Киборги продолжали дежурить в ангаре у моего транспортника, словно стальные статуи.

Начальник СБ, судя по сообщениям в сети, был крайне недоволен ситуацией. Это даже не недовольство — настоящая ярость, тщательно скрываемая за маской профессиональной невозмутимости.

— Поиски продолжаются с использованием всех доступных ресурсов, — заявил он в сети. — Служба безопасности флота работает круглосуточно. Мы уверены, что преступник будет обнаружен в ближайшее время.

Шаблонные фразы, за которыми скрывалось плохо прикрытое бешенство.

Усмехнулся, чувствуя мрачное удовлетворение. Пускай поищет ещё. В конце концов, это был приятный побочный эффект моего положения — наблюдать, как разветвлённая машина безопасности буксует, пытаясь найти одного разумного на огромной станции.

Решил всё-таки проверить свой почтовый ящик. Он действительно оказался завален спамом — реклама сомнительных товаров, предложения о взаимовыгодном сотрудничестве от непонятных, скорее всего, мошеннических компаний, призывы поучаствовать в сомнительных финансовых схемах. Обычный информационный мусор, неизбежный спутник любого сетевого адреса.

Но среди этого мусора нашлось несколько интересных писем.

Одно от финансового отдела флота — очередная отписка по поводу трофейных, формальное уведомление о том, что «вопрос находится на рассмотрении соответствующих инстанций и будет решён в установленном порядке». Удалил его, не читая до конца. Чиновничья волокита не входила сейчас в список моих приоритетов.

Другое письмо заставило насторожиться.

От неизвестного отправителя. Адрес не просто скрыт, а зашифрован, отправителя было крайне сложно отследить. Тема письма: «Важная информация».

Открыл сообщение, инстинктивно проверив на наличие вирусов или следящих программ. Чисто. По крайней мере, моя антивирусная программа ничего не нашла.

Внутри было всего одно предложение, набранное стандартным шрифтом: «Алекс, твои жёны в опасности. Встретимся. Координаты прилагаются».

Координаты вели на один из нижних уровней станции, в заброшенный технический сектор. Уровень минус двадцать три, сектор такой-то, место… Даже не стал дочитывать. Знал я эту часть станции плохо, там находились старые помещения, оставшиеся ещё со времени начала стройки станции, которые постепенно выводили из эксплуатации по мере модернизации станции. Там царил полумрак, забытые коридоры и покрытая пылью техника, которую не включали, наверное, с постройки станции.

Классическая ловушка.

Слишком очевидная, даже оскорбительно очевидная. Заманить в отдалённое место, где никто не услышит выстрелов, где нет камер наблюдения, где легко устроить засаду. Учебник для начинающих шпионов, глава первая.

Но…

Что, если это не ловушка?

Покачал головой, отгоняя сомнения. Нет, слишком удобно. Слишком подозрительно. И всё же…

Посмотрел на дату отправки письма. За день до моего официального возвращения на станцию.

Это было интересно. Круг тех, кто знал о моих планах, был крайне узок. Только Дарс. А это можно считать практически никто. Появился на станции я внезапно, не уведомив никого, даже знакомых здесь. И тут вдруг письмо, отправленное ещё до моего официального появления?

И кто хотел встретиться?

Друг? Маловероятно. У меня осталось не так много друзей здесь. Враг? Возможно, но зачем такие сложности? Неизвестный информатор который хочет заработать на информации? Это был самый правдоподобный вариант, хотя и он вызывал у меня большие вопросы.

Проверил почтовый ящик отправителя, пытаясь хоть как-то идентифицировать источник. Система выдала сообщение об ошибке: «Адрес не существует». Копнул глубже, заставив чёртиков прошерстить логи серверов. Оказалось, такого ящика больше не существует, удалён сразу после отправки сообщения.

Склонялся к тому, что это всё же засада СБ. Слишком грубая приманка, но иногда грубость срабатывала лучше изощрённых уловок. Убедиться было несложно.

Подключился к камерам наблюдения в указанном секторе. Система безопасности станции имела обширную сеть видеонаблюдения, хотя в старых технических секторах она работала с перебоями.

Большинство камер в этом секторе не работали — экраны показывали либо статичную картинку с ошибкой подключения, либо просто чёрные квадраты. Сектор действительно казался заброшенным, забытым системными администраторами и службами безопасности. Но пара камер всё ещё функционировала.

Быстро добрался до архивов записей. Система хранила данные за последнюю неделю, дальше записи автоматически удалялись для экономии памяти. Прокрутил последние три дня, внимательно вглядываясь в размытые чёрно-белые изображения.

Никакого движения.

Сектор пустовал, мёртвый и безжизненный. Ни одной живой души в кадре за все три дня. Только пустые коридоры.

Приходила только пара техников — судя по униформе. Появились вчера, что-то проверили в распределительных щитах — открывали панели, проверили силовые щиты, сделали пометки на своих планшетах — и ушли минут через двадцать. Рутинная проверка, ничего подозрительного.

Вообще, это сильно напоминало ловушку с отложенным срабатыванием.

Приманку закинули, когда я находился в изоляторе вместе с дикими — тогда ещё в камере. Похоже, СБ так решило меня выманить. Расчёт был прост: увижу письмо, любопытство и беспокойство за жён пересилят осторожность, и я приду на встречу. А там уже ждёт целая команда захвата, возможно, с тяжёлым вооружением и киборгами.

Примитивно, но иногда примитивные схемы работали лучше всего.

Отложил планшет на столик и потянулся, чувствуя, как затёкшие мышцы протестующе отзываются болью. Спина затекла от долгого сидения в одной позе — провёл за расследованием уже несколько часов, не замечая течения времени. Плечи ныли, шея скрипела при поворотах, а в пояснице разлилась тупая боль.

Время летело незаметно. Глянул на часы — на станции уже был поздний вечер по местному времени. Большая часть флотских давно разошлась по каютам, дежурить оставалась только ночная смена, коридоры пустели, а жизнь замирала до утра. В этот момент планшет пискнул.

— Это ещё что за…? — снова взял планшет в руки.

Оказалось, я не вышел из почты и на почту пришло новое сообщение. Точная копия того же письма. Неизвестный вновь отправил его мне. Очень интересно, а как он узнал, что я зашёл в почту? Я понял, что прокололся. Сразу отключился и сломал планшет об колено. После чего нашёл инструмент в шкафу и разбил его плату окончательно.

Живот напомнил о себе громким, почти возмущённым урчанием. Невольно усмехнулся — тело требовало своё, напоминая, что последний раз ел… Когда вообще? Кажется, ещё утром, и то наспех, всухомятку.

Пора подкрепиться.

Поднялся с кресла, ощущая, как затёкшие ноги неприятно покалывают при движении. Прошёлся по каюте, разминая мышцы, затем подошёл к пищевому синтезатору.

Синтезатор был старой модели. На экране замерцало меню: стандартный набор блюд, которые синтезатор мог воспроизвести.

Посмотрел на него и понял, что не хочу, достал упаковку сухого офицерского пайка, приобретённого по дороге в эту каюту. И посмотрев на него, решил, что этот вариант мне нравится больше. Разорвал упаковку и начал свой обед.

Вкус был, как и ожидалось, так себе. Немного подкрепившись, решил, что пришло время для второй тренировки.

Тренировки стали обязательной частью режима здесь. После клетки и камеры, где по понятным причинам не мог тренироваться, здесь никто не мешал. Тело нужно было держать в форме, иначе в критический момент оно может подвести. Особенно сейчас, когда неизвестно, что меня ждёт впереди.

Начал с разминки — мягкие движения, растяжка, подготовка суставов и связок. Потом перешёл к упражнениям: отжимания, приседания, планка, выпады. Без оборудования, только вес собственного тела, но этого было достаточно. Мышцы приятно горели, пульс учащался, дыхание становилось глубже.

Сорок минут спустя закончил, весь в испарине, но чувствуя приятную усталость и удовлетворение. Тело отзывалось на нагрузку, мышцы запоминали движения.

Взял планшет. Работы было ещё много. Слишком много.

На этот раз решил проверить, что пишут в сети о моём возвращении. Любопытно было узнать, как отреагировала общественность, какие слухи и теории распространяются в имперском информационном пространстве.

Открыл новостной агрегатор и ввёл свою фамилию в поиск. Результаты посыпались лавиной.

«Адмирал Мерф вернулся из плена».

«Героическое возвращение легендарного командира».

«Алекс Мерф: от плена к свободе».

Заголовки были пафосными, восторженными, полными ожидания сенсационных подробностей. Статьи описывали моё возвращение как триумф, как победу человеческого духа над обстоятельствами. В некоторых публикациях уже успели раздуть разные легенды. Полная чушь, конечно.

Пролистал дальше.

Официальные СМИ флота придерживались более сдержанного тона. Там писали о «возвращении адмирала Мерфа на станцию после завершения миссии», о «продолжении служебных обязанностей», о «важном вкладе в безопасность Империи». Никаких подробностей, никаких упоминаний о моём текущем статусе. Формальные отписки, призванные успокоить общественность и не раздувать скандал.

Зато неофициальные источники отрывались по полной.

Форумы кишели обсуждениями. Теории заговора, спекуляции о том, что на самом деле, домыслы о моих планах на будущее. Кто-то писал, что вернулся героем и скоро получу повышение. Кто-то утверждал, что стал жертвой политических интриг и меня пытаются убрать с дороги. Кто-то даже предполагал, что вообще не вернулся — а это двойник, подставленный имперскими спецслужбами.

Последнее предположение было удивительно близко к истине, хотя и в перевёрнутом виде.

Один из постов привлёк моё внимание:

«Кто-нибудь заметил, что адмирала никто не видел после возвращения? Ни одного публичного выступления, ни одной пресс-конференции. Только официальные заявления от флота. Может, его вообще нет на станции?»

Под этим постом развернулась дискуссия. Одни утверждали, что нахожусь в медицинском центре. Другие предполагали, что уже покинул станцию и отправился на новое задание. Третьи шутили, что просто не хочу общаться с прессой и предпочитаю оставаться в тени.

Забавно наблюдать за тем, как люди строят теории, не зная даже половины правды.

Затем наткнулся на пост от одного из флотских офицеров — судя по регистрационным данным профиля, лейтенант с хорошей репутацией в сети. Написал:

«Слышал от знакомого из СБ, что адмирала Мерфа ищут. Официально не объявляют, но внутри флота все знают. Говорят, он не явился на обязательную встречу с начальством, и теперь его пытаются найти. Не знаю, что там произошло, но ситуация серьёзная».

Этот пост набрал сотни комментариев за считаные минуты. Люди требовали подробностей, делились слухами, строили предположения. Некоторые защищали, говоря, что имею право на приватность после всего пережитого. Другие обвиняли в дезертирстве и предательстве долга.

Информационное пространство кипело.

СБ, конечно, не делало официальных заявлений о моих поисках. Это было бы слишком унизительно — признать, что потеряли адмирала на собственной станции. Но слухи просачивались наружу, несмотря на все попытки сохранить секретность.

Зато вся станция уже знала, что меня ищут и что я удрал от них.

Это стало главной темой обсуждений во всех открытых форумах, чатах и новостных лентах. Обсуждение по поводу того, где прячусь, находилось в самом разгаре. Теории строились самые невероятные — от предположений, что уже давно покинул станцию на украденном шаттле, до версий, что укрывает кто-то из высокопоставленных офицеров.

Многие шутили, что найти адмирала на станции — весьма сложная задача даже для СБ. Юмор в информационном пространстве станции был едким, беспощадным:

«СБ ищет адмирала третий день? Может, им карту станции выдать? Версия для дошкольников, с большими картинками».

«Или инструкцию. Как искать адмирала для чайников. С картинками и подробными пояснениями. Шаг первый: включить мозг. Шаг второй: попробовать думать».

«Слышал, они уже проверили все каюты дважды. Может, им объяснить, что адмирал умеет двери закрывать изнутри? Невероятная технология требует высокого интеллекта для понимания этого процесса».

«Ставлю сотню кредитов, что адмирал уже третий раз мимо них прошёл. Просто форму каждый раз менял, и они его не узнавали. У СБ проблемы с лицевым восприятием, видимо».

Читал эти сообщения с мрачным удовлетворением. Их самоуверенность, их убеждённость в собственном могуществе здесь разбивалась о простой факт: один разумный, без ресурсов, без поддержки, и найти его они никак не могли.

Сидел на кровати, попивая синтетическую дрянь, напоминавшую кофе — горькую, с противным привкусом, но хоть немного бодрящую — и размышлял о дальнейших действиях, когда в местной сети станции произошёл взрыв активности.

Буквально взрыв.

Количество сообщений в секунду подскочило в десятки раз, чаты станции буквально захлебнулись от потока данных. Планшет завибрировал, выдавая экстренное уведомление. Сначала подумал, что СБ напало на след. Может быть, кто-то из техников заметил аномалию в системе энергоснабжения каюты, может, камеры засекли что-то подозрительное.

Но нет.

Это было что-то другое. Что-то гораздо более серьёзное.

Подключился к новостной ленте и замер, чувствуя, как похолодели пальцы, сжимающие планшет.

ЭКСТРЕННОЕ СООБЩЕНИЕ: АДМИРАЛ АЛЕКС МЕРФ ЗАХВАТИЛ ЗАЛОЖНИКОВ НА УРОВНЕ КОМАНДОВАНИЯ

Заголовок висел на экране огненными буквами. Красный фон, мигающие границы — максимальная приоритетность сообщения.

Что за…?

Быстро и удивленно открыл подробности. Видеозапись. Камера наблюдения, сектор командования, временная метка — десять минут назад.

На записи был я.

Точнее, кто-то очень на меня похожий. Невероятно похожий. В адмиральском мундире — в белом парадном, золотые нашивки, знаки отличия на воротнике. С моей выправкой — прямая спина, широкие плечи, уверенная походка. С моей манерой двигаться — те же жесты, те же движения тела.

Этот двойник ворвался в один из кабинетов на командном уровне. Я узнал помещение, это был небольшой конференц-зал, совещательная комната, обычно в них проходили совещания среднего флотского звена. На командном уровне таких было больше десятка. Там в тот момент проходило заседание младших офицеров. Шестеро офицеров участвовало в нём. Из них большинство женщины — четыре женщины и два мужчины, судя по форме и знакам различия на ней лейтенанты и капитаны.

Мой двойник ворвался через главную дверь, не стучась, не объявляя о себе. Как он это сделал, на записи не было. Хотя лично я не понимал, как искин допустил, непонятно кого, не то что на командный уровень, а открыл, для неизвестно кого, дверь в помещение, где шло служебное совещание. В помещении мой двойник навёл на них бластер, сразу узнал модель, стандартный флотская модель, тяжёлое, смертоносное оружие — и заставил всех встать к стене.

Звука на записи не было — камеры наблюдения в конференц-залах обычно не записывали аудио из соображений конфиденциальности. Но было понятно, как мой двойник, что-то им кричит, угрожая оружием. Рот двигался, лицо искажено гневом или, возможно, имитацией гнева. Дуло бластера направлено на заложников, заставляя офицеров прижиматься к стене.

Лица заложников были искажены страхом. Видел их глаза удивлённые, широко распахнутые, полные ужаса.

Затем мой двойник запер дверь изнутри, разбив рукояткой бластера электронный замок. Активировал какое-то устройство — небольшую чёрную коробку, которую достал из кармана мундира и поставил на стол. Судя по форме и мерцанию индикаторов, это была глушилка связи — устройство, создающее помехи для всех видов коммуникаций в радиусе нескольких метров.

После чего двойник скрылся из зоны видимости камеры, отойдя в угол комнаты, где слепое пятно не позволяло увидеть происходящее.

— Сука! — вырвалось у меня, эхом отразившись от стен каюты.