстро вынимать из рюкзака маскировочную сеть.

– Жгут, сверху в рюкзаке такая же маскировочная сеть, вынимай, – прикрикнула Эльза, не снимая рюкзак.

Вскоре они спрятались под раскинутой между кустами маскировочной сетью. Трое беглецов прижались друг к другу. Посередине сидел на корточках Саныч и как мантру повторял: «Я куст, я куст».

Послышался неясный шум мотора.

– Самолет? – спросил Жгут.

– Нет, беспилотник, – ответил Саныч, – не мешай, – и продолжил твердить: «Я куст, я куст».

– Мне сбить беспилотник? – прервала молчание Эльза.

– Нет, – ответил Саныч и замолчал. Потом пояснил: – Если он ищет нас, то не надо себя открывать, за ним прилетит другой.

– Ясно-понятно, – ответила Эльза и притихла. Они просидели так с полчаса.

– Все, можно двигаться дальше, – вставая, сообщил Саныч.

– А беспилотник? – спросил Жгут.

– Он улетел на восток, как ты и хотел, и вернется по другому маршруту. А нам нужно двигаться дальше.

Саныч собрал сетку, сложил в рюкзак и, надев рюкзак, поправил его. Подождал, когда все будут готовы, и побежал на север. Они бежали до полудня, пока впереди не показались окраины городка. У моста через дорогу, проходящую внизу, стояла машина поста ГАИ, рядом с ней два милиционера останавливали машины, что-то говорили и возвращали их обратно в город.

Саныч смотрел в бинокль и оценивал обстановку.

– В городе произошла перезагрузка, – сообщил он. – Милиция останавливает всех выезжающих и возвращают обратно. Перерождение еще не началось, и ждать, когда оно начнется, нам не с руки. Эльза, снимай рюкзак и оружие, иди к машине с гаишниками и… забери у них автомобиль. Город проедем на их машине, но не убивай милиционеров, выключи их и забери рации.

– Ясно-понятно, – довольно улыбнулась Эльза. Она сняла рюкзак, вытащила разгрузку и положила рядом с рюкзаком свою винтовку, поправила панаму и пошла к мосту.

Саныч наблюдал за ее действиями издалека. Девочка подошла к милиционерам и стала с ними разговаривать, те махали руками и что-то говорили. Дальше Эльза очень быстро их атаковала и кулаками отправила в нокаут, затем пристегнула их наручниками к перилам моста, ключи от наручников выкинула под мост. Села в машину и сдала назад по мосту, доехала до места, где прятались Саныч и Жгут. Оба быстро закидали свои вещи на заднее сиденье и в багажник. Сели и поехали в город.

От моста начинался подъем. Пригород городка был одноэтажным.

То, что произошло на мосту, не осталось незамеченным, четыре автомобиля встали невдалеке, и сидящие в них люди наблюдали за расправой над гаишниками.

«Ну и пусть», – решил Саныч, он знал, что позвонить они никуда не смогут.

Жигули «тройка», на которой ехали беглецы, проскочила окраину – колонию, которую охраняла рота Внутренних войск. Саныч видел, как командиры строили солдат в полном боевом снаряжении. На машину ГАИ никто не обращал внимания до тех пор, пока они не проехали здание РОВД. Два милиционера в бронежилетах и касках с автоматами АКСУ замахали руками, останавливая их. Но Эльза дала газу и проскочила мимо них. Не увидеть, что за рулем милицейской машины сидела девушка, а рядом – здоровенный дядька в бандане, было невозможно. И тогда оба милиционера подняли оружие. Саныч увидел это в боковом зеркале и скомандовал:

– Вправо!

Эльза тут же свернула на боковую улицу и увела машину с линии огня.

– Гони до перекрестка и сворачивай налево, – добавил Саныч.

Сработала рация. Перекрикивая трескотню, в эфире прозвучал взволнованный голос:

«Всем постам, угнана патрульная машина милиции. Гос. номер пять, шесть, три, четыре ООО. Автомобиль движется по улице Артема Сергеева в сторону микрорайона „Победа“.

Повторяю…»

Призыв остановить угнанный транспорт звучал еще три раза. Дежурному ответили две патрульные машины.

– Третий принял… Шестой принял…

Саныч вытащил пистолеты, открыл окно.

– Жгут, приготовься открыть огонь слева. Моя правая сторона, бей на поражение. С нами они церемониться не будут. Вообще-то, куда попадешь, туда и попадешь. Второй, сворачивай на Центральную улицу.

Эльза повернула налево, потом направо. В городе уже начались случаи перерождения. В милицейскую машину, что перегородила улицу, врезался КамАЗ с песком и, протаранив патрульную машину, прижал ее к дереву. Эльза сделала крутой вираж и по пешеходной части дороги объехала аварию, надавила на газ и помчалась по улице дальше, не обращая внимания на беспорядочное движение автотранспорта и пешеходов. Светофоры не работали. На дорогах стал нарастать хаос: то там, то тут сталкивались машины.

В рации раздался отчаянный зов о помощи: «Нас протаранили, помогите…» Голос был прерывистый и хриплый. «Все будто сошли с ума… аварии на всех дорогах, они просто сталкиваются, словно…» Голос из рации прервался, послышался шум удара, и рация замолчала.

– Гони по тротуару, – крикнул Саныч.

Он уже видел, что на дорогах началась сущая свистопляска: машины сталкивались, давили прохожих, те, словно зомби, перли вперед, ничего не замечая. Одна старушка набросилась на прохожего, укусила его за руку, на нее набросилась бездомная собака, и они попали под колеса их автомобиля. «Гаишная» машина подпрыгнула и понеслась дальше. Люди от нее шарахались, но были те, кто тянул к ней руки, их сбивали и гнали машину дальше. Скоро появился знак «Выезд из города, автовокзал налево, трасса 22–М – прямо».

– Гони прямо, – распорядился Саныч.

Вскоре они покинули город, объезжая остановившиеся машины на дороге, ехали по встречке, лавируя между машинами. Справа показалась водонапорная башня.

– К башне, – приказал Саныч, указав рукой направление. Они докатились до нее. – Вылезаем все, прячемся наверху. – Саныч схватил свой рюкзак и выскочил из машины, подбежал к дверям и выстрелом из пистолета вышиб замок. Вернулся, прихватил монтировку из багажника и стал подгонять спутников: – Быстрее, быстрее…

Когда все забежали в башню, он высыпал пачку перца перед дверями, закрыл обитую железом дверь, просунул монтировку в ручку, заперев ею дверь, и указал на винтовую лестницу:

– Быстро наверх, – подогнал он спутников. Сам пошел последним.

* * *

К Волку, пьющему кофе за столом в небольшой столовой на базе стронгов, подошел Алмаз. Сел рядом.

– Волк, пришла шифрограмма от Архангела из стаба «Железный лес», – сообщил Алмаз.

– И что в ней? – откинувшись на спинку стула, спросил Волк.

– Пишет, что на нашего друга Маугли объявлена охота.

– В смысле? – Волк с недоверием посмотрел на товарища. – Кто устроил охоту?

– Проще сказать, кто на него не охотится. И муры охотятся, и бриты, и Берия, и господин Цюрихов, он же Смелый. Вот такая петрушка.

– Чем он им всем насолил? Дед вроде осмотрительный.

– Валерьянка передала, что у него некий груз, который ищут все… – Алмаз сделал упор на слове «груз».

– Не тот ли, что упустил Викинг?

– Вполне может быть. Маугли привез в стаб «Железный лес» машину оружия и боеприпасов. Приехал со стороны городка Энергетиков. Предполагают, что это оружие, изъятое у подразделения, что охраняло дамбу. Спецвойска. Вполне возможно, что он отбил этот груз у муров и там нашел оружие.

– Вряд ли. Муры охраняли бы этот груз так, что сотня Маугли бы ничего не сделала. Поднялся бы такой шум…

– А он и поднялся. Что будем делать? Маугли надо помочь.

– Как?

– Не знаю, – пожал плечами Алмаз, – но мы ему должны.

– А где он сейчас?

– Ну ты и спросил. Если бы знали, где прячется этот хитрый дед, то его бы уже нашли другие. Я вызвал его по рации нашим кодом, в ответ тишина, значит, его нет на месте.

– Или он еще не пришел, попробуй вызвать вечером.

– Так я вызываю его со вчерашнего дня, Волк. Я знал, что ты будешь тормозить и потребуешь связываться и связываться с ним. Но дело не только в Маугли – если у него груз, который мы упустили, то это совсем другой расклад.

– Я не понимаю, – пожав плечами, ответил Волк. – Мы знаем, что на месте, где происходила встреча бритов и спецов Института, были почищены только бриты, а институтское оружие и снаряжение не взято… Если Маугли понимал, что с имуществом Института связываться нельзя, это смерти подобно, то зачем ему кейс?

Алмаз пожал плечами.

– Не знаю, может, груз и не у него, кто-то путает следы. Я считаю, что нужно установить, у него груз или нет. Заодно и Маугли поможем.

– Мыслишь верно, – Волк поднялся. – Я к Большому.

Он вышел из столовой, прошел по коридору и подошел к командному пункту. У дверей сидел часовой.

– Мне нужно к Большому, – передал Волк парню, что встал при его появлении.

– С какой целью? – уточнил часовой. – Большой просил по пустякам его не отвлекать.

– Есть информация о грузе, – ответил Волк. – Так и передай.

Часовой кивнул, поднял трубку проводного телефона.

– Але. Кларочка? Пришел Волк. Просится на прием к Большому. У него есть информация по какому-то грузу. Пропустить? Хорошо. – Часовой положил трубку и улыбнулся. – Проходи, Волк, тебя примут.

В приемной сидела адъютант главы стронгов – девушка в футболке и джинсах, с коротко стриженными каштановыми волосами, с милым личиком. В прошлом – капитан ФСБ. Она улыбнулась Волку, и хотя улыбка была привлекательной, в ней промелькнул оскал хищника – милой кошки, которая одной лапой может свернуть шею. Волк поежился. Талант этой девушки был в том, чтобы противник застывал от страха или влюблялся в нее. «Нимфа, – догадался Волк, – проявила часть дара, – и натянуто улыбнулся».

– Проходи, Волк, командир тебя ждет. – Несмотря на улыбку, она произнесла фразу сухим голосом, показывая, что отнимать время у ее начальника не стоит. – Только говори по существу, он занят аккумуляторами, а это требует сосредоточенности.

– Я понял, – покивал головой Волк и открыл дверь кабинета Большого.

Сторонний наблюдатель подумал бы, что имя Большой для сидевшего за столом человека было как насмешка. Но стоило взглянуть ему в глаза, и сразу же улетало шутливое настроение. Большой был низкорослым, широкоплечим, с лысой головой и выпирающим лбом. Его крепкие руки заканчивались несоразмерно большими ладонями, в которых он держал спрятанные в них предметы. Взгляд его, казалось, проникал в саму душу и выворачивал ее наизнанку. Он тоже в прошлом был сотрудником ФСБ из службы собственной безопасности. Рядом с ним работал 3D-принтер и штамповал пластмассовую деталь.

– Подожди, – полуобернувшись к Волку, бросил Большой и закрыл глаза. Через десяток секунд он отложил заготовку в сторону. Повернулся на кресле к Волку. – Я слушаю тебя, Волк.

– Я по делу о кейсе, который упустил Викинг. Есть сведения, что он, возможно, у человека по имени Маугли, – начал говорить Волк и понял, что заинтересовал Большого.

Большой встал с кресла и стал ходить по кабинету, разминая ноги.

– Поясни? – требовательно произнес он.

– Маугли привез в стаб «Железный лес» машину с оружием. Он приехал из района городка Энергетиков. Там только одно место, где можно достать оружие, – это расположение роты спецвойск по охране дамбы.

Большой подошел к карте, висящей на стене.

– Покажи, где это.

Волк встал рядом.

– Вот городок Энергетиков, здесь дислоцировалась рота, а тут происходила встреча бритов и спецов Института. – Волк показывал рукой на карте места. – Между ними меньше полукилометра. И Маугли приехал в стаб как раз после того, как там разыгрались те самые события и исчез кейс.

– Но, как я знаю, там был элитник, он поубивал всех на этой встрече…

– Да, и сам погиб, – согласился с ним Волк. – Его убили в голову, вспоров споровый мешок. Стреляли сверху с крыши, мы обследовали это место после того, как там побывали муры. Я не поленился и пошарил в башке элитника. Там застряла пуля из винтовки внешников… Такая была у Резвого и Валерьянки, женщины Маугли, и еще у самого Маугли… Алмаз ему ее настраивал…

– И что? – спросил Большой. – Бриты тоже имеют такое оружие. Оно не редкость. Посадили снайпера на крышу, он и убил элитника.

– Не смог бы, – изобразил улыбку Волк.

– Почему?

– Пуля не бронебойная, со стальным сердечником. Она бы не пробила костяную броню затылка.

– Но она, я так понимаю, пробила. – Большой посмотрел на Волка.

– Да, пробила.

– И как ты это можешь объяснить?

– Чудо.

– Смешно. И кто, по-твоему, чудотворец?

– Я знаю только одного – это Маугли.

– Не факт… может, снайперу повезло.

– Тот, кто забрал кейс, раздел бритов догола, а амуницию и оружие Института не взял, побоялся. Если элитника убил бы снайпер САС, то они бы не искали груз.

– Логично, – согласился Большой. – А вещи, оружие внешников, которое забрали у бритов, всплыло в стабе у Смелого? – спросил Большой. Он стоял у карты и изучал ее.

– Я узнаю. Информация о Маугли поступила ко мне только сейчас.

– А кто этот Маугли? Странное имя.

– Один крепкий, здоровый дед, он помог нам отбиться от муров в том рейде, когда ранили Гарри. И мы забрали жившую с ним девушку Валерьянку, она стала нашим информатором в стабе «Железный лес». Информация поступила от нее.

– Если Маугли забрал этот кейс, почему он его не продал, не отдал никому? – спросил Большой.

– А если там белый жемчуг? – в ответ спросил Волк, и Большой напрягся.

– Тогда он кейс оставит себе… – произнес Большой. – Но если там был белый жемчуг, то не одна жемчужина. Кто он, этот Маугли?

– Дикий. Бродяга, который не любит жить среди людей. Отшельник с непонятным даром. Он захватил живым командира муров, брита. Перебил ему гвоздодером ноги. А потом пристрелил, потому что тот отказался давать показания. Сказал: «Молись своему богу» – и выстрелил в лоб. И он может так прятаться, что пройдешь мимо в шаге и не увидишь его.

– Невидимка?

– Нет, он прячет все, и тело, и душу. Его след теряется в пространстве. Невидимок я вижу, а его не увидел.

– Давно он в Улье?

– Полгода или чуть больше…

– Полгода – и такие дары? – удивился Большой.

– Да, и он спокойно убивает руберов в одиночку.

– Вот как! Вы наладили с ним связь?

– Да, мы выпросили у него место для базирования на острове. Он его оборудовал в инженерном отношении, сделал так, что туда никто носа не сует.

– Покажи, где это? – приказал Большой.

– Вот остров напротив спортивного центра, откуда арийцы набирают спортсменов.

– Он тоже спортсмен?

– Говорил, что не спортсмен, тут откормился…

– Да, откормился… – задумался Большой. – Есть предположения, где он может быть?

– На территории за водохранилищем. Там спокойно… Относительно спокойно, – поправился Волк.

– Можешь составить мне психологический портрет Маугли? – спросил Большой.

– Только поверхностно, – ответил Волк. – Я в этом не силен. Он странный.

– Я понимаю, поговори с Кларой. Пусть она составит его портрет на основе твоих слов и готовится к выходу. Я так понимаю, Маугли – это единственная зацепочка, связанная с грузом Института.

Волк молча покивал.

– Разрешите идти?

– Нет… – Большой ненадолго задумался, затем, понизив голос до шепота, стал говорить. – Волк, не хотел говорить этого раньше, но ситуация не та. Как ты думаешь, откуда берутся знахари? – Волк приподнял брови. Вопрос был непростой, но в то же время понятный.

– Как и все: человек получил дар и стал знахарем, – ответил он.

– А сколько инвизоров, бегунов, клокстоперов или пиромантов может быть в стабе? – спросил Большой.

– Много, это распространенные дары.

– А сколько знахарей ты знаешь в стабах? – спросил Большой.

– Один, всегда один, – ответил Волк. – И что это значит? – подобрался он.

– Я думаю, что знахари готовятся Институтом, а потом их отправляют…

– Куда? – спросил Волк, так и не дождавшись продолжения фразы.

– Не знаю. Может, по стабам, может, в свободный полет, так сказать. Короче, я считаю, что знахари – это агенты Института. Начни со знахаря стаба «Железный лес».

– Но если предположить, что знахари – агенты Института, то кейс может быть у Алмаза, знахаря…

– Не факт. Знахарь – человек дара, он в дела Института не лезет, у него другая задача… Он мог дать задание Маугли.

– Но вряд ли он скажет…

– Это твои проблемы, – оборвал его Большой. – Я и так много тебе рассказал, Волк. Думай, как выполнить здание.

– Допустим я узнаю, что кейс у Маугли. Что мне делать? – уточнил Волк.

– Найди его и приведи сюда.

– А если он откажется?

– Тогда поможешь ему сделать то, что он хочет… Я думаю, он ищет того, кому надо передать кейс. Из твоих слов я понял, что за материальными благами Маугли не бегает, ему нужно что-то другое.

– Знания?

– Совершенно верно. А у кого они есть?

– У Института… – Волк наконец понял, к чему клонит Большой, и уважительно на него посмотрел.

Большой всегда понимал и видел больше, чем другие. Он с самого начала был непререкаемым лидером стронгов на востоке. Попав в Улей с аппаратом Областного УФСБ, он выжил и сумел собрать выживших сотрудников. Оборудовал базу в одном из небольших стабов в лесу. Там сохранилась часть ЗКП ФСБ с оружием, техникой и всем, что необходимо на случай войны. Какое-то время он блуждал в тумане сомнений, не находя смысла в своих действиях. Но постепенно, словно по невидимым нитям судьбы, все начало выстраиваться в ясную картину. Он вступил в борьбу с мурами, а затем, шаг за шагом, и с внешниками. Его источником пополнения людей служил полуразрушенный город Стерлитамак, где он находил кадры для своего отряда. Иногда он отправлялся в рискованные вылазки в Уфу, но там опасность подстерегала на каждом шагу.

Со временем вокруг него сформировался костяк из бывших оперативных сотрудников ФСБ. Волк, один из первых, кто присоединился к их группе, сразу же проявил себя как выдающийся рейдер, чья удача была сродни легенде. Большой доверял ему самые сложные и опасные задания, зная, что Волк не подведет.

– Еще вопросы есть? – спросил Большой.

– Нет.

– Тогда иди. Выдвигайся завтра утром, прикрывать тебя будет Викинг со своими ребятами. Но на него не надейся. Это так, на крайний случай.

Волк кивнул, но сам подумал: «Знаю я эти крайние случаи. Мы на себя принимаем удар, а Викинг нашими руками загребает жар».

Большой как будто уловил его мысли, он подошел к столу и, не оборачиваясь, произнес:

– Викингу я не могу поручить это задание, Волк. Он не справится, но сможет подстраховать. Иди…

* * *

Саныч не спал, он всматривался в пространство, которое открывало окно из водонапорной башни, пил кофе, заваренный из пакетиков, и думал.

Его напарники тихо спали, и он их не будил. Завтра будет сложный день, и они должны отдохнуть. Он отвечал за них перед собой, пред Ульем. Повел их в опасный поход за чем-то незримым. По сути, он сделал свою работу, отнес кейс в стаб «Железный лес» и мог отказаться от того, чтобы передать его знахарю стаба ЗКП. Но он чувствовал, что это лишит его возможности понять Улей лучше. Улей словно подсказывал ему шаги, и он не стал противиться желанию продолжить маршрут и закончить работу. В его душе неожиданно поселилась уверенность в том, что он поступил правильно. Мелкие недочеты он во внимание не брал. Улей вел его по нужному маршруту. Это был как экзамен на зрелость. Сначала его поселили в «песочнице». Там он обрел знания, теперь эти знания надо применить. Вечно сидеть на острове и передвигаться по безопасным местам не получится. От него Улей ждет большего. Проникнувшись этой мыслью, Саныч обрел внутренний покой. Он дойдет до конца своего маршрута, и его спутники тоже сдадут экзамен на выживание. Вот что главное тут – выживать и учиться. Учишься – получаешь шанс выжить, не учишься – Улей тебя заберет. Где бы ты ни прятался, он найдет тебя.

На дороге было пусто, мутанты прошли и занялись своим мрачным кровавым делом в городе. Им там дел хватит на неделю.

Стало смеркаться, и Саныч почувствовал беспокойство, словно кто-то внутри него требовал встать и двигаться дальше. Саныч машинально разлил кофе по двум кружкам, достал две плитки шоколада и по пачке печенья, затем стал будить спутников. Оба очнулись мгновенно.

– Пора уходить, – негромко произнес Саныч и подал обоим по кружке кофе и по шоколадке. – Ешьте и собирайтесь в дорогу. – Но, подумав, Саныч решил быть честным. В нем жили две мысли, которые мешали ему. Он понимал, что надо идти вперед, и чувствовал, как с той стороны, куда они направлялись, растет давление. – Только… – Он замолчал, подбирая слова.

– Говори, дед, не томи, – проворчала Эльза. Саныч машинально ее поправил.

– Я Первый. Впереди нас что-то ждет, друзья, – произнес он.

– Что-то опасное? – спросила Эльза. Она выглядела спокойной, и голос звучал спокойно.

– Да.

– Тогда зачем туда идти? – спросил Жгут.

Саныч врать не стал:

– Другого пути у нас уже нет, Жгут, только вперед.

– Ты знаешь, что делать? – спросила Эльза.

– На месте соображу, – ответил Саныч. – Кроме того, у меня есть вы, – улыбнулся он. – Справимся.

Его слова приободрили Эльзу и Жгута.

– Хорошо, я сейчас схожу по-маленькому, вы отвернитесь, и будем выходить, – беззаботно ответила Эльза, и Жгут тоже успокоился, он верил этим людям. Саныч разглядел на его лице мысли.

«Если девчонка не боится, то и он не будет бояться».

Саныч улыбнулся.

– Второй, иди к лестнице и там сделай свои дела.

– Я тоже хочу, – стесняясь, произнес Жгут.

– Э-э-э, – нахмурила брови Эльза. – Я первая, девочкам нужно уступать.

– Да иди, я потерплю, – отвернувшись, сказал сконфуженный Жгут.

Эльза рассмеялась и убежала.

– Не будь к ней слишком строг, – тихо проговорил Саныч, – она, по сути, ребенок двенадцати лет, хотя и хорохорится.

– Я понимаю, – ответил Жгут, – просто…

– Просто она тебе нравится, – улыбнулся Саныч. – Понимаю. Живи, присматривайся, может, и ты ей понравишься.

– Да куда мне… Она только вас, Первый, видит.

– Это детская привязанность, Жгут, – ответил Саныч. – Она в этом мире видела лишь смерть, кровь и насилие. А я был ее оберегом. Вот она и привязалась ко мне, считает, что я ее собственность. Вырастет, станет самостоятельной, все поменяется. У девушек с возрастом меняются вкусы и планы, понимаешь? – Саныч потрепал Жгута по голове.

Вернулась Эльза. Поправляя тактические штаны, с подозрением посмотрела на мужчин.

– Вы что, про меня говорили? – спросила она. – А ну сознавайтесь, что надумали?

– Ничего, – буркнул Жгут и ушел. Вернулся быстро и так же быстро стал собираться. Пока Эльза проверяла рюкзак, он уже надел свой на плечи и ждал.

– Порядок движения прежний, идем рысью, за мной марш! – скомандовал Саныч и побежал по придорожной канаве слева от дороги.

Он бежал, напрягая все свои чувства, но пока все было спокойно. Они пробежали несколько километров до пересечения с прилегающей трассой справа. Внезапно перед Санычем словно выросла невидимая стена, и он остановился как вкопанный. На него налетел Жгут и ударился в спину, но Саныч даже не шелохнулся.

– Ложись! – негромко приказал Саныч и присел. Что сделали его спутники, он не смотрел. Он достал бинокль и стал смотреть вперед. – Как интересно, – тихо проворчал он.

– Что там? – К нему подползла Эльза.

– Сама посмотри в прицел, но не стреляй.

Эльза приложила окуляр прицела к глазу и выдохнула:

– Лотерейщик. Почему он стоит к нам спиной и прячется за кустом?

– Как сама думаешь? – прошептал Саныч.

– Там кто-то есть? – произнесла Эльза.

– Да, и этот кто-то больше лотерейщика.

– А этот кто-то – элитник?.. – спросила Эльза.

– Не знаю, но думаю, рубер. От элитника лотерейщик уже бы дал деру, а он чего-то ждет.

– А чего?

– Если бы я знал, – рассердился Саныч. – Ты когда начнешь думать и анализировать?

– Я? Я девочка, мне это не надо, – ответила Эльза. – У меня есть мужчина, пусть он думает и анализирует.

– Жгут, думай и анализируй, – обернулся Саныч к напарнику. Тот растерялся.

– Кто? Я?

– Ну, ты же мужчина… Или женщина? – в ответ спросил Саныч.

– Мужчина…

– Я не о нем, он слабак. – Эльза ударила Саныча кулачком по спине. – Я о тебе.

– Я не мужчина, я главный, и я приказываю тебе думать. Нет тут мальчиков и девочек, забудь. Все это осталось там, в прошлой жизни. У нас равенство полов и мое старшинство, не забывай. Второй, жду от тебя развернутый доклад.

– Доклад? Какой доклад?

– О ситуации.

– О ситуации? А что не так? Застрелим мутанта, пошарим у него в башке и двинем дальше…

– А если впереди рубер и он нас подловит на мародерстве? А если у него свита? – спросил Саныч. – Плохо, Второй, два. Учиться тебе надо, неграмотность сужает кругозор и не дает человеку принять взвешенное решение. Если бы ты командовал группой, то привел бы к их гибели.

– Я? – изумилась Эльза. – Что ты такое говоришь, дед!

– Я Первый, – ответил Саныч. – Третий, дай анализ ситуации и рекомендации, – уже гораздо суровее, чем раньше, произнес Саныч.

– Минута! – ответил Жгут. – Так… э-э-э… Впереди развитый зараженный, он кого-то боится и старается, чтобы его не обнаружили. Мы тоже должны ждать и смотреть, что будет…

– А если отступить? – спросил Саныч.

– А что изменится? Опять спрячемся в башне? – спросил Жгут. – Это не выход, нужно подловить лотерейщика и того, кто там впереди. Может, они схлестнутся в схватке. Я думаю, тот, кто там впереди, нездоров, возможно, ранен, он тоже не хочет вступать в схватку с лотерейщиком.

– Почему ты думаешь, что рубер ранен?

– Потому что мы изучали мутантов. Рубер гораздо сильнее. Он может лотерейщика убить одним ударом, но если не спешит, значит, у него проблемы. А какие проблемы могут быть у рубера? Я вижу только одну: сильное ранение.

– Верно, Третий, учись, Второй, – похвалил Жгута Саныч.

– Вы просто женоненавистники, – прошипела Эльза.

– А ты недоучка, ты тоже изучала мутантов.

– Изучала, и что?

– А то. Сложить одно с другим, как это сделал Третий, несложно. Для этого нужно иметь простое образование…

– Ну вас… – Эльза замолчала и обиженно засопела.

– Но это не все, – продолжил Саныч. – Раз рубер ранен, то кто-то его ранил, и этот кто-то еще дальше по пути нашего следования. Понимаете?

– Да, впереди еще один противник, – ответил Жгут. – Тут нет союзников.

– Верно, Третий. Будешь начальником штаба нашего отряда, моим заместителем.

– Чего? А я? – вырвалось у Эльзы.

– А ты будешь слушать, что говорят взрослые, и учиться, – ответил ей Саныч. И, не дав Эльзе ответить, приказал: – Рот закрой. Ждем. Третий, ты контролируешь тыл. Второй, на тебе местность справа…

Ждать пришлось недолго. Справа послышался шум мотора, и свет фар выхватил группу. Эльза подняла голову и стала озираться. Саныч мгновенно пригнул рукой голову Эльзы к земле.

Машина вырулила на трассу и повернула на север. Это был черный микроавтобус «Мерседес».

Наперерез им, словно тень, из кустов выскочил лотерейщик. Одним прыжком он взлетел на крышу микроавтобуса. Водитель резко крутанул руль, и лотерейщик, потеряв равновесие, ухватился за боковое зеркало. «Мерседес» рванулся вперед, и крепление зеркала не выдержало. С треском оно отлетело, и лотерейщик рухнул на асфальт. Вскочив на ноги, он замер в нескольких десятках метров позади. Саныч мгновенно осознал: это их единственный шанс.

– Стреляй в голову! – яростно выкрикнул он, его голос дрожал от напряжения.

В том, что касалось боевого умения, Эльза была на высоте. Она отплевывалась – земля попала ей в рот. Но она тут же приложила винтовку к плечу и выстрелила. Лотерейщик пошатнулся и упал на асфальт.

Но драма, разыгравшаяся на дороге, продолжилась. Машине перегородил дорогу рубер, он возник из воздуха прямо перед машиной. Рубер согнулся и выставил вперед лапы. Водитель вновь вильнул, ударил по тормозам. Удар машины отбросил рубера на дорогу, но не убил. «Мерседес» заглох, водитель выскочил и с воплем побежал в сторону группы Саныча. За его спиной поднялся рубер и, подволакивая ногу, прыжками погнался за водителем, он схватил его почти у самого лица Саныча. Саныч, понимая, что выхода нет, поднялся, держа заряженный гвоздодер в руках, и заурчал. Рубер ответил рыком, но не напал. Между ними началось противостояние. Рубер держал придушенного водителя и смотрел на Саныча, не делая никаких поползновений напасть. Саныч урчал, отпугивая тварь. Их диалог был прост.

Рубер утверждал, что это его добыча. Саныч не спорил, он говорил: «Забирай и уходи».

«У тебя еще есть пища, – говорил рубер, – отдай».

«Нет, – говорил Саныч, – это мое». Рубер не выдержал схватки взглядов, он оценил ситуацию и прыгнул в сторону. Хромая, исчез в посадках у дороги.

– Что это было? – встала на колени Эльза. – Ты прогнал рубера?

– Он сильно ранен и потерял много энергии, поэтому отступил, – ответил Саныч. – Нам нужно искать машину и уходить. Рубер обязательно за нами последует…

Саныч соображал быстро. Он тут же стал раздавать приказы.

– Третий, осмотри машину, на ходу или нет. Второй – контроль направления, куда убежал рубер.

Жгут размазался в воздухе. Вскоре мотор «мерседеса» загудел, и автомобиль задом направился к Санычу. Саныч похвалил:

– Молодец, Третий, ты за рулем. – Саныч рывком открыл дверку микроавтобуса, закинул рюкзаки и подождал Эльзу. – Второй, на тебе тыл. Выбей заднее стекло. Третий, что с мотором, он как-то с перебоями работает?

– Выдюжит, – ответил Жгут. – Удар пришелся мутанту в колени. Со стороны пассажира мотор не задет. Радиатор сбоку помят, может, протечка. Сколько-то проедем, а там что-нибудь найдем подходящее.

– Гони, – прикрикнул Саныч, и Жгут врубил передачу. Проехать удалось пару километров. Мотор глох и надрывался.

На посту ГАИ обнаружили «Шкоду-Октавию» и «Газель».

– Останови у поста, – приказал Саныч и на ходу выпрыгнул из машины.

«Шкода» была вымазана в крови, внутри покоились останки людей в форме. А «газель» оказалась целая, в кузове продукты: ящики со спиртным, конфеты, майонез в больших банках, минеральная вода.

– Вещи в кузов, сами в кабинку, – приказал Саныч. – Поедем на «газели». Третий, за рулем, путь пока свободен. Погнали!

И снова они мчались вперед, пока не проехали полсотни километров. Саныч посмотрел в планшет.

– Мы проехали поселок Игнатовка, здесь начинается горлышко. Далее до поселка городского типа Пишмы, и сворачиваем на запад, через мост – и путь обратно, но с другой стороны черноты, – сообщил он спутникам.

– А эта Пишма далеко от Уфы? – спросил Жгут.

– Тридцать семь километров, – ответил Саныч.

– Мы так близко к Уфе не подбирались, – покачал головой Жгут.

И Саныч понял: Жгут сильно боится. «Еще бы», – догадался Саныч. Жгут не понаслышке знал, какие волны мутантов оттуда идут. Для Востока это было «Пекло».

Саныч почувствовал тревогу, это уже было не давление. Это было чувство острой опасности.

– Сбавь скорость, – попросил он и стал пробовать понять, что случилось. – Сворачивай направо, – тихо произнес он.

– Куда? Там железнодорожные пути, – растерянно ответил Жгут.

– Сворачивай и двигай потихоньку, Третий, так надо. Там будет заброшенное прудовое хозяйство и лесок, в лесу спрячемся. – Жгут осторожно провел автомобиль через железнодорожные рельсы и поехал по грунтовке. – Прими правее, – подсказал Саныч. – Так хорошо.

Скоро они увидели лесной массив. Жгут загнал машину на проселочную дорогу и остановил машину.

– Что дальше? – спросил он и в ответ услышал приказ:

– Руки в гору!

* * *

Кваз пробудился из забытья, словно вырванный из мрака глубин бездны, куда упало его сознание. Там, в бездне без начала и конца, он видел лицо врага, враг смеялся над ним. А он тонул в небытии, растворяясь в нем, и отчаянно сопротивлялся, пытался вырваться, но небытие все сильнее его засасывало, пока не поглотило полностью. И когда он готов был от отчаяния закричать, очнулся.

Кваз и в самом деле плавал в вязком болоте, погруженный в темную жижу по шею, но инстинкты хищника, настроенные на выживание, не позволили ему утонуть даже в беспамятстве. С неимоверным усилием, преодолевая предательскую слабость, он вырвался из трясины и выполз на твердую землю.

Грязь и раны не могли сломить его – природа наделила его дикой регенерацией. Кости срослись, раны затянулись, оставив лишь ноющую боль и лютый голод, как память о том, что с ним произошло. Этот голод словно демон терзал его изнутри. Кваз превратился в охотника, одержимого жаждой насыщения. Его инстинкты, обостренные до предела, вели его назад, откуда он спешно бежал. Кваз знал – пища осталась там, откуда он бежал. Не размышляя, он повернул назад и побежал к месту своего последнего боя. Он надеялся, что оставшиеся пулеметчик и водитель не станут собирать убитых, а уедут. Так оно и вышло. Среди пожухлой травы лежали голые тела убитых людей. Их основательно обобрали, но бросили гнить у черноты. Обычная история для стабов – они не устраивали кладбища и бросали тела на съедение мутантам.

Он схватил первого, кого нашел, и принялся жадно есть. Он ел долго, срыгивал и снова набивал свой желудок. Наконец утолив мучивший его голод, отяжелевший и осоловелый, побрел в сарай и упал там на землю. Он был сыт, доволен и почти счастлив. Пролежав несколько часов, он вышел, огляделся и, не увидев опасности, прихватил одно из тел, взвалил на плечо и побежал на север – туда, где должен был находиться враг.

Он домчался до места, где упал в болото, вброд его перешел и очутился перед гаражами. Откинул ворота, прикрывающие вход в гараж. Заглянул в гараж и принюхался. В сумраке гаража стояла машина, запах врага шел от нее. Значит, враг был тут, и он, оставив машину, пошел дальше пешком. Это радовало и уравнивало их шансы. Кваз двинулся дальше и вскоре увидел церковь и кладбище. Бросив тело за одну из оградок, он, таясь, направился к церкви.

Ему сразу стало очевидно, что дом за ней пуст, но на его стенах и вокруг виднелись следы недавнего присутствия людей. Может, враг прячется? Кваз, словно тень, прокрался к дому и целый час наблюдал за его тишиной и безжизненностью. Наконец, он решился и ступил во двор. Пройдясь по двору, он заглянул в баню, где еще сохранялось тепло. Облив себя водой из бочки, он смыл налипшую грязь и, чувствуя себя почти человеком, вошел в дом.

Коридор встретил его полумраком и пылью, но преодолев его, он спустился в подвал, где царил хаос. Среди разбросанных вещей он заметил копченые свиные ноги, свисающие с потолка. Сняв одну из них, он, жуя на ходу, поднялся наверх. Оказавшись на кухне, он замер. Да, враг был здесь, кваз чувствовал это по знакомому запаху, свежему и ощутимому, словно ветер только что принес его. Это означало, что враг задержался здесь по какой-то причине.

Не возвращаясь за телом, кваз схватил копченую ногу свиньи и выбежал со двора. Он вновь устремился за противником, который казался недосягаем.

Но кваз опоздал: городок, к которому он приблизился, ночью перезагрузился. Он был полон людей и перерожденных мутантов. В нем царили хаос и смерть. Но квазу «пустыши» не были страшны: он был сильнее их и быстрее. Свернув за мостом направо, он побежал в обход городка по окраине. Из двухэтажного дома-хрущевки вышла женщина и, заурчав, устремилась к квазу. Пробегая мимо, он раздробил ей голову ударом копченой ноги и, не останавливаясь, двинулся дальше.

Окраины были безлюдны. Все новообращенные пустыши-мутанты устремились в центр. Он пробежал мимо высокого забора с колючей проволокой. Навстречу ему вышли прапорщик и два солдата с автоматами в полной боевой выкладке. Вид их был испуган и потрепан. Увидев кваза, два солдата немедленно открыли огонь. От страха руки у них дрожали, и один солдат нажал на курок, забыв, что в магазине не было патронов. Зато прапорщик выпустил в кваза полрожка. Пули ударили в грудь, в плечо и пролетели выше. Из последних сил кваз налетел на троих военных и сломал им шеи. Матерясь на чем свет, он схватил солдата и затащил во двор частного дома, из которого вышли солдаты. Во дворе лежали старик и старуха с расплывшимися кровавыми пятнами на груди. На цепи сидела собака. Она забилась в будку и скулила. Дверь в дом была открыта настежь.

Кваз вломился в дом, забежал в комнату, закрыл за собой дверь и тут же упал на пол. Он потерял много крови, и она не успевала восстанавливаться. Левое плечо и грудь были прострелены. Ему повезло: ни одна из пуль не попала в сердце.

Кваз посмотрел на копченое мясо в правой руке и бросил взгляд на свежее у ног. Сняв с солдата бронежилет, он жадно ел, утоляя голод кровью и мясом. Закончив, он задремал. Проснувшись поздно ночью, доел солдата и вышел из дома.

Город окутала тишина, и кваз почувствовал, что нужно уходить. Он шел, не имея сил бежать. На пустой окраине он оказался на развилке. Враг мог оставить следы в любом направлении. Кваз остановился, пытаясь понять, куда тот направился, но не успел. Рядом появился бегун, который, заурчав, потянулся к нему. Кваз ударил его свиной ногой, сломав шею. Однако за одним зараженным пришли еще двое. Кваз отмахивался, убивая мутантов.

Он понял: в город пришли новые мутанты, среди которых могли быть сильные особи. С рубером он не справится. С трудом бы справился с лотерейщиком. Но сейчас в его положении об этом нечего и думать. Кваз вздохнул и поспешил прочь в темноту. Он хотел спрятаться в городе.

Чем больше кваз удалялся от перекрестка, тем яснее становилось: городские кварталы не укроют его от опасности. Ему предстояло вернуться к мосту и обойти город стороной. Путь удлинялся, но зато он избегал встречи с мутантами, наводнившими улицы.

Кваз всегда был прост. Его новое тело диктовало жесткие правила: не терзай себя неразрешимыми проблемами, сосредоточься на том, что можешь сделать. Отгородившись от мыслей о задержке, он устремился прочь от зараженных толп.

К рассвету кваз отошел от города на километр и, преодолевая бездорожье, углубился в поля и лесные чащи. Он шел неутомимо, словно ведомый невидимой силой, всю ночь напролет. Когда первые лучи солнца коснулись земли, он наткнулся на дачный участок. Не раздумывая, кваз разломал дверь одной из дач и, войдя внутрь, доел оставшееся мясо. Затем, обессиленный, рухнул на пол и погрузился в глубокий сон.

Он проспал весь день, до самого вечера. Пробуждение принесло не только голод, но и гнев, бурлящий внутри, словно вулкан, готовый извергнуться. С решимостью, подобной стальной цепи, он выбрался из дачного лабиринта и направился на северо-запад, оставляя слева зловещий город, кишащий мутантами.

Не в силах больше терпеть муки голода, он начал медленно приближаться к городским окраинам, где, как ему казалось, можно было найти хоть какую-то пищу. Его взгляд упал на придорожный магазин, полуразрушенный, но все еще хранящий следы былой жизни. С трепетом он открыл дверь и оказался в полумраке, где время словно застыло. На полках он нашел ящик печенья, покрытый пылью, и бутыль растительного масла, уже начавшую мутнеть от времени.

С жадностью, достойной зверя, он опустошил ящик, поглощая печенье кусок за куском. Затем, налив масло в ладонь, сделал несколько глотков, наслаждаясь его вкусом, который казался ему настоящим эликсиром. Наполнившись силами и надеждой, он продолжил свой путь, следуя за интуицией, которая вела его к дороге, ведущей на север, где, как он верил, он найдет следы своего врага.

Его одержимость дала результаты: за ночь он прошел путь до дороги, ведущей на север к Уфе. Почему враг выбрал этот маршрут, кваз не задумывался, но его чувства были обострены до предела. Опасная близость к горлышку, за которым начиналось Пекло, напрягала его. Но он также понимал, что все остальные, кто бросился искать старика, не подумают, что он выбрал этот опасный путь. Враг был хитрым и опасным, с таким надо считаться, и недооценивать его нельзя. Смертельно опасно. Это показали события, когда старик и девочка уничтожили отряд Гориллы, и только счастливый случай помог ему и брату выжить.

Кваз двигался словно волк за добычей, не задумываясь, что он будет делать, когда найдет врага. Все его мысли были сосредоточены на том, чтобы прятаться и двигаться вперед. Его путь представлял из себя хаотичное движение: два шага вперед, шаг назад и снова вперед. Но за это время враг успевал отдалиться. Казалось, врагу не мешали мутанты и все, что мешало квазу. Другой бы на месте кваза остановился и задумался, так ли уж нужна ему эта погоня? Но кваз был лишен сомнений. Он непреклонно, одержимый идеей догнать врага, двигался к своей цели. Хоть и медленно, но неуклонно.