Маленький плюшевый медвежонок лежал в руке Миры. Она счистила с него копоть, которой успела перепачкаться, убегая из горящей «Горки».

– Ради него стоило рисковать жизнью? – спросил Мангуст.

– Сам знаешь, что стоило. – Мира вручила медвежонка Агате. – Береги.

Агата забрала игрушку. В голове кружились десятки вопросов. Хотелось спросить сразу и про Дарину, и про Ярослава. И про то, какая во всем этом роль у Миры. Почему она так странно и спокойно стояла, когда на Медведя надевали маску? Ведь могла вмешаться, спасти его, не дать убежать в лес. Почему Мангуст не вмешивался?

– Возле «Горки» делать нечего, – сказал Мангуст. – Надо домой заехать и идти Медведя искать.

Мира кивнула. Агата смотрела на игрушку, сжимая ее в руке. Мангуст хотел коснуться, привлечь внимание, но девушка резко отступила назад, чуть не упала:

– Я никуда с вами не поеду!

Ее доверие улетучивалось, подобно дыму, который плясал над горящей гостиницей.

Мангуст посмотрел на Миру. Ведьма коснулась браслетов, которые дала Агате, те тихо звякнули. Агата уже привыкла к их шуму и не обращала внимания.

– В местах, где реальность перестанет быть таковой, – сказала Мира, – они не будут звенеть.

– Какое это имеет отношение к Дарине и Ярославу? – зло спросила Агата.

На миг ее отвлек грохот со стороны «Горки» – обвалились стены.

– Вы обещали помочь найти подругу, – продолжила Агата. – В итоге мы носимся по городу, по лесу, а толку от этого вообще никакого! Узнали, где держат Дарину, приехали и остались с носом. Гостиницу потеряли. Медведя в лес отпустили. Что с вами? Вы будто специально мешаете поискам Дарины. Еще скажи, что это из-за тебя все происходит. – Агата кивнула на Миру.

Мира улыбнулась. От ее улыбки стало жутко. Агата попятилась. В зареве пожара торговка с дредами выглядела буквально воплощением древней неукротимой силы. А Мангуст рядом – ее верный страж-защитник. Агата хотела мысленно добавить, что любовник, но царь-девица к себе никого не подпускала.

– У нас должен был быть идеальный отпуск, – жалобно прошептала Агата.

– Жизнь несправедлива, – пожала плечами Мира, – и не стремится исполнять твои желания, как бы ты ни старалась.

Со стороны «Горки» что-то взорвалось, рухнуло на землю. Агата выронила медвежонка и лихорадочно стала шарить по земле.

– Это не значит, что надо другим жизни ломать. – Нашла. – Почему мы? Почему Дарина?

Мира опустилась на траву, глядя, как огонь дожирает гостиницу, от которой давно надо было избавиться. Мангуст сидел рядом, он все это время молчал и виновато смотрел на Агату. Хотел что-то сказать, но никак не мог решиться.

– Дарина сама поехала, – наконец заговорила Мира. – Это было ее решением. Я мечу и указываю на того, кто подойдет. Но решение принимаете вы сами. Ты не поехала.

– Метка, это… – Агата растерянно посмотрела на игрушку. Признание ведьмы выбило ее из колеи.

– Да, – кивнула Мира. – Мало кто заглядывает в палатку со всякой оккультной требухой. Еще меньше народу интересуется моими игрушками.

– Если бы я послушала Дарину, – обхватила голову Агата, – этого всего не было бы.

– История не терпит сослагательного наклонения.

– Ты уничтожила мою жизнь, – глухо сказала Агата. – Мама не звонит тоже из-за этого?

Агата потрясла медведиком в воздухе. Мангуст как-то говорил, что дело в нем, но тогда девушка ему не поверила, решила, что это какая-то метафора.

– Метка отрезает вас от прошлой жизни, – кивнула Мира. – Так проще работать легенде, да и ведомым. Не надо сильно напрягаться, чтобы про пропавшего человека побыстрее забыли.

– Ведомые – тоже твоих рук дело? – Агата чувствовала, как внутри поднимается ненависть к ведьме.

Будь она посильнее, не такой трусливой, то бросилась бы сейчас на торговку и задушила бы этими же дредами, а потом пошла бы искать Дарину и Медведя. И нашла бы, без помощи тех, кто помогать и не собирался.

– Нет. – Мира посмотрела на свою руку, длинные ногти были на удивление чистыми. Казалось, что у ведьмы руки должны обязательно отражать род ее деятельности – быть в струпьях, порезах, с землей под ногтями. – Они сами приехали в город, а чтобы дел не наворотили, пришлось их направить.

– В смысле?

Агата не могла понять, почему Мангуст знал, что происходит, но ничего не делал. А он ведь на самом деле знал!

– Рассказала им легенду, дала направление.

– И они пошли убивать людей! – возмутилась Агата.

– Две души в год – пустяк. – Мира легла на землю, глядя в небо. – За туристический сезон погибает больше народу. Кто траванулся, кто напился и утоп, кто в поножовщину влез. Способов расстаться с жизнью масса.

– И ты решила их добавить?

Мира резко села, буквально впилась в Агату прямым немигающим взглядом.

– Ты понятия не имеешь, что тут происходит и к чему ведет! – Она говорила тихо и зло. – Две души в год – ничто по сравнению с тем, что вытворял лес раньше. После того как я дала ведомым направление, в тумане не пропал ни один человек. В лес просто перестали ходить. Даже туристов не водят.

– Ты уничтожила мою жизнь. – Агата подалась вперед, ведьма пугала, но бесила больше.

– А ты только сейчас поняла, что она имеет ценность. – Мира не меняла положения.

– Я и раньше это знала.

– Просто плыла по течению, – усмехнулась торговка.

– Ты хочешь сказать, что своей меткой ты мне помогла?

– Нет, но хуже точно не стало. Стало интереснее.

Агата поймала себя на том, что сжимает медведя так, что сводит пальцы.

– Существовала ли вообще твоя легенда?

Девушка сама не поняла, откуда возник этот вопрос, но ей хотелось узнать последнее, прежде чем уйти от этих людей как можно дальше.

– Это моя легенда! – Глаза ведьмы потемнели, и она улыбнулась.

* * *

Десять лет назад

– Ведьма в ведьмином домике, – усмехнулась Мира, оглядывая скудное хозяйство.

Надо притащить сюда нормальную подушку и одеяло, а те лепешки, на которых спала ведьма, сжечь.

Она перебирала старые вещи, выносила на улицу то, что выглядело мерзко. Старалась избавиться от всего, что могло напомнить ведьму. Дом пропах травами и чем-то неприятным, гнилым. Мира открыла окна во всем доме, давая ветру свободно гулять по маленькой комнате, подниматься на чердак и хлопать дверьми в кухонной зоне.

В кармане завибрировал телефон: Мангуст искал подругу. Мира посмотрела на экран, оглядела домик. Друг мог бы помочь вытащить самые тяжелые вещи на улицу. Да и огонь Мангуст разводит лучше Миры. Пройдя с телефоном через двор, Мира остановилась возле клеток. Чертовы куры. Что делать с клетками, Мира так и не придумала. Но когда-нибудь она точно от них избавится. Стал накрапывать дождь, Мира посмотрела на вещи, которые только вытащила, махнула на них рукой и ушла в дом.

В самом центре комнаты стоял стол, покрытый мхом и потерявший половину столешницы. Мира не смогла сдвинуть его с места, бросила так, поперек всего.

Дождь стучал все сильнее. Мира сидела на пороге своего нового дома и гнала мысли о том, что сейчас делает мама. Возвращаться в квартиру было страшно. Cтрашно увидеть ее такой, выворачивающей голову, как сова, строчащей по себе. Опять завибрировал телефон. Мангуст уточнял, все ли хорошо. Мира не знала, как ответить ему на этот вопрос. Разве может хоть что-то быть хорошо у человека, который не знает, как теперь жить? Если проблему с маминым увольнением пережить можно было – мама придумала, что делать, а Мира готова была ей помочь, – то исчезновение самой мамы…

Осознание приходило медленно. Мира обхватила себя руками, катая в голове мысль: «Мамы больше нет». Мама больше не будет орать, что Мира что-то сделала не так. Не скажет, что надо учиться. Так больно не было с тех пор, как ушел папа. Уехал в столицу и больше ни разу не появился.

– Почему все в столицу едут? – как-то спросила маленькая Мира, когда узнала, что собралась уезжать мамина подруга.

– Большой город, большие возможности, – ответила тогда мама. – Большие чудовища, способные тебя сожрать.

Но оказалось, что тут, дома, в маленьком городке, чудовища ничуть не меньше. А аппетит у них куда больше. Мира уткнулась лицом в колени и заревела. Как же хотелось, чтобы ее успокоили, обняли. Чтобы прогнали одиночество, сказали, что дома ждет горячий суп. Что нельзя сидеть допоздна. Никто не скажет.

Плакало небо, плакала Мира. На город опустилась ночь.

Она проснулась, когда рассветное солнце вышло из-за деревьев и аккуратно коснулось лица. После дождя было зябко. Натянув рукава до самых пальцев, Мира встала и огляделась. Смотреть на дом было тошно. Махнув рукой на беспорядок, она пошла в город. Ноги сами привели к дому Мангуста. На балконе сохли вещи. Мира думала, как бы ей пробраться в квартиру, не разбудив при этом родителей Мангуста. Попробовать влезть по дереву на балкон? Но уверенности в том, что не упадет, не было. Кидать камушком в окно тоже боязно, это Мангуст мог ловко одной песчинкой попасть куда надо. Мира же рисковала разнести стекло вдребезги.

Пришлось сесть на лавочку возле дома и ждать. Рядом в клумбе кружили пчелы, пели какую-то свою песню. Неплохо бы придумать, как избавиться от бизнесмена, который точно еще приедет за консультацией. Ведьма что-то говорила про управление людьми через страх. А как через страх от людей избавиться?

Мира легла на лавочку и закрыла глаза. Что-то снилось, но девочка не запомнила. Обрывки воспоминаний, видений, которые никак не хотели собраться в нормальный сон. Ее разбудил голос. Мангуст вышел на улицу и теребил подругу.

– Мира. – Он радостно выдохнул, когда та открыла глаза и села. – Отец тебя увидел в окно. Разбудил. Ты чего?

Мира сонно вытаращилась на друга, потом молча обняла и хрипло прошептала:

– Мамы больше нет, ведьма теперь болото.

– Чего? – не понял Мангуст и отстранился.

Мира серьезно смотрела на него и молчала.

– Это какая-то шутка? – Он попытался улыбнуться, но вышло коряво.

– Теперь я ведьма в домике в лесу. – Мира улыбалась и плакала. – Вася, она добилась своего.

Мангуст порывисто прижал девочку к себе. Вдвоем они сползли на землю и просидели так, пока из дома не вышел отец и не загнал их в квартиру.

Мире налили супу, горячего чаю и не отстали, пока та не поела.

– Совсем плохо с мамой? – обеспокоенно спросила мама Мангуста.

Мира кивнула.

– Помощь нужна какая-нибудь?

Отрицательно покачала головой. Тут уже не поможешь. Мангуст сидел рядом и терпеливо ждал, когда мама уйдет, чтобы узнать наконец, что случилось. Мира ела суп и смотрела перед собой. Он никогда не видел подругу в таком состоянии. Испуганную – да, уставшую – не один раз. Но не опустошенную, выжженную до самого основания. Родители наконец ушли, не забыв показать, где взять еду.

– Так, теперь рассказывай. – Мангуст проверил дверь и вернулся на кухню.

Мира молчала, смотрела, как поднимается пар над чашкой с чаем. Так клубится туман над поверхностью воды. Клубится, множится, а потом расходится по лесу.

– Мира, – позвал Мангуст.

– Мамы больше нет. – Мира положила ложку и обняла себя руками, подтянув ноги. – Мама стала качицей.

Девочка посидела немного молча, а потом ее прорвало:

– Ведьма сделала какое-то чучело, чтобы до мамы добраться. Я починила лапку куриную, спрятала под матрасом, но та не сработала. – Она захлебывалась словами, все больше сжимаясь. – Мама из этой лапки чай сделала, Ставру на голову вылила. Не попала. Себя насквозь прошила. Мамы больше нет, есть жуткая качица. Мама только изредка себя вспоминает.

Мангуст слушал, становясь все бледнее. У родителей в спальне стоял мини-бар. Парень встал, принес оттуда единственную открытую бутылку. Это оказалась какая-то крепкая травяная настойка. Налил в чай Мире, потом себе. Мира взяла чашку и полностью опустошила ее. Приятное опьяняющее тепло разлилось по всему телу. Голова стала ватная.

– А ведьма… – Мира посмотрела в чашку и со стуком поставила ее на стол. – Она покрылась мхом и убежала, ее забрало болото.

– То есть она умерла? – не понял Мангуст.

– Нет, – помотала головой Мира. – Она теперь часть болота, не может оттуда вырваться.

– Откуда ты знаешь?

– Лес сказал.

Мира смотрела, как друг моет посуду, уносит бутылку с настойкой, роется в ящиках в поисках сладкого.

– Знаешь, Вася, – Мира покачивалась на стуле, – мне нравится, во что я превращаюсь

– А мне нет! – Он обернулся и сел возле Миры на пол. – Ты себя теряешь. Мира, тебе надо вернуться к себе, к той хорошей, доброй Мире, которая переживает и заботится.

– У той Миры все забрали. – Девочка вытерла слезы. – А новой Мире надо думать, что делать с толстяком, который приезжает к ведьме. Ему ведь не советы от нее нужны. Он что-то ищет.

– А это ты откуда знаешь?

– Лес сказал.

– Мира, ты не такая. – Мангуст аккуратно коснулся ее щеки. – Мы со всем справимся.

– Я сделаю все, чтобы тебя защитить. – Мира улыбнулась, убрала руку и встала. – Встретимся у домика ведьмы, мне надо забрать вещи, пока мама их не сшила в одно большое полотно.

Мангуст побоялся ее останавливать и просто кивнул.

Выйдя из дома Мангуста, Мира пошла не домой, а в лес. Ей не надо было спрашивать, куда идти. Ноги сами вели куда надо. Через лес, мимо поляны с поганками к болоту, где теперь жила ведьма.

– Загнала меня? – вместо приветствия спросила карга, как только увидела Миру.

– Вы сами себя сюда загнали, – ответила Мира, устроившись на пне напротив. – Всеми своими действиями привели сюда. В болото. Вы хотели меня учить, у вас появилась отличная возможность – и при этом никому не вредить.

– Ты завтра вернешься, – заявила ведьма. – А меня тут уже не будет, сожрет твое болото.

Ведьма подняла руки, покрытые мхом. Где-то уже росла поганка.

– Болото консервирует, умереть не даст, но и уйти не даст, – склонила голову набок Мира. – Вам и еда больше не нужна.

– Чудовище! – воскликнула ведьма, пытаясь дотянуться до Миры.

– Вы сделали все, чтобы я им стала! – Голос был не девичий, резкий, громкий.

Стая птиц, испуганных криком новой ведьмы, поднялась в воздух.

Ведьма ничего не сказала, в ужасе отшатнулась, пытаясь теперь убраться подальше. Болото не пускало. Ни туда не двинуться, ни сюда. Мира с интересом смотрела, как барахтается человек, который раньше всех пугал. Стоило поменяться ролями, как от былой спеси ведьмы не осталось и следа.

– Увидимся завтра, – махнула Мира, вставая.

– Пошла к черту! – огрызнулась ведьма.

– А это ты зря, лишний раз черта лучше не упоминать, печально может закончиться, сама же говорила.

Мангуст уже сидел у дома возле наваленной Мирой кучи старых вещей. На коленях он держал прабабкин дневник и сосредоточенно перелистывал страницы.

– Ты ведь не домой ходила, – сказал он, не поднимая головы.

– Решила проверить, как там ведьма. – Мира села рядом и заглянула в дневник. – Если бы не знания твоей прабабки, мы бы сейчас тут не сидели.

– Знаешь, я вообще не хотел бы это все знать, – сказал Мангуст.

Мира согласно кивнула.

Послышался шум мотора. Мангуст посмотрел на Миру с тревогой.

– Зачем сегодня-то он приперся?

Новая ведьма встала и подошла к забору.

Акулов снова притащил с собой Тулупа. Они выбрались из машины, Акулов нахмурился, увидев Мангуста, он не ожидал, что у ведьмы кто-то в гостях.

«Пусть привыкает, – подумала Мира. – Либо проваливает ко всем чертям!»

– У вас очень быстро появились еще вопросы. – Она решила заговорить первой, не скрывая неудовольствия.

– У нас есть договоренность с ведьмой, – парировал Акулов. – Она обещала сегодня проводить нас в лес, к заветной поляне.

– Заповедной, – поправил Мангуст.

Акулов стал еще мрачнее.

– Наше время очень дорого, мы не можем ждать, когда вы, – он скользнул взглядом по горе вещей, – разберетесь со своими делами.

– Вам обещала старая ведьма, вот пусть она и ведет, – огрызнулась Мира. – Я никуда не поведу.

Акулов посмотрел на Тулупа, тот молча вытащил пистолет и направил его на Мангуста.

– Мы так и думали, – снова заговорил Акулов, видя, как бледнеет лицо Миры. – Но попасть на поляну именно сегодня просто необходимо. И либо ты проведешь нас – и твой дружок будет жить. Либо его труп будет ждать тебя возле порога. Тулуп стреляет метко.

Мира скептично посмотрела на помощника, тот старался не нервничать, хотя видно было, что он в первый раз направляет оружие на человека.

Мангуст посмотрел на Миру, – кажется, он уже привык, что рядом с подругой постоянно попадает под раздачу.

– Может, – сказал он тихо, – лес поможет от них избавиться?

Мира улыбнулась – вот кто всегда будет на ее стороне. Пусть в душе он это все и не поддерживал, но для Миры всегда готов был сделать исключение.

– Ладно. – Девочка сделала шаг к Акулову. – Я проведу вас, но вы уберете оружие.

– Уберем, – согласился Акулов.

Тулуп облегченно выдохнул и спрятал пистолет. Мангуст немного расслабился.

– Идем сейчас, – командовал Акулов.

Мира подумала, что неплохо бы накинуть что-нибудь сверху, в лесу становилось холоднее.

– Дождешься меня? – спросила она Мангуста, но тот не успел ответить.

– Мы все идем, – сказал Акулов.

– Зачем? – нахмурилась Мира.

Но Богдан не ответил, сел в машину, достал рюкзак и выжидающе уставился на Миру.

– Время терять будешь? – спросил вместо него Тулуп.

Мира сделала максимально недовольное лицо, тронула Мангуста за плечо и пошла в сторону леса. Остальные двинулись следом. Акулов шел сразу за ведьмой, за ним Мангуст, а замыкал шествие Тулуп. Страшно хотелось побыстрее от них избавиться. Но что-то в лесу шептало, что надо ждать, сейчас не получится. Да и сил у Миры не хватит, мало знает.

– А что конкретно обещала показать ведьма? – Мира пыталась лихорадочно придумать, куда же отвести Акулова с Тулупом, чтобы те отвязались.

– Путь в Ладный мир, – ответил Акулов, изучая лес и пытаясь запомнить дорогу. – Мы кругами ходим?

Он угрожающе шагнул к Мире.

– Лес хочет, чтобы вы так думали, – прошипела девочка, отступая.

Мангуст за спиной двинулся в сторону Акулова, но его остановил Тулуп.

Богдан подошел вплотную. Мира смотрела на толстяка во все глаза. Больше пугало то, что может сделать с Мангустом Тулуп, чем с ней Акулов.

– У леса свое сознание, – попыталась объяснить Мира. – Он любит путать. Вам кажется, что мы тут уже проходили, но это не так. Если дадите лесу себя запутать, то никуда не дойдете.

Акулова это объяснение удовлетворило, он отступил. Тулуп тоже сделал шаг назад от Мангуста.

– Веди дальше, – махнул он рукой.

– Путь в Ладный мир ведет не через заповедную поляну, – сказала девочка. Очень не хотелось вести его к избушке и поганкам.

– А через что? – Акулов снова стал злиться.

– Через туман, – вспомнила Мира записи прабабки.

– Это мы знаем, – кивнул Акулов. – Где он собирается?

– Не на конкретной поляне, – покачала головой Мира.

Она точно не могла сказать. Туман приходил внезапно в разных местах. Словно то тут, то там рвалось пространство между мирами, граница истончалась и миры обменивались энергией.

– А где?

Мира посмотрела в лес и поняла, куда хочет отвести Акулова и Тулупа. Не отвечая на вопрос, она быстро зашагала в глубь леса. Было здесь то, что не вяжется с общим ландшафтом, не характерно для этих гор и лесов. Пространство в этом месте искажалось и подтягивало места из других уголков страны. Мира ступила на тропинку, которую ярко освещало солнце, проглядывавшее между деревьями.

Игнорируя очередной вопрос Акулова, Мира пошла на солнце. Вот-вот должно было показаться то, о чем она думала.

Деревья расступились, открывая взору каменную площадку, обрыв, а впереди насколько хватало глаз простирался лес. Среди деревьев клубился туман.

– Ладный лес, – сказала Мира, обведя рукой все, что видела перед собой. – А дальше нельзя.

– Почему? – Акулов уже собрался спускаться со скалы.

– Ну, – Мира сочиняла на ходу. Вспомнились слова ведьмы об управлении людьми. – Надо жертву лесу принести, тогда пропустит.

Мангуст за спиной Акулова поперхнулся воздухом и во все глаза уставился на подругу.

– Какую жертву? – не понял Акулов.

– Правильную чистую душу, – продолжала фантазировать Мира.

– Девушку, что ли? – понял как-то по-своему Акулов.

– Типа того, – кивнула Мира. – Чтобы ее душа провела вас через туман.

Акулов вытащил пистолет и направил его на Миру.

– Проверим, – сказал он.

Тулуп вытаращился на босса, готовый в любой момент ловить Мангуста.

– Я не подойду. – Мире потребовалось собрать все свое самообладание, чтобы спокойно встретить его взгляд. – Я часть леса, туман такую жертву не примет.

– А какую примет? – недовольно спросил Акулов.

– Искать надо, – пожала плечами Мира.

– Вот ты и поможешь искать. – Акулов вернул пистолет Тулупу.

Мира не ожидала такого эффекта. Она была уверена, что Акулов передумает искать Ладный мир, не захочет убивать ради него. Но тот загорелся идеей еще сильнее. Размахивание пистолетом во все стороны было не блефом. Он на самом деле мог убить Миру или Мангуста. Мира смотрела, как Акулов уходит от скалы, и взмолилась к туману, чтобы помог придумать, как избавиться от этого человека. Туман обещал подумать.

– Жертву нельзя приносить часто, – кинула Мира ему вслед. – Только в определенное время.

Акулов остановился и обернулся:

– В какое?

– Когда солнце властвует на небе или делит его с луной. – Мира опять вспомнила заметки прабабки.

– Чего? – не понял Тулуп.

– В летнее солнцестояние или осеннее равноденствие, дебил, – буркнул Мангуст.

Тулуп, не спрашивая разрешения, врезал ему со всей силы по лицу. Мира вскрикнула.

– Может, мы тебя тут сразу и прибьем? Может, никаких правил и не надо? – Тулуп достал пистолет и направил на Мангуста.

– Себя пристрели! – Голос Миры звучал низко, нечеловечески.

Лес содрогнулся.

Рука Тулупа медленно стала подниматься к голове. Он в ужасе смотрел на девочку, которая наблюдала, как действуют ее слова.

Акулов успел подскочить в последний момент. Грянул выстрел, поднял стаю птиц. Тулупа мелко трясло. Мангуст лежал на земле, потирая челюсть. Смотреть на подругу он тоже боялся.

– Мы уйдем. – Акулов миролюбиво поднял руки, в одной он держал пистолет, который только что забрал у Тулупа. – И больше вас тревожить не будем. Все узнаем сами.

Он с трудом увел помощника подальше от скалы. Того все еще трясло. Мира подошла к Мангусту и села рядом.

– Сильно досталось?

Вася неопределенно кивнул. Зуб вспорол губу, и из нее сочилась кровь.

– Пойдем домой, найдем, чем обработать. – Мира помогла подняться другу, и они двинулись прочь из леса.

Дорога оказалась в два раза короче, чем запомнила Мира. Машины возле домика уже не было. Акулов трусливо сбежал, почуяв, что запугивать новую ведьму было ошибкой.

Мира быстро заскочила в дом и стала шарить по полкам в поисках аптечки. Нашла вату, бинт, перекись.

Мангуст стоял на улице и смотрел на закат. Сложно было понять, что творилось у него в душе. В один день его чудесная, добрая подруга превратилась в существо, которым обычно пугали детей. Мира вышла из домика, растерянная и расстроенная. А может, та самая Мира еще на месте? Просто теперь умеет защищаться и показывать клыки?

– Убивший дракона становится драконом, – сказал Мангуст, устало опускаясь на крыльцо и позволяя девочке сесть рядом и обработать губу.

– Что? – не поняла Мира.

– Мне казалось, – он посмотрел на подругу, – что после того, как ты прибила ведьму, тебе станет легче. Но сейчас… Сейчас я вижу, что ты заняла ее место.