Цорбах

Три дня спустя

Начальник тюрьмы как-то сказал мне в одном из по-следних интервью, которое я проводил как журналист, что мог бы немедленно освободить девяносто процентов пожизненно заключенных.

«Большинство убийц в моем учреждении никогда больше и мухи не тронут, – заявил он. – Их преступления стали результатом совершенно исключительных обстоятельств. Цепи трагических событий, которые никогда не повторятся».

В то же время, настаивал он, арестованного хулигана из метро ни в коем случае нельзя выпускать через три года, потому что тот почти наверняка совершит новое преступление, как только ему на свободе предоставится возможность проверить навыки, приобретенные за решеткой.

Я не был уверен в правоте начальника тюрьмы. Мои собственные действия тоже были результатом невероятных исключительных обстоятельств. Но если жизнь меня чему-то и научила, так это тому, что она гораздо чаще определяется случайностями, чем нам хотелось бы. И что молния вполне может ударить в одно и то же место дважды.

Иногда даже чаще.

С этой точки зрения, возможно, обществу было бы лучше запереть меня навсегда, а не на несколько лет, думал я, подходя к воротам тюрьмы Тегель – во второй раз за несколько дней.

Снова с телефоном у уха. И снова на связи был Стоя, хотя на этот раз он не стал утруждаться и ждать меня в тюрьме лично.

– Я только что снова разговаривал с твоим адвокатом, – сказал он.

– И что?

– Я сказал фрау Хёпфнер, что у прокурора есть серьезные сомнения в твоей версии, и он требует дальнейшего расследования.

«Да неужели». Наверное, только человек с ограниченными умственными способностями принял бы мои показания без малейшего сомнения. Следователь, допрашивавшая меня полночи, резюмировала так:

«– Вы прибыли на Бляйбтройштрассе в тот момент, когда Алина Грегориев вместе с убитым другом прыгнула с балкона шестого этажа?

– Да

– Раньше сотрудников полиции?

– Я должен был выяснить адрес для главного комиссара Стой и приехал на своей машине немного раньше его.

– И от страха перепутали педали тормоза и газа?

– Да.

– И наехали на подозреваемого Михаэля Шолоковски?

– Именно.

– На подъездной дорожке к зданию, где он под чужим именем вел практику?

– Он пытался увернуться от падающих тел и прыгнул мне прямо под колеса.

– А потом, когда он уже был под вашим автомобилем, вы включили заднюю передачу?

– В панике. Я не мог ясно мыслить. К сожалению, при движении задним ходом я, должно быть, убил его.

– Непреднамеренно?

– Разумеется».

– Тебе следует морально подготовиться к продлению срока, – сказал Стоя по телефону. – И молись Богу, чтобы Кристина Хёпфнер хорошо знала свое юридическое ремесло.

– Она знает, – ответил я и, наверное, вызвал у Стой чувство дежавю. Потому что, как и в первый раз, я повесил трубку, остановившись всего в нескольких метрах от тюрьмы, чтобы ответить на звонок.

От того же человека, который уже заставил меня развернуться прямо перед тюремными воротами.