Акулов с Тулупом нагнали их только на второй день. Кара пришел позже. Недовольный, ворчливый, словно он сделал всю грязную работу.

– Нет, ну по факту! – возмущался Кара. – Я там себя чуть не спалил, а вы меня даже ждать не стали.

На его бубнеж никто не обращал внимания. Шаман молча хозяйничал, показывая Тулупу, где что расположил. Акулов внимательно изучал записи и постоянно куда-то уходил. Дарине это казалось странным, но, судя по реакции ведомых, это было обычное поведение босса.

– Он проверяет туман, – объяснил Тулуп, когда Акулов в очередной раз куда-то скрылся. – Важно все сделать в правильный цикл, чтобы потом не пришлось все повторять заново. У нас такое не раз уже случалось. Видимо, что-то не так, давно не видел его таким озабоченным. Надеюсь, Великое древо будет к нам благосклонно в этот раз.

– Надеюсь, что нет, – пробурчала Дарина под нос.

Ей не давали заниматься лагерем, все брали на себя. Поэтому приходилось сидеть и смотреть, как Кара возится с костром и котелками, Шаман укрепляет палатки, а Тулуп ищет что-то в компьютере, который в последнее время стал брать с собой чаще.

– Был бы интернет, я бы на диск вышел, посмотрел там информацию, – вздохнул он, когда Акулов подсел с очередным вопросом. – Я тоже не понимаю, что не так. Будто в Ладном мире что-то происходит. Жаль, у нас там нет связного, так ни с кем и не получилось контакт наладить.

Акулов недовольно заворчал.

Дарина уже смирилась с тем, что эти люди верят в существование другого мира, стараются жить по его правилам. Но она никак не могла уложить в голове – как это случилось? Как взрослые мужики увлеклись какой-то чертовщиной? Ладно Тулуп. Если Дарина правильно поняла, парню было восемнадцать, когда Акулов предложил ему вступить в секту. Если на тот момент секта вообще существовала. Но Кара? Человеку глубоко за тридцать, а он печется, как бы всякие-разные в лесу не обиделись. С Шаманом все почему-то было понятно, он изначально стукнутый. Хотя, может, Тулуп тоже такой? Просто лучше маскируется и прикрывается своим обаянием.

– Охренеть, сколько всего можно сделать за год. – Тулуп копался в ноуте. – И ни черта не добиться за десять лет.

Дарине стало скучно, и она решила подсесть к Тулупу. Сейчас его избегать не было смысла, никуда не денешься из леса, который не выпускает. Попытка сбежать от Шамана была тому примером. Тулуп покосился на девушку, но гнать не стал. Снова погрузился в бесконечные файлы и таблицы. На экране царил какой-то невозможный хаоc: копии дневников, заметки, схемы. И красной нитью через это все шла фраза: «Все беды от котов и медведей».

– Почему от котов? – не поняла Дарина.

– Честно говоря, не знаю. – Тулуп перестал мотаться по папкам. – Нам пока хлопоты только Медведь доставлял. А с котом мы сколько пытались пересечься, ничего не получалось. Один раз удалось его хвост увидеть. Огромный, рыжий, пушистый. Но больше он не показывался. Хрен знает почему, что мы не так делаем.

– Не жители Ладного мира? – спросила Дарина, попытавшись вложить в вопрос всю иронию, какая у нее осталась.

– Скорее всего. – Тулуп воспринял вопрос серьезно, даже задумался. – Возможно, кот ждет, когда мы наконец проникнем в Лад.

– А почему Лад?

– По одной из легенд. – Тулуп быстро нашел нужный файл. – В этом мире все живет в гармонии, в ладу с собой и окружающими. Люди владеют знаниями, которые позволяют им избежать множества проблем.

– Звучит как утопия, – покачала головой Дарина.

Тулуп радостно кивнул:

– Восхитительный мир, где мудрость и богатство шествуют рука об руку.

– А что вы будете делать, если этот мир окажется вовсе не таким, как вы представляли?

Тулуп посмотрел на Кару. Тот уронил посуду и собирал ее по всей поляне.

– Мы так долго его искали. – Бармен почесал бровь. – Не знаю, надо сначала туда попасть.

Дарина тяжело вздохнула: вот бы их упорство да в мирных целях. Проку было бы больше. Тулуп мог бы стать отличным архивариусом, историком. Ему это дело явно по душе. Сидел бы переписывал историю для нового поколения.

– А у тебя друзья были?

Дарине очень хотелось понять, почему же он пошел за Акуловым.

Тулуп посмотрел на Дарину с какой-то невероятной тоской в глазах. На мгновение его стало жалко. Но минутная слабость быстро отпустила.

– Тяжело дружить с человеком, когда видишь, как другой исполняет твою мечту.

Дарина не поняла, Тулуп это сказал с тоской или с гордостью. Но ясно было одно – друзей у него не было. Даже в то время, когда Акулов еще не появился в его жизни.

– Поэтому ты решил ни с кем не дружить? – уточнила Дарина.

– В целом это выход, – улыбнулся Тулуп. – Сам по себе, никому не обуза, никого не заставляешь себя чувствовать ущербно.

– Но можно же найти друга, который будет с тобой на одной волне. – Она была не согласна с такой позицией.

– Как вы, што ли? – хохотнул Тулуп. – Вот уж никогда не видел настолько разных подруг. Вы же собачились постоянно.

– Мы дружим с Агатой с первого класса. – Дарина выпрямилась. – И обе знаем, что интересно другой. И наше счастье, что у нас не совпадают вкусы на мужчин.

– Да дело не в этом, – продолжал веселиться Тулуп. – Вы как маракуйя и морошка – вообще разного поля ягоды.

– Маракуйя не ягода. – Дарина жгла Тулупа взглядом.

– О том и речь. – Бармен улыбнулся одной из своих фирменных улыбок, от которых Дарину стало уже тошнить. – Разные, невозможно разные. И бросила тебя твоя подруга!

Дарина что-то хотела возразить, но не успела. Сверху спикировала та самая птица с девичьим лицом и заголосила:

– С моего дорогого! Маску сняли! А он мне голову откусить хотел! Хам! И шкуру с него тоже сняли! Да еще и… – Птица задохнулась, наклонилась совсем близко к Тулупу и прошептала что-то нечленораздельное.

– Да ты что? – удивился Тулуп.

Птица яростно закивала головой:

– Сама видела! Сама!

– И не помешала?

– Он мне чуть голову не откусил! – обиделась птица. – Ты бы тоже не вмешивался, если бы тебе голову попытались АМ!

Птица резко подалась вперед и щелкнула зубами перед самым носом Тулупа. Тот не шелохнулся.

– Говоришь, мы разные и Агата меня бросила? – ехидно спросила Дарина, когда птица улетела.

– А ты, глядя на Машу, все еще думаешь, что Ладного мира не существует? – парировал Тулуп.

Дарина отвернулась. Воспринимать Машу ее мозг отказывался. Уродливое сочетание птицы и человека. На картинке такое выглядит красиво, но это в сказке. В жизни же такого быть вообще не должно. Вместо птицы Маши должна быть просто Маша, какой бы она ни была.

– Грибы показались! – Акулов смешно бежал, путаясь в ногах. – Грибы показались! Бросаем все и на место!

Тулуп подскочил, захлопнув крышку ноутбука:

– Уже? Почему так рано?

– Да черт их знает, вся тропа в поганках, чуть не сшиб одну.

* * *

Буров точно знал, куда надо идти. Он ни разу не споткнулся, ни разу не задумался на том или ином повороте. Быстро вышел на тропинку, а потом вывел Агату из леса.

– Погоди, – замотала головой девушка, – нам обратно надо, за Дариной.

– Я справлюсь, – ответил Медведь.

– Видела я, как ты справляешься, – заволновалась Агата. – Давай обратно в лес, веди меня куда там надо.

– Давай Мангуста дождемся, мы вдвоем против ведомых не выстоим.

Пришлось согласиться. Агата не знала, сколько точно народу у сектантов, и представляла целую роту наглухо отшибленных дебилов.

– А кто они? – решила уточнить Агата. – Свидетели Ладного мира?

– Какие свидетели? – хохотнул Буров. – Они ни разу там не были, так, мечтатели. Только было бы о чем мечтать, – добавил он немного помолчав. – Почему никто не задумывается, что за одной красивой легендой может скрываться орда тварей, которая готова освежевать и сожрать?

– Ничего красивого в ваших легендах нет.

Ярослав пожал плечами. Агата зависла, глядя, как под тканью перекатились мышцы. Захотелось потрогать, а еще лучше – почувствовать, как двигается тело. Слава смотрел на девушку, немного усмехаясь. Агата покраснела и отвела глаза. Поцеловала, и хватит. Может, она вообще от стресса так поступила? Можно врать кому угодно, даже себе, но правда останется. Агате очень хотелось поцеловать Медведя еще раз. Внутри буквально все кричало. Будто открылся какой-то бездонный колодец, позволяющий изучать, касаться и просто находиться рядом бесконечно. Где же этот чертов Мангуст с Мирой?

– Вас только за смертью посылать, – услышала Агата голос Мангуста. – Мы уже думали, что все, не увидимся больше.

Мира в знак приветствия только кивнула.

– Да это вас пока дождешься, сто лет пройдет, – улыбнулся Буров.

– И будешь ты столетняя душа.

Агата не разделяла их радости. Надо идти подругу искать, а они теряют время на шуточки. Еще бы уселись прямо тут и завели разговор на темы, которые не обсудили, пока не виделись.

– Поторопимся, – сказала Мира, глядя на лес. – Не нравится мне, что там происходит.

Где там, Агата не поняла, но шуточки прекратились, Мангуст нахмурился, а Буров с тревогой посмотрел на Агату. Они опять говорили гораздо меньше, чем знали. Общались между собой без слов, порой даже без взглядов. Создавалось ощущение, что у Мангуста и Миры одно сознание на двоих.

«Одна мозга», – мрачно подумала Агата. Она никак не могла и не хотела принять тот факт, что смотрит в спину человеку, из-за которого жизни больше нет. Почувствовав ее настроение, Слава аккуратно обнял Агату за плечи. Почему эти объятия не могли подождать другой обстановки? Когда не надо бежать за мечтателями о лучшей жизни. Переживать, что можно не успеть спасти Дарину.

Спешить через лес не было смысла, – либо он проведет короткой дорогой, либо заставит плутать.

Среди деревьев что-то мелькнуло, и Агата в ужасе вжалась в Медведя. У этого чего-то были рога. Но ближе животное не подошло, прошло мимо, даже не заинтересовавшись незваными гостями.

– Нам долго идти? – спросила Агата.

– И да и нет, – ответила Мира.

– А конкретнее?

– Нет конкретики, сама же знаешь.

Агата недовольно замолчала. Ждать и идти – самое отвратительное, что можно было придумать. Ждать, когда наконец дойдешь.

– А почему Агата? – спросил вдруг Медведь.

– Что? – не поняла она.

– Да я просто подумал, что по паспорту ты же не Агата.

– А откуда ты знаешь, что у меня в паспорте?

– Я же вам заселение оформлял, – напомнил он о прошлой жизни.

– Терпеть не могу это имя, – призналась Агата. – Мама назвала так, думая, что несет благо. А меня буквально воротило от этой формы. Еще и шампунь так называется, меня всю школу дразнили. А потом я стала изучать языки и увидела, что, оказывается, у этого имени есть другая форма.

Агата старательно избегала произносить «Агафья», не хотела даже в контексте рассказа произносить это имя вслух.

– Так ты не Агата? – удивилась Мира.

– Агата! – возмутилась девушка. – Это просто другая форма имени, другая транскрипция.

– Так вот в чем дело! – оживилась ведьма. – Ты ходишь не под своим именем. Это защищает тебя.

Агата посмотрела на Бурова, тот пожал плечами.

– Восхитительно, – продолжала радоваться Мира. – Это имя действительно благо для тебя. Не подпускало беду вплотную.

– Да ты что? – Агата скопировала удивление Миры. – А этот отпуск вообще ни разу не беда?

Мира ничего не сказала и молча пошла прямо.

– Как тебе с этим живется? – Агату понесло. – Ты сдавала их сектантам. Сколько душ погубила чужими руками? И все ради чего? Что ты-то получила?

Мангуст и Буров остановились. Мира стояла спиной и смотрела прямо в лес. Далеко, так, что остальным было не видно, сидел огромный рыжий кот. Он лениво обмахивался хвостом и ждал. Мира еще не знала, что будет после того, как все закончится. Кот не говорил. Он что-то задумал и просто следил, чтобы все исполнялось в соответствии с его планом.

– Нечего ответить? – продолжала давить Агата.

Мира медленно повернулась к девушке и подошла. Агата почувствовала, как резко похолодел воздух.

– На моем месте ты сделала бы то же самое, – тихо сказала ведьма, коснувшись дредами ее руки.

– Я бы не стала убивать людей, – сипло произнесла Агата.

– А я и не убиваю.

Мира выглядела очень усталой, можно было подумать, что вся эта история иссушила ее до самого дна. Но надо было держать лицо. Не показывать, что она тоже может быть слабой.

Агата посмотрела на Мангуста. Тот не сводил глаз с Миры.

– Я не понимаю, почему?

– Мы опять время теряем, – был ответ. – Дошли уже.

В подтверждение его слов совсем рядом раздался грохот, и над головой от ствола дерева отлетел кусок.

– Догнали, ложись!

Еще грохот, Буров повалил Агату на землю, прикрыв собой. Выстрел вспорол еще один ствол в том месте, где они только что стояли.

– Кто дал этому человеку в руки оружие? – возмутился Мангуст. – Он даже стоя в упор попасть не может.

– Акулов считает, что Тулуп страшно меткий, – отозвалась с ехидцей Мира.

Мангуст понял что-то свое и улыбнулся.

Все затихло, Агата услышала мужской голос, он отвечал кому-то вдалеке.

– Вроде перестал.

Девушка попыталась встать, но выстрел снова оглушил, заставил спрятать голову.

– Погоди немного, – посоветовал Мангуст. – Сейчас наш снайпер все израсходует, и можно будет бежать за твоей подружкой.

Со стороны выстрелов послышалось чертыханье и звук удаляющихся шагов. Стрелявший убегал.

– Можно выдохнуть. – Мангуст сел, осматривая себя. – Все целы?

Агата рядом жалобно пискнула – рукав Бурова стремительно пропитывался кровью.

* * *

Ведомые гнали, постоянно оглядываясь. Из земли выскакивали маленькие поганки. Они тихо шипели, когда чей-нибудь неосторожный башмак оказывался возле ножки или пытался задеть шляпку. Дарине на бегу казалось, что грибы открывают глаза и смотрят вслед. Одна особенно крупная поганка выскочила совсем рядом, сбив девушку с ног. Дарина рухнула на землю, носом уткнувшись в шляпку. Гриб вздрогнул, пошел волной по всей поверхности. Шляпку прорезала трещина, и на Дарину уставился огромный серый глаз.

Шаман подскочил, за шкирку поднял девушку на ноги и потащил дальше.

– Смотри под ноги, – прошептал он.

– Да как, они из-под земли лезут, – ошалело выдохнула Дарина.

– Вестники тумана. – Кара подумал, что обращаются к нему. – Где туман, там и душки.

– Не отставайте! – Акулов ускакал далеко вперед, высматривая свое место.

Тулуп шел последний, держа наготове пистолет. Дарина не спрашивала, зачем оружие. Легко было догадаться, что где-то рядом Агата с помощниками. Они буквально на пятки наступают, иначе не гнали бы ведомые, побросав все вещи в лагере.

– Осторожно, тут скалу раскололо! – послышался голос Акулова. – Держите левее.

Ведомые вышли из леса на край скалы.

– Таких гор тут никогда не было. – У Дарины захватило дух от вида, который им открылся.

Горы, густой-густой лес и молочно-белый туман, клубящийся среди деревьев.

– Теперь есть. – Акулов смотрел на лес с видом фаната, предвкушая скорую возможность прикоснуться к тайне.

В этот раз у него все точно получится!

* * *

– Ну ты же шить умеешь, – со знанием дела сказал Мангуст.

– То, что я умею шить, не значит, что я могу зашить человека! – огрызнулась Мира.

– Просто представь, что игрушку из дерматина делаешь.

– Я все слышу! – возмутился Буров.

– Очень хорошего, дорогого дерматина. – Мангуст похлопал Ярослава по плечу.

Тот поморщился:

– Почему я вообще вас терплю?

– Просто мы великолепны, с этим сложно поспорить, – улыбался Мангуст, глядя, как Мира осторожно штопает медвежью руку.

– А главное, очень скромные. – Буров хмурился, рычал где-то внутри себя, но старался сидеть смирно.

Агата держала в руках кусок ткани, который ей вручила Мира.

– Не смотри. – Буров заметил, что девушка с каждым стежком становится все бледнее.

Агата с трудом оторвала взгляд от рук Миры и посмотрела на Медведя.

– Правильно, смотри на меня, – сказал он. – Там ничего интересного.

* * *

– Девушку к краю, – распорядился Акулов.

Дарину поставили лицом к обрыву и отпустили. Она смотрела, как гуляет среди деревьев ветер, и думала, как же теперь показывать дорогу туда, где она никогда не была.

Раздались выстрелы. Отставший Тулуп что-то прокричал и снова выстрелил несколько раз.

– Не трать на них время! – крикнул Акулов. – Сюда иди! Прицепились, как пиявки.

Дарина обернулась, глядя, как к скале выходит запыхавшийся Тулуп.

– Осталось? – спросил Акулов.

– Одна, – кивнул Тулуп.

Дарина не поняла, о чем речь, решила, что бармен перестрелял всех, только Агата осталась. Или вообще даже ее нет, лежит в крови одна среди деревьев.

– Встань, как поставили, – приказал Акулов, рукой показывая Дарине обернуться.

Та сжала кулаки и снова повернулась к лесу. В голову уперлось что-то жесткое. И тут пришло осознание, что именно осталось у Тулупа одно.

* * *

– Давай быстрее! Вон уже грибы показались! – подгонял Мангуст. – Мы сейчас догоним тебя. Не переживай за Медведя, он раны заращивает, будто глина.

Агата кивнула и побежала что было сил. Вот-вот она окажется возле скалы, отвлечет ведомых, а там и остальные подтянутся. Главное – привлечь внимание, тянуть время. Ветки хлестали по лицу. Пора бы уже придумать какое-нибудь устройство, которое будет само отводить или отстригать эти вездесущие руки леса.

Агата услышала голоса – она рядом, совсем рядом. Деревья расступились, и девушка вылетела на скалу, затормозила, удивленно огляделась. Пусто, никого. Но она же только что их слышала.

– Агата, – послышался знакомый голос.

Она совсем немного промахнулась, Дарина стояла в десяти метрах от подруги, а между ними зияла пропасть. Скала раскололась в этом месте. Дарина смотрела на Агату, пытаясь сдержать слезы. За ней пришли, ее спасут.

Сзади стоял Тулуп, он упер Дарине в затылок пистолет и смотрел на Агату.

– НЕТ! – заорала она.

Выстрела не было. Лишь стая птиц поднялась вверх, испуганная чем-то оглушительно громким. А в небо взлетел небольшой клок кожи с длинными светлыми волосами. Он весело вспорхнул, подхваченный ветром, а потом медленно стал опускать вниз. Дарина вздрогнула и камнем полетела со скалы в объятия клубящегося тумана.