Основным местом работы Мити давно уже стал кабинет в помещении школы на Залетной. Вихров почти привык к нему: обстановка в этом кабинете, случайно или не совсем, очень напоминала обстановку в его предыдущем кабинете во флигеле на Луговке. Ата, в свою очередь, наследовала кабинету, который он делил еще с Варшавским.

Но проверять, как двигаются работы на Луговке, Митя ездил почти каждый день. Весной 2014 года он, наверное, впервые почувствовал внутреннее спокойствие, осознав, что никаких препятствий для возвращения Шуховки в родной дом больше нет – работы шли полным ходом, строители обещали сдать школу осенью 2014 года.

Вернее, они периодически назначали различные сроки сдачи, которые сами же потом не выполняли. Но тем не менее работа двигалась, и теперь даже Митя понимал, что если не в 2014-м, то в 2015 году школа точно полностью разместится в новом комплексе.

Тем не менее для того, чтобы темп не сбавлялся, иногда приходилось проявлять изобретательность.

Летом, когда Вихров увидел, что основной корпус на Луговке практически готов, он сообщил строителям, что осенью и зимой планирует провести в зале несколько концертов. Строители важно покивали и ответили, что никаких сомнений в том, что это возможно, у них нет. Тем не менее в начале сентября, когда Митя напомнил о предстоящем концерте, выяснилось, что зал не вполне подготовлен. Пришлось срочно докрашивать потолок, где-то – стены, где-то дотягивать освещение. Но все удалось сделать в срок.

При этом Вихров попросил тех прорабов и рабочих, у которых была такая возможность, задержаться и не уходить до начала концерта. Строители удивились, но просьбу выполнили. А затем удивились еще больше, когда обнаружили, что возле школы остановилось несколько представительских машин, из которых в здание прошло почти все руководство их фирмы.

Но они были вознаграждены: просто первый концерт учеников в реконструированном зале школы Митя решил провести для самих строителей.

На самом деле серьезное испытание их ждало впереди: пришло известие о том, что в ноябре Шуховку планирует посетить президент Бунин. К тому времени Вихров уже года полтора входил в Совет при Президенте Российской Федерации по культуре и искусству, да и вся его предыдущая деятельность не давала возможности усомниться в том, что президент захочет наконец посмотреть на результаты реконструкции учебного заведения, которое он сам в свое время и защитил.

Тем более что планировался визит серьезно: многие видели письма, которые Вихров писал в Администрацию Президента, некоторым даже посчастливилось увидеть подпись самого Бунина под бумагой о том, что он поручает проработать этот вопрос.

И дальнейшая бумажная работа велась всерьез: письмо в правительство Москвы, ответ из Контрольного управления по исполнению поручений Президента. Правительство Москвы после этого направило письмо в Министерство культуры, оно, в свою очередь, запросило план посещения, Департамент культуры обратился к Вихрову, Вихров писал сценарий…

В конце октября на Луговку приехал руководитель Стройкомплекса Москвы и устроил строителям шумный разнос. Суть его высказываний сводилась к тому, что через месяц на его месте уже будет стоять глава государства, и если он увидит то, что видит сейчас руководитель Стройкомплекса Москвы, то… Что именно сделает в этом случае президент, чиновник не уточнил, но от себя высказал предположения о нерадужном карьерном будущем присутствующих здесь руководителей строительства. Такая перспектива их настроение не улучшила.

Затем чиновник дал несколько указаний, остановился, посмотрел на строительный мусор… Слова у него закончились, он просто красноречиво махнул рукой и уехал вместе с сопровождающими.

Пафосом этого выступления отчасти проникся даже сам Вихров, который на самом деле знал, что все идет вполне хорошими темпами. Особенно если сравнивать с ситуацией десятилетней давности.

Собственно, десять лет назад на Луговке и близко не было того, что происходило сейчас. А в последующие дни Митя собственными глазами увидел, как выглядит созидательный энтузиазм и что происходит, когда рабочие люди претворяют в жизнь лозунг «Пятилетку – за три года».

* * *

В основном здании и во флигеле полным ходом шли отделочные работы, и уже вырисовывались сроки сдачи этой части школьного комплекса в эксплуатацию. Параллельно в Германии вовсю шла работа по изготовлению органа: Вихров даже получил от немцев фотографию его внешнего вида, а в следующем году орган должны были привезти и смонтировать в школьном зале. Сцена, да и вообще весь концертный зал приобретали новый, более торжественный вид.

Смотря на эту фотографию, Вихров мысленно вернулся на несколько лет назад и вспомнил, с чего начиналось оформление концертного зала, куда орган следовало вписать как дорогую картину в хорошую раму.

В то время, еще до проведения конкурса на закупку музыкальных инструментов, Вихров встретился с представителем одной известной немецкой фирмы, специализирующейся на изготовлении органов. Он рассказал о намерении школы после окончания реконструкции установить орган в концертном зале и предложил его фирме сделать эскизы внешнего вида инструмента. К этому Митя добавил, что с таким же предложением он обратится еще и к нескольким другим европейским производителям. Так что, мол, кто нарисует скорее и лучше, у того и шансов на получение заказа больше.

Через несколько дней после этого разговора Вихров взял у архитекторов чертежи зала в электронном виде, где были все вертикальные и горизонтальные отметки пола, сцены и потолка, и вместе с техзаданием отправил в Германию. Немцы боялись упустить заказ, хотя, по правде говоря, Вихров больше ни с кем на эту тему и не разговаривал, и примерно через две недели ему выслали первый эскиз внешнего вида органа.

Таким образом, Вихров совершенно безвозмездно получил точные параметры и внешний вид будущего инструмента. После незначительных доделок, согласования цвета шпона облицовочных панелей, скамейки для исполнителя, вертикального хранения ножного мануала для экономии сценического пространства и других деталей проект Вихровым был утвержден, и немецкая фирма стала готовить документы для участия в намечавшемся тендере на изготовление и поставку органа.

Мите тогда уже было понятно, что дизайн-проект концертного зала нужно делать на стадии проектирования, о чем он неоднократно говорил проектировщикам. Вихров даже рассказывал, как представляет себе его внешний вид. Они кивали, но никакой работы в этом направлении Митя не видел – дизайн-проект в смете расходов на проектирование предусмотрен не был, а время шло. И он решил нарисовать все сам.

Написав обстоятельное обоснование и приложив к нему собственный дизайн-эскиз органного зала Шуховки, добавив туда эскиз органа, полученный от немцев, Митя направил официальное письмо в «Моспроект-2».

Интерьер органного зала (дизайн Вихрова)

Продолжая смотреть на фотографию, Вихров вспоминал, как спустя какое-то время ответственная за реставрационную часть проекта архитектор принесла ему на согласование отрисованный в графической программе ArchiCAD дизайн-проект концертного зала Шуховки. Передавая ему листы, она, немного стесняясь, сказала:

– Дмитрий Сергеевич, мы решили все-таки сделать органный зал понаряднее и использовали ваши идеи. – Вихров улыбнулся, вспоминая ее тихий голос и свою гордость: на отпечатанных на цветном принтере листах все выглядело в точности как он рисовал в своем отправленном ранее в «Моспроект-2» эскизе. Потолок зала разделен на части тремя балками-архитравами. Судя по нарисованным в них вентиляционным решеткам, проектировщики приняли Митину идею не делать весь потолок в зале принципиально ниже из-за проходивших вверху вентиляционных коробов, а декорировать их под эти балки, благодаря чему потолок стал почти на шестьдесят сантиметров выше.

Да и не только это. Другие Митины предложения тоже были приняты: все архитравы и карнизы украшены красивыми резными элементами, в местах, где балки примыкали к стене, были установлены как бы поддерживающие их пилястры, а в местах пересечения балок – две колонны.

Когда Митя рисовал это, он увидел, что колонны и пилястры здесь просто просятся и будут выглядеть вполне уместно по нескольким причинам. Во-первых, они визуально сужают чрезмерно широкое пространство сцены относительно довольно короткого зрительного зала. Во-вторых, они находятся в местах пересечения потолочных балок-архитравов – это классическое место для колонн. И в-третьих, их расположение, размер и ордер гармонируют с такими же двумя «родными» колоннами, подпирающими на первом этаже портал парадной лестницы особняка XIX века…

Вернувшись к действительности, Вихров снова посмотрел в монитор компьютера на присланную немцами фотографию органа. Да, теперь он видел не эскиз органа, а его реальное изображение. Тендер на его изготовление давно прошел, его выиграла та самая немецкая фирма, которая делала эскизы и проект. Теперь орган, практически готовый, стоял у них в мастерской и ждал отправки в Москву.

Отделочные работы в зале были в целом закончены. Все задуманные архитектурные изыски воплощены. Даже сцену по просьбе Вихрова сделали под небольшим уклоном в сторону зала, а под ее буковый пол для улучшения звука положили слой битого стекла.

Вихров взглянул в окно, взял лист бумаги и приготовился рисовать. С отделкой и оформлением зала ему было все понятно. Но сейчас он подумал о другом. Он закрыл глаза и в который раз мысленно пошел по главному корпусу: коридорам, холлам, классам – только теперь уже представляя себе новый цвет стен во всех помещениях, фасоны гардин и ламбрекенов, мебель, закупленную и уже будто бы расставленную, черные лакированные рояли…

Он уловил, что его смущает и чем нужно всерьез заняться. Во всем, что Митя представил в воображении, не хватало жизни, тепла, уюта. Он помнил эти коридоры, классы – да что говорить, помнил, как выглядел каждый угол школы до реконструкции. Она была такая обшарпанная, с косыми дверьми и незакрывающимися окнами, с разбитыми роялями и жуткими туалетами. Но она была такая родная! Такая теплая и своя – просто непередаваемо!

Он понимал, что теперь это, в общем-то, новое перестроенное здание с большой натяжкой сможет передать или вернуть людям чувства и воспоминания о ранее пережитом. Вихров не собирался обольщаться и обманывать себя: поколения, которые еще помнят старую школу, как минимум будут ностальгировать по тем временам и, скорее всего, будут недовольны – как вышло с новыми классами во флигеле двадцать лет назад.

Но Мите очень хотелось, чтобы вошедшие сюда нынешние ученики не попали в обычную формальную школьную обстановку, а сразу, с первых дней окунулись в особую атмосферу искусства, музыки и домашнего уюта. Нужно было воссоздать или, скорее, создать эту атмосферу, используя новые возможности. Нужно было продумать, подобрать и вложить смысловой подтекст в предметы, которые будут окружать не только сегодняшних учащихся, но и всех входящих сюда людей – выпускников, педагогов, родителей, посетителей будущих концертов и гостей.

Вихров приступил к самому интересному – он начал придумывать, что и куда. Что – это «правильные», отвечающие его концепции вещи, предметы, картины. Куда – это в каких именно помещениях или местах здания все это должно быть установлено, чтобы, как сказал в свое время Самуил Гирш, возникло ощущение, что «оно там всегда и было».

Кроме концертного зала в школе было еще одно место, которое Вихров планировал обустроить в первую очередь. И как раз именно в этом месте он хотел создать подобие домашней обстановки. Расположение этого помещения рядом с концертным залом предполагало его многофункциональное использование: как дополнительный холл для публики, как место заседаний жюри после прослушиваний, как зона проведения лекций и мастер-классов.

Вихров решил, что самым естественным будет сделать здесь мемориальную комнату, соединяющую две истории – школы и особняка, в котором она находится. Он почувствовал, что наконец наступает момент, когда сохраненные им архивы со старыми школьными афишами, программками, объявлениями можно вытащить; развесить на стене пожелтевшие семейные шуховские фотографии, сделав для них не одинаковые рамки, как на выставке, а разного формата и фасона, как это обычно получается дома; достать из коробок сложенные туда десять лет назад артефакты, найденные при раскопках подвалов этого здания, – баночки, бутылочки, те самые «кжелские» изразцы и железные костыльки XVIII века, старинные монеты и даже ржавый обрез времен Гражданской войны, найденный при разборке стены в семиэтажке.

«Да, наверное, важно это показать, – подумал Вихров, рисуя на бумаге будущую витрину для найденных артефактов в виде рояля с прозрачной крышкой, поставленного на бок. – Особенно это будет интересно детям».

Он положил карандаш и позвонил директору фонда Спивакова. Все нафантазированное Вихровым убранство мемориальной комнаты – стеклянные шкафы, консоли, лампы в старинном стиле, подставки, более двух десятков рамок, изготовление оригинальной витрины из старого рояля – все стало реальностью: фонд брал на себя расходы по всему представленному списку.

До реконструкции на парадной лестнице висели копии портретов владельцев усадьбы, которые Вихров еще давным-давно заказал у одного художника. Естественно, эти портреты были сохранены, и теперь их можно вернуть на прежнее место. Но к ним нужно было добавить Шухову и Варшавского – они не были владельцами усадьбы, но тем не менее школу, которая сегодня обитает в этом особняке, создали именно они. Две большие фотографии с портретами основателей школы должны занять свое место на парадной лестнице – Вихров пометил себе, что фотографию с Варшавским нужно еще выбрать и заказать, чтобы она по размерам была в пару с имеющимся фотопортретом Шуховой.

На центральную площадку парадной лестницы «просилось» большое торжественное зеркало в золоченой раме. По краям от него, учитывая греческий характер узора перильных чугунных решеток, Вихров придумал поставить две симметричные декоративные подставки в виде колонн с вазами в греческом стиле, для которых он специально заказал пирамидальные самшиты. Подставки и вазы Митя отыскал в интернете – они были точно такого же светло-бежевого цвета, как и итальянский мрамор, уложенный в холле и на парадной лестнице.

Для холлов и классов Вихрову нужны были копии картин – желательно «с музыкальным уклоном». Он перешерстил сайты по изготовлению принтов и составил довольно большой перечень ссылок для оформления заказа. Дальше он стал искать подходящий багет, и тут пыл его поугас – рамы, которые ему нравились и соответствовали выбранным картинам, стоили очень дорого. А использовать дешевое обрамление, учитывая парадность интерьеров школы, Вихрову казалось просто неприемлемым.

Он обратился к представителю фирмы Steinway & Sons в Москве. Вихров давно был знаком с этим открытым и отзывчивым человеком и надеялся, что в помощи он не откажет. Хозяин московского салона Steinway был собирателем предметов искусства и явно обладал чувством прекрасного. Не было сомнений, что он примет участие в оформлении картинами и фотографиями интерьеров Шуховской школы, которая вскоре должна стать AllSteinway School – то есть одним из немногих учебных заведений в мире, где ученики играют исключительно на инструментах марки Steinway & Sons.

Представитель фирмы Steinway & Sons в России

Представитель фирмы «двумя руками» поддержал его идею и первым делом передал Мите диск с фотографиями и дарственными подписями артистов Steinway, которые Вихров затем распечатал, подобрал стильные рамки и развесил по фортепианным классам. Еще представитель Steinway заказал большие принты картин с портретами известных композиторов и исполнителей и вместе с Митей поехал в багетную мастерскую, чтобы оплатить выбранные Вихровым красивые, дорогие рамы.

Большие портреты Бетховена, Моцарта, Вагнера, Рахманинова и других великих музыкантов, украсившие стены Шуховки, нельзя увидеть ни в одном музее мира – это копии картин из коллекции Steinway, оригиналы которых размещены в главном офисе компании в Нью-Йорке.

2013–2014 учебный год.

Из отчетов директора Московской специальной музыкальной школы им. Шуховых

Дмитрия Сергеевича Вихрова

Организация и проведение VIII Детского фестиваля искусств «Зимние вечера» в музее им. Мусина-Пушкина (2014, автор идеи и художественный руководитель фестиваля – Д. Вихров).

Гастроли оркестра «Шуховские виртуозы» в Германии – 2 концерта.

Издан седьмой DVD оркестра – «Чайковский на маримбе» (солист А. Дойников – маримба).

Издан пятый DVD из серии «Музыка в картинках» – «Снежная королева» (оркестр «Шуховские виртуозы» и рисунки юных художников).

Издан второй DVD из серии «Концерт с комментариями» – «Бизе. Детские игры» (оркестр «Шуховские виртуозы» на VII Детском фестивале искусств «Зимние вечера»).

Изданы тринадцатый и четырнадцатый сборники партитур из серии «Библиотека камерного оркестра «Шуховские виртуозы» (Издательский дом «Классика-XXI», 2014):

• К. Сен-Санс. Тарантелла (переложение для флейты, кларнета и камерного оркестра Д. Вихрова);

• Ф. Шуберт – Ф. Лист. Серенада (переложение для гобоя, кларнета, вибрафона и камерного оркестра Д. Вихрова); Дж. Верди – Д. Вихров. Фантазия на темы из оперы «Трубадур» для тромбона и струнного оркестра.

Список произведений, исполненных оркестром «Шуховские виртуозы» в 2013–2014 учебном году:

Бах И. С.

Концерт для двух скрипок с оркестром

d-moll

Бриттен Б.

«Простая симфония» для струнного

оркестра

Вивальди А.

Концерт «Зима» из цикла «Времена года» для скрипки и струнных

Концерт для фагота, струнных и чембало e-moll

Вихров Д.

«Тролли и кривое зеркало» для струнного оркестра

Гайдн Й.

Концерт для клавира с оркестром D-dur

Карманов П.

Интермеццо для фортепиано с оркестром

Моцарт В. А.

Концерт № 12 для фортепиано с оркестром, A-dur

Концерт № 24 для фортепиано с оркестром, c-moll

Паганини Н.

Интродукция и вариации на тему из оперы Дж. Россини «Моисей в Египте» для виолончели с оркестром (инструментовка Д. Вихрова)

Перселл Г.

Ария Дидоны из оперы «Дидона и Эней» (переложение для гобоя и струнных Д. Вихрова)

Попп В.

Концертная фантазия на темы из оперы

Дж. Верди

«Травиата» для флейты с оркестром

Прокофьев С.

«Петя и Волк», симфоническая сказка для чтеца и оркестра

Пьяццолла А.

«Времена года в Буэнос-Айресе», четыре танго (переложение для скрипки и камерного оркестра Д. Вихрова)

Oblivion (переложение для скрипки, альта и струнных Д. Вихрова)

Fuga y misterioso (переложение для струнного оркестра Д. Вихрова)

Цимбалист Е.

Концертная фантазия на темы из оперы Н. Римского-Корсакова «Золотой петушок» для скрипки с оркестром (переложение Д. Вихрова)

Чайковский П.

Сюита из балета «Щелкунчик»

«Воспоминания дорогого места», три пьесы для скрипки и фортепиано: Мелодия, Размышление, Скерцо (оркестровка А. Глазунова)

Вальс-скерцо для скрипки с оркестром «Русский танец» из балета «Лебединое озеро» для скрипки с оркестром

Вариации на тему рококо для виолончели с оркестром (переложение для маримбы с оркестром)

Концерт для скрипки с оркестром D-dur

Шнитке А.

«Под Рождество» из кинофильма «Сказка странствий»

Штраус И.

Радецки-марш

Элгар Э.

Серенада для струнных