Если благодаря созданию двух станций, организации перевозок, миру, заключенному[1131] с апфуру (убанко убанги), с которыми, как и Стэнли, мне пришлось сражаться[1132], я оказал несколько полезных услуг науке и завоевал определенное уважение, то сам я осмеливаюсь приписать себе только одну заслугу, а именно, что я правильно распорядился предоставленным мне случаем, авторитетом, завоеванным у местного населения, и ресурсами этой страны; что касается остального, то я лишь собирал урожай с семян, посеянных во время нашей первой продолжительной экспедиции, которая провела меня через множество испытаний и потребовала бесконечного терпения. Но все невзгоды того путешествия отступают перед чувством огромного удовлетворения – радости от того, что я самым радикальным образом, без насилия, не прибегая к оружию, покончил с работорговлей на Огове.

Станция на Огове превратилась в пристанище для рабов, пожелавших стать свободными в пределах своей территории, и все племена Огове признают право убежища и право на свободу каждого, кто встал под мою защиту. В настоящее время у меня целая толпа из ста четырех человек, мужчин, женщин и детей – невольников, бежавших от галуа. Они пришли на станцию на Огове за свободой, поскольку на побережье не чувствовали себя в безопасности.