Война длилась с переменным успехом почти год. Спустя месяц с начала вторжения, Кетта наконец поняла, что выбрала неверное направление и развернула армию на сто восемьдесят градусов. Вот только мы были к этому готовы, а за этот период успели обрасти оружием и даже некоторой техникой, естественно, трофейной. Сезон дождей очень сильно выручал, машины вязли, проваливались в ямы. Непривычные для её людей условия так же делали своё. Бойцы болели, любые, даже самые незначительные раны воспалялись, дело доходило даже до ампутаций. Про кишечные болячки вообще молчу.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и вскоре новая кровь помогла войскам перехватить инициативу. Кетта перенесла в наш мир ракеты ближней дальности, и с ними бороться нам было нечем. Однако мои люди тоже на месте не сидели, продолжали копать тоннели, вырезать по ночам целые лагеря и уничтожать установки и технику. Но современная военная машина всё равно была не по зубам аборигенам. Противник хоть медленно, но верно, продолжал двигаться к цели.

Я участвовал практически в каждом сражении, делал всё, что было в моих силах и даже больше. Управление стихией вышло на новый уровень. Не сказать, что я стал всемогущим, но уже без особого труда мог обратить в холодец сотню врагов. Хотя для этого они должны плотненько сбиться в кучу, а этого, в здравом уме на войне, естественно, никто делать не станет. Тем более, что люди в боевых действиях принимают участие в самую последнюю очередь.

Но мы не сдавались, давили изо всех сил, периодически останавливая наступления на несколько дней и даже недель. Наши, казалось бы, мелкие пакости, наносили противнику огромный урон, особенно в финансовом плане. Собственно, в этом была наша сила. Если войска Кетты напрямую зависели от денег, то нам на них наплевать. Мы не теряли ничего, разве что жизни и территории. Но ведь не только мы, враг так же нёс немалые потери, а в соотношении с нами едва ли даже ни бо́льшие. Наложить на них финансовую составляющую — так и вообще мрак. Не представляю, в каком настроении она там пребывает, надеюсь, что в самом скверном.

Однако переломного момента всё не наступало. Вскоре враг смог подобраться к нашему военному городку, тому самому, где я организовал тренировочный лагерь. Естественно, нас там уже не было, но наступление уже достигло катастрофических пределов. Ещё немного, и они подойдут к храмовому комплексу и неизвестно, как долго мы сможем их сдерживать. И вот однажды атака завязла. Притом на этот раз очень серьёзно, словно где-то в том мире некто могущественный перекрыл кран. Не удивлюсь, если так и произошло на самом деле, вот только информации на сей счёт не было.

Зато мы мгновенно воспользовались ситуацией, и впервые за долгое время противник отступил. Это был настоящий успех.

Мои воины сильно заматерели. В них не осталось и следа от тех доброжелательных слюнтяев, какими мы встретили их в самом начале. Глядя на многих из них, у большинства дрогнули бы коленки. Жёсткие, смелые, готовые на всё. Война выковала из них настоящих, суровых мужиков, а боевой опыт превратил в серьёзных противников. Они больше не разбегались в разные стороны при звуке выстрела, напротив, стремились в сторону опасности, рвались в бой.

Не уверен, что я всё сделал правильно. Да, пока их земли топчет враг, они прекрасно знают, на кого направить агрессию, но что будет после того, как мы одержим победу. Что если они решат показать силу соседям, или того хуже: станут выяснять отношения между собой? И ни один из этих вариантов не стоит исключать, а потому подобные мысли часто посещают мою голову. Но затем я вспоминаю о причине и успокаиваюсь. Я научил их сражаться, защищать себя и свои дома, в противном случае, они все были бы уже давно мертвы или в рабстве. А причина тому одна и имя ей Кетта. Жадная, тщеславная сука, которая желает власти над всем живым. Но речь не об этом.

Нам впервые удалось отбросить противника. Да, всего на десяток километров, но это того стоило. Боевой дух моих людей взметнулся до небес. Мы и до этого одерживали победу, но то такое, враг всё равно продолжал наступать. В тот день нам удалось совершить невозможное. Мы отрезали очередную колонну снабжения, после чего связали армию Кетты боем. Передовой отряд очень сильно нуждался в подкреплении как боеприпасами, так и людьми, но в тот день они их не дождались. А ночью отряд убийц под предводительством Лемы полностью вырезал их временную стоянку.

На следующий день, когда усиленная бронетехникой колонна снова попыталась прорваться, мы смогли дать им открытый бой, и враг дрогнул. Трофейного оружия хватило, чтобы засыпать караван свинцом, плюс помогло знание местности. Зажатые с двух сторон плотными зарослями джунглей, неповоротливые грузовики не могли маневрировать, хоть и пытались. В итоге противник бросил технику и отступил, а мы заполучили в своё распоряжение несколько серьёзных наступательных орудий. В том числе и пару установок с управляемыми ракетами.

С этого момента в наступление перешли мы, хоть и не всегда удачно. Однако воины почувствовали силу, поняли, на что способны и их уже невозможно было остановить. Наверняка то же самое творилось, когда наши деды сломили фронт фашистской армии и уже без остановки гнали врага до самой Пруссии. Постепенно, в течение нескольких месяцев нам удалось вернуть стартовые позиции и даже немногим больше. Армия Кетты была загнана в общую кучу на небольшом пятачке у портала. Оставалось лишь разбить их, чтобы перекрыть проход, и эта схватка должна состояться сейчас. Нужна лишь команда к действию, но я отчего-то медлю. Нехорошее давящее чувство стиснуло грудь, а объяснений ему не видно.

— Отставить, — оторвал я от глаз бинокль.

— Да как так-то, Великий?! — ожидаемо возмутился Шмель. — Осталось всего ничего, мы их сомнём, ты же это сам понимаешь!

— Не сомнём, Шмель, — покачал я головой. — Чувство у меня нехорошее.

— У меня оно очень даже прекрасное…

— Так, может, ты тогда на себя и командование примешь, а?! Готов ответить, если они все сейчас лягут?

— Простите, — склонил он голову в лёгком поклоне.

— Уводи людей, — сухо повторил я команду и снова припал к окулярам.

Изображение прыгнуло вперёд, увеличиваясь в размерах. Нас ждут, это очевидно, все дозоры усилены, пулемётчики внимательно всматриваются в безмятежные джунгли. Моих людей они пока не видят, хотя понимают, что со дня на день мы явимся и заставим их пожалеть. Но не это заставило меня передумать, а понять, что именно пока не удаётся. Я отвёл оптику от глаз и перешёл на внутренний взор, в попытке понять причину беспокойства. В мозгу тут же вспыхнула яркая картинка: куча крохотных силуэтов, бескрайняя «кровеносная система» джунглей, все скрытые водные потоки земли и даже парящая влага в воздухе. Я внимательно всмотрелся в каждую яркую точку, что являлись людьми, и вдруг заметил одну, которая сильно отличалась от остальных.

Нет, в ней точно так же струились потоки, сердце качало кровь по венам, но было в ней что-то ещё, некая чужеродная субстанция. Словами это не объяснить, будто не очевидная, но в то же время осязаемая энергия пронзала весь организм. Она пульсировала, становилась ярче с каждым сокращением сердечной мышцы, мерцала как далёкая звезда на ночном небосводе. Я не сразу понял, кто это мог быть, лишь когда провёл параллель с собой, сознание тут же выдало подсказку: Кетта, только она могла так искрить.

Вот почему я не хотел пускать людей в бой. Может, её силы и не превосходят мои, но люди для неё точно не помеха, она попросту сотрёт их в порошок, после чего продолжит свободное шествие по миру. Не удивлюсь, что все поражения и планомерное отступление — часть её хитроумного плана. Она ждёт, когда мои люди, окрылённые сотнями побед, ринутся в последнюю атаку. Вот только она станет для них разгромной, и я этого не допущу.

— В чём дело, Влад? — зашипела рация на груди голосом Лемы. — Почему ты отводишь войска.

— Там Кетта, — сухо ответил я.

— Так это даже хорошо. Заодно убьём сучку.

— Лем, ты ведь видела, на что я способен?

— Да, прости, эмоции. Что думаешь делать?

— Драться, как и всегда, но не сейчас. Уводи людей, встретимся в галереях.

— Есть, — вернулся короткий ответ. — Конец связи.

*****

Несмотря на то, что многие подземелья были давно завалены, некоторые из них мы обрушили самостоятельно, другие подрывали противники, всё же бо́льшая их часть продолжала нам верно служить. Пару раз врагу даже удавалось пробраться на второй уровень, однако в жилые зоны и уж тем более под храмы пока никто не проникал. Ловушки работали изумительно, а с частым пополнением трофеев мы лишь расширили спектр их возможностей. Нам даже удалось сохранить немалую часть галерей прямо под самым носом армии Кетты. Выход оборудовали буквально в трёх километрах от их лагеря у портала.

— В атаку, я так понимаю, они больше не собираются? — задал резонный вопрос Юс. — Может, закидаем их издалека? Миномётов нам хватит, плюс несколько «Градов» на балансе.

— Нет, они именно этого и ждут, — покачал я головой. — Кетта управляет стихией воздуха, а значит, они просто не долетят до их расположений, но что более вероятно, вернутся к нам.

— И что, так и будем сидеть? — вставила свои пять копеек Лема. — Я могу попробовать поднять своих ночью.

— Когда в последний раз нам удавалось чисто вырезать спящих? — скептически усмехнулся я. — Нет, этот вариант нам тоже не подходит.

— А победа казалась так близко, — грузно вздохнул Крюк.

— Готов отдать руку на отсечение, нам просто позволили победить, — выдвинул я свою версию. — Как-то очень уж просто мы сломили хорошо организованную армию.

— Разве ты не верил в нашу победу? — удивлённо вскинула брови Лема.

— Верил, но не думал, что нам удастся управиться за год. Я был готов к тому, что война продлится не один десяток лет. Ты посмотри сама, мы практически опустошили города на тысячу километров вокруг.

— У нас достаточно подготовленных кадров, — не согласился Юс. — Когда мы победим, города вновь восстановятся.

— Юс, ты ведь не хуже меня осведомлён о потерях, да, женщины и старики вернутся в посёлки, но они всё равно сильно обескровлены.

— Да не о том речь, — снова включился в разговор Крюк. — К тому же мы ещё не победили. Что делать-то? Нельзя вот так просто сидеть и ждать, пока они в очередной раз соберутся с силами.

— Ты ведь опытный генерал, правильно? — усмехнулся я. — Вот скажи мне: чем обычно заканчиваются войны?

— Победой или поражением, — пожал плечами тот.

— Нет. Они всегда заканчиваются миром, иногда шатким, но тем не менее.

— Ты что, хочешь начать переговоры?! — Лема от возмущения широко раскрыла глаза и уставилась на меня немигающим взглядом.

— Других вариантов я просто не вижу.

— Да она никогда на них не согласится.

— Ещё как, — усмехнулся я. — Ситуация на самом деле патовая, это понимаю я, а значит, и она тоже. Мы вновь находимся на исходных позициях, вот только сейчас наши войска имеют достаточный опыт. Да, она, скорее всего, вмешается в ход боевых действий, попытается перехватить инициативу, прибегнув к силам, но ведь и я буду отвечать. В итоге мы все вновь окажемся там, где закончили и не факт, что на этот раз ей удастся так быстро прорвать оборону. Война, как я уже сказал, легко способна затянуться на десятилетия.

— В этом есть смысл, — задумчиво кивнул Юс. — Но ведь мы и без того знаем, что ей нужно. Сомневаюсь, что она согласится на другие условия.

— Нет, не согласится, — кивком подтвердил я верность мыслей одного из своих генералов, — но мы можем повлиять на обстоятельства, при которых условия будут выполнены.

— Я ни хера не поняла, — почесала макушку Лема. — Мы ведь не собираемся капитулировать, верно?

— Конечно, нет, — улыбнулся я. — Мы позволим ей воспользоваться храмовым комплексом.

— Да это равносильно сдаче! — тут же возмутилась девушка. — К тому же ни ты, ни я понятия не имеем, как это отобразится на мире. Однажды она уже запустила резонатор, и к чему это привело?

— А кто сказал, что она сможет его запустить?

— Так, давай-ка тогда подробнее: что ты вообще задумал?

— Пока не скажу. Пусть всё до последнего останется в моей голове.

— Ты что, мне не доверяешь?! — казалось, возмущению Лемы нет предела.

— Нет, родная, с тобой как раз полный порядок.

— А вот сейчас было обидно, — поморщился Шмель.

— Пусть так, но я не стану кричать во всеуслышание о своих планах. В первую очередь, потому что мы здесь не одни.

— Мне вот, допустим, по хер, — пожал плечами Юс. — Я нормально принимаю секретность и даже поддерживаю.

— Вот Мышу своему ты всё рассказал, — продолжила дуться Лема.

— С чего ты взяла? — вскинул бровь я.

— Да потому, что его здесь нет.

— Просто наберись терпения, скоро ты всё узнаешь. И хватит вести себя как маленькая девочка, сейчас не самое подходящее для этого время.

— Ладно, закрыли тему, — занял мою позицию Юс. — Каким образом организуем переговоры? Для начала нужно как-то проникнуть в лагерь и передать сообщение.

— Мыслишь правильно, — согласно кивнул я.

— Нет, Безликий, один ты туда не пойдёшь, — снова возмутилась Лема. — Мы уже это проходили, если ты, конечно, помнишь.

— Помню, не переживай. Ну, во-первых, Кетта вовсе не Ярг, у них совершенно разные моральные принципы, а во-вторых, я и не собирался никуда идти.

— По поводу принципов я бы поспорила, — ухмыльнулась девчонка. — Их что у того не было, что у этой нет.

— Может, ты и права, но сейчас это не столь важно. На самом деле всё элементарно: мы просто отправим парламентёра с белым флагом.

— Я готов, — тут же выдвинул свою кандидатуру Юс.

— Для этих целей генерал не нужен, — улыбнулся я. — Хватит и любого бойца. Ему даже говорить не придётся, просто передаст письмо и дождётся ответа.

— А если его убьют, не захотят разговаривать.

— Пока ничего этого не случилось, а гадать о том, что может быть, а чего нет, смысла не вижу.

*****

Я ожидал гостью в храме. Как и предполагал, Кетта согласилась на переговоры, притом сразу, без дополнительных условий. Искушение пустить ей пулю в лоб было колоссальным, вот только я прекрасно знал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Во-первых, она, скорее всего, так же неуязвима к физическому урону, как и я, а во-вторых, даже если получится её убить, клановая инъекция быстро вернёт её к жизни. А тут же отделить ей голову от тела вряд ли позволят бойцы сопровождения, которые тоже наверняка не из простых людей.

Убить её возможно, я уверен. Нет ничего вечного в этом мире, разве только что вселенная, да и то не факт. И я попытаюсь отыскать способ как-то разобраться с нашей сущностью. Может быть, каким-то способом получится отключить дар… Пока не знаю, не вижу верного метода, а значит, и рисковать сейчас понапрасну не стану. А она это тоже прекрасно понимает, потому в храм вошла с улыбкой, уверенно, но естественно, не без сопровождения.

— Здравствуй, дорогой, — поприветствовала она, и не знай я эту суку так хорошо, мог бы поверить в искреннюю радость, что в этот момент выражало её лицо. — А я всё жду, жду, думаю: когда же ты меня в гости пригласишь?

— В гости обычно с подарком приходят, а у тебя даже тортика нет, — в тон ей, с широкой улыбкой ответил я. — Присаживайся, будь как дома, гостья дорогая.

— Ты так любезен, Безликий, — она заняла стул напротив.

Она сильно изменилась с тех пор, когда я встретил её в одном из убежищ в далёком прошлом. Тогда она выглядела уставшей старухой, которая вот-вот отдаст богу душу, если она, конечно, её не продала другому существу высшего порядка. Сейчас передо мной сидела статная и очень красивая женщина. С виду не старше тридцати, хотя по факту уже за шесть сотен. Именно по этой причине она очень опасный и невероятно умный противник. Её опыт в разы перекрывает мой. В первое наше знакомство она обвела меня вокруг пальца, словно младенца, но больше я не предоставлю ей такой возможности.

— Я так понимаю, ты даже чаем даму угостить не соизволишь?

— Могу самогон предложить из маракуйи, будешь?

— Фу, ты бы ещё пива в пластике прихватил.

— У меня есть то, что тебе нужно, Кетта, — я резко сменил тему и тон беседы. — И ты знаешь, что просто так я тебе это не отдам. К тому же мы оба понимаем, что без моих сил тебе не обойтись, не так ли?

— Сразу к делу, — поморщилась та. — Вот никакого в тебе этикета. Как был неотёсанным солдафоном, таким и остался.

— Ладно, как хочешь, — прихлопнул я ладонью по бедру и поднялся со стула.

— А ну, сядь на место! — самообладание Кетты мгновенно слетело и сменилось крайним раздражением.

— Или что? — ухмыльнулся я, глядя ей прямо в глаза.

Кетта некоторое время буравила меня взглядом, а затем звонко расхохоталась. Её смех отразился множественным эхом, взлетел под купол храма и обрушился на уши, кратно усиленный акустикой помещения.

— Сядь, Безликий, давай поговорим как взрослые люди. Что ты хочешь взамен?

— Ты выведешь своих людей и больше никогда не сунешься в этот мир.

— Всего-то? — вскинула бровь та. — И после этого ты позволишь мне воспользоваться устройством?

— Конечно, нет, я разве похож на идиота? Ты никогда к нему не подойдёшь.

— Так мы никогда не договоримся.

— Значит, я его просто уничтожу.

— Смешно, — тем не менее Кетта не сделала даже намёка на улыбку. — Ты, конечно, можешь попытаться.

— Я натолкал туда столько взрывчатки, что от строения только мелкий щебень останется.

— Ну так давай, жми кнопку или отдай приказ. Неужели ты думаешь, что его так просто уничтожить? Оно пережило два катаклизма и ещё чёрт знает что.

— И ты так просто мне об этом рассказываешь?

— А почему нет? Ты ведь всё равно ничего с этим не сделаешь.

— Но тебя к нему не пущу.

— Твоё право, — пожала плечами та. — Тогда я завалю этот мир трупами. Если понадобится, применю ядерное оружие. Оно у меня есть, не сомневайся.

— Зачем тебе это?

— Что именно?

— Зачем тебе нужно это устройство?

— Чтобы исправить ошибки.

— Кетта, я уже давно не тот наивный Безликий, которого тебе однажды удалось облапошить. Я не верю в твои благие намерения.

— А разве ты сам никогда не жалел о прошлом?

— Нет.

— Уверен? А как же Лема, не та, что сейчас раздувает ноздри за твоей спиной, я спрашиваю о той, которую ты не смог спасти. Нет желания помешать Яргу, убить его ещё до того, как он нагадил в твоей жизни?

— Нет. Меня всё устраивает.

— А вот меня не устраивает и очень многое. Я хочу вернуть былое величие нашей расы, избежать всех тех страшный последствий, которые произошли.

— По твоей вине.

— Нет, это была не я! Я лишь хотела всё исправить.

— Ты запустила резонатор…

— Да, но лишь для того, чтобы всё снова стало как прежде.

— И почему я тебе не верю?

— А мне плевать! Я возьму своё, чего бы мне это ни стоило.

— Нет, Кетта, не возьмёшь. Я буду драться с тобой до последнего. Ты не сможешь заставить меня участвовать в этом дерьме, а значит, и устройство никогда не запустишь.

— Ну хорошо, уел, — на её лице вновь возникла дружелюбная улыбка. — Ты прав, без твоего участия мне не обойтись. Что ты хочешь взамен?

— Я назвал свои условия. Ты получишь себе тот мир, я этот, разве тебе мало?

— Ты ведь так ничего и не понял, да?

— О чём ты?

— Это не другой мир, он один из слоёв моего, древнего. Резонатор расслоил его, разорвал на несколько частей. Я лишь хочу предотвратить ошибку. Ты хоть представляешь, как бы мы сейчас жили, не случись всего этого?

— Об этом нужно было думать тогда.

— Мы можем стать богами…

— Неинтересно.

— Да что с тобой не так?!

— Это с тобой что-то не ладное. Ты собираешься уничтожить целый мир, людей, что его населяют, грозишься применить атомное оружие.

— Они даже ничего не заметят. Ход событий изменит всё! К этому моменту человечество выйдет на новый уровень развития, мы поборем болезни, саму смерть, сможем заселить космос!

— И всем этим будешь управлять ты.

— А почему нет? И я предлагаю тебе стоять по мою правую руку. Безликий, я умею ценить помощь.

Я сделал вид, что задумался. На самом деле так и было, вот только мысли мои находились очень далеко от предложения Кетты. В то время как она приняла моё молчание за собственный успех и взялась расписывать мне невероятное множество перспектив. Рассказывала о прекрасных возможностях старого мира, о том, как там всем будет чудесно жить. Но я не верил ни единому её слову и уже перебрал тысячи возможных вариантов: каким образом можно убить «Бога».

Кетта случайно, а может быть, даже намеренно выдала мне очень любопытную информацию. Мир был един до запуска резонатора. Что-то постоянно возвращало меня к этой теме, не давало покоя, но я никак не мог нащупать зерно. А ещё что-то подсказывало: именно здесь и скрывается секрет жизни и наших способностей. Она вынесла их из этого мира, в смысле дар управления стихией. Я обрёл его в ту ночь, когда перелетел из нашего мира в этот, тогда у неё в руках находилась какая-то чаша.

А не она ли должна находиться на срезе колонны? Стоп, как-то не вяжется. Выходит, Кетта знала о храмовом комплексе, она его не искала. Мы лишь немного сбили её с толку в самом начале вторжения, оно и понятно, ведь войска вошли в другой мир с совершенно иной ориентацией. Компас здесь почему-то не работает, возможно, из-за последствий расслоения пространства, а заодно и магнитных полей. Но ведь в итоге она встала на верный курс, практически на прямой.

Сразу комплекс она запустить не могла, не было тех сил, которые появились впоследствии. Я попросту нарушил её планы, влез в них… Нет, не я — шаманы. Они намеренно вписали меня в уравнение, потому как знали о нашем противостоянии и понимали, что я не стану помогать ей. Без моего согласия Кетта не сможет запустить установку, именно по этой причине сейчас распаляется по поводу.

— Кто такие Шаманы? — прервал я её эмоциональный монолог.

— Что? — не сразу поняла мой вопрос та.

— Кто. Такие. Шаманы, — чеканя каждое слово, повторил я.

— Я так и знала, что без них не обошлось. Что они тебе обо мне наговорили?

— Ты и сама всё прекрасно знаешь. Я просто хочу понять, кто они и почему столько знают?

— Это они всё устроили. Они уничтожили мой мир. Ты воюешь не на той стороне, Безликий.

— И почему мне снова кажется, что ты врёшь, — изобразил я невинное лицо с глуповатой улыбкой.

— Я так поняла, что по-хорошему мы не договоримся, — её тон вмиг сделался ледяным.

Или не только тон, в помещении вдруг явно повеяло морозом. Глаза Кетты налились внутренней энергией, а в открытые проёмы ворвался ледяной, пронзительный ветер. Но я был готов к чему-то подобному. Мало того, всё это время я провоцировал Кетту и вот наконец-то добился своего.

Не спорю, можно было напасть сразу, запустить план в действие, не дожидаясь, пока она сделает первый шаг. На моральную сторону вопроса мне наплевать, на войне все средства хороши, но всё же не хотелось терять возможность договориться, хоть и призрачную. Да и кто бы мне тогда поведал о единой составляющей всех миров? Кто подтвердил обязательное наличие всех носителей силы для запуска комплекса? Нет, я всё сделал правильно. А теперь у меня есть уникальная возможность убедиться в рабочей схеме экрана. Той самой клетке Фарадея, к которой подключено некое устройство, генерирующее на неё белый шум.

Мыш без дополнительной команды знал, что нужно делать и правильно, а главное — вовремя оценил ситуацию. Двери мгновенно заблокировали тяжёлой техникой, а окна мы успели заложить задолго до встречи. Сетка, заготовленная заранее, уже развернулась снаружи, полностью охватывая храм, это я почувствовал сразу. А когда блок управления запитали от генератора, почувствовала и Кетта. Об этом отчётливо сказал страх в её взгляде. Как бы это странно ни звучало: Мыш захлопнул мышеловку.