Мангуст и Мира сели сзади, Агата – впереди, буквально утонув в огромной машине Медведя. Буров задумчиво водил пальцем по рулю.

– Сказать, куда ехать? – спросила Мира.

– Я знаю, – рыкнул Медведь. – Сегодня туда можно на машине. Пристегнись.

Последние слова он адресовал Агате, которой проще было сделать вид, что она не слышит половину разговора, чем понять, что именно говорят. Перед глазами еще стояла качица, но страшнее было не лицо чудовища, которое чуть не оторвало ей ногу, а глаза Миры. Полные боли, зла и невозможности вернуть что-то очень важное. Очень хотелось спросить, кто такая эта качица, но страшно было задавать вопрос в компании знатки. Приходилось ждать, когда она отойдет и останется либо Ярослав, либо Мангуст. Все еще было сложно принять, что существуют люди, которые способны выращивать мох, обращаться в медведя. Что там еще они умеют? Интересно, знает ли это все Дарина? Найдут ли они хоть когда-нибудь подругу? Агата перекатывала бесполезные мысли, пока Буров выруливал от домика на трассу, сворачивал в лес и медленно полз по дороге в чащу.

– Иногда мне кажется, что пешком быстрее, – сказал Мангуст, подпрыгивая на очередной кочке.

– Тогда выходи и иди пешком, – не сбавляя скорости, сказал Буров.

– Тебя покусали опять? – Мангуст выглянул между сиденьями, хватаясь, чтобы не удариться головой. – Могу водички предложить.

– У него гостиницу сносить собрались, – встряла Агата.

– Если там все официально, то до реального сноса не меньше года, – серьезно ответил Мангуст. – А если все куплено, то какая уже разница?

– Тебе-то никакой, – ворчал Медведь. – А мне отец голову оторвал бы, знай, во что «Горка» превратилась.

– Так, может, ее пора отпустить? – спросил Мангуст.

Буров промолчал.

У Агаты зазвонил телефон, это оказался полицейский.

– Нашли тело, приедете на опознание?

Внутри все похолодело. Неужели Дарину нашли?

Мангуст с Мирой переглянулись на заднем сиденье.

– А куда ехать? – уточнила Агата.

– На пляж возле бара.

– По дороге к «Горке» закинем, – сказал Мангуст, когда Агата выключила звонок и уставилась на телефон.

– Я не понимаю, ты, что ли, за рулем? – возмутился Буров.

– Тебе сложно, что ли? – снова вылез вперед Мангуст.

– Не сложно. – Ярослав насупился и покосился на Агату, та благодарно улыбнулась.

– Значит, сейчас мы посмотрим, что за тело у леса, – подытожил Мангуст. – А потом глянем, что люди нашли.

– Лишь бы Дарина была жива, – скрестила пальцы Агата.

Браслеты Миры согласно звякнули.

Машина доползла до поляны, полностью покрытой грибами.

– Выходи осторожно, – сказал Буров. – Заденешь поганку, никто тебя из леса вывести не сможет.

Агата замерла, глядя на землю возле машины. Поганки росли возле самых колес. Каким образом он проехал, не коснувшись ни одной?

Мира вышла последней, осмотрелась, кому-то махнула в лесу. Мангуст молчал.

Буров встал посреди поляны, раскинув руки:

– Я приехал. Что ты хотел показать мне?

– Тебе пора.

Агата пыталась понять, откуда идет голос, но никого не увидела.

– И ради этого я ехал? – хмуро спросил Буров. – Нельзя было сказать в городе?

– Сам знаешь правила, – ответил тот же голос.

– Тело покажите. – Мира говорила тоном, не принимающим возражений.

Лес скрипнул, перекатил под землей что-то объемное, пошевелил машиной. Мох расступился, и показалось тело. Оно все было облеплено землей, серое, опухшее. Агата не смогла смотреть, отвернулась, чувствуя, как весь выпитый чай рвется обратно. Буров отодвинул ее за спину, чтобы не было даже возможности посмотреть.

– Мужчина, – сказал Мангуст. – Мужчина точно не Дарина.

Агата булькнула за спиной, шумно выдохнула.

– Кого-то он мне напоминает, – задумчиво проговорил Буров, присаживаясь рядом. – Если бы встал в полный рост и биту в руки взял, прям одно лицо. Что, красавчик, довыеживался?

– С чего вдруг ведомые своего же прибили? – спросила Мира.

– Да кто этих чертей знает, – сплюнул Медведь. – Выясни, откуда тело. Может, и Дарина там как раз.

Мира кивнула, присела рядом, коснулась груди погибшего и что-то прошептала.

Мертвый человек вздохнул, огляделся и заржал.

– Скоро некого искать будет, – хохотал он, выплевывая то, что осталось от легких. – Сейчас день станет равен ночи, и все, понесем твою лисичку туману.

Агата смотрела, как колотит человека, и не могла заставить себя отвернуться. Буров огромной рукой закрыл ей глаза и спросил:

– А живете-то вы где?

– Кто где, – хрипнул человек. – Кара в доме, босс в гостинице. Один Тулуп мотается, как говно в проруби, туда-сюда.

Больше он ничего сказать не успел, язык запал, голова откинулась назад, и тело утонуло в земле. На его месте выросли новые поганки.

– Чудесно. – Буров хотел пнуть место, где лежало тело, и передумал, поганки тревожно зашипели. – Ни черта не узнали, лишь зря катались.

– Почему зря? – спросила Мира. – Узнали, что лес хотел тебе сказать.

– Два слова? – Буров злился. – Я ради этих двух слов потратил три часа, сейчас еще столько же на обратную дорогу.

– Эти два слова несут в себе больше, чем ты можешь представить! – Мира нахмурилась. – Нельзя так просто пренебрегать его словами.

– Ну вот ты и не пренебрегай, – бросил Буров и вернулся в машину.

Агата замешкалась, глядя на какую-то большую птицу высоко на дереве. С такого расстояния невозможно было понять, что за вид. И вообще казалось, что вместо головы у птицы человеческое лицо, на шее множество бус.

– Что застряла? – позвал Медведь. – Едем теперь на твое тело смотреть.

Агата поморщилась, ей все еще было плохо от того, что она увидела в земле, теперь надо было готовиться к тому, что будет в песке.

Птица перелетела поближе. У нее точно была человеческая голова, красивое девичье лицо, длинные русые волосы, прикрывавшие голую грудь. Птица перебирала лапами и улыбалась.

– Умруном станет, – хихикнула она, наклонив голову так, что макушкой почти коснулась лап. – Будет ходить к ней, тепла просить!

Агата не могла заставить себя сдвинуться с места, вздрогнула, когда мимо пролетела палка. Мира кинула первой попавшейся корягой в птицу, и та улетела.

– Это что было?

– Медвежья бывшая, – ответила Мира. – Не бери в голову.

Легко было сказать «не бери в голову», а как это сделать, если каждый час случается что-то и застревает в голове настолько плотно, что никуда не деться. Агата доползла до машины, села на сиденье и снова посмотрела в лес. Среди деревьев, еле различимая, стояла избушка, вся облепленная поганками. Машина завелась, и поганки одновременно открыли глаза на шляпках и посмотрели на гостей.

* * *

Дарину разбудила холодная рука, коснувшаяся щеки. Пальцы были влажные, оставили после себя грязный след.

Девушка вздрогнула и открыла глаза. Над ней нависал Судья и улыбался. Синий язык наполовину выпал изо рта, капая слюной на наволочку.

Дарина завизжала.

В комнату влетел Шаман. Кара сегодня отлучился в город, а счастливый Акулов еще не вернулся из «Белого неба».

– Умрун в доме! – то ли обрадованно, то ли удивленно произнес Шаман. – Ты что тут забыл, красавчик?

Судья оскалился и пропал.

– Тебе нужно было подтверждение существования Ладного мира? Пожалуйста. – Шаман махнул туда, где только что стоял Судья. – Вот вроде от него избавились, а он не хочет так просто уходить.

– И что теперь делать? – Дарина в ужасе смотрела, как слюна мертвеца прожгла подушку.

– Изгонять, – пожал плечами Шаман. – Сейчас, если успеем до приезда Кары, быстренько избавимся.

– А если не успеем?

– Будешь видеть каждую ночь, пока мы к скале не отправимся.

Шаман уже собирался уходить, но Дарина окликнула его:

– Что ты такое видел, что теперь все думают, будто ты не говоришь?

– Великое древо и чудовище, которое захватило город, – не оборачиваясь ответил Шаман. – Саму суть беды, из-за которой погибло много душ.

– Почему ты не можешь им об этом рассказать?

– Я обещал. – Шаман обернулся. – Обещал, что ведомые дойдут до Ладного мира.

Он хотел что-то еще добавить, но передумал и ушел.

Дарина опять осталась одна. Сняла с кровати испорченное постельное белье, осмотрела всю комнату. Вроде умрун больше ничего не испортил.

В доме была оборудована маленькая комнатка под прачечную, туда Дарина отнесла вещи, потом зашла на кухню. Шаман сидел за столом и пил чай.

– Слушай, а может, ты меня отпустишь? – Ответ был сразу очевиден, но спросить все равно хотелось.

– Зачем ты меня об этом спрашиваешь? – Шаман поставил чашку и посмотрел на девушку.

– А вдруг. – Дарина подумала, что классно было бы найти среди этих сектантов друга.

Шаман покачал головой:

– Извини, не могу, я обещал.

Дарина нахмурилась и ушла в гостиную. Сидеть напротив камина хорошо. Можно было не думать, что камин – часть тюрьмы и штаб-квартиры сектантов, верящих в существование друго мира.

– Скоро все закончится. – Шаман тоже вышел в гостиную. – Мы ждем равноденствия, это самый благоприятный день, когда можно попытаться открыть путь в Ладный мир через туман.

Дарина устало посмотрела на него:

– А чего не могли поближе к равноденствию похитить?

– Тулуп поторопился, – пожал плечами Шаман. – Наверное, боялся, что потом возможности не будет.

– У него таких возможностей каждый день тьма.

Дарина вспомнила, каким очаровательным был бармен в первый день. Хотела с ним легкий роман закрутить. Какая же она дура была.

– Я к себе. – Это прозвучало так инородно, словно она с друзьями сняла домик и сейчас остальные на закупках, привезут мясо для шашлыка, устроят вечером праздник.

Дарина легла на кровать и прислушалась. Внизу Шаман хлопнул дверью. Стало очень тихо. Она специально не закрывала дверь, чтобы не щелкал замок. Осторожно спустилась на первый этаж, стараясь, чтобы пол не скрипел. Шаман скрывался где-то в своем закутке. Кара говорил, что он там молится. Наверное, выдумывал.

Осторожно щелкнул замок входной двери, створка открылась бесшумно. Так же тихо Дарина закрыла за собой и вышла во двор. Ворота были открыты, на дорожку въезжала машина Акулова.

Не мешкая Дарина бросилась за угол дома. Скрылась в кустах возле самого забора.

Пока машина парковалась, а Акулов о чем-то препирался с Тулупом, Дарина перебежала к той части забора, где удачно стояло раскидистое дерево. Его ветки свисали за забором и давали возможность забраться почти без проблем. С огромным трудом Дарина влезла на забор и спрыгнула вниз с другой стороны. Прислушалась. Кажется, никто не заметил, что она снова сбежала. Акулов хлопнул дверцей машины, а потом дверью в дом.

Дарина радостно выдохнула и ринулась в обход дома через лес, решив вдоль кустов дойти до дороги.

Вопль босса заставил содрогнуться и ломануться не разбирая дороги, лишь бы уйти подальше.

Дарина надеялась, что выбрала верное направление и совсем скоро увидит дорогу, город, людей, к которым можно обратиться и попросить о помощи. Но, судя по деревьям, которые росли все гуще, это было не так.

Нога провалилась в болото, пришлось остановиться. Впереди зеленела топь, надо было возвращаться и обходить. Деревья мешали, цеплялись за волосы, одежду. Несколько раз Дарину хлестнула по лицу ветка. Хотелось лечь на землю и заплакать. Гнал лишь страх смерти и то, что могут найти, снова скрутить, вколоть какую-нибудь гадость и запереть. После второго побега они вряд ли будут добрыми. Может, физически и не тронут, но точно по голове не погладят.

Нога опять провалилась в болото. Снова пришлось менять маршрут. В лесу темнело, становилось холодно. Разгоряченное от бега тело остывало. Дарина запоздало подумала, что надо было одеться теплее, но тогда она могла думать лишь о том, чтобы поскорее выбраться из дома.

Впереди замаячил чей-то силуэт. Дарина напряглась, вглядываясь в темноту.

Камнем с неба упала огромная птица и расправила крылья.

– Одна тут гуляешь?

Дарина закричала – у птицы было абсолютно человеческое, девичье лицо.

– Кого испугалась? – Птица закрутила головой, оглядывая лес. – Тут никого нет, все спать уже пошли.

– Ты что такое? – Дарина прислонилась к дереву, чтобы не упасть.

– Я – леса краса. – Птица гордо расправила крылья. – Летаю то тут, то там, смотрю за всяким, что среди деревьев творится. А ты?

Дарина задумалась, птица не казалась злой.

– Дарина, сбежала от похитителей.

На девичьем лице удивленно захлопали глаза.

– В самом деле? Похитители? Страшные дела творятся. А что хотели?

– Да я не очень поняла. – Страх постепенно отпускал. – Надо было вроде показать дорогу в какой-то мир, о котором я никогда не слышала.

Птица понимающе закивала:

– Ладный мир, есть такой, за туманом скрыт.

– И как туда дорогу найти?

– Умереть надо, – серьезно сказала птица. – Живым туда ходу нет.

– В смысле умереть? – напряглась Дарина. – А если я жить хочу?

– Тогда тебе не надо в Ладный мир, – развела крыльями птица.

– Так мне и не надо, это ведомые туда хотят попасть.

– А им зачем?

– Я не знаю.

Птица задумалась, потопталась на месте, потеребила лапой бусы на груди.

– Ты можешь вывести меня из леса? – спросила Дарина.

– Зачем?

– Меня ищут, спасут.

Птица посмотрела на Дарину, моргая огромными глазами, потом громко рассмеялась.

– А ты думаешь, тебя спасут? – хохотала птица. – Я сама видела, как твоя подруга с другим катается. Нашла себе Медведя и забыла о подруге. Зачем ты ей? Попрекаешь постоянно – одевается не так, мальчиков не тех любит. Этот выбор ты тоже не оценила бы. Он же бородатый! Да еще и Медведь!

Птица с человеческим лицом скакала вокруг, размахивая крыльями. Пугала, напрыгивала, но не трогала.

– Останься со мной. – Птица заглянула в лицо. – Мне так одиноко, никого нет. Это, наверное, потому что я кого-то предала. Мне обещали столько всего. А я дура была, повелась. Я, правда, почти ничего не помню, так, отголоски.

– Мне надо домой, – прошептала Дарина. – Учиться, родителям позвонить.

– Забудь, дома больше нет, – махнула крылом птица. – Прошлой жизни больше нет. И друзей у тебя тоже больше нет. Только я.

Она гордо выпятила грудь вперед, Дарина отвела глаза.

– Если ты мой друг, – попробовала она снова, – помоги тогда выйти отсюда.

Птица задумалась, снова потрогала лапой бусы.

– Нет, ты тогда уйдешь, а я этого не хочу, – серьезно заявила она.

Дарина устало сползла по стволу на землю и села среди корней.

– Спать нельзя, – заметила птица. – Сожрут.

– Кто? – Бояться уже не хотелось, было просто интересно.

– Да мало ли тут едоков? – Птица осмотрелась. – В болоте столько душ скопилось, каждая хочет тепла и кусочек живой плоти.

Силой воли Дарина подняла себя и пошла прочь. Птица заскала рядом.

– А ты подумай о моем предложении. Я одну ведьму знаю, она тебя быстро превратит в такую же красавицу. Ни бед, ни огорчений, будешь летать свободной птицей.

Дарина покачала головой. Птица на что-то отвлеклась, взмыла вверх и скрылась среди веток.

Останавливаться было страшно, но идти дальше сил не осталось. Дарина опустилась на мох, пообещав себе, что всего чуть-чуть вздремнет, а потом снова пойдет.

Мох охватил мягкими лапами и быстро погрузил в сон.

Проснулась она снова в кровати. Одну руку наручником пристегнули к изголовью. Рядом с кроватью сидел Тулуп.

– Почему с тобой столько проблем? – спросил он, увидев, что Дарина открыла глаза.

– Я в лесу видела птицу с лицом девушки, – сказала Дарина, глядя в потолок.

– Как она выглядела? – Тулуп напрягся, сжимая в руке телефон.

– Красивая, русые волосы, голубые глаза. – Дарина закрыла глаза, вспоминая птицу, которая очень хотела дружить. – Она сказала, что ей одиноко, потому что она кого-то предала.

Тулуп включил телефон, немного покопался в нем и протянул экраном Дарине.

– Эта девушка?

Лицо было то же, только тело человеческое, в красивой шубке, среди пушистых сугробов и елок. Девушка улыбалась, позируя с термосом в руках.

Дарина кивнула.

– Ее зовут Маша. – Тулуп убрал телефон. – Когда-то она была человеком.

– Тоже дорогу вам показывала? – Дарина звякнула наручником.

– Послушала не того, – глухо отозвался Тулуп.

– Тебя, что ли? – не удержалась от колкости Дарина.

Тулуп хмуро посмотрел на нее и встал.

– Никакого больше доверия, из комнаты выйдешь, только когда мы на место отправимся.

Он вышел, хлопнув дверью. Дарина снова дернула рукой, лежать было страшно неудобно. Вспомнились слова птицы Маши. В Ладный мир живые не ходят. Это получается, ее на самом деле собираются убить? Мысль лениво обосновалась внутри и легла, будто так и надо. Бегать надоело, ждать, когда убьют, тоже надоело. А если верить птице, Агата давно не ищет подругу, а занимается своими делами. Проводит отпуск так, как они и хотели. Только вместо подруги теперь какой-то Медведь.

* * *

Семь лет назад

После визита Медведя Маша долго не могла прийти в себя. Тулуп сидел рядом, успокаивая.

– У него были глаза Ярослава! – рыдала девушка. – Точно все хорошо прошло? Вы просто поговорили?

– Точно, – серьезно отвечал Тулуп.

А сам думал, что не добили. Испугались тумана. Теперь не человека придется извести, а зверя с сознанием человека.

Когда Маша заснула, Тулуп вышел из дома, набрал своим. Он только-только нашел людей, с которыми можно организовывать экспедиции в лес. По совету ведьмы привязал их к себе общим делом.

– Да? – Первым взял трубку Судья. – Слышал про Медведя, ага. Наш, что ли? Понял, сейчас заскочу, Кару разбужу.

Затем Тулуп набрал Шаману. Тот, оказывается, уже ходил по улице в поисках зверя. Куда пропал Медведь, не мог сказать.

Всей толпой они собрались возле гостиницы, продумывая, что делать дальше.

– Да в лес он ушел, – сказал Кара. – Что в городе делать?

– Ночью мы в лес не пойдем, – покачал головой Тулуп. – Надо дождаться утра и потом идти искать.

Все согласились с этим решением. Собрались дома у Шамана, его квартира ближе всего находилась к краю города. Заварили черный кофе и сели трепаться до рассвета.

Только небо засеребрилось, Тулуп растолкал подельников, и они вышли на улицу. Утренний воздух мгновенно отрезвил прохладой. Город спал.

Решено было машину не брать. Медведь вряд ли шел по нормальной дороге, скорее, ломился через кусты.

Заходить в лес было боязно, не добавляли уверенности даже биты в руках. Далеко в кусты уходить тоже не хотелось. Вся компания держалась протоптанной тропинки, которая постепенно расширилась до дороги.

Через полчаса дорога вывела их к огромному озеру.

– Не помню его на карте, – нахмурился Шаман.

– Точно не было, – согласился Тулуп, изучивший все карты в архиве.

Дальний берег озера весь погрузился в туман. Казалось, что на той стороне ходят какие-то существа. Они были высотой с дом, передвигались плавно, едва касаясь земли.

– Медведя тут точно нет. – Судья нервничал, глядя на тени в тумане. – Пойдем отсюда?

Шаман и Тулуп одновременно кивнули, не сводя глаз с той стороны.

– А что это? – спросил Шаман.

– Будто бы другой мир, – ответил ему Тулуп.

– Так, чуваки, – подал голос Кара, – пошли отсюда, не хватало еще рассудком тронуться. Нет Медведя, ушел.

– Медведя надо найти. – Тулуп продолжал смотреть в туман. – Если он снова в город выйдет, проблем не оберешься.

Судья не выдержал и толкнул Тулупа в плечо, тот налетел на Шамана. Морок спал, оба глупо заморгали, пытаясь понять, что именно так привлекло их внимание. Силуэтов в тумане больше не было.

– Потом сюда вернемся, – сказал Тулуп. – Расходимся по домам.

Кара и Судья радостно поддержали это решение.

Шаман коснулся воды рукой и резко отдернул ее. Посмотрел на свои пальцы. Снова положил руку в воду, на этот раз по запястье.

– Ты чего играешься? – Тулуп подошел ближе.

– Ты смотри, – завороженно сказал Шаман. – Только кости одни.

В воде лежала кисть, но полностью лишенная кожи и мышц.