^{Рок-музыкант, гитарист, певец, автор песен, телеведущий; один из основателей группы «Воскресение», участник группы «Машина времени», заслуженный артист Российской Федерации}

В определенный момент, когда тебя один раз показали по телевизору, ты начинаешь приобретать некий социально-медийный статус. Известность — это когда в ЖЭКе тебя пропускают без очереди. Естественно, находились какие-то продавщицы духов, какой-нибудь мясник. Обычная жизнь советского человека — ничего нового.

Первые гастроли за границу у меня были в начале 80-х. Я поехал в Чехословакию в составе группы Юрия Антонова. Стоял декабрь, все было безумно красиво, все в каких-то штучках-дрючках, потому что наступило Рождество. Я просто ходил и смотрел во все глаза, ведь денег у нас было крайне мало, суточные были смешными. И мы не возили с собой черную икру и мохер на продажу, потому что купить их было не на что.

Мне повезло родиться в Москве в районе метро «Аэропорт». Там жили военные атташе и дипломаты, а мой близкий друг и одноклассник, с которым дружу до сих пор, был из семьи токийского корреспондента газеты «Правда». Его отец часто ошивался в Японии, писал статьи. Поэтому мои первые джинсы были из Токио! Он мне их просто подарил, потому что «сейчас» популярны такие штаны. Это было в начале 60-х, и я учился во втором классе. Класс! Ни у кого таких нет. Но, оказалось, у половины класса такие уже были… Школа была неплохая, напротив Аэровокзала, прикрепленная к Министерству обороны, там учились дети дипломатов.

Итак, в то время пока мы уезжали в пионерские лагеря кормить комаров, мой дружок-одноклассник уезжал в Токио к папе и возвращался оттуда, наполненный всем. А поскольку он был не жлоб, то делился со мной. Поэтому если я знал, что в августе выходит пластинка «Битлз» «Резиновая душа»[40], то знал также, что первого сентября она будет у меня, потому что знал, что мой друг Валерик обязательно ее приобретет и даст мне. Удивительное дело — впоследствии Валера закончил престижный вуз, стал дипломатическим работником. Потом его уволили за драку, но так как он японист, то часто бывал в Японии и, когда в 90-х годах появились CD, договорился со складами винила, который тогда мгновенно перестал котироваться, и начал таскать этот винил в Москву!

^{Когда не знаешь, что дарить, дари винил года рождения человека, который тебе дорог. Вариант беспроигрышный.}

Кстати, делюсь: когда не знаешь, что дарить, дари винил года рождения человека, который тебе дорог. Вариант беспроигрышный.

Контрабанду мы особо не возили. Мы стали ездить в основном в 90-х. Начались нормальные заработки, и мы что-то привозили. Слегка спекулировали, но в целом обходились просто: аэропортовские комиссионки всегда славились хорошими и дорогими вещами. Культа вокруг страшно модного не было.

В целом я спокойно отношусь к вещам — внимания заслуживают, пожалуй, только инструменты. Свою первую гитару я купил у артистов ансамбля «Поющие сердца», считавшихся комсомольским коллективом. Это был японский бас за 1800 рублей — на дворе 1978 год. Эта гитара была у меня вплоть до 1982 года. Но нет предела красоте! Я ее продал и купил американский бас «Гибсон» за 3200 рублей. Продавцами были югославы — на тот момент они активно окучивали нашу страну. Все эти Радмилы Караклаич и прочие приезжали с концертами, были страшно востребованы и, естественно, спекулировали музыкальными инструментами. Это работало так — подходишь и говоришь: «Что есть на продажу?» — «Вот это есть!» — «Сколько?» — «Столько». Кроме того, с инструментами было легче потому, что Сергей Кавагое, барабанщик «Машины времени», был наполовину японец. Его отец устроился на работу в издательство «Прогресс», переводить Ленина на японский язык. А ведь Ленин написал очень много! У Сережкиного отца была возможность выезжать к родителям в Японию. Он привозил в том числе гитары. Инструмент должен быть хорошим, на говне играть не принято. Итак, «Гибсон» был у меня примерно четыре года, пока я не купил классический «Фендер», джаз-бас, который у меня до сих пор. Но играю я совершенно на другом! Во время пандемии придумал гитару — мне ее сделал приятель. Просто надоело вечно ругаться с авиакомпаниями, а эта — размером с теннисную ракетку, могу брать ее с собой.