Восточные подземные галереи оказались куда как обширнее. Они объединяли в себе целых три храма, однако от нужного нам укрепрайона проходили на отдалении. Копать в их направлении смысла я не видел, слишком много времени это займёт. Плюс вся близлежащая территория уже изрыта всевозможными ловушками, что сильно затрудняет дело.
На сей раз в разведку отправился сам, хотя имел на руках множество донесений и уже примерно представлял расстановку сил. Но не зря говорят: «Хочешь сделать хорошо — делай сам».
Окопались враги довольно неплохо. Грамотно выставили контейнеры, которые сейчас выполняли роль стен, хотя лазейки между ними всё же остались. Некоторые из них перекрыли пулемётными точками, обложили мешками с песком, словно нам есть из чего вести по ним огонь. Хотя здесь, конечно, всё вполне объяснимо: имеется отработанная система, по ней и работают. Над каждой такой точкой установили навесы, прикрывающие бойцов и оружие от дождя. Дополнительно периметр обнесли спиралью колючки, в трёх местах оставили возможность её снять для того, чтобы пропустить технику.
О патрулях тоже не забыли. Внутри лагеря выстроили вышку, где помимо пулемёта, периодически маячил снайпер. Так же, в процессе наблюдения мне удалось вычислить ещё три снайперских секрета, которые уже скрывались в джунглях за пределами периметра. Пешие патрули обходили лагерь с периодичностью раз в десять минут, а караулы сменялись раз в четыре часа. Всё грамотно, в лучших военных традициях. Скорее всего, где-то на территории есть и командный пункт, куда поступают данные с датчиков и камер наблюдения. Проникнуть к ним вот так, на дурака, не получится, придётся крепко подумать. В отличие от предыдущего вторжения, сейчас войска Кетты подготовлены гораздо серьёзнее.
Я ещё раз окинул взглядом укрепления и ползком направился обратно. Выпрямился, лишь когда отдалился от врага метров на пятьсот, хотя плотные заросли прекрасно скрывали меня от прямого взгляда. Ещё около километра петляний, чтобы гарантированно обойти ловушки, и я подобрался к замаскированному входу в тоннель. Позади раздался шорох, но я на него не отреагировал, потому как знал, что это мои люди, которые так же снялись с точек наблюдения. Друг за другом мы спустились в узкий лаз и снова, на четвереньках, до следующего прохода.
— Оборона там очень серьёзная, вот так с ходу их не взять, — я уселся в кучке командиров.
— Я вам сразу так и сказал, — уверенно кивнул Юс. — Мы здесь только людей положим.
— Не положим, — ухмыльнулся я, — если всё сделаем правильно. Пойдём на рассвете, когда у всех самый сон. Периметр возьму на себя, ваша задача — вырезать остальных без шума. Услышу хоть один выстрел, отстраню от командования, будете у меня туалеты чистить.
— А если…
— Не понял?! — я строго посмотрел в глаза возмутившемуся.
— Простите, Великий, — тут же склонился тот.
— Свободен, — не стал церемониться я и заодно решил показать всю серьёзность намерений.
— В смысле? — последовал нелепый вопрос, а на меня уставился взгляд, полный непонимания.
— Я сказал: «Свободен»! Ты отстранён от командования, — сухо повторил я.
— Но, Великий…
— Ещё одно слово, и я перережу тебе горло.
Командующий сотней поднялся и молча покинул наш узкий круг.
— Значит, смотрите, — я взял лист серой бумаги и угольный карандаш, — вот здесь, здесь и здесь свободные входы. Пулемётные точки и снайперов в периметре я возьму на себя. Вон в этих местах у них секреты, ваша задача — убрать их по-тихому. Действовать будем одновременно, как только поднимется туман. Но самая большая проблема — это командный пункт и мне не удалось его вычислить. Туда поступают сигналы со всех камер и датчиков. Если мы его не вынесем, тревога будет обеспечена.
— Так, здесь у них казарменные палатки, здесь офицерская, напротив стоянка и место приёма пищи, — перехватил у меня уголёк Юс и неровными прямоугольниками принялся разрисовывать внутреннее убранство лагеря. — Камеры замечены вот в этих местах, как раз там, где нет секретов.
— И что нам это даёт? — я внимательно посмотрел на эскиз.
— Смотрите, они все смещены к одной стороне, скорее всего, с датчиками всё то же самое. Беспроводная техника имеет ограничения, здесь нет серверов и интернета. Судя по всему, командный пункт в одном из этих контейнеров, — с довольной улыбкой закончил тот.
— Хм-м, логично. — согласно кивнул я. — Попробую посмотреть на них в другом спектре, может, получится вычислить. Но металл очень сильно экранирует…
— Я полагаю, что мониторы у них здесь, — ткнул грифелем в прямоугольник Юс. — Мои видели, как туда заходят люди и подолгу торчат внутри. Да и расположение подходит — самая дальняя точка от входов. Боюсь, что к ним без шума подобраться не получится, да и камеры зафиксируют наше появление в периметре.
— Я разберусь. В лагерь войдёте, как только начнёт развеиваться туман.
— Может, стоит языка взять?
— Нет, после этого они могут усилить охрану, нам их нервы ни к чему. Ладно, инструктируйте людей, через полчаса выдвигаемся на позиции.
*****
На этот раз операция прошла даже лучше, чем я запланировал. Мы рассредоточились небольшими отрядами напротив каждого входа. Едва горизонт забрезжил рассветом, я приступил к делу. К сожалению, командный пункт мне был неподконтролен, не удалось даже как следует рассмотреть людей внутри, хотя слабые, едва пульсирующие очертания засечь удалось. Для меня этого оказалось более чем достаточно, однако на некие размышления навело.
В первую очередь показалось довольно странным настолько сильное экранирование. До сего момента мне удавалось влиять даже на технику и людей внутри неё, соответственно. Да, не без труда, но всё же я мог вскипятить или заморозить любого из них. Здесь — нет. Будто кто-то специально позаботился о том, чтобы мои силы не смогли проникнуть внутрь. Ну да и чёрт с ними, я вполне смогу обойтись и другими навыками.
Первым делом я сосредоточился на природе вокруг и вскоре от земли начала подниматься лёгкая испарина. Пока она ещё не походила на туман, но за этим дело не станет, всего несколько минут, и лагерь погрузится в едва проницаемую молочную пелену. Это поможет мне проникнуть внутрь.
Зрение выхватило силуэты людей за пулемётными точками, пешие патрули и тех, что лениво наблюдали за округой с вышки в центре. Я мог бы свободно убить всех в лагере, но войну в одиночку не выиграть. Местные должны научиться убивать врагов и делать это без колебаний. Моя же задача — помочь им, выдрессировать, чем я и занимаюсь.
Сперва вышка. Я прекрасно вижу, каким образом распределена жидкость в организме, как бьётся сердце, толкая кровь по венам, куда устремляются её потоки и самое главное — достаточно просто пожелать, чтобы остановить эти процессы. Ещё из уроков физики я помню, что за температуру любого объекта отвечает скорость движения частиц. Если они замрут, окончательно остановятся, температура упадёт до абсолютного нуля. Именно это и произошло с дозорными на вышке. Как только все процессы были насильно остановлены, люди попросту превратились в ледяные статуи, а их кожа мгновенно покрылась инеем. Капли дождя, попадая на их тела, тут же кристаллизовались, так же, превращаясь в лёд. А я переключил внимание на пеший патруль.
К этому моменту туман поднялся над землёй и плотной пеленой застилал пространство, примерно на метр. Далее он становился несколько разряженным, однако сквозь него уже с большим трудом удавалось рассмотреть хоть что-либо на расстоянии в три-четыре метра. Пеший патруль замер ровно так же, как и дозорные на вышке, но в отличие от них, люди на улице находились под тёплым, проливным дождём. Резкий перепад температуры подействовал на их тела несколько неожиданно. Раздалось лёгкое потрескивание, похожее на то, когда дворник бросает пригоршню соли на обледеневший тротуар, а затем, внутреннее напряжение, с громким хрустом развалило их тела на осколки.
Но этот шум слышал лишь я, он отражался в тумане и передавался напрямую в мозг. Да что там говорить, я прекрасно слышал каждую каплю дождя, что падала на землю, или разбивалась о ткань палатки. Для бойцов, что сейчас спали внутри, округу разрывала нескончаемая «барабанная дробь», не оставляя даже шанса уловить какой-либо сторонний звук. И только на ближайшем, пулемётном посту, один из расчётов с подозрением закрутил головами, уловив хруст разрываемой плоти сослуживцев. Это было всё, что они успели сделать. В следующее мгновение замерли последние наблюдатели, и только навесы над головой помогли их телам сохранить форму.
А туман уже полностью скрыл очертания лагеря, значит, настало время действовать физически. Я сорвался с места и за несколько секунд преодолел открытое расстояние. Воины Кетты не были глупцами и на пару сотен метров вырубили все джунгли вокруг, оставив весь этот хлам под ногами. Но мои ускоренные рефлексы, позволили преодолеть всю полосу препятствий без особых проблем, а люди ринутся в атаку по вычищенным дорогам.
Несколько широких шагов перед контейнером, сильный толчок и я взмыл на его крышу. Мягко, насколько это было возможно, погасил энергию от падения и спрыгнул уже с противоположной стороны. Боковая дверь, какие обычно бывают у товарных вагонов, естественно, оказалась заблокирована изнутри, и я не придумал ничего лучше, чем постучаться.
— Эй, у вас там всё нормально? — изобразил я максимально командный тон. — Здесь какой-то туман странный, не видно ни хера! Переведите камеры в инфракрасный диапазон.
— Да они уже с заката на нём, — донеслось изнутри.
— А вы какого хера там заперлись вообще?! Опять в карты режетесь?! А ну, открывай! — я ещё раз для пущей убедительности забарабанил в дверь, и она почти сразу отошла в сторону.
— Да как можно тащ…
Слова тут же застряли в его глотке, потому как мой удар разворотил кадык, а заодно и всё остальное, что позволяло ему дышать. Я отшвырнул в сторону будущего покойника и едва успел пригвоздить ножом, руку его напарника, которая уже тянулась к тревожной кнопке, к столу, а следующим движением свернул ему шею. Вот и вся недолга, теперь можно запускать моих, и окончательно вычищать лагерь. Сосредоточиться на тумане изнутри снова не получилось, сознание будто задушили, не позволяя ему вырваться наружу. Словно я заперт в подвале и пытаюсь сделать глоток свежего воздуха сквозь узкую щель. Я только сейчас осознал, насколько сильно сузилось моё восприятие мира.
Достаточно было покинуть контейнер и закрыть за собой дверь, как всё вернулось на круги своя. Туман мгновенно подчинился и, собравшись в крупные капли, осыпался вниз, словно его и не было. А на окраине джунглей замелькали безмолвные тени моих бойцов. Секреты к тому моменту наверняка были уже мертвы.
Несколько сотен человек ворвались в лагерь и, разбившись на небольшие отряды, принялись сеять смерть. Из палаток доносились предсмертные хрипы, перемешанные со скрипом складных кроватей. Ведь люди никогда не умирают спокойно, чаще всего они цепляются за жизнь до последнего, бьются в агонии, хрипят, царапаются. Именно этот факт всегда вгонял мой скептический ум в сомнения по поводу всех мировых религий. Раз после смерти нас ждёт нечто лучшее, тогда почему жизнь так неохотно покидает этот мир?
Не прошло и двух минут, как всё было кончено. Бойцы, с бешеными от переизбытка адреналина глазами, покидали палатки. Перепачканные кровью по самые уши, но очень довольные. Снова победа, может быть, не такая доблестная, как хотелось бы, зато чистая. Только что мы сделали противника всухую, не потеряв ни единого человека, даже раненым.
— Обыскать лагерь. Всё ценное: оружие, патроны, еду — забрать с собой, остальное сжечь, — сухо приказал я, а затем прикрикнул: — Шевелитесь, мать вашу, время!
Всё же тысяча бойцов — это серьёзный аргумент. Под грамотным руководством они быстро стянули в центр лагеря всё добро, что удалось отыскать. Работали без суеты, методично, что, в свою очередь, лишь добавляло скорости процессу. Юс и я прямо на месте сортировали ящики, распределяя, что нужно унести, а что предать огню. Несмотря на проливные дожди, гореть лагерь будет прекрасно, в этом нам поможет бензин, даже мои таланты не потребуются. А когда начнут детонировать боеприпасы, от лагеря вообще останется выжженная пустыня.
И пока все вокруг суетились, я направился к контейнеру, который каким-то неведомым образом глушил мои способности. Очень уж меня заинтересовал этот момент, мало того, я специально проверил, как стихия работает в отношении других, похожих вагонов. Как оказалось, с ними полный порядок. Мне прекрасно удавалось рассмотреть людей сквозь металлические стены. Да, железо немного мешало, но не столь значительно, как это было в комнате связи.
Я подозвал Юса, и мы вместе попытались отыскать ответ. Кое-что удалось понять, когда мы принялись по очереди отключать оборудование. Точнее, Юс отключал, а я пытался рассмотреть его в другом спектре. Что-то мне подсказывало: всё дело именно в электронике, и по итогу я оказался прав, хотя даже не полагал, насколько всё сложнее. Так, в очередной раз Юс крикнул: «Вырубаю», и картинка перед глазами прояснилась в разы. Не сказать, что я увидел его точно так же, как людей в соседнем контейнере, однако был уверен: если захочу с ним что-нибудь сделать, вода тотчас подчинится.
— Стоп, — крикнул я и вошёл внутрь. — Что это было?
— Да без понятия, вот эта штука, — указал он пальцем на некий блок, с небольшим цифровым табло и парой крутилок.
Я взял его в руки, осмотрел, но не нашёл совершенно никаких надписей, которые смогли бы мне подсказать его предназначение. К блоку шло два провода, один из них явно отвечал за питание, а вот потянув за второй, удалось добраться лишь до стены, где он благополучно скрылся. Вагон мы с собой забрать не сможем — это факт, однако природное любопытство не позволило мне остановиться на середине пути. Немного поразмыслив, я перешёл к радикальным действиям.
Как вскрыть цельнометаллический контейнер, не имея при этом совершенно никаких инструментов? Да очень просто: заполнить пространство между стенами водой и заморозить её.
Люди, под чутким руководством командиров, уже гуськом потянулись из лагеря. Нагруженные, словно вьючные верблюды, они выносили из него все ценности. Но, как известно: «Своя ноша не тянет», и бойцы полностью оправдывали данную поговорку. Вскоре в лагере остался лишь десяток. Они ожидали последний приказ и готовы были хоть сейчас залить бензином всю округу. Его удалось сцедить со всех генераторов и пары военных джипов. Чуть более сотни литров и этого за глаза хватит, чтобы пламя взметнулось до небес. Но пока рано, вначале я должен понять, чем они смогли заглушить мой дар.
Я наполнил пустоты в стенах водой, насколько это было возможно. Отверстий для этого хватало, и жидкость приходилось сдерживать там насильно, а затем я приступил к процессу заморозки. Здесь как раз очень важно понижать температуру постепенно, чтоб вода успела начать расширяться, каждый раз увеличиваясь в объёме. Время нещадно утекало сквозь пальцы, но без ответа я не уйду. Прошло не менее получаса, когда раздутые стены вдруг жалобно заскрипели, а с одного угла с громким хлопком оторвался лист внешней обшивки. Стоило сварке ослабнуть, как аналогичные, гулкие удары уже раздавались со всех сторон. Много мне не нужно, хватит взглянуть, понять и, обойдя контейнер по кругу, я отыскал место, способное раскрыть мне этот секрет.
Растопить и слить воду труда не составило, осталось лишь заглянуть внутрь. Задерживаться здесь дольше необходимого смысла не вижу, а потому я отправил людей заливать бензином всё, что способно гореть. И технику в том числе. Сам подобрался к отошедшему от сварки листу, подсунул под него пальцы и слегка поднатужился. Сил у меня тоже побольше, чем у обычного человека и металл, ожидаемо, не смог ей сопротивляться. Само собой, оторвать его напрочь у меня не получится, но достаточно просто отогнуть. Мне даже фонарь не потребовался, беглого взгляда хватило, чтобы всё встало на места.
Между стен контейнера была проложена странная сетка, очень похожая по форме на ту, что находится в дверце микроволновки. Блок, с вырванными концами проводов, я не выпускал из рук, вряд ли он сейчас ответит на мои вопросы, но это уже кое-что. Со временем я отыщу тех, кто их даст, сможет популярно разъяснить мне, каким образом работает это дерьмо.
Но, честно говоря, сейчас меня волновало совсем другое. Я не раз задавался вопросом: «Как, почему мне вдруг дарованы такие силы?» Опять же, скептический ум не позволял примерять на себя личину Бога. Я точно знал, что являюсь человеком, я им рождён, да и вообще, с большим трудом верю во всю эту сверхъестественную чушь. Зато прекрасно принимаю тот факт, что наша цивилизация очень сильно уступает предкам. Я видел, на что они способны, какие колоссальные строения они оставили после себя, мы и на сотую, да что там, на тысячную долю не приблизились к тем знаниям, какими владели они. А раз мои, «божественные силы», так легко были экранированы при помощи технологий… Да какой же я после этого Бог?! Теперь я точно уверен, что имею дело с чем-то техническим, вот только вряд ли знаний всего моего мира хватит, чтобы объяснить, как это всё работает. Впрочем, оно и не нужно.
— Уходим! — крикнул я, потому как с северного направления, пока ещё на пределе слуха, но уже раздавался мерный треск моторов.
Юс кивнул, подхватил последнюю канистру и пролил чёткую дорожку до джунглей. Мы замерли, потому как сам момент поджога таких масштабов, интересен в любом возрасте. Генерал чиркнул зажигалкой, и бензин моментально вспыхнул. Огонь метнулся к лагерю, не плавно, как показывают на экранах телевизоров, а резко, почти мгновенно достигнув цели. Пары́, что успели скопиться там, гулко взорвались, обдав нас волной жара. Но вреда он нам не причинил — мы отошли на достаточно безопасное расстояние.
Грохот снарядов прозвучал за спиной, когда мы уже спускались в тоннель.
— Чу́дно время провели, — не смог сдержать довольной ухмылки Юс.
— Это только начало, — приободрил его я хлопком ладони по спине. — Лезь, давай. Нужно ещё ловушки активировать. Есть у меня волшебное чувство, что нас будут искать, притом очень усердно.