В период, когда стало ясно, что денег, прописанных в пока еще действующем постановлении о реконструкции школы, фактически нет, передавать Шуховке семиэтажку для расширения школьных площадей не спешат, а процесс выхода нового постановления с инвестиционной составляющей и вовсе завис, Вихрову позвонил человек, назвавшийся заместителем генерального директора компании «Троя».

Он предложил директору Шуховки встретиться и пообедать в одном из арбатских ресторанов. Знакомые из «Тартуса» рассказали Вихрову, что «Троя» была девелоперской компанией, принадлежавшей одному из крупнейших банков России, и как раз в тот момент занималась скупкой недвижимости в районе Бульварного кольца и Арбата для дальнейшей реконструкции и продажи. Что, собственно, и подтвердилось на встрече.

Новый знакомый рассказал, чем занимается его компания, подробно расспросил Митю о том, как продвигаются дела с реконструкцией школы, поблагодарил за интересный разговор, а на следующий день позвонил и сообщил, что с Митей хотел бы побеседовать сам генеральный директор «Трои».

Вихров пришел по указанному адресу в Леонтьевском переулке – дом был жилой, довольно старый, но ухоженный и с домофоном. Внутри здания Митю провели в обычную квартиру, которая явно не походила на офис какого-либо директора, – Вихров решил, что это что-то вроде переговорной, а скорее даже – конспиративной переговорной: уж очень было непохоже, что здесь может располагаться серьезная компания.

Вихров стоял в небольшом холле, через минуту появился высокий худощавый мужчина в хорошем темно-синем костюме, из-под которого виднелась отличная модная рубашка – Митя знал толк в одежде. Это и был генеральный.

Мужчина открыл дверь комнаты и пропустил Митю вперед. Сев за стол спиной к окну, он оказался в тени, а Мите предложил стул напротив себя, на освещенной стороне. «Как на допросе», – подумал Митя с неприязнью.

Много лет спустя Вихрову рассказали, откуда, собственно, взялась эта «Троя». Как-то в очередной раз чиновникам нужно было отвечать, что делать с Шуховкой. Мэру доложили, что, во-первых, на реконструкцию Шуховки деньги не запланированы, а во-вторых, нужно ещё откуда-то брать квартиры для расселения жильцов семиэтажки.

Школу в порядок приводить было всё же надо, и мэр решил убить двух зайцев сразу: он попросил один известный банк, в системе которого было несколько девелоперских компаний, в том числе «Троя», решить проблему финансирования ремонта-реконструкции школы за счет передачи банку семиэтажки.

«Улаживайте с директором, – сказал мэр. – Только это должно быть его решение». Самому мэру выглядеть отказавшимся от своих опубликованных обещаний не хотелось.

Поэтому «Троя» вышла на владельцев «Тартуса» и стала выяснять подробности сложившейся ситуации, затем «Тартус» свел ее с директором Шуховки, и вот он уже сидел перед генеральным директором «Трои».

– Дмитрий Сергеевич, – обратился к Вихрову генеральный директор «Трои». – У меня к вам предложение. Я знаю, что у вас есть определенные сложности с реконструкцией школы. Насколько я понимаю, они не решаются, а вы, думаю, хотите, чтобы они решились. Мы можем помочь уладить этот вопрос и решить его быстро. У нас есть опытные специалисты. Смотрите: наша компания отреставрирует два здания, которые у вас есть, – генеральный заглянул в листок бумаги, который принес с собой. – Это, если я не ошибаюсь, Луговка, двенадцать, и рядом флигель в Воздвиженском переулке. Мы эти здания приведем в порядок и передадим вашей школе в идеальном состоянии – сделаем все, что нужно, чтобы дети могли спокойно продолжать учебу. На эти цели мы готовы передать вам три миллиона долларов.

Вихров посмотрел на собеседника. Что значит «передать вам три миллиона долларов»? Это же не мне, а на ремонт… Что он такое говорит? Случайно оговорился? Не похоже…

– Я вас правильно понял? Вы отреставрируете два здания, которые есть у школы, и мы снова будем в них учиться, как раньше?

– Правильно. Мы говорим о зданиях, которые закреплены за школой на правах оперативного управления.

Наконец Вихров понял. Ему предлагают забыть о семиэтажке в обмен на быстрый ремонт двух зданий, которые у него уже есть, и все вернется в исходное положение со всеми вытекающими проблемами, о которых даже и думать не стоит.

Генеральный продолжал:

– Я понимаю, что это, наверное, для вас неожиданно. Наши девелоперы подсчитали – сумма достаточная, но сразу отвечать необязательно, вы можете поразмыслить.

– И сколько у меня есть времени… поразмыслить? – осторожно, но с некоторым сарказмом спросил Митя.

– Ну, сколько… – задумался генеральный директор «Трои». – Ну, минут пятнадцать – двадцать вам хватит?

Что ж, с этим худощавым бизнесменом, превращающим то, что плохо лежит, в пачки зеленых купюр и не испытывающим совершенно никаких эмоций по этому поводу, все понятно. Ответ у Мити уже был готов, и он стал прикидывать, отвечать ли сразу или сделать вид, что думает. Пожалуй, смысла тянуть кота за хвост не было.

– Вы знаете, большое спасибо, конечно, но в таком случае могу ответить сразу. Я уже подумал.

– Слушаю, – живо ответила затемненная фигура.

– Это не подойдет.

– Почему?

Из-за дневного света, бьющего в глаза, Митя так и не мог разобрать выражение лица генерального, но по интонации стало понятно, что он удивлен. Митю раздражала и эта интонация в «почему?», и то, что он толком не видит собеседника, но он решил сдержаться и быть максимально корректным.

– Давайте я отвечу так. Представьте себе семью, скажем, из шести человек. Бабушка с дедушкой, их дочка с мужем, двое детей – и все они живут в однокомнатной квартире. Они подали на улучшение условий и ждут. Тут приходит симпатичный человек вроде вас и говорит: «Мы знаем, что у вас проблемы с жильем.

Давайте мы вам поможем: отремонтируем вашу однокомнатную квартиру – сделаем евроремонт, будут новые унитаз, ванная с джакузи – все в лучшем виде! Только другой квартиры у вас не будет». Они соглашаются, ведь евроремонт – это так здорово, правда? Все сделали, как обещали, и все эти шесть человек снова поселяются на прежнее место. Только вот беда: в однокомнатной квартире такому количеству народа жить по-человечески не получится, от евроремонта квартира не стала больше, и через год она снова превратится в помойку. Понимаете ход моей мысли?

Директор «Трои» взял со стола карандаш и откинулся на спинку стула, поставив его на две задние ножки. Свет наконец попал на его лицо, и Вихров увидел, что человек смотрит на него с каким-то сосредоточенным недоверием.

– То есть вы отказываетесь – я правильно вас понял?

– Правильно, – ответил Митя.

– Ну что ж, в таком случае продолжать наш разговор нет смысла, – он вернул стул в исходное положение. – Большое спасибо, что уделили время. Желаю удачи, вас проводят.

Оказавшись на улице, Митя огляделся по сторонам и задумчиво двинулся по Леонтьевскому переулку в сторону Никитских ворот.

Всю свою жизнь он в основном общался с музыкантами, а в последнее время еще и с чиновниками. Когда нужно было принять какое-то решение, общение и с теми и с другими могло занять несколько часов, по истечении которых решение запросто могло быть так и не принято.

Впервые в жизни он один на один участвовал в переговорах, во время которых за несколько минут, в четыре-пять фраз решался вопрос о судьбе трех миллионов долларов и недвижимости на несколько десятков миллионов, сохранения возможности или закрытия перспектив развития легендарной школы. Это был совершенно другой стиль ведения дел, другой уровень сумм, ответственности за будущее и другая скорость принятия решений.

Поравнявшись со зданием ТАСС, Вихров закурил и направился по бульвару в сторону Нового Арбата. В тот момент ему даже не пришло в голову, что, скорее всего, в этой сумме было заложено вознаграждение и для него самого. В случае если бы он начал проявлять интерес к этому предложению, то, вероятно, разговор дошел бы и до этого. Наверняка этот вариант проигрывался службой безопасности банка, и неизвестно, чем бы он закончился для Вихрова.

Но до подобного предложения дело так и не дошло. Видимо, оно было снято Митей прямо на взлете – неожиданной и однозначной отрицательной реакцией на заданный вопрос. Скорее всего, в «Трое» рассчитывали, что своим предложением огорошат директора-музыканта, но этого не произошло.

2001–2002 учебный год.

Из отчетов директора Московской специальной музыкальной школы им. Шуховых

Дмитрия Сергеевича Вихрова

Организация и проведение II Международного телевизионного конкурса юных музыкантов «Щелкунчик» (2001, художественный руководитель конкурса – Д. Вихров).

Организация и проведение I Всероссийского юношеского фестиваля барочной музыки в Москве (2002, художественный руководитель фестиваля – Д. Вихров).

Создание ансамбля «Nuevo Tango Quintet» (руководитель ансамбля и пианист – Д. Вихров).

Гастроли оркестра «Шуховские виртуозы» в Испании – 9 концертов.

Список произведений, исполненных оркестром «Шуховские виртуозы» в 2001–2002 учебном году:

Альбинони Т.

Andante для трубы и струнных

Арбан Ж.-Б.

«Венецианский карнавал» для трубы с оркестром

Бах И. С.

Концерт для клавира с оркестром d-moll

Верди Дж. – Басси Л.

Концертная фантазия на темы из оперы «Риголетто» для кларнета с оркестром Вивальди А.

«Времена года», четыре концерта для скрипки и струнных: «Весна», «Лето», «Осень», «Зима»

Концерт для виолончели и струнных C-dur

Гайдн Й.

Концерт для гобоя с оркестром C-dur

Гендель Г. Ф.

Largo и Allegro для флейты и струнных

Данкла Ш.

Вступление, тема и вариации на тему

Пачини для скрипки с оркестром

Карманов П.

«Вертеп», действо для солистов, хора, рок-группы и двух оркестров

Мендельсон Ф.

Концерт для скрипки с оркестром e-moll

Симфония № 6 для струнных, Es-dur

Моцарт В. А.

Дивертисмент для струнных D-dur

Концерт № 23 для фортепиано с оркестром, A-dur

Прокофьев С.

«Петя и Волк», симфоническая сказка для чтеца и оркестра

Пьяццолла А.

«Времена года в Буэнос-Айресе», четыре танго (переложение для баяна и камерного оркестра Д. Вихрова)

Розенблат А.

Memory для фортепиано и струнного оркестра

Сарасате П.

Интродукция и Тарантелла для скрипки с оркестром

Скорик М.

Perpetuum mobile

Украинская народная песня

Стамиц К.

Концерт для кларнета с оркестром F-dur

Концерт для кларнета и скрипки с оркестром B-dur

Танеев С. И.

Канцона для кларнета с оркестром

Чайковский П. И.

«Времена года» (переложение для струнных)

Элегия (памяти Самарина)

Неаполитанская песенка Песня без слов, ор. 2 № 3

Вариации на тему рококо для виолончели с оркестром

Ноктюрн, ор. 19 № 4 (переложение для виолончели и камерного оркестра)