Действительно, с момента первого приезда Гончарова в школу между ним и Митей установился прочный контакт, а главное, их общение оказалось очень продуктивным. На основании изученных документов Гончаров составил для Бахтева короткую докладную записку, которую тот представил руководителю Администрации Президента. С учетом того, что вопрос о Шуховке уже был поставлен непосредственно перед президентом на встрече с молодыми участниками «Ажитато», руководитель Администрации направил обращение в мэрию Москвы с вопросом о продвижении дел со школой имени Шуховых.

Через месяц после этого обращения Вихров обнаружил, что получено положительное заключение на проект укрепления фундамента основного здания Шуховки. Это был один из моментов, убедивший Митю в том, что его теория о подборе правильной крышки на всякую кастрюлю исправно работает.

Для того чтобы какой-либо процесс сдвинулся с мертвой точки, необходимо было либо принести определенному человеку нужное количество «леденцов», либо кто-то сверху должен был строго осведомиться: «Дорогие товарищи, а долго ли вы еще планируете здесь пальцем ковырять?» И тогда мгновенно следовал ответ: «Нет-нет, мы как раз уже закончили». В данном случае сработал второй вариант, но вся эта история как-то не укладывалась у Вихрова в голове.

Проект укрепления фундамента главного здания Шуховки был передан в Мосгосэкспертизу почти год назад. За это время он был дважды отклонен и отправлялся обратно в «Моспроект-2» на доработку. Проектировщики недоумевали: что не так? После первого отказа, который Мосгосэкспертиза выдала через четыре месяца после приема документации, а не через положенный по регламенту месяц, главный инженер проекта официально обратился в «Мосгоргеотрест» и НИИОСП им. Н. М. Герсеванова за научной оценкой проекта.

Две головные организации, где работают лучшие специалисты по грунтам, рассчитывающие нагрузки инженерных сооружений любой сложности – от нефтяных платформ в открытом море до небоскребов в зонах с повышенной сейсмической опасностью, – дали положительное заключение по представленным расчетам и, главное, по методу укрепления фундаментов.

А между прочим, чтобы дать такое заключение, потребовалось заново проводить на этом участке изыскательские работы: брать пробы грунтов с разной глубины, составлять карту их вертикального среза по расположению, составу и плотности. В общем, второй раз проводить геодезические работы по полной программе: с приездом специальной техники, сверлением шурфов как снаружи, так и внутри здания, проведением лабораторных исследований, анализа и описания. Зачем? Будто за несколько лет, прошедших с прошлого изыскания, кто-то эту землю из-под здания незаметно спер и заменил на другую.

Когда Мосгосэкспертиза и во второй раз отклонила проект, который уже был сделан на основании всех этих «свежих», с позволения сказать, «анализов», проектировщики были не просто поставлены в тупик. Действия Мосгосэкспертизы заставили их задать себе вопрос: а может, дело тут совсем в другом?

Вообще-то главная задача Мосгосэкпертизы – давать объективную оценку каждому проекту, оценивать, насколько эффективно применены инженерные решения и не завышены ли сметы расходов. То есть эта организация должна быть совершенно независима и обязана непредвзято выносить решения лишь на основании профессиональных мнений, ставить заслон некомпетентности, «междусобойчику» и нецелесообразному расходованию госсредств.

Поняв, что происходит что-то не то, в «Моспроекте-2» решили как-нибудь «сбоку», неофициально выяснить, где, что называется, собака порылась: почему на самом деле в Мосгосэкспертизе отклоняют проект и есть ли из этого положения выход.

И им намекнули, что, мол, метод они в своем проекте предлагают не тот. Есть другой – новый, недавно запатентованный метод укрепления фундаментов, так называемый метод заморозки грунтов. Эксперт, отвечающий в Мосгосэкспертизе за прочность фундаментов, считает его очень хорошим и прогрессивным. Вот если бы они этим методом воспользовались, то никаких вопросов, скорее всего, не было бы.

Проектировщики возразили, что знают о таком методе, только сомневаются в его действенности. Пока неизвестно, как он работает на реальных объектах – как говорят, «в натуре», а примеров, способных опровергнуть эти сомнения, еще нет. К тому же, что немаловажно, метод этот почти в два раза дороже.

«Ну, ваше дело, – ответили доброхоты. – Мы хотели помочь, а вы уж смотрите сами».

Стали «смотреть». И выяснили, что автору патента на новый метод укрепления фундаментов за его применение положены начисления, которые, естественно, входят в цену и считаются в процентах от объема подрядных работ. А стоимость этих работ в случае с Шуховкой, где укреплять нужно аж четыре здания, исчисляется в сотнях миллионов рублей.

Стало интересно: кто же автор этого нового чудо-способа? И кто в Мосгосэкспертизе так настоятельно рекомендует его применять? Выяснили – прослезились: это один и тот же человек! Да-да, эксперт, дважды завернувший проект по укреплению фундаментов Шуховской школы, одновременно лоббирует собственные интересы! И, видимо, как он ни старается быть объективным, а чаша весов все равно склоняется в сторону метода, по которому он получит дивиденды! Оказывается, есть такие государственные организации, в которых вы можете быть и конкурсантом, и членом жюри! А что, так можно было? «Наука на службе у государства» – какие вопросы?

Делать нечего: «Моспроект-2» принялся в третий раз перерисовывать проект по фундаментам, уже с «правильным» способом их укрепления. Проектировщики сделали новые расчеты, чертежи и сметы и передали документы в Мосгосэкспертизу в надежде, что теперь-то уж все должно быть гладко. Однако там опять что-то застопорилось, и выдача положительного заключения произошла только через четыре месяца и почему-то сразу после того, как пришло письмо по Шуховке на имя мэра Москвы от руководителя Администрации Президента.

Как бы там ни было, именно осенью 2005 года, спустя пять лет после знаменательного приезда мэра в школу, начались основные противоаварийные работы по укреплению оснований главного корпуса школы имени Шуховых. Реконструкция наконец началась. До ее окончания оставалось ровно десять лет.