Новый магистр, 1390–1391 гг. После смерти Конрада Цёльнера исполняющим обязанности магистра по традиции стал великий комтур Конрад фон Валленрод. На выборы нового магистра в Мариенбурге собрались все члены Генерального капитула, а таких к тому времени насчитывалось около 300 человек. Немецкий ландмейстер Зигфрид фон Беннинген (Siegfried v. Benningen, 1382–1393), добравшись до Франкфурта-на-Одере, не решился дальше с малым сопровождением продолжать путь. Дождавшись прибытия нового епископа Кульма, возвращавшегося из Рима, а также ландкомтура Австрии (вероятно, Штефана фон Штройбайна) и других орденских чиновников, направлявшихся на Генеральный капитул, он двинулся в путь[974].
Только через семь месяцев выборный капитул, состоявшийся 12 марта 1391 г., утвердил Конрада фон Валленрода в должности магистра. Сам Конрад принадлежал к верхнефранконскому рыцарскому роду из Андекс-Меранского министериалитета. Валленроды (изначально Вальденроде) в XIV в. жили в южных франконских лесах в землях епископов Бамберских.
На родовом гербе Валленродов было изображение пряжки-застёжки, известное с конца XIII в. Время приёма Конрада в Тевтонский орден неизвестно, в прусских источниках он впервые встречается уже в качестве пфлегера (управляющего, заботника) в замке Прейсиш-Эйлау в 1358–1374 гг. В 1376 г. он выполнял обязанности хаускомтура в Кристбурге при комтуре и верховном трапиере Конраде Цёльнере фон Роттенштайне[975]. Его управленческая карьера начинается с 1377 г. в качестве комтура в Шлохау. Подъём по служебной лестнице начался, когда магистром стал Конрад Цёльнер — он сразу выдвинул Валленрода на должность верховного маршала. Когда в 1387 г. была проведена обширная ротация кадров, Валленрод, пользуясь особым доверием Цёльнера, стал великим комтуром и одновременно его заместителем[976].
Одним из первых предложений нового магистра было назначение комтура Кульма Вильгельма фон Хельфенштайна на должность великого комтура, а на пост треслера (казначея) был назначен хаускомтур Остероде Конрад фон Юнгинген. Во внешней политике новый магистр продолжил линию своего предшественника, стараясь воспрепятствовать объединению Польши и Литвы, всячески способствуя внутреннему конфликту в Литве.
Пока в Пруссии решался вопрос с выборами нового магистра, Владислав-Ягайло усиливал гарнизоны крепостей в Литве польскими отрядами. В Вильне Клеменса Москожевского сменил Ян Олесницкий. Делались попытки привлечь на свою сторону князей Мазовии и Померании. Нерешительный князь Мазовии Земовит V ещё раньше тайно поддерживал Скиргайло в борьбе с орденом. Воспользовавшись этим, Владислав-Ягайло пытался крепче привязать его к своей антиорденской политике.
Наиболее опасным для ордена был союз короля с князем Вартиславом Вологощским (Вольгаст) из Померании, объявившим себя и своих братьев Богуслава и Барнима вассалами Польши. Он обещал Владиславу-Ягайло военную помощь против ордена и без согласия короля не заключать с Пруссией мира. Вартислав обещал также запретить движение через свои земли европейским пилигримам-крестоносцам и любую другую помощь ордену против короля. Для этого против военных гостей ордена на дорогах княжества устраивались засады. Орден предупредил князя о возможных последствиях, приведя в пример губительные результаты для его княжества во время содержания в плену герцога фон Гельдерна. Но т. к. польский король взял их земли под свою защиту, это предупреждение не изменило его решения.
Переговоры с Польшей, 1391 г. Понимание того, что ордену в данной ситуации противостоять объединённым против него силам было невозможно, заставило Валленрода проводить осторожную политику, чтобы не спровоцировать короля на решительный шаг. Делались попытки через доверенных лиц короля, в том числе и через его жену Ядвигу, начать политику примирения. Всё это помогло избежать конфликта на период правления верховного магистра.
С первых дней на новой должности Конрад фон Валленрод всё внимание сосредоточил на ситуации с Польшей. Он охотно откликнулся на поступившее от короля предложение о назначении дня переговоров. Прибывший с этим предложением воевода из Калиша, старый доброжелатель ордена, был благосклонно принят в Мариенбурге. Было решено начать переговоры с обмена пленными, а затем перейти к предварительным условиям мирного договора. Переговоры между королём и верховным магистром были назначены на середину июля 1391 г. До этой встречи между Пруссией и Литвой должен был сохраняться прочный мир. Договорились и о торговых сообщениях между прусскими городами и Польшей.
Князь Владислав Опольский (Опольчик), 1391 г. Эти предварительные договорённости неожиданно натолкнулись на проблему с князем Владиславом Опольским. Этот польский князь долгое время находился при дворе венгерского короля Людвига. Верной службой и административным талантом он добился значительных должностей. Благодаря его советам польская шляхта признала дочь Людовика наследницей польского трона. В качестве королевского наместника он занимался экономическим развитием Галицкой Руси, но из-за конфликтов с местной знатью вынужден был покинуть эту должность. Взамен он получил пограничное с Пруссией княжество Добрин с замками и территорией в Куявии. С Тевтонским орденом у него сложились прекрасные отношения. Однако его правление в этом княжестве сложилось неудачно. Стеснённый долгами и нехваткой денег, он был вынужден за 6632 венгерских гульдена заложить ордену замок Злоторие (Złotoria), расположенный у слияния рек Древенц и Висла. Замок передавался вместе с прилегающей к нему территорией, с неограниченными княжескими правами. Время выкупа определено не было, но князь вынужден был обещать в духовном и светском суде отказаться от всех притязаний до полной выплаты залога. Верховный магистр подошёл к этому делу осторожно и лично обещал без возражений тут же передать замок князю или его наследнику, как только будет выплачена залоговая сумма. Узнав об этом соглашении, польский король потребовал у князя Владислава расторгнуть его, т. к. княжество Добринское принадлежит его королевству, а князь является только его вассалом и не имеет права без его согласия заключать такие сделки. Тем более что замок Злоторие является ключом ко всему Добринскому княжеству. В ситуации с замком Владислав-Ягайло увидел повод для формального разрыва мирного договора с орденом[977].
Поход в Литву, 1391 г. Ещё в конце 13 90 г. в Пруссию стали прибывать значительные отряды военных гостей. Рыцарей из Германии возглавил знатный маркграф Майсена Фридрих IV, к нему примкнули саксонские графы Шварцбург и Гляйхен, а также граф фон Плауэн — один из членов этого знатного рода всегда был представлен в Тевтонском ордене. Прибыли бароны и знатные дворяне из Франции, Англии и Шотландии, в том числе Генрих Ланкастер граф Дерби, с ним 50 (копей) знатных лордов и рыцарей и 60 лучников, герцог Томас Глочестерский, граф Майкл Стаффордский, лорд Томас Морлей маршал Ирландии, а французскими рыцарями командовал маршал Бусико[978]. Перед походом военные гости сосредоточились в Кёнигсберге и ждали приказа о выступлении. Время ожидания для приехавших из многих районов Европы знатных персон было заполнено почти непрекращающимися праздниками. Совместная борьба против язычников отодвигала политические споры того времени на задний план (Столетняя война между королями Англии и Франции), освобождала от обязательств перед Родиной, сводила вместе друзей и врагов. Орден осознанно воздерживался от определённых позиций в больших политических спорах. Вежливо, но вполне определённо отклонялись требования сторон по вопросам политики. У противников совместные крестовые походы зачастую порождали чувство сословного товарищества. А оно, в свою очередь, способствовало смягчению военных действий на западе.
Но не всегда враждебность приглушалась, бывали случаи конфликтов между немцами, французами, итальянцами, и особенно между англичанами и шотландцами, которые поддерживали Францию. В августе 1391 г. случилось особенно жестокое столкновение между шотландцами и англичанами. Причиной послужил раскол западного христианства на лагерь папы в Авиньоне, которого поддерживали французы и шотландцы, и лагерь римского папы, к которому примкнули англичане, немцы и Тевтонский орден.
Перед выступлением в поход орден планировал проведение "почётного стола". Возглавить его, по рекомендации герольдов, должен был самый заслуженный рыцарь из прибывших в Кёнигсберг, шотландец сэр Вильям Дуглас лорд Нитсдейл. Но тут случилось одно из самых серьёзных нарушений перемирия между пилигримами в Пруссии. Когда сэр Вильям Дуглас вошёл в одну из кёнигсбергских кирх, священник прервал мессу и отказывался её продолжать в присутствии схизматика. Дуглас в этом афронте яростно обвинил своего старого врага, находившегося в Кёнигсберге, — лорда Клиффорда. Вынужденный покинуть церковь, он дождался окончания службы, и когда англичане вышли, напал на них со своими людьми. В результате этого столкновения среди англичан был ранен благородный кнехт, а вместе с Дугласом пали ещё два шотландца (английская версия, шотландско-французская говорит о предательстве). Тотчас находившиеся в Кёнигсберге англичане сформировали отряд, подняли знамёна и вышли в поле. Там к ним присоединились немцы, богемцы (чехи) и гёльдернцы (союзники короля Англии). Шотландцев поддержали только французы под руководством маршала Жана II Бусико (Meingre gen. Boucicaut), который требовал поединка. Похоже, дело было улажено вмешательством орденского маршала Энгельхарда фон Рабе. Но волнение было столь велико, что обычный перед походом приём гостей с "почётным столом" пришлось отложить. Начало экспедиции в Литву ускорили, а "почётный стол" перенесли на вражеские земли[979].
К объединённым войскам ордена и крестоносцев присоединился Витовт, имевший резиденцию в замке Бартенштайн со своим отрядом жемайтов. Вильня вновь стала главной целью похода. Подойдя к старому Ковно (Кауэн), войско стало лагерем. По приказанию магистра орденский маршал организовал "почётный стол". В отдельной роскошной палатке, за столом украшенным золотыми и серебряными кубками, были собраны известные своей доблестью рыцари. Сразу после праздника войско разделилось на два отряда. Отряд с маршалом и Витовтом пошёл на север для взятия крепости Укмярге (Вилькенберг), построенной Скиргайло на реке Швянтойи. Основной частью гарнизона были надёжные польские рыцари. Вторым отрядом руководил верховный магистр. От Стревы двинулись на Тракай. Скиргайло, отступая, сжёг его и отошёл к Вильне, применив тактику выжженной земли. Отряд маршала с Витовтом осадил Укмярге, куда вскоре подошёл ливонский ландмейстер Веннемар фон Бриггенойе (Wennemar v. Briggenoye, 1389–1401). Крепость Укмярге была взята, захваченные в плен поляки были отправлены под охраной в Пруссию в Эльбинг, а литвины с русскими перешли на сторону Витовта. Вскоре за рекой Вилией была захвачена и сожжена дотла ещё одна крепость князя Скиргайло Веселуйка (Виссевальде). Но наступление на Вильню так и не состоялось. Скиргайло выжег на много миль вокруг города фураж и провизию, был сожжён и сам город, в результате и осада стала невозможна. От главной цели похода пришлось отказаться. Войска использовали для завершения строительства замка Риттерсвердер в районе Ковно, который был передан Витовту. Витовт укомплектовал гарнизон преданными ему литвинами[980]. Была ещё одна важная причина — к скорейшему возвращению в Пруссию польский король Владислав-Ягайло совершил вторжение в княжество Добринское.
Княжество Добрин, 1391 г. Князь Владислав, заложивший ордену замок Злоторие (Złotoria), находился в Венгрии, когда польские войска попытались ликвидировать его власть в княжестве. Захватив замок и город Рыпин (Курт) и разорив территорию, поляки осадили замок Бобровник (Bebern), но крепкий гарнизон под командой решительного и храброго предводителя Шерри (Scheri) много месяцев героически сопротивлялся. Во время осады польские войска неоднократно вторгались в окрестности замка, разоряя территорию, заложенную ордену. Верховный магистр, занятый Литвой, не был готов к боевым действиям в Добринском княжестве и неоднократно требовал от руководителей польских войск возмещения убытков. После спешного возвращения из Литвы он направил значительные вооружённые силы, которые через Кульмерланд вторглись в Добринскую землю. Подойдя к Бобровнику, они отбросили поляков и деблокировали замок. По просьбе коменданта Шерри, которому было необходимо срочно отправиться в Венгрию к князю Владиславу за инструкциями, орден принял на себя защиту замка и имущества. Таким образом он стал и обладателем Бобровника, в то время как почти всё княжество было захвачено поляками[981].
Витовт осенью 1391 г. совместно с орденским вспомогательным отрядом взял пограничную крепость на Немане Мяркине (польские пленные были переданы ордену) и двинулся на юг к Гродно. При подходе их к Гродно литвины заперли польский гарнизон в замковой башне и сдали город. В начале 1392 г. Витовт с отрядом близ Докудова разгромил войско князя Корибута и захватил Новогрудок.
Ягайло, сомневаясь в надёжности литвинов, прибегнул к крайним мерам — он убрал из Литвы непопулярного Скиргайло и направил его в Киев, передав все полномочия Яну Олесницкому. Чтобы заручиться вооружённой помощью мазовецкого князя, ему были переданы города Дрохичин и Мельник. Не имея явной поддержки в Литве, Владислав-Ягайло всё больше делал упор на польское рыцарство. Но затянувшаяся война и частое предательство литвинов вызывало в их среде недовольство, и они отказывались отправляться в Литву.
Гражданская война в Литве и польско-орденская интервенция ослабили Великое княжество Литовское, чем воспользовались русские княжества. Москва старательно ослабляла позицию Литвы в русских землях. Василий I напал на Новгород и заставил литовского князя Лугвения (Лингвена) отказаться от власти. Рязанский князь Олег напал на восточные границы. В это же время Владислав Опольский всеми способами старался организовать единый фронт Венгрии, Чехии и Пруссии против польского короля.
Всё это заставило Владислава-Ягайло срочно решать проблему с Витовтом. Как хитроумный политик, король умел находить достойные компромиссы. Он решился пойти на значительные уступки Витовту, сохранив при этом правовую основу своей вотчины и сюзеренной власти. В Пруссию к Витовту зимой 1392 г. был направлен тайный эмиссар, брат мазовецкого князя, епископ Плоцкий — элект Генрих. В качестве предлога он посватался к сестре Витовта Римгайле. Прибыв в Риттерсвердер, Генрих при встрече рассказал Витовту о предложениях короля, который при условии его отказа от союза с орденом обещал вернуть ему Тракайское княжество и пост своего наместника во всём Великом княжестве Литовском. Вильня должна была стать княжеской резиденцией, а все замки и крепости страны переходили в его подчинение. Предлагаемый компромисс делал Витовта фактическим, а Ягайло — лишь номинальным властителем Литвы. Соблазн был так силён, что Витовт колебался недолго. Этим соглашением он достигал своей цели, ради которой было затрачено столько усилий и принесено столько жертв[982].
Но сразу выступить против ордена он не мог, следовало позаботиться о своих многочисленных заложниках. Витовт с большой осторожностью и осмотрительностью под самыми различными предлогами начал освобождать их. Наряду со многими боярами и знатными людьми надо было спасать и своих родственников — брата Сигизмунда, шурина князя Смоленского, князей Ивана и Георга Бельтских, а также супругу, находящуюся в замке Кремиттен недалеко от Тапиау.
В мае 1392 г. Витовт совместно с отрядом Маркварда фон Зальцбаха вторгся в Литву. Разоряя край, он дошёл до Мидники (Miedniki) — Мядининкая близ Вильни. В этом же месяце к верховному магистру в Мариенбург от венгерского короля Сигизмунда прибыл посол с важным поручением. Это событие отвлекло руководство ордена, что позволило Витовту тщательно подготовиться к решительному шагу. К этому времени почти все заложники, кроме брата, были освобождены. В июле Витовт неожиданно атаковал Риттерсвердер, захватил в плен орденский гарнизон, крепость была уничтожена огнём. Подойдя к Гродно, он укрепил его гарнизон и штурмом взял две орденских крепости, стоящих на противоположном берегу Немана, — Ной Гартен и Метен. Прибывший в Литву Владислав-Ягайло встретился с Витовтом 5 августа близ Лиды в Островском дворе, где был заключён договор. Согласно Островскому договору, в Великом княжестве Литовском возникла центральная, отдельная от Польши инстанция, ограничившая деятельность польских сословных инстанций[983].
С изумлением и гневом принял магистр известие о коварстве и предательстве Витовта. Все достигнутые с ним соглашения были разрушены, дружественные связи разорваны, договор с королём Польши о мире, на который так надеялся магистр, остался незаключённым, и шансов на это было очень мало.
Проблема с Добринской землёй, 1392 г. Прибывший от короля Сигизмунда Венгерского и герцога Иоганна фон Гёрлица посол предложил заложить или продать ордену Новую марку, располагавшуюся восточнее Одера, за 500 000 гульденов. Такое предложение, только ценой в 800 000 гульденов, уже поступало Конраду Цёльнеру, но тот от него отказался. Однако когда цена вопроса уменьшилась на 300 000, Конрад фон Валленрод решил начать переговоры. Посланец обещал оградить эти земли от притязаний Венцеслава (Вацлава) Богемского и оформить отказ герцога Иоганна фон Гёрлица, которому Новая марка была предоставлена в качестве самостоятельного владения.
Второе предложение, поступившее от венгерского короля, — это продажа ордену княжества Добринского с территорией Куявии. Оно крайне удивило магистра, так как Сигизмунд I (Жигмонд Люксембург{114}) только что заключил с королём Польши новый мир, к тому же были сомнения в части законного владельца этих земель: считать ли владельцем Владислава Опольского или Венгрию — или же всё-таки это лен польского короля. Так как подобная сделка могла крайне обострить отношения между Пруссией и Польшей, магистр, не отклоняя предложения, потребовал, прежде чем продолжить переговоры, представить точные правовые доказательства владения этой землёй. В заключение Конрад фон Валленрод предложил Сигизмунду I принять активное участие в защите Добринской земли, с целью предотвратить лишение князя Владислава всех его владений.
Князь Владислав Опольский тайно пробрался через Польшу и прибыл в Мариенбург, где вновь заявил, что готов продать или отдать под залог Добринское княжество. На Малом совете магистра было решено, чтобы не раздражать польского короля, согласиться принять эти земли на условиях залога. С князем договорились на 50 000 венгерских гульденов, по договору Владислав передал ордену всю землю со всеми замками и дворами, со всеми княжескими правами и неограниченным использованием. Кроме того, князь обязывался доставить официальное согласие своей супруги Офки, которой княжество Добрин было пожаловано в качестве пожизненной ренты. Он также ручался добиться от короля Венгрии Сигизмунда и королевы Венгерской официального согласия, что залог осуществляется по их воле. При этом орден имел право под залог отдавать землю любому другому желающему властителю за такую же сумму.
Когда орден окончательно определился с этим княжеством, магистр Конрад Валленрод и князь Владислав прибыли в Добрин. Князь освободил жителей земли от обязательств перед ним, а магистр принял присягу верности в качестве подданных. Фактически состоялась продажа княжества, формально выглядевшая как передача под залог. В одном из замков Добрина всё ещё оставался польский гарнизон, на требование магистра покинуть его поляки не ответили. Конрад Валленрод приказал двинуть против него войско, уступив силе, поляки были вынуждены покинуть его[984]. Вероятно, во время этого посещения Владислав Опольский предложил магистру план раздела Польши между Венгрией, Бранденбургом и Пруссией, но магистр отверг его как слишком фантастический[985].
Как и ожидалось, передача Добрина вызвала в Польше чрезвычайное возбуждение. Всё высшее руководство государства (король был в Литве) немедленно опротестовало это соглашение. Было объявлено, что вступление во владение орденом принадлежащих польской короне земель является открытым и официальным нарушением всех мирных отношений, с требованием возвратить государству все занятые орденом замки и земли. Магистр возразил, что без согласия князя Владислава, которому он обещал защищать эти земли, он не имеет права уступать её кому бы то ни было. Если король Польши имеет претензии на Добрин, то он может прийти к соглашению с князем Владиславом Опольским, и после уплаты залоговой суммы орден в любое время готов без сопротивления вернуть земли, ибо как наследственную собственность ордена он её не рассматривает[986].
Прибывший в Мариенбург новый посланец от короля Венгрии Сигизмунда предложил ордену на этот раз официальную продажу Добринской земли и Куявии с городами Быдгощ (Бромберг) и Вроцлавек (Леслау), приобретёнными королём у князя Опольского с целью продажи этих земель ордену. Окружение магистра и орденский советник по юридическим вопросам Иоганн Риман выразили сомнение в правомерности такой покупки. Дело в том, что в залоговом письменном обязательстве было ясно определено: орден обязан вернуть земли князю или его наследникам, как только они выплатят залоговую сумму. От этого обязательства орден не может освободиться, пока залоговое письмо в руках князя Владислава. Только если оно будет сдано и залоговая сумма возвращена, а затем доказано, что эти земли принадлежат королю Венгрии, магистр готов принять участие в новом залоге или покупке этой территории у короля. С такой же осторожностью велись переговоры относительно залога или продажи Новой марки[987].
Походы в Литву, 1392–1394 гг. В Пруссии опять скопились отряды крестоносцев из Западной Европы. Из Германии прибыл известный рыцарь Апель Фухс, которому доверили нести стяг Св. Георгия. Англичанами командовал Генрих Ланкастерский граф Дерби, под его командой насчитывалось более 20 "копий". Французы прибыли из Иль де Франсе, Бургундии и других мест. Многие из них были в Пруссии не один раз[988]. Осенью состоялся новый поход против Витовта, его возглавил орденский маршал Энгельхард Рабе. В юго-восточном пограничном замке Йоханнесбург был устроен "почётный стол", на котором присутствовали многие комтуры. Затем последовал поход, удар был направлен на крепость Сурожеск, ранее принадлежавшую Мазовецкому княжеству. Крепость находилась недалеко от реки Нарев в окружении болот. Невзирая на сложность, она была взята штурмом, а комендант гарнизона — зять Витовта Генрих, по одним данным, попал в плен[989], по другим — едва успел бежать с женой Римгайлой[990]. Крепость была сожжена, а край разорён. Захватив несколько сотен пленных, войска вернулись домой. Часть крестоносцев-пилигримов остались в Пруссии и на следующий год зимой вновь участвовали в походе.
В феврале 1393 г. орденские войска совместно с крестоносцами под руководством нового орденского маршала Вернера фон Геттингена (1392–1404 гг.)[991] вторглись во владения Витовта. Были захвачены и разрушены крепости Гродно, Мяркине, Деречин и Лида. Рыцари, захватив около 3000 пленных, вернулись в Пруссию. В ответ жемайты, в октябре этого года вторглись в комтурство Мемель и сожгли город.
Папский легат, 1393 г. В конце зимы в Мариенбург прибыл папский легат — епископ из Мессины Йоханнес. Он был встречен магистром со всеми полагающимися почестями. Прибыл он из Ливонии, проездом через Литву, где по поручению папы ознакомился с церковными делами и положением новообращённых. Он тотчас приступил к организации переговоров по сглаживанию разногласий между орденом и королём Польши. Скептически настроенный магистр тем не менее дал согласие на переговоры, при условии освобождения орденских пленных и гарантий короля не вторгаться в прусские земли. Магистр в сопровождении высших чиновников и епископов отправился в Торн, король остановился в Новом Вроцлавеке (Ной Леслау). В присутствии легата в течение 10 дней велись переговоры, но из-за множества обоюдных жалоб и претензий они быстро зашли в тупик. Заболевший легат, прикованный к постели, практически не вмешивался в переговоры. Наконец король, даже не предупредив легата, покинул Вроцлавек[992].
Рейд в Мазовию, 1393 г. На востоке Мазовецкого княжества, на границе с Литвой располагалось небольшое владение, вероятно, сына Земовита IV Януша I. Князь Януш по договорённости с Витовтом начал строительство новой крепости, предназначенной в качестве пункта сбора для литовских отрядов перед вторжением в Пруссию. Витовт направил туда большое количество строительных материалов и мастеров. Получив эти сведения, магистр приказал комтуру Бальги графу Конраду фон Кибургу (1392–1396 гг.) уничтожить крепость. Собрав войско, комтур внезапно атаковал лагерь строителей и охрану. Нападение было столь стремительным, что прибывший на стройку князь Януш и его окружение попали в плен. Уничтожив недостроенную крепость и получив за пленных приличный выкуп деньгами и драгоценностями на сумму 2000 коп грошей, рыцари освободили князя, отправив его босым на коне в замок Вижно. Получив подкрепление от маршала военными гостями (крестоносцами), войско продолжило наступление в окрестности Гродно. Обнаружив, что гродненский замок находится в стадии восстановления, рыцари напали на него и вновь сожгли[993].
Столь твёрдая позиция магистра имела веские основания: он полагал, что открытой войны с Польшей, скорей всего, не будет, так как к этому времени орден имел благоприятные отношения с соседними князьями. Магистр сумел наладить хорошие отношения с князем Мазовецким Земовитом V, а также с князьями Померании после смерти Вартислава VI (1394). Богуслав VI Вологощский (и Вартислав VIII) после кончины брата неоднократно давал ордену подтверждения своёго расположения.
Князь Щецинский (Штеттинский) Богуслав VII (1372–1404 гг.) прилагал все усилия для налаживания отношений с орденом, предлагал помощь для наказания померанского рыцаря Матцке из Борка, напавшего на ландкомтура Богемии и маршала из Шёнберга, направлявшихся в Пруссию. Это позволило послать в Померанию военный отряд и с помощью князей уничтожить замок Штрамель.
Посольство в Москву, 1393 г. Невзирая на неплохие отношения с померанскими князьями, положение ордена было достаточно сложным. В этих условиях, когда два самых крупных государства Европы объединились для борьбы против Пруссии, шансов у ордена на победу практически не было (о слабости ордена говорит хотя бы тот факт, что на протяжении почти 100 лет он так и не смог переломить ситуацию в борьбе с Литвой). Поэтому надо было срочно думать о союзниках, Конрад фон Валленрод это прекрасно осознавал и, видя на востоке только Московское княжество, которое могло противостоять Литве, предположительно в конце лета 1393 г. отправил к князю Василию Дмитриевичу посольство. Вероятно, оно двигалось через Ливонию и прибыло в Москву уже после смерти верховного магистра (сентябрь, октябрь). Великий князь Василий вернулся в Москву от хана Тохтамыша в конце ноября (24 числа по старому стилю). Видимо, вскоре после этого состоялась встреча орденских посланников с великим князем. "Того же лета (в том же году) прислал мистр немецкий Великому князю посла о мире и любви, жалуючися на плескович (на псковичей) и на Литву, и приела в дарех пушку медяну, и зелие, и мастера"[994]. Как развивались контакты ордена с Москвой, неизвестно, вероятно, князь Василий не решился обострять отношения с тестем. Отсутствие документов в орденском архиве наводит на мысль, что связь со схизматиками была либо утеряна, либо уничтожена. Во всяком случае, попытка договориться с Москвой закончилась безрезультатно.
Смерть Конрада фон Валленрода, 1393 г. Возвращаясь из рейда в Мазовию, войско получило известие о смерти магистра. Конрад после недолгой поездки в Кульм неожиданно заболел. Болезнь длилась очень короткое время, сильнейший жар истощил силы магистра, и врачи вскоре потеряли надежду на его выздоровление. Верховный магистр умер 23 июля и был похоронен в Мариенбурге в капелле Св. Анны.
Недолгим было правление Конрада фон Валленрода, проявившего себя на начальном этапе осторожным политиком, избегавшим конфликтов с Польшей. Но когда Польша из-за союзнических отношений ордена и Витовта стала угрожать прусским границам, магистр проявил твёрдость и пресёк направленные против ордена движения короля.
Финансовое благополучие ордена послужило поводом для некоторых правителей предложить ему закладные владения. Владислав Опольский смог в 1391 г. склонить магистра взять в заклад пограничную крепость Злоторие. Но когда король Сигизмунд Венгерский и Иоганн фон Гёрлиц в 1392 г. предложили Конраду Ноймарк, магистр воздержался от его принятия, чтобы не вызвать ответных мер с польской стороны. По той же причине он занял выжидательную позицию в ответ на предложение взять в заклад Добрин и Куявию. Только после того, как очередное предательство Витовта обострило положение, магистр решился взять Добрин, но с готовностью отдать княжество в обмен на возвращение денег.
Торговля во все времена являлась основным источником жизнедеятельности Пруссии. Конрад фон Валленрод это прекрасно понимал и уделял этому большое внимание. Он быстро реагировал на жалобы и просьбы его ганзейских городов, будь то торговая блокада на вывоз зерна или необходимость на внутреннем рынке в чеканке небольших разменных монет — полушотера (Halbschoter, halbe Scoter), шиллинга (Schilinge) или четверти (Virchen). Из-за сокращения в торговом обороте количества серебряных монет в Пруссии было запрещено изготавливать серебряные и золотые украшения. Было множество жалоб на неурегулированные отношения с Англией, которая в период 1390–1392 гг. из-за нехватки хлеба усилила его закупки в Пруссии. Только за 1392 г. из Данцига было отправлено более 300 судов с зерном, но это стало необходимостью, а регулярная торговля не складывалась. Ситуация не улучшилась и в период, когда король Англии Ричард II направил в Пруссию консула для улаживания разногласий. Из-за несоразмерного повышения налогов на ввоз прусские купцы в Англии были столь стеснены, что города Пруссии сочли нужным обратиться к магистру, чтобы он повлиял на английского короля. Магистр откликнулся на эту просьбу, и проблема была частично решена.
Из-за конфликта Ганзы с Фландрией городам Пруссии запрещалось с ней торговать своими предметами сбыта, зерном, древесиной, смолой, дёгтем, золой и т. п. Из-за этого города не получали из Фландрии свои заказы на масло, рис, соль, сукно и т. д. Орден, не являвшийся членом Ганзы, свободно обходил эти запреты и нашёл в Брюгге чрезвычайно доходный рынок сбыта, воска, пушнины, мёда и особенно янтаря. Необработанный янтарь начиная с 1391 г. орден в большом количестве доставлял и сбывал местным мастерам. Из Фландрии на прусский рынок он вёз сукно, лён, бумагу, сахар, рис, миндаль и разного рода пряности. Собственная торговля ордена внутри страны развивалась достаточно активно, и в растущей конкуренции города ничего не могли ему противопоставить. В отсутствие конкуренции орден, естественно, имел хорошую прибыль.
Только после долгих переговоров с фламандцами в 1392 г. торговля прусских городов возобновилась.
Торговля с Польшей, где город Торн долгое время являлся основным партнёром, из-за существенных разногласий почти полностью прекратилась. В это же время открылось интенсивное движение на Русь, что в значительной мере является заслугой магистра. Дело в том, что ранее немецкие и ганзейские города препятствовали ордену и прусским городам в торговле с русскими. После просьбы городов добиться для них аналогичных прав на свободную торговлю с Новгородом начались активные переговоры. Они закончились заключением нового договора между Любеком и Новгородом, в котором прусские города получили равные возможности с остальными ганзейскими городами. В Новгород был направлен ольдерманн (Oldermann — старший), постоянный представитель прусских городов, который защищал их интересы.
Самые большие дипломатические сложности Конрад фон Валленрод пережил в Ливонии. Старое противостояние архиепископа Рижского и ливонской части ордена привело около 1390 г. к новому обострению. Отношения усугубились после того, как архиепископские вассалы захотели отдать свои поместья в заклад ордену и архиепископ Иоганн фон Зинтен и большинство каноников в знак протеста уехали из страны. После их обращения к папе Бонифацию IX и императору Вацлаву (Венцель) с жалобой руководимая Конрадом дипломатия, не без помощи финансовых рычагов, смогла добиться благоприятного для ордена раположения курии. В результате неожиданной смерти магистр не смог стать свидетелем того, как в сентябре его племянник Иоганн фон Валленрод стал новым архиепископом Рижским[995].
Конрад фон Валленрод считался у современников сильной личностью, которая находила средства и способы, ввиду усиливающейся военной напряженности, призывать на военную службу рыцарское ополчение из земель епископов и соборных капитулов[996].
Усиление пиратства на Балтике, 1391–1394 гг. Ещё в самом начале XIII в. порт Висбю на Готланде стал большим перевалочным пунктом для промышленных товаров с Запада для районов Прибалтики и Северной России, откуда обратно через него направлялся поток ценной пушнины, зерна и лесных продуктов. Вальдемар IV Датский в 1361 г. предательски напал на этот ганзейский город и полностью его разрушил. Вследствие этого он вовлек себя в две тяжёлые войны против Ганзы, и в 1368 г. ему пришлось бежать из страны. Дания была вынуждена подчиняться беспрекословным требованиям Ганзы. Когда в 1375 г. Вальдемар IV умер, возник спор из-за трона между его зятьями Олафом Норвежским и Альбрехтом Мекленбургским. Первый удержал за собой Данию (1376–1387 гг.), второй на время Швецию (1363–1389 гг.). После ранней смерти Олафа его мать Маргарита (1387–1412 гг.) возглавила правительство и Дании, и Норвегии. Когда Альбрехт своей бесхарактерностью и формальным союзом с пиратами стал невыносимым и в Швеции, Маргарита I объединила три короны Северных государств[997]. Королеве, захватившей после битвы при Фалькчёпинге в 1389 г. практически всю Швецию, не подчинился лишь Стокгольм, оборонявшийся немецким гарнизоном и горожанами, по большей части немцами. После того как датчане в 1391 г. осадили Стокгольм, герцог Мекленбурга Иоанн в союзе с городами Росток и Висмар призвал на помощь корсаров и объявил полную блокаду Дании. Торговые суда прусских городов, шедшие в Данию, также подвергались нападениям. Поскольку у Маргариты практически не было флота, корсары-виталийцы могли беспрепятственно оказывать помощь Стокгольму, подвозя продовольствие. Вскоре количество пиратов выросло до таких размеров, что в 1393 г. они разграбили Берген, а в 1394-м — разорили Мальмё. Готланд оставался у Альбрехта, который предоставил часть острова объединившимся пиратам. Теперь они почувствовали себя открыто воюющей стороной, построили себе на Готланде четыре укрепления, кроме того, создали опорные пункты в шведских и финских шхерах и начали охоту за кораблями всех стран. Своими тремя сотнями парусных судов пираты полностью парализовали торговлю на Балтийском море. Их действия были особенно разрушительными для немецкой торговли, основу которой составляла морская торговля на Балтийском море. Подвоз особенно важной в то время сельди в Любек снизился с 33 000 тонн до 5 000 тонн, а её цена возросла с 16 любекских марок до 72, а в глубине страны даже до 162 марок. Пушнина, а также жизненно важные для Фландрии и Англии зерно и древесина пропали с рынка, а в обратном направлении не поступали платки из Фландрии, соль из Люнебурга и испанской Бискайи. Европейская экономика, кажется, приближалась к катастрофе. Широко обсуждались серьёзные меры противодействия, однако ничего не предпринималось, так как невозможно было достичь согласованных действий властей. В Мекленбурге пираты находили убежище и сбывали награбленное, Маргарита занимала двойственную позицию, а Ганза сама по себе уже достаточно громоздкая организация и по этой причине была полностью парализована[998]. Ганзейские суда совместно с прусскими выходили в море только в составе конвоев не менее 10 кораблей.
В затянувшемся конфликте между Данией и Мекленбургом в борьбе за Швецию верховный магистр занял нейтральную позицию. Из-за обострившейся ситуации с Польшей и Литвой Конрад не был готов выступить на стороне датской королевы Маргариты I и начать боевые действия против Мекленбурга, дававшего приют пиратам, при том что это противоречило интересам ордена, ведь мекленбургские пираты вредили ганзейской торговле, а значит, и прусским городам[999].