Есть в истории то, о чём можно только догадываться и предполагать. Есть факты, которые до поры до времени можно лишь домысливать, ибо они никак не укладываются в цельную картинку события. Есть то, что доказать никогда не суждено. И первое, и второе, и третье вобрала в себя страна Сибирь. Северная часть Азии, раскинувшаяся на тысячи километров к востоку— от Уральских гор до великого Тихого океана, от Северного Ледовитого океана до самых границ Китая – удивительная, загадочная земля.

Страна Сибирь, откуда пришло к тебе это имя, кто первым произнёс его? Точного ответа наука до сих пор не дала. Говорят, правда, что пошло название от имени народа «сыварь» или «сыбирь», который жил то ли в Монголии, то ли в Китае, то ли в степях среднего Прииртышья. Потом пришли новые народы – татарские племена, и покорили гордых «сыбирцев». И вслед за покорением исчезло бы и название земли, если бы не хан Кучум, который, будучи хозяином огромной земли много позднее татарских завоевателей, дал имя «Сибирь» своей столице. Вот так из малого получилось большое.

Страна Сибирь… Сколько в ней часовых, географических, природных поясов, сколько великих рек и высоких гор, сколько уникальных водоёмов, полезных ископаемых. А разве может быть иначе на территории, которая в полтора раза превосходит по размерам Европу! Страна Сибирь имеет не только сухопутные границы, но и морские. Она стала родиной для индоевропейских, финских, турецких, монгольских народов, древнеазийских племён. Но это уже оформленная, в какой-то степени регламентированная жизнь, где существуют законы и правила, где есть правители, войска, города и прочие атрибуты государственной и общественной жизни. А что было до этого? Что представляло собой древнейшее население Сибири? Кто этот пращур, который бродил по лесам, добывал рыбу в реках, изготавливал каменные орудия труда и охоты? И, может быть, он останавливался со своим племенем на берегу Ангары, разжигал священный огонь на том месте, которое наши прадеды звали предместьем Глазково? Может он укладывался на ночлег у байкальского берега в надежде, что следующий день не принесёт ему большой беды? Разные ветры проносились над Сибирью. Одни народы сменялись другими, одна культура накладывалась на другую…

Утро началось с воплей Черчилля, который решил искупаться в Ангаре. Но одно дело прыгать в реку после баньки, и совсем другое окунуться в воду поутру. Никто не успел рассказать американцу, что вода в Ангаре жуть как холодна – что зимой, что летом. Черчилль прыгнул— и окрестные леса вздрогнули от его истошного крика. Испуганные путешественники мигом оказались на берегу, чтобы спасти товарища, но, поняв причину воплей, долго хохотали.

Завтрак был коротким, предстояло ещё собрать лагерь перед отплытием. Когда приготовления к дальнейшему путешествию были закончены, все отправились осматривать пещеру.

Днём базальтовая скала, перегородившая берег, выглядела ещё круче и потому недоступнее. Потрясённые путешественники словно бы замерли на месте, разглядывая рисунки древних.

– Сколько лет этим рисунком? – спросил Черчилль у Катаева.

Всегда оживлённый и уверенный в себе американец был явно растерян, увидев наскальную живопись.

– Тысячи лет!

Днём солнце падало так, что рисунки на сером камне были видны особенно хорошо. Вот по тропе идут два лося. Первый самец с ветвистой короной рогов. За ним – лосиха. Над ней древний художник нарисовал лосиную голову, а под ней – человечка с луком. Ещё один человечек вознёс руки к небу. А вот ещё лось, и ещё…

– В одном из африканских племен, где я гостил, тоже есть особенное животное – антилопа. А тут везде лоси…

– Черчилль, вы, оказывается, гостили в африканском племени? – улыбнулась Элен. – А я и не знала.

– Да это старая история, ничего особенного… А это, смотрите, самый настоящий носорог! Я видел таких в Африке во время велосостязаний…

– Лебеди, настоящие лебеди! – Степан показывал пальцем на самый верх скалы.

– Мне кажется, это вовсе не лебеди, а какие-то гуси.

– Гуси-лебеди, гуси-лебеди! – своё открытие сделал и Вадим Петрович.

– Нет, вы посмотрите – это же настоящие рыбы! А это змейка ползёт, – произнесла Элен.

– Джябдар, Джябдар, – поправил её шепотом тунгус.

Но всё равно в компании услышали это странное название.

– Что такое джябдар, Дженкоуль? – Это волшебный змей? Это первоустроитель Вселенной?

– А нельзя ли подробнее, Дженкоуль, – попросил Черчилль. – Я ничего подобного не слышал.

– Первая земля была покрыта водой. Джябдар имел голубое тело. Он проложил дорогу воде, и она потекла реками. А вдоль их берегов появились горы, долины, звери и птицы…

Они ещё долго стояли у базальтового выступа, разглядывая огромное полотно древних художников.

– И как только они забирались на такую отвесную скалу, – всё время удивлялся Степан. – Нет, ну как они выдалбливали рисунок на такой высоте, а потом ещё и красили?

Ответа никто не знал.

Наконец, решили осмотреть саму пещеру. Дженкоуль пошёл первым, раздвигая траву и кустарник. Из темноты пещерного входа пахнуло сыростью. Дженкоуль запалил заранее приготовленный факел, ещё несколько незажжённых он передал Николе, идущему сзади. Путешественники вошли внутрь. Пещера имела несколько залов, которые соединялись коридорчиками разной длины и высоты.

– Я прошу идти очень осторожно, ничего не трогать, – предупредил Катаев спутников. – Не дай Бог что-нибудь потревожить и вызвать оползень или завал!

– А что здесь может быть? Разве что дух злого Айпада, – попытался пошутить Черчилль.

– Если это древняя пещера, то в ней, возможно, жили люди и мог сохраниться археологический инвентарь охотников или рыболовов.

Каменные своды пещеры терялись в темноте, которую не могло рассеять пламя одного факела. Запали второй, третий. Там, где пещерный свод можно было достать рукой, все увидели чёрные разводы, словно бы сделанные рукой неизвестного художника.

Вадим Петрович не удержался и дотронулся до свода, потом потёр пальцы и понюхал.

– Господа, да это просто сажа!

– Возможно. Но только этой саже несколько тысяч лет, – предположил Катаев.

Дженкоуль с факелом переходил из залы в залу, пока, наконец, путешественники не попали в самую большую. Посередине было заметно какое-то нагромождение. Когда подошли поближе поняли, что это кострище, самый настоящий очаг, сложенный из больших камней. Вокруг лежали ещё камни, вероятно, их использовали для хозяйственных нужд – разделывали добычу, мастерили ножи, стрелы, наконечники. Вокруг очага лежали плиты – на них когда-то сидели древние обитатели этого жилища.

Катаев попросил Дженкоуля опустить факел поближе к полу, и все увидели, что вокруг лежат костяные пластинки, в которых опытный археолог сразу бы признал обкладки лука, а среди обкладок заметил бы хорошо сохранившееся тесло.

– Нож. Посмотрите самый настоящий нож, – не удержался Степан, поднимая с земли плоский предмет с прямым односторонне-скошенным лезвием.

Катаев очень рассердился.

– Степан я просил ничего не трогать. Господа, об этой находке нужно будет обязательно сообщить в археологическую комиссию ВСОРГО. Пусть займутся её изучением.

– Сколько костей кругом, – прошептала Элен. – Наверное, это кости животных, которых съели… Их тут же разделывали и готовили еду.

– Да, ваш пращур, имел неплохой аппетит, – пошутил Черчилль.

– Возможно, Фрэнк, это, некоторым образом, и ваш пращур. Есть гипотеза, что в древности Америку заселили именно сибирские древние люди.

– Скорее сюда, посмотрите на эту стену, – позвал друзей Сидоров.

Все обернулись в его сторону и, не сговариваясь, замерли пораженные открывшейся картине.

Пламя высвечивало на одной из стен уже знакомые рисунки: охотник, лось, птицы. Но появились новые сюжеты.

– Волнистые линии… смотрите их много.

– Это может быть река.

– А вот эти два ромбика, очень похожи на шалаши.

– Чумы, – поправил Катаев.

– Посмотрите, охотник готовится выпустить стрелу!

– Интересно, куда он стреляет, там же ничего не нарисовано?

– Какой-то он одинокий охотник, рядом с ним ни одного человечка нет!

– А вы заметили, что эта зала сухая, и вообще в пещере не очень влажно. В ней хоть сейчас живи, – подытожил Вадим Петрович.

Рисунки в зале были совсем близко. В отличие от базальтового полотна здесь они располагались прямо перед глазами, их можно было рассмотреть вблизи.

– Как рисовали древние? – спросил Степан отца.

– Рисунки высекали при помощи чего-то острого, ну, к примеру, самодельного зубила. Верхний слой под ударами сдирали, а свежий под ним отличался от общей поверхности. Нередко свежие канавки-рисунка подкрашивали.

– Если бы можно было вырезать эту пещеру целиком и перенести в Нью-Йорк, она бы произвела настоящий фурор, – предположил Черчилль. – Нет, вы только посмотрите, это же настоящий рассказ охотника о своей жизни! Вот он выходит на охоту. Вот река, возможно, он приплыл сюда по ней. А это добыча – птица, лось… И в этой самой пещере тысячи лет назад был пир горой.

– А мне кажется, это очень грустная история, – сказала Элен. – Смотрите, здесь нарисован один единственный человек. Может быть, охотник рассказал о своей нелегкой одинокой жизни? Может, он один провел в пещере много дней и ночей? Может быть, всё его племя, семья погибли?

– А может быть, он был вынужден уйти из племени.

– Айдан, – воскликнул Степан. Может быть, эта

пещера стала его последним пристанищем!

На мгновение в пещере стало тихо-тихо, так, что, казалось, слышно, как стучат сердца.

– Ну, Степан, ты молодец. Я и не подумал. А что, он вполне мог поселиться здесь и размышлять над тем, как много несчастий он принёс своему народу.

– И мне идея нравится. Не знаю точно, кто тут жил, а то, что это одинокий охотник, вполне возможно.

– Друзья, пора выбираться к реке, – скомандовал Катаев. – А сюда стоит вернуться на обратном пути и всё описать подробнейшим образом…