Одновременно с началом работ по укреплению фундаментов во флигеле, который теперь уже постепенно стал именоваться вторым корпусом, шли занятия начальной школы, а в семиэтажном доме (третьем корпусе) продолжали жить люди. Опыт, который приобрел Вихров за прошедшие пять лет, касался многих вещей, одна из которых – отношение к установленным срокам окончания строительных работ. Теперь он знал точно: они никогда не выполняются.

Но этого мало, здесь был еще один важный аспект: строительные работы могут даже и не начинаться, несмотря ни на какие распоряжения. Да что там строительство, могут не выполняться целые постановления правительства Москвы, подписанные самим мэром.

Поэтому он не верил, что реконструкция второго корпуса (флигеля) может начаться в ближайшее время и что нужно непременно освобождать его от детей, как того стали требовать теперь на всех совещаниях.

Конечно, не подчиняться начальству, которое требовало покинуть помещения, Вихров не мог, и свой кабинет на всякий случай уже был запланирован на Залетной, но в то же самое время от него зависело, по какому адресу все-таки будет переведена «началка» и даст ли он на это свое согласие. Отбиваться от разных предложений он уже научился, а по бумажной казуистике получил мастер-классы от самых крупных специалистов – чиновников московского правительства.

Для Вихрова было принципиально важным как можно дольше сохранить хотя бы одно действующее здание на территории школы, до тех пор пока не появится уверенность в том, что опасность не вернуться на свое историческое место после реконструкции для Шуховки миновала.

Кроме того, также очень важным было его постоянное личное присутствие, чтобы он своими глазами мог видеть, делается ли что-нибудь в главном здании и что происходит в семиэтажке. А процесс ее расселения шел весьма своеобразно: если в 2004 году в доме жили тринадцать семей, то к концу 2005 года семей в нем проживало уже семнадцать!

Вихров с изумлением обнаруживал, что даже в период обременения (то есть когда семиэтажка уже значилась в постановлениях правительства Москвы как переданная для реконструкции государственному учреждению) в дом продолжали прописывать жильцов, а квартиры продолжали продавать и покупать.

Вихров не мог понять, каким образом местной управе удается плевать на подписанное мэром постановление правительства Москвы, а префектуре ЦАО «не замечать», что происходит у нее под самым носом – в пяти минутах ходьбы от Кремля!

Происходило между тем вот что. Часть дома отдали под жилье для сотрудников служб ЖКХ – проще говоря, туда селили всех дворников района.

Это Митю особо не волновало: дворников, наверное, можно быстро куда-нибудь и переселить – если они, конечно, прямо тут не родят детей. Но Вихрова больше интересовало другое: квартиры на первых двух этажах, которые были уже расселены, сдавались различным коммерческим структурам в аренду, в том числе и в бессрочную.

Однажды Вихров в очередной раз зашел в семиэтажку и прямо на первом этаже неожиданно наткнулся на новые двери. Его удивило, что кому-то пришло в голову потратиться на такие дорогие двери в доме, где в ближайшем будущем должны сломать не только все двери, но и все внутренние стены вместе с перекрытиями.

Но это было еще не всё: к дверям прилагались два молодых человека в одинаковых черных костюмах. «Охрана», – догадался Штирлиц», – усмехнулся про себя Митя.

Дальше холла эти молодые люди Митю не пропустили, и он поинтересовался, какую же организацию они так тщательно оберегают. Выяснилось, что организация называется «Ампир-кредит». Вихров регулярно посещал семиэтажку и еще месяц назад не слышал ни о каком «Ампир-кредите».

– А вы вообще что тут делаете? – спросил Митю один из двух черных костюмов большего размера – видимо, старший.

– А я вообще директор школы, – в тон ему ответил Вихров. – У меня постановление на это здание.

В слове «постановление» охранник, кажется, почуял угрозу: вероятно, из-за ассоциации со знакомыми словосочетаниями «постановление об аресте» и «постановление суда». Он смерил Вихрова мрачным взглядом.

– Какое еще постановление?

Митя достал из кармана копию.

– Вот. Постановление правительства Москвы о том, что здание передано школе имени Шуховых.

Поскольку это постановление не касалось его лично, охранник даже не взглянул на бумагу и рукой предложил Мите двигаться в сторону выхода. Митя удивился:

– А у вас тут начальство какое-нибудь есть?

– Какое тебе начальство? – терпение охранника кончилось, и он перешел на «ты». – Я сказал – на выход.

Вихров понял, что тяжелое детство, а может быть, даже и колония для несовершеннолетних сделали с этим организмом свое дело, так что конструктивного разговора не получится. Митя вышел из здания и по мобильному телефону вызвал участкового милиционера. Не то чтобы семиэтажка была необходима ему прямо сейчас, но понять, что происходит, посмотреть документы и выяснить, на каком основании сюда въехал какой-то там «Кредит», ему почему-то очень хотелось.

Во дворе появился мужчина в милицейской форме. Он двигался в Митину сторону, размахивая кожаным планшетом. Это был участковый – небольшого роста, с усиками и несколько заполош-ный. Пока Митя описывал ему ситуацию, он все время перекладывал свой планшет из одной руки в другую, и той, которая оказывалась свободной, почесывал затылок.

Вместо того чтобы спокойно повесить планшет себе на плечо и не дергаться, он обмотал предназначенный для этой цели тонкий ремешок вокруг планшета. «Хотя… если бы он надел его на плечо, тот оказался бы ниже колен – тоже было бы не очень удобно», – подумал Митя. Ему хотелось, чтобы милиционер не суетился, а вник в то, что он говорит, и даже готов был забрать у него этот планшет, только чтобы страж порядка уже двумя руками почесал себе все что нужно и сосредоточился на Митиных словах.

Вихров с участковым вошли в подъезд. Черные костюмы, увидев понятную им форму, раздвинулись и открыли двери. Предположения Вихрова, что этим двум категориям граждан общаться между собой привычнее, подтвердились. Тем не менее разговор очень быстро закончился, толком и не начавшись. Участковый был настроен не очень агрессивно:

– Что тут у вас? Договор? Покажите-ка… А, действительно. Ну, все хорошо тогда, извините за беспокойство.

Вихров понял, и это было немаловажно, что даже постановление правительства Москвы не мешает руководству районной управы устанавливать свои порядки на вверенной ей территории, заключать договора, на основании которых кто-то и занимал те или иные помещения. По Митиному наблюдению, глава управы района менялся чуть ли не ежегодно, но, судя по всему, каждый руководил этим центральным районом Москвы очень умело. Для приличного обустройства своей дальнейшей жизни, видимо, хватало и года.