Я помнил, какие войны у меня были в прошлом и в сравнении с ними, значимость этой зашкаливала. В очередной раз я вспомнил слова шамана, о том, что мы перенесли битву на другой уровень и о том, что пора бы уже заканчивать. Здесь я согласен полностью. Да, войны вряд ли теперь уйдут из жизни этого мира, я сам их всему научил, а они вошли во вкус. Я видел лица бойцов после схватки у посёлка Лесорубов, им неслабо досталось, пришлось хоронить товарищей и даже родных. Братьев, отцов и сыновей в строю хватало. Однако победа зажгла в них очередное, новое ощущение. И несмотря на то, что эмоции на тот момент они испытывали разные: кто-то пребывал в смятении, другие злились, третьи вообще находились в прострации, всех их объединил особый блеск в глазах. Такой бывает только в случае победы.

Для этого не нужно далеко ходить, достаточно бросить взгляд на спортсмена, что первым пересекает финишную линию. Вот только наши ставки — жизнь, а потому и эйфория от победы совершенно другая. Хотя, опять же, есть пример. Лица чемпионов по боксу отличаются от тех, что выиграли золото в забеге. Это чувство невозможно сдержать, и даже после сотого, тысячного сражения, оно не притупляется. А уж какую развивает зависимость…

Но то было лишь началом.

Времени на переподготовку нам не дали, как бы мне того ни хотелось. Армия — это огромная, неповоротливая машина, к тому же находящаяся в узком тоннеле. До командного состава свои решения донести не так тяжело, а вот распространить их в массы, сломить их привычки очень тяжело, а в кратчайшие сроки — невозможно. А потому я остался верен уже выбранной стратегии, и Лема сейчас в очередной раз подтвердила, что они всё-таки эффективны.

— Ты был прав, Кетта снова использовала тактику мгновенного вторжения. И насчёт портала, тоже…

— Она может поддерживать его постоянно или включает в любой удобный момент?

— Нет, не настолько серьёзно, он просто держится чуть дольше предыдущего. Точных данных пока нет, ждём попугая, но предварительно — около десяти минут.

— Это всё равно очень сильно меняет дело.

— Да, но мы ведь к этому и готовились.

— Вектор атак уже смогли просчитать?

— Пока сложно сказать. Прибыло около пятисот человек, сотня осталась на укреплении позиций у портала, остальные разошлись по сторонам света. Основные силы — артиллерия. Также ими была произведена разведка с воздуха, я уверена, потому как техника сразу выдвинулась на позиции обстрела.

— Жертвы?

— Не без этого. Но потери не более пяти процентов. Тактика с объединёнными подвалами сработала, а выучка помогла быстро и адекватно отреагировать на опасность. Жители выбрались за город, часть ушла во временные лагеря, мужчины объединились в отряды.

— Ну? — я поторопил Лему, хотя по блеску глаз уже понял, что мы справились.

— В город пехота войти так и не смогла, — довольно кивнула девчонка. — Потери противника выше тридцати процентов.

— А на данный момент? А ещё лучше — в количестве человек по обеим сторонам.

— Ну здесь, конечно, картина не так хороша. Вторую и третью волны остановить не удалось, потери с нашей стороны подобрались почти к тысяче, у них около четырёх сотен. Когда не смогла пройти пехота, они отправили броню. Нам нечем ответить, Безликий.

— Направление всё ещё не задано?

— Н…нет, кажется.

— Кто помогал составлять отчёт?

— Шмель, — сморщила нос Лема.

— Значит так, передай Шмелю, что розовые очки мне надевать не нужно, я не первый день на этой работе. Статистки должна быть полной и чем страшнее новость, тем точнее мне нужны формулировки, никаких размытых фраз. Как далеко от нас портал?

— Километров в семистах, на юго-востоке.

— О его открытии узнали только в момент атаки?

— Нет, но едва успели предупредить. Заметили охотники, зверь начал уходить, и они заволновались…

— Это значит, что портал уже несколько дней как работал без нашего ведома — плохо. Кетта успела произвести разведку, но она всё ещё не знает, куда ей идти, а мы как раз в курсе.

— И что нам это даёт?

— Сколько мы сможем мобилизовать людей на юго-востоке?

— Мыш! — крикнула Лема, не выходя из кабинета. — Иди сам с ним теперь разговаривай.

— Господин? — вежливо появился тот в дверном проёме и после моего кивка полностью переместился внутрь. — Судя по данным, у нас там больше ста городов. Быстро в штыки сможем поставить лишь тысячу, и даже на это потребуется время.

— Отставить, никаких прямых столкновений, только инженерные работы.

— В таком случае, у нас в распоряжении полных двадцать городов, если требуется мгновенное реагирование.

— Отлично, пусть копают большие ямы на проходимых местах и маскируют, как мы их учили. Все ближайшие джунгли, где может пройти тяжёлая техника, должны быть усыпаны подобными. По возможности пусть жгут. Лема, готовь свою сотню, нужны ночные вылазки и разворачивай партизанскую сеть. Необходимо устроить активную деятельность на восточном фронте, чем сильнее они там завязнут, тем больше времени выиграем мы. Авиации пока нет?

— Скорее всего, не будет, — ответила Лема, максимум лёгкие, гражданские вертолёты и беспилотники, другие не проходят по габаритам.

— Да нам и этих за глаза хватит. Значит, выводите людей из городов, тех, что за линией фронта, на востоке в особенности. В других направлениях тоже, но чуть меньше, нужно задать им вектор движения.

— Сейчас же отправлю попугаев, господин. Что-нибудь ещё?

— Пока всё. Ждём результата.

— То есть мы не поедем? — округлила глаза Лема.

— Нет, — покачал я головой, — нам там пока делать нечего.

— Но…

— Я сказал: «Нет»! — для пущей убедительности пришлось даже кулаком по столу ударить. — Я знаю, куда она пойдёт! Наше место здесь.

— Прости, — покорно опустила голову та, но я успел заметить, как блеснула обида в её глазах.

Ничего страшного, через час-другой сама отойдёт. Сейчас она мне не жена, а один из командиров и должна уметь отвечать за свои действия. Нашла время перечить.

— Мыш, чуть не забыл, — крикнул я слуге, ушедшему исполнять поручение, пока тот не покинул дом, — на комплекс людей отправь, пусть приступают к укреплению.

— Уже, господин, — прилетел ответ из-за двери. — Распорядился, как только мы прибыли. Утром выступают.

— Вот, учись, — указал я Леме пальцем на дверь, но та в ответ лишь фыркнула, точно обиделась.

*****

Семь сотен километров по меркам современной войны — расстояние огромное, а наших реалиях, так и вообще — про́пасть. Отсутствие связи делает ожидание просто невыносимым. Мы ведь даже не можем получить подтверждение, что попугаи долетели, пока они к нам не вернулись. На то, чтобы доставить поручение на такое расстояние, уходит день, а порой и все два. Что в этот момент происходит на другом конце фронта, тоже неясно, ведь любое решение можно трактовать по-разному. Кто-то понимает его буквально, кто-то видит намёки между строк, плюс ко всему, каждая голова желает внести в него коррективы, улучшить. Вот только по итогу такие решения могут нанести больше вреда, чем пользы.

И все эти мысли бесконечно кружатся в голове. До кучи, Лема периодически подбрасывает в топку собственные сомнения, а так как она ещё и девушка, её мышление порой улетает в полные дебри. Больше всего она переживала за подземные ходы, на которых мы и выстраивали всю стратегию партизанской войны. Когда пришли первые оповещения, что ямы на дорогах готовы, но жечь технику никак не получается, ввиду постоянных дождей, она тут же включила панику. Мол, наши ходы обязательно затопит. Вот только свойство местной глины отличалось умением впитывать влагу в колоссальных объёмах. И когда она напитывалась до определённого состояния, обретая свойство пластилина, превращалась в великолепную гидроизоляцию.

Нет, небольшие лужи и грязь на верхних галереях присутствовали, но они не были критичны. Плюс очень сильно помогали засыпанные этажи, но и за городской чертой особых проблем быть не должно. Однако её опасения передались поначалу и мне. Пришлось проехаться с проверкой по ближайшим посёлкам, чтоб успокоить собственные нервы.

Только лишь к пятому дню пришло донесение, что наступление удалось серьёзно замедлить. Техника завязла в ямах в трёх направлениях, но наше ухищрение сработало, и основное усиление отправили на восточный фронт. В колонны запустили понтонную технику, плюс усилили их рабочей силой, которая валила джунгли, в попытке проложить новый маршрут. Но скорость передвижения всё равно оставляла желать лучшего, в том числе из-за засилия разного рода ловушек. Отряды убийц всё ещё в пути, отчего противник испытывает лишь неудобства, ощутимых потерь до сих пор не несёт, чего нельзя сказать о нас. Большинство городов лежат в руинах, ведь артиллерии по большому счёту плевать на расстояния в двадцать-двадцать пять километров, в то время как для нас это дневной переход. Однако сейчас мы сравнялись в скорости и это уже радовало.

Пополнились данные и от разведки. Лагерь Кетты разрастался с каждым днём, и мы снова ничего не могли с этим поделать. Нужно дождаться первой ночной атаки и вооружить людей пока хоть как-нибудь, а дальше станет в разы проще. Пока у нас нет ничего, кроме ям, ловушек и небольшого количества стрелкового оружия. В то время как Кетта дважды в день пополняет армию и людьми, и всевозможными припасами. А главное — их объёмы несопоставимы с первой волной. Однако траекторию движению мы задали и теперь необходимо усиливать сопротивление на востоке.

— Мыш, отправь попугаев, пусть люди постепенно уходят в тыл. Пора начинать отрезать снабжение от основных войск, нужно растянуть колонну, разорвать её в нескольких местах.

— Да, господин.

— Готовь батальон, попытаемся захватить часть груза и спустить в тоннели, — я склонился над картой. — Думаю, здесь будет подходящее место, надеюсь, они тоже видят все его перспективы и попытаются организовать там опорный пункт. Пройдём по воде, вот в этом месте переберёмся под землёй и как раз обойдём основной лагерь. Дней за пять-семь должны уложиться.

— Когда выступаем?

— Ночью. Всё передвижение теперь исключительно в тёмное время суток. Скоро горячие дожди, самое время для нападения, нас ни один тепловизор не распознает. Спускайте незаконченный корабль и все плоты, что успели собрать, с водой я договорюсь.

— Есть, господин, — закончил с пометками Мыш и покинул кабинет, оставив меня наедине с мыслями.

Я прикидывал варианты. Сейчас игра пошла по совсем другому сценарию. Если в битве с остатками первой волны я старался не вмешиваться, то на сей раз, напротив, собирался приложить все возможные силы. Лема будет очень недовольна, так как я снова оставлю её здесь, впрочем, и Мыша вместе с ней. Нельзя упускать контроль над общей ситуацией, а атаковать колонну без меня местные не смогут. Их попросту перебьют, словно мишени в тире. А обученных людей у меня раза в три меньше, чем у Кетты и самое страшное — в ближайшее время их больше не станет, в отличие от неё. Год — это очень маленький срок, чтобы создать полноценную армию. Я и так совершил невозможное, а потому зря рисковать ими не стану. С моей помощью, можно одержать победу с кратно превосходящим противником.

*****

— Что значит — пошли в обход?! — негодовал я, когда мы наконец добрались до позиций.

Поход не преподнёс особых сюрпризов, хотя несколько раз мы были очень близки к провалу. Однако на ближних подступах к лагерю противника я прятал наш плавучий караван в тумане, плюс шум дождя помогал скрывать плеск воды о борта. Передвигались исключительно ночью, что позволило большую часть пути оставаться незамеченными. Плавсредства оставили в небольшой протоке, где с кораблём пришлось повозиться, так как в отличие от плотов его осанка не позволяла пройти по мелководью. Я вновь воспользовался силой и кое-как сумел перетянуть судно через мель. Вся сложность заключалась в том, что при увеличении объёма воды, протока разливалась на большу́ю площадь, а глубина её, практически не менялась. Пришлось формировать некий гребень и удерживать его форму на всём протяжении, а объём воды для этого требовался довольно серьёзный. Но главное — справились.

Дальше наш батальон растянулся в километровую гусеницу, иначе передвигаться под землёй попросту не получалось. Мы и так практически дышали в задницы впереди ползущих, потому как во весь рост в этих тоннелях не вытянуться. Сделать, конечно, можно, но зачем, если всё как раз усложнялось специально. Не следует облегчать жизнь врагу, а рано или поздно они догадаются о нашей тактике. Для этого момента мы им и здесь сюрпризов приготовили, на всех хватит.

Километра три мы проползли на четвереньках, а затем спустились на нижний уровень, не забыв замаскировать проход. Вот здесь, в сравнении с первым — раздолье, хотя всё равно проходы довольно узкие. Сюда даже влага пока ещё не добралась, так что передвигаться можно с относительным комфортом. Этими путями же мы вышли под один из храмов, где остановились на отдых и приём пищи, но в итоге пришлось задержаться на неопределённый срок. Хотели переждать день, а ночью выбраться на первичную разведку, чтобы за несколько дней подготовить операцию по нападению на колонну.

Но вот незадача. Противник устал от сопротивления с восточной стороны и попытался продолжить новый маршрут севернее, чтобы обойти сложный участок. Для машин это несильно большой крюк, а вот для нас данный манёвр может стать проблемой.

— Вчера нам уже удалось лишить противника нескольких машин, плюс мы перерыли все подступы к новому маршруту.

— Насколько большой крюк?

— Километров двадцать пять, Великий. Но проблема в другом: там нет тоннелей, ввиду отсутствия даже деревень.

— Ладно, будем думать. Юс, отправь разведку, пусть отследят первую часть маршрута. Нужны время выхода, количество машин, попробуем разобрать их на выезде из лагеря.

— Есть, — коротко ответил тот и принялся отбирать людей для задания.

Храм, помещения которого ещё совсем недавно мне казалось огромным, едва вмещал нашу толпу, плюсом ко всему здесь хватало и местных. Но иначе никак, выкопать отдельное помещение такого объёма мы бы попросту не успели. И это несмотря на огромное количество людей, задействованных в прокладке тоннелей.

Снова потянулись дни ожиданий, хотя на этот раз без дела я не сидел ни минуты. Ситуация менялась почти каждый час, кучи различных донесений от всякой мелочи, до значимых событий. За день войска Кетты продвинулись на восток ещё на пятьдесят километров, и это ещё люди продолжали без остановки устраивать им сюрпризы. Однако войдя в один город, артиллерия тут же атаковала следующий, тем самым расчищая себе путь вперёд.

Местные уже не успевали создать за ночь серьёзных препятствий для продвижения техники. Инициатива постепенно сходила на нет. А Кетта продолжала накачивать остриё атаки, постоянно пополняя фронт боеприпасами и продовольствием.

Свой вклад вносило отсутствие открытого сопротивления, враг всё ещё ни разу не понёс серьёзных потерь, но скоро это должно измениться. Убийцы из отрядов Лемы на подходе. Осталось буквально пару недель, и они начнут вырезать опорные пункты, которые к тому моменту уже обязаны будут сформироваться. Вот тогда и посмотрим, насколько наша тактика действенна.

Пока я раздавал всевозможные указания, вернулась разведка. Западное направление почти забросили, пытаясь подавить сопротивление на востоке. Часть войск перебросили на укрепление северных позиций, так как там проходила основная, питающая фронт, артерия. Там, где ещё вчера местные перекрывали путь ямами, сейчас образовался первый опорный лагерь. Далее путь шёл по глухим территориям, после чего техника уходила на восток, практически сразу к своим позициям. И здесь войска тоже решили закрепиться.

Все действия вполне укладывались в логику. Пока ударная группа маневрирует на передовой, здесь скапливаются люди, техника и боеприпасы, чтобы в случае необходимости быстро перебросить всё это на линию фронта. Вот только они ещё не знают, что мы всё это время находимся рядом, а это уже несколько меняет правила игры.

Из тоннелей придётся выбираться, они хоть и тянутся на несколько километров, но всё же не бесконечны. Опять же, прокладывали их всегда вблизи городов и посёлков, чтобы люди могли быстро скрыться. Некоторые успели объединить, но большинство всё ещё оставались локальными, отдельными друг от друга. Однако я не мог упустить шанса ¬— насолить врагу, а заодно подкинуть очередное доказательство того, что их армия движется в верную сторону. А потому Северный опорник я из внимания исключил и занялся разработкой восточного. Совместно с моим даром, у нас есть все шансы разнести его, хотя тоннелями в этом месте, скорее всего, придётся пожертвовать.

— Юс, готовь людей, выступаем на восток, — я наконец принял решение и для пущей убедительности даже ладонью по колену себя приложил.