— Ну конечно, — она прикрыла рот ладонью, сдерживая смех. — Ко мне лично пришёл адмирал Алекс Мерф, а не должна этому верить?

— Нет, ну этому можно верить, — признался я и перешёл к делу. — Слушай, здесь до тебя работала девушка… Правда, за время отсутствия, я забыл, как её зовут.

Странно было признаваться в этом. Элл был важной частью моей жизни на той станции, научил основам хакерства и был просто другом. А теперь даже имя его девушки вспомнить не получалось.

— Боюсь, за время вашего отсутствия здесь сменилось уже несколько девушек, — ответила продавщица, и почувствовал, как что-то внутри оборвалось.

— Вот так поворот, — пробормотал в ответ. — Она дружила с моим приятелем. Элл его звали.

— А, вам нужна Марет! — лицо девушки просветлело. — Так, она вышла замуж и покинула станцию.

Марет? Точно, Марет. Как я мог забыть? Элл ведь в разговорах несколько раз упоминал её имя.

— Давно?

— Давно, — кивнула девушка. — Хотя точно не знаю, пришла сюда работать гораздо позже.

— Понятно, — покачал головой. — Очень жаль, а я рассчитывал узнать у неё новости о друге.

— К сожалению, в этом вопросе ничем не могу помочь, — она выглядела искренне огорчённой. — Могу, если нужно, выяснить её контакт.

— Да не нужно её беспокоить. Спрошу о нём в СБ.

Огляделся по сторонам, вспоминая, зачем вообще сюда пришёл.

— Ещё что-то? — спросила она.

— Мне нужна бутылка вина. Вы наверняка знаете, какое вино любит первый вице-адмирал.

— Конечно! — она ожила и вернулась к стеллажу за спиной. — Вот это.

На прилавке появилась бутылка в тёмном стекле с золотой этикеткой. Даже не взглянув на название, понял — это что-то дорогое.

— Сколько она стоит?

— Семьсот пятьдесят пять кредов.

Здесь вспомнилось, что на оширском счёту осталось чуть меньше шестисот кредитов. Все другие счета у меня заморожены. А эти печальные остатки последнее, что у меня есть.

— Дай двести кредов, на бутылку не хватает, — обратился к первому киборгу.

— Не положено, — монотонно ответил тот.

— Тогда ты! — повернулся ко второму.

— Не положено, — ответил второй.

— Вот видишь? — обратился к продавщице. — Они ещё и жадины.

Она смотрела с сочувствием, и это было всего хуже. Адмирал Алекс Мерф не может купить бутылку вина.

— Понятно, придётся взять что-нибудь подешевле, — сказал, стараясь сохранить достоинство. — Пока мой банковский счёт не разблокировали.

— Давайте я вам лучше скидочку сделаю.

Её пальцы летали по сенсорному экрану планшета. Сумма на дисплее уменьшалась, пока не достигла необходимых пятисот пятидесяти кредов.

— Спасибо, — сказал, расплачиваясь.

— Удачи вам, адмирал, — тихо проговорила она, передавая пакет с бутылкой.

Выходя из магазина, обернулся. Девушка всё ещё смотрела на меня вслед. В её глазах читалось что-то, выражающее удивление и смешанную жалость. Интересно, что она сообщила подругам? «Сегодня ко мне заходил сам адмирал Мерф, и у него не хватило денег на вино»?

Киборги синхронно развернулись и пошли за мной. Их шаги негромко отзывались в коридоре станции. Впереди ждал кабинет вице-адмирала и тяжёлый разговор, которого мне было не избежать. С тяжёлым сердцем и вином в руках направился в приёмную своего тестя. По крайней мере, теперь не приду с пустыми руками. Хотя, возможно, стоило потратить эти деньги на что-то покрепче — для себя.

Коридоры станции казались бесконечными. Или это было предчувствие того, что ждёт в кабинете первого вице-адмирала?

Бутылка в пакете мягко постукивала о ногу при ходьбе. Адмирал под конвоем киборгов. Разумный, уже начавший забывать имена друзей здесь.

Но самое страшное ждало впереди — разговор, от которого вроде ничего не зависело, но из-за которого переживал как мальчишка. Двери лифта закрылись, и мы поехали вверх.

За столом всё так же сидела Мари. Увидев меня с эскортом, она вскочила, но потом замерла, видимо, не зная, как реагировать. Приветствовать меня как адмирала или как арестованного? Пришли просто или арестовать вице-адмирала? После моего отстранения академика, от меня, можно, всё что угодно ожидать — это прямо читалось в её красивых глазах.

— Адмирал Алекс Мерф на приём к первому вице-адмиралу, — постарался я произнести уверенно.

— Да, адмирал, вас ждут, — нервно сглотнула Мари и кивнула на дверь. — Можете проходить.

Киборги остались в приёмной. Вошёл в тяжёлую распахнувшуюся дверь, ведущую в кабинет.

Кабинет первого вице-адмирала не изменился за время моего отсутствия. Сам вице-адмирал стоял спиной, смотря в голографический экран, показывающий обстановку вокруг станции.

— Алекс, — произнёс он не оборачиваясь. — Сколько времени прошло. У тебя хватило наглости вот так заявиться ко мне.

— Послушайте, вице-адмирал, — растерялся, не зная, как к нему обращаться. — Я пришёл… я хотел объясниться.

— Брось, — махнул он рукой и повернулся.

Его серые глаза внимательно смотрели на меня.

— Садись. И давай без этих формальностей. Мы знаем друг друга слишком давно.

Опустился в кресло напротив его стола, поставив на него пакет с вином.

— Вино? — приподнял он бровь. — Не стоило тратиться.

— У меня на родине это традиция.

Он усмехнулся, достал из бара два бокала и открывашку.

— Давай сюда свою традицию.

Передал ему бутылку. Взглянув на этикетку, он едва заметно дёрнул уголком рта.

— Не экономишь, я смотрю.

— Счета заморожены, — честно признался. — На последние креды купил.

— Знаю, — открыл он бутылку и разлил вино. — Знаю всё, Алекс. И про Авар, и про твоё небольшое представление в карантинной зоне. Четверо абордажников в медблоке. Двое с переломами рёбер. У одного сотрясение. Впечатляющий результат для «дикого примата».

— Они сами нарвались.

— Конечно, нарвались, — отпил он из своего бокала. — Вопрос в другом. Что мне с тобой делать, Алекс?

Не стал мешать ему высказаться.

— Ты пропал почти на три года, — вице-адмирал встал и подошёл вновь к панели. — Три года, Алекс! Тебя похоронили с почестями. Твоё имя выбито на мемориале павших. А потом появляешься в виде дикаря с планеты, о которой никто не слышал, в компании каких-то аборигенов, и устраиваешь цирк в карантинной зоне.

— У меня не было выбора.

— Выбор есть всегда, — повернулся он ко мне. — Ты мог раскрыться сразу. Мог связаться со мной. Мог сделать тысячу разных вещей. Но выбрал игру в дикаря. Зачем?

В ответ сделал большой глоток вина, собираясь с мыслями.

— По-другому было нельзя. Меня ищут контрразведки сразу двух империй.

— И ты решил, что если притворишься дикарём, это поможет от них скрыться?

— С ними, конечно, не поможет, но мне нужно было попасть на станцию. По-другому это сложно было сделать. Меня задержали бы ещё на гражданской станции, и никто бы не узнал о моём появлении здесь. Объявили бы очередным двойником.

Вице-адмирал вернулся за стол и сел в своё кресло.

— Кремер прислал рапорт. Знаешь, что он написал?

В ответ я отрицательно покачал головой.

— «Субъект обладает высоким интеллектом, скрытым за примитивным поведением. Рекомендую углублённое изучение», — усмехнулся вице-адмирал. — Умный мужик этот Кремер. Он тебя раскусил.

— Послушай, вице-адмирал, мы не враги.

— Это ещё предстоит выяснить, — он снова отпил вина. — А пока давай о тебе. Понимаешь, в каком положении оказался? Официально ты мёртв. Юридически тебя не существует. Все звания, награды, счета — аннулированы. И это ещё не самое страшное.

Понял, что он ничего не знает о моём разговоре с императором.

— Что может быть хуже?

— Обвинение в дезертирстве. Ты предал империю. Предал жену и детей. Знаешь, насколько это тянет?

— Пожизненное заключение? Мне его начальник СБ обещал…

— Это ещё, если повезёт, — налил себе вице-адмирал ещё вина. — Как ты мог так поступить? Ладно со мной, хотя об этом вся станция знала, и только мне в спину не плевали. Каково было твоим жёнам и детям? Слышать о том, что их муж жив и предатель.

— Это как так? Ведь официально я был мёртв? Начальник СБ, тварь такая, — это точно его работа.

— Нет, не его, — покачал головой вице-адмирал. — Он бы точно не стал так поступать. Он, как и я, считай, Милу воспитал. По непроверенным данным, это пришло от командования флотами.

— Вот твари, — вырвалось у меня. — А они откуда узнали?

— Наверное, им контрразведка слила информацию.

Хотя скорее не они, разные ведомства. Мне вспомнился линкор и как я там появился. Вот, скорей всего, откуда утекло. Видимо, не всем, кто там был в курсе моего появления, Дед тогда стёр память.

— Вот твари, — повторился я. — Скажи, у тебя есть глушилка? Помню, раньше была, когда ты меня вербовал меня на флот.

— Допустим, есть. И что?

— Включи. Дальше будем говорить с ней.

— Это зачем?

— Ты ведь хочешь знать правду?

— Стоит ли она того?

— Может, стоит хотя бы выслушать меня? Ведь, кроме обвинений в мой адрес, ты не знаешь ничего.

— А я всё знаю, что мне нужно. Вон, сейчас два доказательства стоят у моего кабинета.

— Мне что, приказать тебе? — разозлился в ответ. — Порой ты упрям как осёл! Включай, это приказ!

— Изменники мне приказывать не могут! — встал он, открыл сейф, достал глушилку и активировал её. — Ну что ты мне такого хотел рассказать, чего я не знаю?

— Прилетел я сюда только ради них. За Милой, Лерой и детьми.

— Как-то ты немного запоздал с этим.

— Знаю, что их нет на станции. Ты знаешь, где они могут находиться?

— Да с чего ты решил, что я стану тебе помогать — врагу империи?

— Врагу империи? С чего ты так решил?

— А что, двух контрразведчиков у дверей недостаточно, чтобы это было понятно?

— Тогда почему я свободно передвигаюсь по станции?

— Это так сейчас называется «свободно»?

— Послушай меня. Меньше часа назад я лично общался с императором.

— И что император Авара тебе сказал?

— Что я восстановлен в адмиральском звании, и баронский титул у меня тоже никто не забрал.

— А ты уже и там успел получить адмиральский титул?

— Там я не успел его получить и разговаривал я с императором Аратана.

— И ты думаешь, я в это поверю? — недоверчиво покачал головой вице-адмирал.

— Хорошо. Вот запись с моей нейросети. Там был начальник СБ. Не веришь мне — можешь спросить у него.

Скинул ему кусочек разговора с императором. Самую концовку, когда возвращается начальник СБ.

— Этого не может быть! Как так?

— Просто. Восстановлен во всех своих правах и полномочиях. Всё ещё думаешь, что я предатель империи?

— Но как же киборги у дверей?

— Моя охрана.

— А как же розыск двумя контрразведками?

— Считай, нашли. Теперь вон охраняют.

— Алекс, ты творишь что-то невообразимое.

— А ты только сейчас это заметил? Ещё на той станции я начал так-то это делать.

— Так это получается, всё клевета на тебя, если император лично восстановил тебя в звании?

— Получается так.

— Да дела, — покачал головой вице-адмирал. — Значит, и Мила с детьми скоро вернутся?

— А вот это нет. Пока не выполню одно задание императора.

— Слушай, а где ты всё это время пропадал? Почему ничего не сообщил о себе?

— Когда мы вышли из гиперпространства, ну там, где нас встречали… Меня укусила в шею какая-то муха. Очнулся через три месяца. Уже очень далеко отсюда. Лежу в лечебной капсуле, поднимаю руку — она вроде моя, но кожа чёрная. Физиономия не моя, и документы не мои, а корабль вместе со мной летит на Авар. Так я стал совсем другим разумным с другими документами и другим именем и фамилией.

— Связался бы со мной или Милой.

— Кто бы позволил? Ты не забыл, что ты на флоте? И вся связь здесь под контролем. Да и там был под неусыпным контролем. К тому же представь, тебя бы вызвал неизвестный тебе аварец и сказал, что он это я, — чтобы ты ему ответил?

— Послал бы, наверно.

— Не, наверно, а точно. Кто поверит, когда меня после того, что со мной сделали, мама родная, не узнала бы.

— А сейчас как тогда?

— Нашёлся умелец, вернул всё, как раньше было. А с вами на буксире что произошло, после выхода из гиперпространства?

— Арестовали всех сразу. Три месяца просидел здесь, в камере. Каждый день допросы. Потом выпустили, оправдали, и здесь я узнал, что ты погиб. Похороны, а через какое-то время началась травля. Слухи разные ходили. В основном о том, что ты не погиб, а перешёл на сторону аварцев.

— Мёртвый?

— Да, говорили, что живой ты. Как и оказалось.

— Это Леднакор умышленно распространял подобные слухи обо мне, чтобы найти меня.

— Он сейчас очень радуется, что ты жив и снова на флоте.

— Да враги у тебя — прямо позавидовать можно.

— Ты мне скажи, что ты знаешь о Миле и о детях?

В ответ он тяжело вздохнул:

— Ничего, Алекс. В один день они просто пропали со станции. Утром ещё играл с детьми у себя в каюте, ушёл на службу, а вечером вернулся — никого.

— Ну ты ведь наверняка пытался узнать о них что-то?

— Конечно. Куда только не обращался. Отовсюду присылали ответ: с ними всё в порядке, не волнуйтесь. А где они и почему не выходят на связь — ни слова.

— А мать Милы?

— Она в опале после провала операции там, ну, ты понимаешь. Её отправили в какую-то дыру. Одним словом, подальше от дворца.

— Понимаю. Ты как с ней ладишь сейчас?

— Не очень, если честно. Она обвинила меня в том, что у меня из-под носа увели дочь и внука.

— Тогда у меня для тебя плохая новость. Она летит сюда. Император её отправил присматривать за мной.

— Вот это новость, — задумчиво сказал вице-адмирал. — Не ожидал.

— Так что готовься. Да, вот ещё запись Милы и детей. Сегодняшняя — император разрешил пообщаться с ними.

— Да ладно! — он прямо расцвёл на глазах, получив запись.

— Вот не знаю, парень, как ты с ними будешь объясняться после такого долгого отсутствия.

— Тебе тоже предстоит объясняться не меньше моего. Так что неизвестно, кому будет хуже, — парировал в ответ.

— Это точно.

Он взял бутылку и разлил оставшееся в ней по стаканам.

— Надеюсь, всё обойдётся, — произнёс он задумчиво и выпил разом содержимое стакана.

— Я тоже очень надеюсь, — и повторил за ним.

— Ты долго пробудешь на станции?

— Даже не знаю. Сюда летят главы разведки и контрразведки. Твоя бывшая и ещё кое-кто из императорской гвардии и личной охраны. Вот когда они здесь все появятся, тогда и станет ясно, что и как.

— Понятно. Ты заходи, поболтаем ещё, а то там ко мне пришли и давно ждут.

— Понял.

— Можно напоследок задать вопрос?

— Валяй.

— Что стало с Эллом? С моим учителем?

— Элл, как исчез, так больше и не появлялся. Пытались выяснить его судьбу, но ни среди мёртвых, ни среди живых его так и не обнаружили.

— Это всё?

— Да.

Выйдя из кабинета, обнаружил, что эскорт увеличился. Теперь меня сопровождали четыре киборга и два живых офицера СБ. Обратный путь до камеры — именно камеры, а не каюты — прошёл в молчании. Было о чём задуматься.

Вернули в ту же камеру, в которой я общался с императором. Объяснение дали простое: так нужно для моей же безопасности. Пока вели туда, направил письма в банк о разблокировке моего банковского счёта и в финансовый отдел флота. Мне полагались трофейные за все мои старые дела, и был намерен их вытрясти из финансового управления флота. Впрочем, все дела пришлось на время отложить — в камере всё глушилось.

Оставшись один в камере, понял, что теперь есть замечательная возможность выспаться — настоящая роскошь после последних дней. Ведь в клетке с дикими поспать не было возможности, по-настоящему отоспаться, погружаясь лишь в поверхностное забытьё, из которого вырывался от любого шороха. Приходилось постоянно следить за ними одним глазом, держать в уме расположение каждого тела и отслеживать малейшие перемещения и изменения в их позах.