Организация моего каравана в Габоне • Ногес и Мишо • У места слияния Пассы с Огове • Покупка деревни • Основание Франсвиля (июнь 1880 г.) • «Кусок материи» • Женщина в Конго • Привилегия великого белого вождя

По прибытии в Габон я встретил моих переводчиков и прежних носильщиков с Верхней Огове (бывших рабов, которых я освободил и разместил в нашей колонии), готовых следовать за мной. Так что я без труда организовал свой караван; в этом мне помогли два моих соотечественника – Ногеc[923] и Мишо[924].

Увы! Полтора года спустя[925] лихорадка отнимет у нас славного Ногеса, которого я собирался назначить комендантом нашей первой станции. Но если я могу заплатить справедливую дань сожаления и признательности только памяти преданного соратника, павшего на своем посту, меня утешает мысль, что я привез домой молодого сотрудника Мишо, который вернулся со мной во Францию после двух с половиной лет отсутствия. Никто бы не сказал по его цветущему виду, что он разделял с нами все трудности и тоже отдал долг лихорадке[926]. Но все равно его лицо не может никого обмануть. Оно несет отпечаток тех качеств характера, которые Мишо проявлял в ситуациях, иногда крайне сложных, когда он твердо, но не переходя границ, либо вел, либо руководил караванами из шестисот – семисот человек или же когда он усердно и со знанием дела помогал мне в исследованиях.

Приняв в стране иненга[927] и выше по течению необходимые меры для установления торговых отношений, а также для транспортировки персонала и грузов, я стал подниматься вверх по Огове.

Мои предыдущие походы позволили мне без колебаний выбрать для создания поста район слияния Огове и Пассы вблизи нашей прежней стоянки[928]. Здесь была возможна прямая связь с Атлантикой, и недалеко протекали Алима и Конго. Оставалось найти подходящее селение.

Обстоятельства благоприятствовали мне. Вспыхнувший между двумя соседними племенами спор привел к серьезному разладу, и одно из них решило переместиться на правый берег Пассы. Когда мы прибыли туда, там уже стояло две деревни. Рассматривая наше присутствие как гарантию мира, <мигрировавшее> племя отказалось от переезда и согласилось продать нам одну деревню вместе с уже разбитыми около деревни Нгими плантациями.

Так, в июне 1880 г.[929] была основана первая станция Французского комитета Африканской ассоциации.

С того момента над этим селением, которому дали прекрасное имя «Франсвиль», развивается наш триколор. Теперь все население долины Огове и Внутреннего Конго видит в этом флаге, в этом «куске материи», не знак будущей эксплуатации, угрожающей их обычаям и интересам, а символ мира и свободы.

Я бы не хотел никого огорчать, однако должен признаться, что ондумбо, у которых мы расположились, славятся добродетелью – относительной – своих женщин. Контраст с соседними племенами в этом плане разительный.

Покидая прибрежные фактории, расположенные на широте, которая оправдывает некоторое легкомыслие костюма, замечаешь, что размеры набедренных повязок из пальмового или ананасового волокна, являющихся почти единственной одеждой туземцев, находятся в обратно пропорциональной зависимости от их нравственности. По мере углубления во внутренние области набедренная повязка уменьшается, и в самом отдаленном районе она сведена к небольшой тряпочке шириной в ладошку. Как и чадра турчанок, такие повязки тем прозрачнее, чем выше место, занимаемое их обладателями в социальной иерархии. Не менее любопытен и обычай считать великого вождя супругом жен остальных вождей. Я спешу добавить, что этот статус – можно сказать, платонический – не требует от женщин ничего другого, кроме приготовления еды для своего номинального мужа. В качестве великого белого вождя я никогда не испытывал недостатка в кухарках любого возраста и с набедренными повязками различной величины.

Какими бы интересными ни были эти наивные и славные люди, нам придется покинуть их, чтобы выполнить вторую часть поставленной задачи.