Рука затекала от наручника, но, как Дарина ни просила, ведомые отказывались его снимать. Точнее, они просто игнорировали просьбу. Все так же кормили, следили, но больше не доверяли.

– Я и так в комнате заперта, дайте хоть лечь нормально, – ныла Дарина каждый раз, когда видела Кару или Шамана. – Вы в туалет вместе со мной ходить будете?

К ее неприятному удивлению, на самом деле ходили вместе, пускали в уборную, закрывали снаружи и ждали.

– А что до унитаза не проводите? – язвила Дарина. – Вдруг я в канализацию смоюсь?

– Тебе хочется, чтобы я стоял над тобой возле унитаза? – уточнил Кара, когда Дарина опять завела свою волынку. – Чего ты сейчас добиваешься?

Дарина пыталась выяснить хоть что-нибудь об Агате, но и здесь натыкалась на игнор. Молчал Тулуп, который все чаще ходил хмурый и напряженный. В один день пришел загадочный, заглянул в комнату к Дарине, сказал что-то невнятное и ушел.

– Это что было? – услышала Дарина внизу вопрос Кары.

Возможно, Шаман в ответ пожал плечами, разговор дальше не продолжился. Сложно в целом поддерживать диалог с тем, кто не разговаривает.

Дарина искала возможность пообщаться с Шаманом, но тот всячески избегал ее. Появилось даже желание подставить его. Оставалось дождаться, когда они припрутся вдвоем.

После загадочного визита Тулупа ведомые засуетились, стали собирать вещи. Кара постоянно ходил с этажа на этаж, таская какие-то мешки. Дарина только по звуку могла догадываться, что они собирают. На лестнице упало что-то металлическое, покатилось вниз. Похоже было на чашку или какое-то маленькое ведерко. Пришел Шаман, принес вещи, обувь на толстой подошве. В таких ботинках обычно в горы ходят. Среди вещей лежала куртка на теплой подкладке и шапка.

– Мы на Север собрались? – Дарина гадала, что приготовили ведомые на этот раз.

Шаман неопределенно мотнул головой и ушел.

Через час пришел Кара.

– Ты до сих пор не оделась? – возмущенно спросил он. – Собирайся, все тебя ждут!

– С пристегнутой рукой это не очень удобно. – Дарина звякнула наручником.

Кара матернулся, достал ключ и освободил руку.

– Оденешься, спускайся вниз. И без фокусов!

Последнюю фразу он постарался произнести максимально строго, получилось комично. Бежать все равно было некуда. Окна заколотили так, что ставни даже на проветривание больше не открывались. А пытаться прорваться через входную дверь, когда внизу собралась вся секта? Невозможно было подсчитать все синяки, которые она себе наставила во время таких побегов. Да и не хотелось узнавать, носит ли до сих пор с собой Тулуп шприц с какой-нибудь усыпляющей дрянью.

Одежда была впору, ботинки немного велики, но на толстый носок сели нормально. Дарина подумала, что Агата хотела купить себе такую куртку, чтобы можно было долго гулять зимой. А если отстегнуть подкладку, то можно и в межсезонье носить. В кармане куртки лежала лисичка. Та самая, которую Дарина взяла у торговки в первый день. Она ее рассматривала всего раз, но успела запомнить во всех деталях. Глаза-бусинки следили за хозяйкой. Плотный хвост, лапки, огромные уши. Лисичка выглядела бы забавно, если бы не хранила неприятные воспоминания. Дарина давно сбилась со счета, но, кажется, двухнедельный отпуск подходил к концу. А может, только за половину перевалил. Если бы ничего не случилось, они с Агатой сейчас подсчитывали бы деньги и переходили на режим строгой экономии. Агата переживала бы, что мама достала звонками, а Дарина – своими ухажерами. Мысли перекинулись на Тулупа. В тот вечер он был изумительно красив. В темноте светильники выхватывали либо глаза, либо светлые волосы, либо красивое тело. А когда он смешивал коктейли, Дарина зависла, наблюдая за игрой мышц на его руках. Погано, что Тулуп оказался не героем курортного романа, а тварью, заманивающей в свои сети таких вот наивных девиц. Дарина спрятала в карман лисичку, надела куртку. Посмотрела на шапку и тоже засунула в карман. Шапки она терпеть не могла, и в них быстро становилось жарко. Не настолько упала температура на улице, чтобы в зимние вещи кутаться.

На первом этаже собралась вся команда ведомых. Не хватало Судьи, о котором Дарина старалась лишний раз не вспоминать. Он навсегда запечатлелся в памяти мерзким опухшим трупом, который тянет руки в поисках тепла.

– Мы в «Белое небо», – давал указания Акулов. – Закончим там, потом вернемся на базу, заберем тяжелые вещи и поедем за вами. С тропы не сворачивайте, кто знает, что взбредет лесу в голову на этот раз.

– Если у него есть голова, – хихикнул Кара и тут же осекся: – Извините.

– У тебя, дорогой, – Акулов проигнорировал шутку про голову, – будет задание.

– Я вас слушаю. – Кара тут же стал серьезным.

– Пока мы съездим в «Белое небо», тебе надо максимально незаметно дойти до «Горки» и устроить поджог.

– Так ее же все равно сносят, – не понял Кара.

– До сноса еще дожить надо, а мешает она мне сейчас, – зло сказал Акулов.

– Понял, исполню.

Дарина не спешила спускаться, стояла рядом с лестницей и слушала.

– Шаман поведет девушку на место, – продолжал говорить Акулов. – Твоя задача простая – дойти до скалы без приключений.

– Боюсь, это сложнее, чем «Горку» поджечь, – снова хохотнул Кара. – Она у нас любительница поскакать.

– Я думаю, – бесцветно сказал Акулов, – Шаман найдет способ, как довести девушку.

– До истерики, – всхлипнул Кара.

Послышался удар. Дарина не поняла, кто кого ударил, но шутки от Кары прекратились. Он очень нервничал и не мог держать себя в руках. Но уж лучше такие дурацкие шутки, чем выкрутасы Судьи.

Значит, Дарина останется на какое-то время с Шаманом. Есть возможность разговорить его, а может, получится и уговорить, чтобы отпустил. В крайнем случае отбиться и затеряться в лесу.

– Уточни у барышни, как долго она еще планирует одеваться, – нетерпеливо сказал Акулов.

Дарина решила, что пора спускаться.

Тулуп все это время молчал. Искал что-то в компьютере и хмурился. Акулов постучал его по плечу, жестом веля следовать за ним. Кара ушел за горючим, которого в доме не оказалось. А Шаман тем временем паковал рюкзак. Рядом с вещами он положил веревку и карабин.

– Куда-то карабкаться будем? – спросила Дарина.

Шаман посмотрел, нет ли кого в комнате, и ответил:

– Если придется.

– Вы не знаете точно дороги?

– Знаем. – Шаман проверил все крепежи и застежки. – Но иногда лес выдает что-то новенькое.

Вернулся Кара, тоже с рюкзаком за плечами.

– Надеюсь, еды нам хватит, – сказал он, проверяя, как сидит на спине рюкзак.

– А далеко идти?

Вопреки всему у Дарины проснулось предвкушение скорых приключений, а если повезет, то и возможности вырваться на свободу.

– От двух дней до недели.

– Чего? – не поняла она.

– От леса зависит, – объяснил Кара. – В первый раз мы вообще на машине доехали, там была удобная площадка. Но с каждым разом дорога становится все сложнее.

– Я не понимаю, как это возможно в одном и том же лесу?

– Зона здесь аномальная. – Кара задумался, подбирая слова. – Вот представь, что ты смотришь на лаву-лампу, а в ней пузырьки перетекают один в другой. И местами они одинаковые, но в какой-то момент уже другие. А это та же лава-лампа.

По виду Шамана Дарина поняла, что он иначе объяснил бы причуды леса, но и в этот раз вмешиваться не стал.

– Все, погнал я, ребята. – Кара в последний раз проверил вещи и вышел на улицу. – Дверь закрыть не забудьте! – крикнул он со двора.

– Так Тулуп же с Акуловым еще вернутся, – заметила Дарина.

– Подслушивала. – Это был не вопрос.

– От вас же ничего не узнать. – Дарина потрогала веревку и взвесила на руке карабин.

– И чем тебе помогут знания, что Кара побежал «Горку» поджигать?

– Смогу быстрее смириться с мыслью, что после пожара придется документы восстанавливать, – задумчиво проговорила Дарина, вспомнив, что оставила в «Горке» все свои вещи.

– Не думаю, что тебе понадобятся документы, – сказал Шаман, взваливая на спину рюкзак. – Когда выйдем из дома, от меня не отходи, если не хочешь, чтобы тебя Медведь задрал.

– Запугиваешь? – нахмурилась девушка.

– Предупреждаю, – меланхолично ответил Шаман.

Он вышел за ворота и свернул сразу вдоль забора в лес. Дарина шла следом, прикидывая, в какой момент можно убежать.

– А откуда ведомые вообще узнали о другом мире? – В план входило усыпить бдительность, чтобы Шаман не сразу догадался о новом побеге.

– Новеньким мы говорим, что от ведьмы, – ответил Шаман. – Она показала, что скрывается в тумане.

– Деревья там скрываются и болота, – проворчала Дарина. – А если не новеньким?

– Не новенькие таким не интересуются. – Шаман говорил сбивчиво, мешала тяжесть рюкзака.

Через некоторое время они вышли на тропинку. Шаман уверенно шагал в сторону заходящего солнца. Дарина не понимала, каким образом он ориентируется. Отстала, поправляя шнурки, потом еле догнала. Не хотелось встречаться с Медведем. Но еще больше пугала встреча с птицей с человеческой головой.

– А как ты знаешь, куда идти?

Шаман даже не обратил внимания, что девушка отстала.

– По солнцу, – кивнул он прямо.

– То есть обратно к дому – это от солнца? – уточнила Дарина.

– Нет.

– А как тогда?

Он остановился, поправив лямки:

– Если пойдешь от солнца, то заблудишься.

– Но эта тропа в ту сторону куда-нибудь приведет? – Дарина махнула рукой.

– Может в болото привести, – ответил Шаман. – Может просто в чащу. Тебе сказали, что аномальная зона. Не зная правил, не пройдешь.

– Ты поэтому не переживаешь, что я сбегу? – решила спросить прямо Дарина.

– Сбежишь, лес обратно вернет. – Шаман посмотрел на девушку. – Если сил не жалко, попробуй.

Он снова поправил рюкзак и пошел дальше. Дарина осталась стоять. Ей не верилось, что если сейчас она побежит от него, то снова вернется обратно. Шаман не звал и не оглядывался. И девушка решилась. Она припустила по тропинке от солнца, надеясь, что та выведет ее к дороге. Шаман быстро скрылся из виду, даже не пытался позвать или побежать следом. Дарина бежала, боясь думать, что наконец-то ей удалось вырваться. Впереди показалась чья-то спина. Девушка сбавила шаг и присмотрелась. Это, покачивая рюкзаком, удалялся Шаман. Дарина непонимающе посмотрела ему вслед, снова развернулась и на этот раз побежала по тропинке на солнце. Снова через некоторое время впереди замаячила спина с огромным рюкзаком.

– Да чтоб тебя. – Дарина остановилась, переводя дух. – А если…

Она свернула с тропы и побежала через лес, стараясь держать солнце с одного бока. Впереди показался просвет, девушка ускорила бег и вылетела на тропу, чуть не сбив с ног Шамана.

– Да как так? – чуть не плача спросила Дарина.

– Набегалась? Может, хочешь рюкзак понести?

Дарина села на тропинке, вытянув ноги.

– Я никуда не пойду. – Хотелось выть от беспомощности.

Шаман пожал плечами и продолжил путь.

– Ты меня так тут бросишь? – непонимающе спросила девушка.

– За нами пойдут остальные, – ответил он, даже не обернувшись. – Подхватят с собой.

Дарина обернулась, посмотрела на пустую тропинку, уходящую прочь, и тяжело вздохнула. Мнимая свобода ранила больнее, чем вполне реальные наручники. Пришлось пойти за Шаманом. От бега ее трясло, пересохло во рту, но попросить воды не давала гордость.

– Скоро первый привал, – сказал Шаман, словно знал, что Дарина не осталась сидеть на тропинке, а идет следом. – Там же первый пункт, где мы должны будем со всеми встретиться.

– И сколько мы их там ждать будем?

– Посмотрим по обстоятельствам.

Тем временем Кара спешил к «Горке». Пришлось идти в обход, чтобы не попасться на глаза Бурову и его друзьям, которые, как назло, курсировали туда-обратно, как склерозники.

– Ну куда вы все опять идете? – ворчал Кара, с безопасного расстояния наблюдая, как Мира и Мангуст стоят среди деревьев.

Сверху что-то хлопнуло, посыпалось стекло. А потом вылетела огромная туша Медведя. Кара во все глаза смотрел, как зверь парит в воздухе. Медведь осторожно опустился на землю, и Каре показалось, что зверь смотрит прямо на него. Сейчас как кинется, и придется Тулупу развлекаться с «Горкой». Но этого не произошло. Незнакомая Каре девушка вылетела из кустов и обняла Медведя.

– Видимо, это и есть Агата. – Кара попытался оценить ее со стороны, но ничего не получилось.

Медведь постепенно уменьшался в размерах, пока полностью не превратился в человека.

– Вроде теорию знаю, а никак к практике не привыкну. – Кара чувствовал, как внутри лупит по ребрам сердце.

Вот был зверь, огромный медведь, а вот стоит человек. Даже то, что медведь плавно спланировал из окна, не произвело на ведомого такого впечатления.

Буров с компанией о чем-то препирались возле гостиницы, потом ушли. Кара осторожно пробрался к «Горке», убедился, что никого нет. Теперь надо было раздобыть горючее. Акулов говорил, что на складе «Белого неба» достаточно канистр с разным топливом и другими легковоспламеняющимися жидкостями. Надо было выбрать то, чего больше всего в запасах и хватит на поджог целого здания.

Вход на склад «Белого неба» находился напротив «Горки», словно Акулов давно придумал этот план по избавлению от нежелательного конкурента. Кара спешил, боялся, что Буров быстро вернется в гостиницу, и тогда придется придумывать новый план. Схватил первую попавшуюся канистру и потащил ее к деревянным стенам. Это оказался какой-то древний бензин. Он страшно вонял, от него дико слезились глаза. Канистры хватило на одну стену. Этого Каре показалось мало. Он вернулся на склад, поставил пустую канистру и взял следующую. Снова вонючий бензин. Запах дошел до постояльцев, кто-то недовольно выглянул в окно. Кара спрятался. Окно закрылось. Второй канистры тоже хватило только на стену.

– Надеюсь, этого достаточно, – пробормотал горе-поджигатель и полез в карман за спичками, но их там не оказалось.

Либо потерял, пока метался туда-сюда, либо закончились. Пришлось снова идти на склад. Кара уже привычно обогнул кусты и клумбы. На складе нашлась горелка, в которой оставалось немного газа. Кара вернулся к облитой бензином стене и поджег ее. Огонь разгорался неохотно. Облизывал бензин, но не трогал пропитанные бревна. Снова открылось окно, сквозняк вынес на улицу штору. Кара сам не понял, что сделал; рука с горелкой поднялась вверх, и струя огня облизала ткань. Штора вспыхнула мгновенно. В комнате жалобно вскрикнули.

– Пожар! – услышал Кара вопль в здании.

Занялась вторая стена. Постояльцы искали воду, чтобы поскорее потушить пламя. Кара молился, чтобы у них ничего не получилось. Кинулся сам в дом, бегал по коридорам и выкрикивал «Пожар». В пустых номерах он плевался огнем из горелки. Газа хватило на два номера, которые быстро занялись. Наконец-то «Горка» стала нормально разгораться. Кара бросил горелку в мусорку и стал помогать выходить тем, кто не сразу понял, что случилось.

Люди стояли и смотрели, как гостиница «Горка» превращается в огромный факел. Приехала машина Бурова, но оттуда вышел не он. Знакомая девушка кинулась в самое пламя. Кара успел заметить, как огонь расступился, пропуская ее в недра «Горки».

– Куда делся Медведь? – Кара заинтересованно смотрел на машину, из которой вышли Агата и парень, всегда тусивший с ведьмой, Бурова не было. – Неужто у них получилось избавиться от Медведя?

Кара радостно выдохнул. В один день сразу минус две проблемы.

Рядом с «Горкой» делать было больше нечего, и Кара вернулся к «Белому небу», забрал рюкзак со склада, еще раз взглянул на свою работу и отправился в лес догонять Шамана и остальных ведомых. Дым от горящей гостиницы был виден даже за городом. Завывала сирена пожарной машины, ей вторила скорая помощь. Кара надеялся, что обойдется без жертв, хотя он не видел, чтобы ведьма выходила из горящей «Горки».

– Ну, значит, и минус ведьма, – решил он, почти не расстроившись.

Смеркалось, идти ночью через лес не хотелось, но если не выйти сейчас, то своих можно никогда не догнать. Поправив рюкзак, Кара двинулся в самую чащу, мурлыкая себе под нос прилипчивый мотивчик.

* * *

Медведь ломился через кусты. Маска-череп мешала, давила, очень хотелось ее сорвать. Но лапы не могли зацепить, слишком плотно надели. Кто надел? Медведь бежал в лес все глубже и все меньше помнил, что произошло. Кто-то грубый и смелый нашел способ одолеть огромного зверя. А зверь был достаточно беспечным, чтобы не считаться с этим.

Ветки деревьев цеплялись за шкуру, вырывали ее клоками. Путались в лапах, сбивали с курса. Медведь давно забыл, куда он бежал и зачем. Все превратилось в одну бессмысленную горку, где целью было одно – снять с себя маску. А маска не снималась. Медведь пытался бить ее о скалы, пытался поддеть о кору деревьев, зацепить веткой. Но все было тщетно, маска держалась крепко.

Медведь выбежал на поляну, полную поганок, посшибал шляпки и убежал под злобное шипение. Потом взобрался на скалу и чуть не сорвался с нее на деревья внизу. Успел остановиться, зацепиться огромными когтями за камни. Тяжело втянул воздух. Пахло смородиной. За годы в медвежьей шкуре этот запах успел ему страшно надоесть. Не каждый туман пах смородиной, а тот, что пах, нес с собой только боль и разочарование. Зачем стремиться в мир, где нет стабильности. Где любая тварь хочет тебя сожрать. Почему так крепка уверенность людей, что там, в другом месте, лучше? Не лучше, не богаче, не умнее устроено. Просто иначе. А порой и страшнее.

Медведь дышал ладным туманом, от маски болела голова. Что-то внутри плакало и просило выхода. Но то, что осталось снаружи, не пускало. Медведь лег на камни, свесив голову вниз. Он страшно устал. Устал бегать, устал бороться. Устал быть человеком. Тяжело сохранять в себе человека, когда ты один.

Медведь услышал легкий шорох. Мягкие кошачьи лапы ступали по камням совсем рядом. Махнул длинный хвост возле самого уха. Огромный рыжий кот улегся рядом с Медведем, уютно подперев бок. Медведь вздохнул, снова попытался стащить лапой маску, потерпел неудачу. Повернул морду к коту и спрятал ее у него в шерсти.

Туман в лесу собирался и становился гуще. Туман ждал новую душу.