Лузин бережно держал в руках алюминиевую фляжку Янгуй-ики. Взбалтывал ее, нюхал…

– Здорово! Молодец старик! Низко в пояс хочется ему поклониться.

Расцеловать! О таком повороте дела можно было только мечтать. Тысячу раз молодец!

В кабинете заместителя заведующего промышленном, отделом обкома партии Гаркуши кроме Морева и Лузина, был Дусов. Поглядывая на довольного, раскрасневшегося Лузина, на его светящиеся радостью глаза, стремительные движения, Морев невольно заулыбался. Дусов вел себя спокойно.

– Я дал распоряжение сделать в нашей лаборатории химический анализ этой воды. Вот результаты… – Дусов вытащил из папки листик и протянул Лузину.

Тот быстро пробежал глазами колонки цифр и химических формул. Заблестел зубами, удовлетворенно дернул головой.

– Нефть самого высокого качества! Серы очень мало… парафина и асфальтенов – тоже… Прекрасно! Эта фляжка значительно сократит объемы геологических работ на востоке Меюмского планшета, сузит круг поисков. Ей цены нет! В пределах «Мангбада наро» будет, очевидно, вторая антиклиналь. Ай-да Янгуй-ики!

– Не слишком ли много восторгов, Глеб? Проба-то ведь только одна… – засомневался Дусов.

– Значит, надо искать еще! – ввернул Гаркуша.

– Искать быстрее, лучше, – подхватил Морев. – Делайте все, что считаете необходимым. Райком поможет, поддержит вас. Я выбил для вашей экспедиции еще три вездехода. Желаю вам всяческих удач, Глеб Иванович!

– Спасибо, Василий Николаевич.

Лузин и Дусов вышли на улицу. На дощатых настилах тротуаров поблескивали лужицы талой воды, в воздухе наперегонки носились клесты: ярко-красные самцы и желтые самки.

– Ты куда сейчас? – обратился к Лузину Дусов.

– В гостиницу «Геолог».

– Могу подбросить. До совещания в геологическом управлении еще целый час. – Дусов подвел Лузина к новенькой темно-синей «Победе», распахнул дверцу. – Садись.

Лузин опустился на заднее сиденье. Дусов проверил плотно ли захлопнута дверца за пассажиром, включил зажигание. Скрежетнул стартер, взревел мотор. Машина покатила…

– И давно у тебя этот лимузин?

– Второй месяц. Купил не без труда.

– Но у тебя же была государственная машина, личный шофер…

– Отдал старику Комлеву – пусть возит свои немощные кости.

– Благородный жест, – усмехнулся тонкой полоской губ Лузин. – Ты же Комлева недолюбливал?

– Правильно. А почему? Потому, что Комлев – завбур, а нос свой сует, куда вздумается. И в сейсмопартию, и к гравиметристам, и даже к петрографам, – обидчиво парировал Дусов. – Пусть сперва наведет порядок среди своих буровиков, а то почти каждый год аварии… Я ему об этом уже говорил. А еще лучше – на пенсию пусть уходит. Давно пора.

– Смотри, Гена, обожжешься. Комлев – дед крепкий и хитрый, недаром ему прозвище дали «Хоттабыч». Он нас с тобой переживет. Вдобавок ко всему – у него брат в министерстве.

– К чему это ты все? На что намекаешь?

– А ни на что. Просто так.

У перекрестка Дусов яростно засигналил, дернул рычаг скоростей: дорогу перебегала группа мальчишек с портфелями.

– Ишь, черти… На красный свет переходят улицу… – Дусов повел машину медленнее. Он силился понять, что именно имел в виду Лузин, когда завел разговор о старике Комлеве. Ведь не мог же Глеб просто так сказать. Действиями человека всегда что-то руководит – какие-то цели, мысли, чувства. Дусов любил во всем ясность, четкость. Рискует и напускает тумана тот, кто в чем-то не уверен, а намеками изъясняется тот, кто хочет усилить эффект от своих слов, – считал Дусов. Но сейчас он понимал и другое: Лузин к уже сказанному вряд ли что добавит (он уже изучил Глеба!), а потому разумнее всего переменить тему разговора.

– Как же ты, Глеб, мыслишь себе вести поиски нефти в пределах «Мангбада наро»?

– Сначала проведу геофизические исследования, а затем – начну бурить скважины.

– Думаешь, еще одна антиклиналь?

– Скорее всего, так. Откуда же нефть в ручье взялась?

– А из… палеозоя… не допускаешь? – спросил с паузами Дусов, покусывая нижнюю губу.

– Нет. «Черное золото» у нас залегает неглубоко.

– Дай бог, дай бог…

– Интересно, что эта самая… предполагаемая вторая антиклиналь расположена гораздо южнее первой. Никогда бы не подумал! – задумчиво произнес Лузин.

Дусов молчал.

Машина выскочила на бугор. Исчезли башенные краны. Пошли рубленые из листвяка домики с резными воротами и синими ставнями с наличниками, узкие улочки, голые клены с набухшими почками.

«Победа» замедлила ход и, скрипнув тормозами, подрулила к гостинице «Геолог» – одноэтажному бревенчатому дому с оленьими рогами над входной дверью.